↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Изгои (джен)



...Магии они лишились все – все, кто согласился на такое. Мальсиберу, конечно, не докладывали о деталях, и он понятия не имел, как много было их, таких… лишенцев. Знал лишь, что он не один...

Автор небольшой знаток фанонных штампов, но, кажется, есть такой, когда после Битвы за Хогвартс Пожирателей наказывают лишением магии и переселением в маггловский мир. Автор решил посмотреть, что у него выйдет написать на эту тему.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 225

Уолш оказался щедр, и Энн достались все смены Кея, который, как Ойген услышал от знавшей, кажется, всё и обо всех Эмили, получив причитающиеся ему компенсации от государства, ложился на сложную операцию по замене сустава. А потом собирался все силы бросить на то, чтобы после реабилитационного курса вернуться к тому, чем действительно жил. Ойген поудивлялся, как далеко продвинулась всё же медицина у магглов — пусть кости растить они и не научились, зато научились делать потрясающие протезы, в то время как в волшебном мире большей частью протезов можно было пугать — вспомнить того же покойного Моуди. А еще они умудрялись пересаживать без всякой магии даже сердце, и это казалось Ойгену тоже отчасти каким-то маггловским колдовством.

Энн же, в отличии от него, не удивилась, зато порадовалась и за Кея, и за себя: потому что получаемых восьмисот фунтов вполне хватало и на оплату квартиры, и, вместе со всем остальным, на жизнь. К сожалению, две из трёх смен выпадали на будни, и, хотя это были среда и пятница, а не вторник и четверг, всё же потенциально это могло создать ей некоторые проблемы. И пусть сама Энн об этом ничего вслух и не говорила, Ойген и сам всё прекрасно видел — и, страдальчески повздыхав наедине с собой, предложил ей поменяться.

В пятницу.

Он, конечно же, понимал, что встать пораньше, чтобы уже к восьми оказаться за стойкой, после выходного ему было бы куда легче, но, подумав, всё-таки решил, что длинный, фактически в полтора дня, выходной хочет иметь куда больше, чем просто хорошо выспаться.

— Но ты же сова, каких поискать, — пыталась возразить ему Энн, когда он озвучил ей своё предложение. — Тебе же придётся рано вставать — а я привыкла и…

— …и тебе нужно, всё же, еще учиться, — возразил он. — Я потерплю один раз в неделю. Правда! — он прижал руки к груди.

— Это просто нечестно, — сказала Энн в ответ. — Ты столько для меня сделал — и снова… Ойген, правда, я…

— Не спорь, — оборвал он. — Энн, тебе и вправду нужно сейчас учиться — и ещё диплом написать заранее. Давай не будем спорить и решим, что я — взрослый мужчина, и я в силах раз в неделю подняться в половине восьмого.

Она кивнула — и умолкла, глядя прямо перед собой и, кажется, не замечая, как разгибает уже пятую скрепку.

— Энн, — окликнул её Ойген. — Поговоришь со мной? — спросил он. — Скажешь, что тебя так мучает? Ты сама не своя с тех пор, как Мик тут побывал.

— Да нет, не в Мике дело, — Энн поглядела на него с отчаянием. — Ойген, я прекрасно понимаю, что дальше тянуть некуда, и мне надо показаться дома, когда прилетит дедушка… то есть в среду. Вечером будет семейный ужин — я созвонилась с мамой… но по телефону вышел очень скомканный разговор. И я не знаю, не могу решить, нужно ли говорить сейчас о том, что происходит родителям, или поговорить с ними после? Потому что если узнает дедушка… то есть он и так, разумеется, узнает рано или поздно … Но, ты понимаешь, мамы с него уже хватило… а тут я. А он нас так балует — всех внуков… И… я же его старшая внучка, и мы ладим с ним лучше всех. Ты не представляешь, как я ждала, чтобы уехать к нему летом на каникулы. Он мне столько рассказывал, столько читал… сколькому научил, даже как правильно бить мальчишек… С бабушкой и дедушкой Ли, английскими Ли, — она иронически улыбнулась, — я не была так близка. Им со мной вообще было сложно — из-за меня же всё случилось, и, я думаю, они, меня не то чтобы не простили, нет — но я всегда была для них напоминанием, наглядным напоминанием, — Энн коснулась лица, — как и мама. Мику было уже проще. А в младших они совсем не чают души — а с дедушкой Ли…

— Китайским Ли? — понимающе подхватил Ойген, и Энн, горько улыбнувшись кивнула.

