




За окном было совсем темно, по карнизу шелестел мелкий дождь, и Энн грела руки о кружку:
— Да нет, я понимаю, что, на самом деле, никакой особенной трагедии не произошло. Но… я просто всё разрушила, — тихо повторила она. — И всех подвела. Всех, понимаешь?
— Нет, — честно ответил Ойген, успокаивающе сжимая её плечо. — Точно не всех. Нас, например, ты не подводила.
— Родных, — она вздохнула глубоко и горько. — Мы просто… — она не закончила фразу, вместо этого подув на горячий чай.
— Ты есть не хочешь? Можно что-то заказать, — предложил он.
— Ты знаешь, — сказала она с откровенным удивлением, подумав, — кажется, хочу. Я вообще с тех пор, как… по ночам мне жутко хочется есть. Утром не могу — а ночью вот…
— Давай поищем, кто сейчас работает, — предложил он. — Чего тебе хочется?
— Острого чего-нибудь, — Энн поставила кружку на столик и достала из рюкзака ноутбук. — И сладкого. Но лучше острого. Ты меня извини, я… на минуту. Нужно умыться и… — она поднялась, и, поведя плечами, вышла в коридор.
Останавливать её Ойген не стал — просто достал из кармана телефон и написал Рабастану: «Я, возможно, вернусь утром». Пока так, решил он — а там посмотрим.
Пока её не было, он отыскал остатки крекеров и сладкого печенья, а когда умытая и немного мокрая Энн вернулась, деловито уточнил он:
— Китайское? Индийское? — он повернул к ней ноутбук с открытой страницей поиска. — Или устроим ночь пиццы?
— Да что угодно, — Энн как-то растерянно остановилась среди комнаты и обхватила себя руками, и Ойген, бросив компьютер, тут же усадил её рядом, обнял за плечи, и Энн устало привалилась к нему. — Давай, наверно, пиццу, — решила она. — Дьябло или что-нибудь в этом роде… и лимонад. Послаще. Фанту.
— Давай, — он огляделся и, поцеловав её в висок, поднялся. — Но сначала плед, — почти что приказал он, и Энн слабо улыбнулась. И позволила ему себя закутать, и устроить поудобней на подушках — а затем следила взглядом, как он ищет работающую ночью пиццерию и слушала его звонок.
Они молчали какое-то время, и она пила небольшими глотками чай.
— Я думала, что съеду от родителей, что стану помогать им… и вот… какая уж тут помощь, — Энн чуть слышно всхлипнула. — Они все на меня надеялись… а я… Я понимаю, что не пропаду. Но просто… они все действительно на меня рассчитывали. И гордились… до сих пор гордятся, — она стиснула кружку, и Ойген забрал её из рук Энн, и прислонившись к нему боком и положила голову ему на плечо. — Я им так и не сказала… я просто… я просто сбежала. Зацепилась за что-то, вспылила, а затем сказала всем в конце вечера, что давно хочу жить одна, и вот сейчас мне подвернулся неплохой вариант… собрала вещи — и ушла.
— А тебе правда есть, где сейчас жить? — спросил он, обнимая её покрепче.
И Энн помотала головой:
— Я знаю — глупо. Но я просто не могла тогда. Пришла вот сюда…
— Понятно, — он поцеловал её в макушку. — Ну, в конце концов, мы в Лондоне. Найдётся что-то. А пока…
Зазвонил мобильник — и Ойген спустился вниз, за пиццей и за лимонадом, который оказался неожиданно холодным. Ойген не любил фанту — а Энн залпом сделала несколько больших глотков и, оторвав от губ бутылку, выдохнула:
— Вообще, странно. По идее, я сейчас бы не должна была быть в состоянии есть и пить всё это.
— Беременные женщины непредсказуемы и загадочны, — ответил Ойген. — Может, там есть что-то, что тебе необходимо сейчас.
— Угу, — буркнула Энн, беря кусок пиццы. — Дед сказал бы, что оранжевый — это Янь, ведь нужно же как-то компенсировать ударившую в голову холодную Инь, вызывающую женскую глупость.
