Изгои (джен)

Вторая половина августа отметилась для студии Лимбус двумя знаковыми вещами — можно сказать, двойным «Д».

В студии появились диван и дизайнер.

Несмотря на то, что шезлонг был прекрасен, посиделки на полу с Энн окончательно уверили Ойгена в том, что переговоры всё же куда удобней вести, сидя на чём-то, непосредственно для этого приспособленном, или, при необходимости, даже лёжа — так как оные обещали выдаться интенсивными, долгими и, честно говоря, довольно… занудными.

Темза Билдингс Груп ворвалась в их жизнь неожиданно, удивив и обрадовав Ойгена своим появлением. Бодрая и активная девица — или возможно уже вполне зрелая дама, но Ойгену по голосу казалось, что его собеседница молода — рассказывала, что они производят строительные материалы.

— Мы находимся в районе Боу в восточном Лондоне. И нет, мы не цементный завод, мы севернее, — добавила она с нажимом. — Впрочем, мы с ним сотрудничаем, — немедленно пояснила она, — и производим на основе их продукции строительные смеси нового поколения.

Вероятно, их не однажды путали, подумал Ойген, пообещав себе погуглить о строительных смесях подробнее, так как его знакомство с ними ограничивалось переноской каких-то мешков, когда они разгребали свой офис. Когда, уже позже, он пересказывал свой разговор остальным, Энн, отвлёкшаяся на свой телефон, прослушала и уточнила:

— Строительные материалы? А что именно — ты что-то о смесях?

— Точно могу сказать только то, что у них нецементный завод, — ответил Ойген.

— А что производят на нецементном заводе? — засмеялась Энн.

— Нецемент, — твёрдо заявил Ойген.

— И фасуют в мешки по двадцать пять и пятьдесят кило?⁽¹⁾ — Джозеф иронично покивал головой — и именно в этот в момент в стенах студии Темза Билдингс Груп стала именоваться исключительно «Нецементным заводом», и едва не попала в таком виде в документацию.

Но это случится несколько позже — а пока маркетолог Темза Билдингс Груп, отрекомендовавшаяся Линдой Стоун, рассказывала, что они запускают новую экологичную линейку продукции, и Ойген обрадовался тому, что она не видела его лица в этот момент — уж очень подходящей была фамилия у неё для подобного предприятия. Спустя минут двадцать Ойген уяснил для себя, что им нужен хороший промо-сайт и, конечно, реклама. И если их студия справится, то можно будет договориться о поддержке и модернизации основного сайта и прочем сотрудничестве.

Всё это звучало невероятно для него соблазнительно, но у Ойгена уже было довольно опыта, чтобы знать, что в подобных предложениях обычно скрыт какой-то подвох — и хорошо, если всего один.

И он оказался прав.

— На первый взгляд, строительные смеси — не самый редкий товар, да, — мисс Стоун то ли в самом деле не пыталась ничего скрывать, то ли очень хорошо владела искусством создавать такую иллюзию, — однако к дизайну у нас требования весьма серьёзные. Нам нужен именно промосайт, в самом современном его воплощении, и у нас жёсткий брендбук с гайд-лайном — необходимо, чтобы всё было сделано на высшем уровне. Понимаете?

— Вполне понятное желание, — серьёзно согласился с ней Ойген, раскачивая снятый кроссовок на большом пальце ноги.

— И мы хотели бы подчеркнуть наше особое отношение к экологии, — продолжала она. — У нас самые высокие требования к экологичности, и мы планируем вывести наш продукт на общеевропейский рынок!

Пока она с выражением и в красках рассказывала, как серьёзно они подходят к подобным вещам и соблюдают регламенты, Ойген думал, что, похоже, мог бы спокойно положить трубку рядом с собой и подремать в шезлонге — и ничего бы не потерял. Но, конечно, он вынужден был внимательно всё это слушать — и сокрушался, что уже битый час не может ответить Ролин на её смс.

Джозеф вернулся в офис в обед — после очередного ремонта — и они вчетвером, вместе с примкнувшим к ним Марком, шутили про мешки с нецементом и ели пиццу. Марк устроился за компьютером, и Ойген в очередной раз подосадовал, что никак не мог придумать, как с ним рассчитаться, хотя, по его бухгалтерским записям, они должны были ему за баннеры уже тысячи полторы. Марк щёлкнул мышкой, и они смотрели присланный им курьером диск с брендбуком — и печально вздыхали.

Да, заказ был, бесспорно, вкусным — но он нёс с собой фундаментальную, можно сказать, проблему, которую было совершенно непонятно, как вообще решать.

Ойген жевал кусок карбонары — и прикидывал, сумеет ли он ещё раз уломать Рабастана поработать. Но останавливало его даже не только то, что Рабастану и так тяжело дался сайт Росса, сколько желание девы-маркетолога-с-высшим-образованием (о чём она гордо сообщила Ойгену на пятнадцатой минуте их разговора) принимать активное участие на всех этапах. Она прямо-таки фонтанировала креативом, настолько что даже Ойген ощущал, что стал староват для подобного напора идей — а каково будет тогда Рабастану? И поможет ли ему тогда его травяной чай?

— Не представляю, — сказал Джозеф, разглядывая брендбук, — как при таких запросах они всё довести до ума.

— Мисс Стоун говорила, что над брендбуком работа шла почто девять месяцев, — улыбнулся Ойген.

— Боюсь представить несчастных, которые это выносили и родили, — засмеялась Энн.

— Здесь в конце есть контакты, — подал голос Марк, докручивая брендбук до последней страницы.