— С дедом мы всегда понимали… друг друга, пусть он и был достаточно строг… Не знаю, может, потому что он жил далеко, а может, потому что многое видел… не знаю… и теперь… Ойген, как я могу им сейчас о таком рассказать, а я ещё даже не переехала, и на работу только в пятницу выйду?

— Тогда я в среду сам соберу тебя на этот суровый семейный ужи, — заявил Ойген. — Как ты меня собирала в оперу. И провожу.

— Но ты не можешь! — помотала головой Энн. — Ты же работаешь!

— Я договорюсь с Джозефом, — возразил Ойген. — Не думаю, что он откажет. Давай?

— Давай, — сказала она немного виновато и покивала. И ещё более виновато шмыгнула носом. — Прости. Наверно, про гормоны говорят правду.

— Конечно, правду, — он улыбнулся и вновь сжал её руки. — Ты замечательная, и это всё пройдёт.

— Да, да, я им потом обязательно всё, скажу, — решила Энн. — Но сейчас я не могу. Да и зачем портить семейную встречу. Ну правда!

— Потом, — кивнул Ойген, и обнял её.

И действительно, в среду он собрал и проводил напряженную от волнения Энн до самого её дома, а затем целый вечер держал телефон под рукой — на всякий случай — и сам над собой смеялся. Он так нервничал, словно бы она и вправду была его племянницей, и как будто вся эта история его касалась напрямую. Часов в девять он не выдержал неизвестности и даже написал Рабастану:

«Скажи, Энн дома?»

«Нет», — ответ был весьма лаконичен.

«Если ты ещё не будешь спать, когда она вернётся, можешь написать мне?» в волнении напечатал он, жалея, что на клавиатуре всего лишь двенадцать кнопок, и нужная буква иногда неудобно проскакивала.

«Дождусь и напишу», — пообещал Рабастан — и время потянулось ещё медленнее. Ойгену ужасно хотелось написать самой Энн, но ему вовсе не хотелось случайно оторвать её от чего-то важного. А семейные ужины — дело такое…

А около десяти вечера в кафе тревожно звякнул дверной колокольчик, и на пороге застыла Энн. И Ойген, отправляя Рабастану смс: «Энн тут, в кафе — всё хорошо», — поднялся ей навстречу и спросил:

— Ты как? Как всё прошло?

— Хуже и придумать нельзя, — на ней буквально лица не было — и Энн просто умоляюще поглядела на Ойгена и пошла в комнату отдыха. И он, конечно же, пошёл за ней — на что никто из посетителей, впрочем, не обратил внимания. И едва дверь за Ойгеном и Энн закрылась, она обняла его и прошептала: — Они теперь знают всё. А я… я снова взяла и сбежала.

— Вот уж действительно кролик, — улыбнулся Ойген, тоже обнимая её и ведя к дивану.

— Какой кролик? — трагически вздохнула Энн, и он ответил:

— С луны. Лунный кролик. Мик сказал, что ты родилась в День середины осени — и, наверное, ты кролик с луны. Кажется, он прав.

Энн рассмеялась и, наконец-то отпустив его, спросила:

— Кролик, значит? Мик называет меня кроликом?

— С луны, — кивнул Ойген. — Я с ним согласен. Ты кролик — такой же трепетный и храбрый.

— И глупый, — грустно улыбнулась Энн. — Я ведь не собиралась сейчас ничего говорить. Мы просто за ужином разговаривали — а потом мама принесла жареный тофу, и мне вдруг от запаха стало так плохо, а потом меня минут десять выворачивало в туалете. Прямо как маму. Каждый из пяти раз. Конечно, все всё сразу поняли! Ойген, я сидела там, на полу и не знала, смогу ли к ним вообще из этого туалета выйти. Все на меня так смотрели и я... я призналась, призналась им всем, во всём, и даже что сама бросила своего парня, и его давно нет в стране, — она помотала головой — и тут же, побледнев, прижала ко рту руки и так замерла. А Ойген сидел рядом с ней и не знал, то ли ему бежать искать… хоть что-нибудь, какую-нибудь ёмкость… ведро? То ли плюнуть и потом убрать — в конце концов, у них же под ногами был линолеум, а не шёлковый ковёр. — Мне было так невероятно стыдно — как никогда в жизни. И я позорным образом сбежала — сказала всем, что да, я беременна, и я отлично справлюсь сама. Квартиру я нашла, и подработка у меня есть, и вы же справились, мам, пап, и вам никто в самом начале не помогал — даже папины родители… и убежала. И доехала сюда автобусом… А сейчас думаю — как я вообще могла всё это им сказать? В глаза? При всех?