— Он вот уж не думал, что в лимонаде настолько сильно мужское начало, — Ойген откусил узкий кончик от треугольного куска пиццы. Он успел его немного пожевать, когда понял, что его рот жжёт отнюдь не потому, что пицца слишком горяча — и, оглядевшись, и не найдя никакой другой жидкости, схватил бутылку и глотнул фанты. — Ох, — выдохнул он. — Как ты это ешь? Это не просто дьябло — похоже, у меня во рту демонический легион!
— А что? — Энн поглядела удивлённо. — Тебе слишком остро?
— Да, — он сделал ещё глоток и поднялся налить ещё чаю. — Ужасно остро.
— Вот видишь? Это странно! — Энн улыбнулась — и спросила: — Как ты думаешь, ничего, если я тут поживу немного? Мне нужно…
— Это же твой Лимбус, — улыбнулся Ойген. — Я только Уолша предупрежу, что у нас тут иногда работают по ночам. Но вообще…
— Конечно, я скажу им, — Энн, как будто закрыв для себя этот вопрос, продолжила начатую чуть ранее мысль. — Родителям. Но мне нужно собраться с духом. И найти жильё… я просто не могу явиться к ним вместе с младенцем. Не могу!
— Почему? — негромко спросил он, внимательно глядя на неё — и Энн, почти воскликнула:
— Да потому что мама сама родила меня в восемнадцать! Они с папой фактически просто сбежали в Англию — и им пришлось так непросто… и теперь, когда всё, наконец, устроилось, я…
— Ты не рассказывала никогда, — заметил он.
— Нет, — согласилась Энн. — Папа был тогда секретарём в британском консульстве и считался весьма перспективным… его ждала блестящая дипломатическая карьера. Дедушка — партийный функционер… Мама ещё училась… они с папой познакомились на каком-то мероприятии… и… — Энн вздохнула. — Когда мама забеременела, они срочно поженились и сбежали в Лондон. Я даже не представляю, как, а они не рассказывают… Но маме даже не пришлось фамилию, по сути, менять …
— Как это? — удивился Ойген, и Энн чуть усмехнулась:
— Она тоже Ли. У нас говорят теперь, что это была судьба — но тогда всё было сложно… Мама родила меня в чужой для неё стране, и доучивалась потом кое-как — от случая к случаю. И в их брак никто не верил… Родители папы хватались за сердце, дедушка… насколько я знаю, он сказал, что дочери у него больше нет… Они начали общаться только когда он вышел на пенсию… А тогда в самом начале восьмидесятых папина карьера была фактически похоронена: после скандала он попал в чёрный список, и о дипломатической карьере оставалось только забыть. И хотя сейчас всё хорошо, его родители до сих пор ему вспоминают, что он мог бы быть дипломатом … и, может даже, послом, заменил бы того же Макларена... А вместо этого у них с мамой пятеро нас, — улыбка у Энн вышла бледной. — И вот когда я поступила — мной гордились… и всё начало действительно налаживаться — и я просто не могу теперь прийти к ним и сказать, что вот… Родители так много вложили в моё образование — я думаю, отчасти чтоб всем доказать, что я — не плод случайной связи, а их любимая дочь. А я… — Энн покачала головой.
— Я думаю… — начал было Ойген, но она не дала ему договорить:
— Ты понимаешь — мама только пару лет как смогла тоже заняться своим делом, а не всеми нами. И если я сейчас вернусь глубоко беременной или с орущим малышом на руках — она наверняка бросит всё, чтобы мне помочь. А я так не хочу! — она упрямо сжала губы. — Мне нужно отыскать жильё… и заработок — потому что Лимбуса на это просто не хватит.
— Да, не хватит, — согласился с ней Ойген. Несмотря на то, что у них уже была определённая прибыль, та часть денег, что каждому из них доставалась на руки, вовсе не была большой. Особенно учитывая последние траты. И если Джозеф с Ойгеном работали ещё в кафе, Энн с её учёбой это не было доступно. Наверное. Хотя… возможно, если, допустим, сама Энн сможет, хотя бы пока, сидеть там по выходным, а плюс ещё одну или две в будни… Пока у неё хватает сил… Ойген полагал, что Уолш не будет против — если, конечно, у него есть место. — Но пока что у тебя есть время — можно…
— Значит, ты думаешь, нормально будет, если я здесь какое-то время перекантуюсь, пока не найду жильё? — спросила Энн.
— Конечно, — кивнул он. — А утром можно и нужно будет пойти к нам позавтракать и принять душ. Иначе я ужасно на тебя обижусь.