— Есть, — согласился Ойген и громко прочитал: — Флагман-студио. У них сайт есть…

— Посмотрим? — подалась вперёд Энн, и Марк щёлкнул мышью по ссылке.

Сайт оказался весьма достойным с солидным портфолио — и Ойген ощутил нечто вроде смеси смущения и зависти: несколько брендов были знакомы даже ему. Да, такие люди работают с кем-то не меньше завода или торговой сети. Им до такого уровня расти и расти…

— Отличный сайт, — заметил Марк.

— Они и веб-дизайн тоже делают, — задумчиво проговорила Энн, и тут в голове Ойгена забрезжил свет.

— Господа, — Ойген пафосно поднял руку. — Мы с вами все убедились в важности правильного позиционирования нецемента на европейском рынке и того впечатления, которое новая экологичная линия этой бурды должна произвести на конечного потребителя.

— Ойген, ты даже говоришь как они, — Энн шутливо округлила глаза.

— Куда лучше, — воскликнул он. — Я способен как они мыслить! И знаете что? — он даже встал и протянул низким голосом: — Я прозреваю будущее! Мы никогда в жизни не сделаем им дизайн по их высоким стандартам, — заговорил он уже нормально, вновь садясь. — Или сделаем его лет через сто — но мне бы не хотелось заниматься девять месяцев нецементом. Я пока не планирую стать отцом этому голему.

— Ты хочешь связаться с этой студией и заказать им дизайн? — догадался Джозеф.

— Я хочу убедить клиента, что он сам так решил, — хитро подмигнул Ойген ему в ответ. — Они так много уже прошли вместе, — почти промурлыкал он. — И вообще, браки освящаются на небесах, и они уже явно женаты, если смогли договориться и вот это всё породить. А главное — люди во «Флагмане» уже точно знают, чего хочет наш дорогой заказчик.

— А мы возьмём на себя всю программную часть, — Джозеф обрадовался. — И спокойно будем работать.

— Но сначала я созвонюсь с ними и пообщаюсь, — немного остудил всех Ойген. — Мало ли, кто там, в этом… Флагмане. Какой у них номер?

Ойген позвонил, и ему ответил солидный женский голос:

— Мистер Робертс, — и Ойген едва ощутимо вздрогнул в первый момент, ослышавшись и вспомнив нынешнего главу Аврората, — в данный момент отсутствует и вернётся лишь в пятницу. Как вас представить и что ему передать? — добавила дама на том конце.

— Ойген Мур, — с некоторым апломбом представился он. — Директор веб-студии Лимбус. Я звоню по поводу сотрудничества в проекте для Темза Билдингс Груп. По новой экологичной линии строительных смесей.

Энн держалась уже за бока от смеха — столько пафоса излучали его слова. Марк и Джозеф просто тихо смеялись, переглядываясь, и Ойген даже погрозил им кулаком — что вызвало, конечно, лишь очередной приступ хохота.

— Мистер Робертс непременно с вами свяжется, — ответила дама в трубке. — Всего доброго, студия Флагман желает вам приятного дня.

— Серьёзные люди, — заметил Марк, когда Ойген, отключившись, повторил эту реплику вслух.

— Когда мы станем конкурентом Майкрософта или Гугла, мы наймём эту даму секретарём, — предложил Ойген, и все рассмеялись снова. И он сам смеялся — и прикидывал, в то же время, что затягивать с ответом нецементу до пятницы будет неловко. И нужно что-то придумать…

И при следующем же разговоре с маркетологом-с-высшем-образованием Линдой ненавязчиво и аккуратно подкинул идею, за которую она схватилась с таким же энтузиазмом, с каким Бенсон бросался за мячиком. И в пятницу разбудила Ойгена утром, в половине десятого, бодрым звонком, радостно сообщив, что уже созвонилась с дизайнером и обо всем договорилась, и, если Ойгену будет удобно, то можно назначить встречу сегодня вечером или же в понедельник утром…

Она говорила и говорила, а Ойген, лёжа в постели, слушал её в некотором смятении, и та часть его мозга, что уже проснулась, ужасалась тому, что мисс Стоун уже нашла бедного мистера Робертса, где бы тот ни был — а ведь он должен был вернуться только сегодня! — и уже вытащила на встречу! Бастет, с кем же они связались!

Видимо, за этими размышлениями он пропустил часть её мыслей, и понял лишь, что они сейчас договариваются, где им назначить встречу, и Ойген сам не понял, как так вышло, но в итоге они договорились на понедельник, в половине одиннадцатого утра собраться в офисе Лимбуса, адрес которого он тут же продиктовал — тем более, что Линда, оказывается, непременно хотела у них побывать. И Ойген согласился на все, несколько ошеломлённый скоростью, с которой развивались события — и донельзя заинтригованный тем, чему же на самом деле учат этих самых маркетологов в явно закрытых школах.

Впрочем, одно дело чья-то бабушка, осознал он, когда Линда, наконец, отключилась, и он смог побыть немного в тишине — и совсем иное дело клиент. Самый настоящий… Мордреда за ногу, Мириам Берковец! Она ведь… она ведь ждала их в гости, вдруг вспомнил он. В это воскресенье — то есть послезавтра. Бастет! Он же совсем забыл…

Итак, сказал он сам себе, вставая, грядут весьма насыщенные выходные — и как хорошо, что он всё же сдвинул встречу на утро понедельника! У них есть почти три дня на то, чтобы подготовиться — и это очень, очень мало.

1) К нашему удивлению, цемент и строительные смеси в Британии продают не фунтами, а килограммами. Вероятно, это связано с импортом экспортом и унификацией с Европой.

Вернуться к тексту