— Нервы? — мягко улыбнулся Ойген. — Так бывает. Но главное — вы поговорили, и дальше будет легче. — По крайней мере он на это надеялся.

— Ойген, ты знаешь, как себя чувствует человек, который предал все ожидания своих родных? — спросила она после паузы тихо-тихо.

— Знаю, — так же негромко отозвался он, очень стараясь сейчас не думать о том, что лезло ему в голову.

— Так мне и надо, — мрачно сказала Энн — и тут же нервно улыбнулась. — На самом деле, правда. И надо было всё-таки рассказать спокойно, потом… или всё-таки накануне. А так вышло… ужасно. Ужасней я даже не знаю, что могло быть.

— И ты из лунного кролика стала болотным, с таким, как бы Асти сказал, грустным оттенком зелени на лице, — сочувственно проговорил Ойген. — Всё еще плохо? Давай я тебе чаю сделаю? Сладкого? А потом ты полежишь немного — тут или наверху, в офисе, как хочешь.

— Давай, — она вздохнула. — Ойген, я за всю жизнь столько ерунды не сделала, сколько за последний месяц.

— Какие твои годы, — засмеялся он, бросая в кружку пакетик и заливая его кипятком, а затем добавляя сахар. — Ещё успеешь.

— Ещё? — она слабо улыбнулась. — Нет, мне уже точно хватит…

Пока Энн пила чай, Ойген поднялся наверх и вернулся с подушкой и пледом. И, устроив её поудобнее на диване, погасил свет и тихо вернулся за стойку — однако, видимо, поработать сегодня спокойно ему не было суждено, потому что минут через двадцать Энн подошла к нему и попросила:

— Скажи, что у нас есть срочная-срочная работа! Мне очень-очень нужно обо всём забыть хотя бы до завтра!

— У нас — нет, — расстроил её Ойген. — Но я мучась тут над одной задачей… лично.

— Давай тогда мучиться вместе! — воскликнула Энн со слегка наигранным энтузиазмом, и Ойген, чтоб хоть как-то оправдать свою неоправданную тупость, сказал:

— Там просто. Но я…

— Идём, посмотрим, — решительно сказала Энн — и они вернулись в зал, к компьютеру.

Глава опубликована: 16.02.2021
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 41581 (показать все)
Alteyaавтор Онлайн
Агнета Блоссом
Alteya
Вот согласна про проституцию.
Хорошо то, что он таки понял, в какой он роли - и ушёл сам, никого не убив.
Это не самый лёгкий был выход. Всё же какой-то самоконтроль был у него.
У него вообще очень неплохо с самоконтролем, учитывая ситуацию.
Вот с мозгами хуже )
Alteya
Агнета Блоссом
У него вообще очень неплохо с самоконтролем, учитывая ситуацию.
Вот с мозгами хуже )
Ну, мозги - такое дело. Зависит ведь от того, каким человек видит мир.
А Ойген мир видел всегда солнечным и ... хорошим, добрым, правильным.
И потому вляпывался не по-детски. Ещё и с его-то способностями. Лорд его на этом и поймал, на благодушии и наивности. Лорд не думал, что он потом будет чувствовать, его такое не интересовало. Да и метка обеспечивала покорность рабов, да...
Alteyaавтор Онлайн
Агнета Блоссом
Alteya
Ну, мозги - такое дело. Зависит ведь от того, каким человек видит мир.
А Ойген мир видел всегда солнечным и ... хорошим, добрым, правильным.
И потому вляпывался не по-детски. Ещё и с его-то способностями. Лорд его на этом и поймал, на благодушием и наивности. Лорд не думал, что он потом будет чувствовать, его такое не интересовало. Да и метка обеспечивала покорность рабов, да...
И вот с Мэри отчасти так же. Он же видит в ней хорошее. Долго.
И попадается.
Alteya
Он не то чтобы видит: он этого хорошего _ждет.
Напрасно ждёт.
Alteyaавтор Онлайн
Агнета Блоссом
Alteya
Он не то чтобы видит: он этого хорошего _ждет.
Напрасно ждёт.
Ждёт, конечно.
Он же так старается. )
Alteya
Агнета Блоссом
Памда
Nita
клевчук