— Я точно не помешаю вам? — спросила Энн, и Ойген несколько демонстративно помотал головой. Да здесь на весь офис была одна-единственная дверь — тут даже переодеться было негде, не считая мрачного туалета!
— Не помешаешь, — сказал он уверенно. — Но вообще я предложил бы доесть пиццу и лечь спать. Уже довольно поздно.
— Да, давай, — Энн почему-то поглядела на него почти что жалобно, и он добавил:
— Хочешь, я составлю тут тебе компанию?
— Хочу! — ответила она с признательностью. — Только как? Диван же не раскладывается…
— Тут полно пледов, — пожал он плечами. — И нет сквозняков — мы же заделали все щели в окнах. Я превосходно высплюсь и на полу — а как проснёмся, отправимся наслаждаться горячей водой и горячей пищей.
Он бы позвал её домой прямо сейчас — но Энн, похоже, просто не была готова куда-то идти в ближайшее время, и Ойген рассудил, что эту ночь они вполне поспят тут.
Коробку из-под пиццы он сунул в мусорное ведро в туалете — и там же и умылся, пожалев, что не завёл привычки носить с собой зубную щётку и пообещав себе на днях купить дорожную и бросить вместе с тюбиком пасты в рюкзак, который сейчас к тому же остался дома. Он ведь уже не в первый раз так попадает! Впрочем, сейчас пасту ему одолжила Энн.
Затем Ойген расстелил на полу три пледа — которых, к его удивлению, оказалось здесь целых шесть штук — сложив их один на другой. Разулся, взял себе подушку и, укрыв получше сперва Энн, улёгся, завернувшись ещё в один плед. Он не тешил себя надеждой сразу же заснуть — слишком щедрым был сегодняшний день на события и на эмоции, и Ойгену, определённо, требовалось время, чтобы успокоиться и призвать свои мысли к порядку.
Энн тоже не особо спалось — она ворочалась, пытаясь поудобней улечься, а потом вдруг тихо-тихо прошептала:
— Спишь?
— Нет, — так же тихо отозвался он с пола. — Тебе неудобно?
— Он короткий, — пожаловалась Энн. — Ноги не вытянуть — а хочется…
— Иди сюда, — позвал он. — Тут удобно, правда!
Её не пришлось уговаривать — она тут же соскользнула на пол, стянув с собою плед и обе подушки, и завозилась, устраиваясь. А когда улеглась — спросила, почему-то тоже шёпотом:
— Можно тебя обнять?
— Иди сюда, — повторил он, раскрывая ей объятье и подставляя плечо под её голову. — Так и уютней, и теплее. Спи.
Она уснула почти сразу — а он довольно долго лежал и улыбался в темноте. И ощущал себя ужасно сильным, взрослым, немного растерянным, но… счастливым.






|
Агнета Блоссом
Alteya У него вообще очень неплохо с самоконтролем, учитывая ситуацию. Вот согласна про проституцию. Хорошо то, что он таки понял, в какой он роли - и ушёл сам, никого не убив. Это не самый лёгкий был выход. Всё же какой-то самоконтроль был у него. Вот с мозгами хуже ) 2 |
|
|
Агнета Блоссом Онлайн
|
|
|
Alteya
Агнета Блоссом Ну, мозги - такое дело. Зависит ведь от того, каким человек видит мир. У него вообще очень неплохо с самоконтролем, учитывая ситуацию. Вот с мозгами хуже ) А Ойген мир видел всегда солнечным и ... хорошим, добрым, правильным. И потому вляпывался не по-детски. Ещё и с его-то способностями. Лорд его на этом и поймал, на благодушии и наивности. Лорд не думал, что он потом будет чувствовать, его такое не интересовало. Да и метка обеспечивала покорность рабов, да... |
|
|
Агнета Блоссом
Alteya И вот с Мэри отчасти так же. Он же видит в ней хорошее. Долго. Ну, мозги - такое дело. Зависит ведь от того, каким человек видит мир. А Ойген мир видел всегда солнечным и ... хорошим, добрым, правильным. И потому вляпывался не по-детски. Ещё и с его-то способностями. Лорд его на этом и поймал, на благодушием и наивности. Лорд не думал, что он потом будет чувствовать, его такое не интересовало. Да и метка обеспечивала покорность рабов, да... И попадается. 1 |