[с выпученными глазами, с нервным тиком, оглядываясь по сторонам]
А женсовет уже кончился?
Или мне закрыть дверь с другой стороны?
[мысленно] Зачем я вообще все это читаю? Я же не мазохист?
клевчук
Памда
Ага. а мог бы ножичком полоснуть.
и глаза добрые-добрые.)
Я этот анекдот люблю с тех пор, как впервые надел красный галстук. Или даже с тех, как навсегда снял с костюмчика октябрятский значок.
Снейпо-Роно-Хагридо-хейтер
клевчук
Я этот анекдот люблю с тех пор, как впервые надел красный галстук. Или даже с тех, как навсегда снял с костюмчика октябрятский значок.
А комсомольский не примеряли?
Снейпо-Роно-Хагридо-хейтер
Alteya
Агнета Блоссом
Памда
Nita
клевчук

[с выпученными глазами, с нервным тиком, оглядываясь по сторонам]
А женсовет уже кончился?
Или мне закрыть дверь с другой стороны?
[мысленно] Зачем я вообще все это читаю? Я же не мазохист?
А вы с какой целью интересуетесь?)
Снейпо-Роно-Хагридо-хейтер
Чота вам нравится в наших разговорах?))) и потому вы тут?)

А мы тут с удовольствием тусим, нас автор не гонит и не затыкает, а мы и рады, нравицца нам трендеть, да ..
Памда Онлайн
Alteya
Памда
Она согласилась!
Она же понимала, что он брата больного не бросит? Понимала. Какие вопросы?
Она только не знала, что это не брат, а так всё в порядке, конечно.

Я тут поняла, что почему-то вы повторяете, что Мэри сама согласилась, а также некоторые комментаторы - что Мэри сама ещё хуже. Но качества Мэри вообще никак не оправдывают Мальсибера и не делают его котиком и солнышком. Ну нехорошо он себя с ней повел. А в ее свободную волю я вообще не верю, поэтому "сама согласилась" спорный для меня аргумент. Даже если она с чем-то согласилась, она явно видела ситуацию не так, как он, потому что половину он ей не сказал, а другую половину переврал.
Памда
😉
По поводу "солнышка" и "котика"(саблезубого) - это же наше читательское восприятие. Люди вообще неоднозначны как таковые; если я, к примеру, здесь активно не люблю вот такую Мэри - о чем это говорит?
Ведь не о том же, что я бы этого "котика" в порыве чувства неземного пустила жить к себе в квартиру. А скорее о том, что Мэри для меня - персонаж отрицательный больше, чем Ойген. Я её не понимаю и она мне потому не нравится, сама бы я не вела себя так, как она себя ведёт.

Ойген для меня более понятен. Не сказать, что он для меня ангел непорочный (среди живых людей таких ангелов я не встречала), но его мотивация и поведение для меня понятнее, чем мотивация и поведение Мэри. И потому Ойген для меня симпатичнее, чем Мэри! Представляете, какой пассаж...
А Мэри меня здесь бесит. Не потому, что Ойген - мущщына, нет; просто так, как она себя ведёт, с людьми вообще себя нельзя вести.
Была бы Мэри мужиком - точно так же меня бесила бы.
Alteyaавтор Онлайн
Снейпо-Роно-Хагридо-хейтер
Alteya
Агнета Блоссом
Памда
Nita
клевчук

[с выпученными глазами, с нервным тиком, оглядываясь по сторонам]
А женсовет уже кончился?
Или мне закрыть дверь с другой стороны?
[мысленно] Зачем я вообще все это читаю? Я же не мазохист?
Уверены? Точно-точно? Вот прям наверняка?
Агнета Блоссом
Снейпо-Роно-Хагридо-хейтер
Чота вам нравится в наших разговорах?))) и потому вы тут?)