|
|
Агнета Блоссом Онлайн
|
|
|
Агнета Блоссом
Alteya Ждёт, конечно. Он не то чтобы видит: он этого хорошего _ждет. Напрасно ждёт. Он же так старается. ) 1 |
|
|
Alteya
Агнета Блоссом Памда Nita клевчук [с выпученными глазами, с нервным тиком, оглядываясь по сторонам] А женсовет уже кончился? Или мне закрыть дверь с другой стороны? [мысленно] Зачем я вообще все это читаю? Я же не мазохист? 1 |
|
|
клевчук
Памда Я этот анекдот люблю с тех пор, как впервые надел красный галстук. Или даже с тех, как навсегда снял с костюмчика октябрятский значок.Ага. а мог бы ножичком полоснуть. и глаза добрые-добрые.) 2 |
|
|
Снейпо-Роно-Хагридо-хейтер
клевчук А комсомольский не примеряли?Я этот анекдот люблю с тех пор, как впервые надел красный галстук. Или даже с тех, как навсегда снял с костюмчика октябрятский значок. 1 |
|
|
Снейпо-Роно-Хагридо-хейтер
Alteya А вы с какой целью интересуетесь?)Агнета Блоссом Памда Nita клевчук [с выпученными глазами, с нервным тиком, оглядываясь по сторонам] А женсовет уже кончился? Или мне закрыть дверь с другой стороны? [мысленно] Зачем я вообще все это читаю? Я же не мазохист? 2 |
|
|
Агнета Блоссом Онлайн
|
|
|
Снейпо-Роно-Хагридо-хейтер
Чота вам нравится в наших разговорах?))) и потому вы тут?) А мы тут с удовольствием тусим, нас автор не гонит и не затыкает, а мы и рады, нравицца нам трендеть, да .. 3 |
|
|
Памда Онлайн
|
|
|
Alteya
Памда Она только не знала, что это не брат, а так всё в порядке, конечно.Она согласилась! Она же понимала, что он брата больного не бросит? Понимала. Какие вопросы? Я тут поняла, что почему-то вы повторяете, что Мэри сама согласилась, а также некоторые комментаторы - что Мэри сама ещё хуже. Но качества Мэри вообще никак не оправдывают Мальсибера и не делают его котиком и солнышком. Ну нехорошо он себя с ней повел. А в ее свободную волю я вообще не верю, поэтому "сама согласилась" спорный для меня аргумент. Даже если она с чем-то согласилась, она явно видела ситуацию не так, как он, потому что половину он ей не сказал, а другую половину переврал. 1 |
|
|
Агнета Блоссом Онлайн
|
|
|
Памда
😉 По поводу "солнышка" и "котика"(саблезубого) - это же наше читательское восприятие. Люди вообще неоднозначны как таковые; если я, к примеру, здесь активно не люблю вот такую Мэри - о чем это говорит? Ведь не о том же, что я бы этого "котика" в порыве чувства неземного пустила жить к себе в квартиру. А скорее о том, что Мэри для меня - персонаж отрицательный больше, чем Ойген. Я её не понимаю и она мне потому не нравится, сама бы я не вела себя так, как она себя ведёт. Ойген для меня более понятен. Не сказать, что он для меня ангел непорочный (среди живых людей таких ангелов я не встречала), но его мотивация и поведение для меня понятнее, чем мотивация и поведение Мэри. И потому Ойген для меня симпатичнее, чем Мэри! Представляете, какой пассаж... А Мэри меня здесь бесит. Не потому, что Ойген - мущщына, нет; просто так, как она себя ведёт, с людьми вообще себя нельзя вести. Была бы Мэри мужиком - точно так же меня бесила бы. 1 |
|
|
Снейпо-Роно-Хагридо-хейтер
Показать полностью
Alteya Уверены? Точно-точно? Вот прям наверняка?Агнета Блоссом Памда Nita клевчук [с выпученными глазами, с нервным тиком, оглядываясь по сторонам] А женсовет уже кончился? Или мне закрыть дверь с другой стороны? [мысленно] Зачем я вообще все это читаю? Я же не мазохист? Агнета Блоссом Снейпо-Роно-Хагридо-хейтер Да автор всегда рад ) Чота вам нравится в наших разговорах?))) и потому вы тут?) А мы тут с удовольствием тусим, нас автор не гонит и не затыкает, а мы и рады, нравицца нам трендеть, да .. Памда Alteya Да это-то какая разница. Брат или нет. Она только не знала, что это не брат, а так всё в порядке, конечно. Я тут поняла, что почему-то вы повторяете, что Мэри сама согласилась, а также некоторые комментаторы - что Мэри сама ещё хуже. Но качества Мэри вообще никак не оправдывают Мальсибера и не делают его котиком и солнышком. Ну нехорошо он себя с ней повел. А в ее свободную волю я вообще не верю, поэтому "сама согласилась" спорный для меня аргумент. Даже если она с чем-то согласилась, она явно видела ситуацию не так, как он, потому что половину он ей не сказал, а другую половину переврал. Не оправдывают. Разве что немножко. Он повёл себя очень нехорошо. Остановился, правда, вовремя. А почему не верите? КОлдовать он не может. Точно не может. Вот прям точно, ручаюсь. Магии в нём больше нет. А ситуация... а чего он не сказал и переврал? Что в беде? Сказал как есть. Что брат (не важно, есть ли там кровное родство - по сути уже брат) болен? Сказал. Даже не говорил ни разу, что любит. Но ухаживал, да. 1 |
|
|
Агнета Блоссом Онлайн
|
|
|
Alteya
Вот уже и поухаживать нельзя прям. Мужчины - воспитанные! - ухаживают за женщинами просто так, не из корыстных целей и не из непременного желания женицца! Не так ли?) Привыкнут вот так женщины к равноправию, и надумывают себе лишнего. Или застывают в изумлённом ступоре. Ой?! Что это?! Это за мной... ухаживают?!! Всё. Он мой теперь!!! Никому не отдам, себе оставлю!!! |
|
|
Агнета Блоссом
Alteya Так! Точно так )) Вот уже и поухаживать нельзя прям. Мужчины - воспитанные! - ухаживают за женщинами просто так, не из корыстных целей и не из непременного желания женицца! Не так ли?) Привыкнут вот так женщины к равноправию, и нащупывают себе лишнего. Или застывают в изумлённом ступоре. Ой?! Что это?! Это за мной... ухаживают?!! Всё. Он мой теперь!!! Никому не отдам, себе оставлю!!! И не говорите. Фигня какая-то получается ) 1 |
|
|
Памда Онлайн
|
|
|
Агнета Блоссом
Памда А меня Мэри тоже бесит. При этом Мальсибер для меня страшен.😉 По поводу "солнышка" и "котика"(саблезубого) - это же наше читательское восприятие. Люди вообще неоднозначны как таковые; если я, к примеру, здесь активно не люблю вот такую Мэри - о чем это говорит? Ведь не о том же, что я бы этого "котика" в порыве чувства неземного пустила жить к себе в квартиру. А скорее о том, что Мэри для меня - персонаж отрицательный больше, чем Ойген. Я её не понимаю и она мне потому не нравится, сама бы я не вела себя так, как она себя ведёт. Ойген для меня более понятен. Не сказать, что он для меня ангел непорочный (среди живых людей таких ангелов я не встречала), но его мотивация и поведение для меня понятнее, чем мотивация и поведение Мэри. И потому Ойген для меня симпатичнее, чем Мэри! Представляете, какой пассаж... А Мэри меня здесь бесит. Не потому, что Ойген - мущщына, нет; просто так, как она себя ведёт, с людьми вообще себя нельзя вести. Была бы Мэри мужиком - точно так же меня бесила бы. 1 |
|
|
Памда Онлайн
|
|
|
Мужчины - воспитанные! - ухаживают за женщинами просто так, не из корыстных целей Ну это не данный случай, тут цели вполне корыстные были |
|
|
Merkator Онлайн
|
|
|
Памда
Агнета Блоссом Вот таких «совсем живых» героев создала автор - читаем, восхищаемся, возмущаемся…)А меня Мэри тоже бесит. При этом Мальсибер для меня страшен. 1 |
|
|
Памда Онлайн
|
|
|
Merkator
Памда ... БоимсяВот таких «совсем живых» героев создала автор - читаем, восхищаемся, возмущаемся…) |
|