А мы тут с удовольствием тусим, нас автор не гонит и не затыкает, а мы и рады, нравицца нам трендеть, да ..
Да автор всегда рад )
Памда
Alteya
Она только не знала, что это не брат, а так всё в порядке, конечно.

Я тут поняла, что почему-то вы повторяете, что Мэри сама согласилась, а также некоторые комментаторы - что Мэри сама ещё хуже. Но качества Мэри вообще никак не оправдывают Мальсибера и не делают его котиком и солнышком. Ну нехорошо он себя с ней повел. А в ее свободную волю я вообще не верю, поэтому "сама согласилась" спорный для меня аргумент. Даже если она с чем-то согласилась, она явно видела ситуацию не так, как он, потому что половину он ей не сказал, а другую половину переврал.
Да это-то какая разница. Брат или нет.

Не оправдывают. Разве что немножко.
Он повёл себя очень нехорошо. Остановился, правда, вовремя.
А почему не верите? КОлдовать он не может. Точно не может. Вот прям точно, ручаюсь. Магии в нём больше нет.
А ситуация... а чего он не сказал и переврал? Что в беде? Сказал как есть. Что брат (не важно, есть ли там кровное родство - по сути уже брат) болен? Сказал. Даже не говорил ни разу, что любит.
Но ухаживал, да.
Показать полностью
Alteya
Вот уже и поухаживать нельзя прям.
Мужчины - воспитанные! - ухаживают за женщинами просто так, не из корыстных целей и не из непременного желания женицца!
Не так ли?)

Привыкнут вот так женщины к равноправию, и надумывают себе лишнего.
Или застывают в изумлённом ступоре.
Ой?! Что это?! Это за мной... ухаживают?!!
Всё. Он мой теперь!!! Никому не отдам, себе оставлю!!!
Alteyaавтор Онлайн
Агнета Блоссом
Alteya
Вот уже и поухаживать нельзя прям.
Мужчины - воспитанные! - ухаживают за женщинами просто так, не из корыстных целей и не из непременного желания женицца!
Не так ли?)

Привыкнут вот так женщины к равноправию, и нащупывают себе лишнего.
Или застывают в изумлённом ступоре.
Ой?! Что это?! Это за мной... ухаживают?!!
Всё. Он мой теперь!!! Никому не отдам, себе оставлю!!!
Так! Точно так ))

И не говорите. Фигня какая-то получается )
Памда Онлайн
Агнета Блоссом
Памда
😉
По поводу "солнышка" и "котика"(саблезубого) - это же наше читательское восприятие. Люди вообще неоднозначны как таковые; если я, к примеру, здесь активно не люблю вот такую Мэри - о чем это говорит?
Ведь не о том же, что я бы этого "котика" в порыве чувства неземного пустила жить к себе в квартиру. А скорее о том, что Мэри для меня - персонаж отрицательный больше, чем Ойген. Я её не понимаю и она мне потому не нравится, сама бы я не вела себя так, как она себя ведёт.

Ойген для меня более понятен. Не сказать, что он для меня ангел непорочный (среди живых людей таких ангелов я не встречала), но его мотивация и поведение для меня понятнее, чем мотивация и поведение Мэри. И потому Ойген для меня симпатичнее, чем Мэри! Представляете, какой пассаж...
А Мэри меня здесь бесит. Не потому, что Ойген - мущщына, нет; просто так, как она себя ведёт, с людьми вообще себя нельзя вести.
Была бы Мэри мужиком - точно так же меня бесила бы.
А меня Мэри тоже бесит. При этом Мальсибер для меня страшен.
Памда Онлайн
Мужчины - воспитанные! - ухаживают за женщинами просто так, не из корыстных целей
Ну это не данный случай, тут цели вполне корыстные были
Merkator Онлайн
Памда
Агнета Блоссом
А меня Мэри тоже бесит. При этом Мальсибер для меня страшен.
Вот таких «совсем живых» героев создала автор - читаем, восхищаемся, возмущаемся…)
miledinecromantбета Онлайн
Я думаю что во всей этой ситуации Ойген в очередной раз доказал нам что проституция это зло. Он причинил вред и себе в этой ситуации, так как не был (а как тут вообще можно быть готовым) морально выступить в этой роли, ни уж тем более выступить в роли покупателя ни физически ни морально не была готова выступить Мэри. Вышло грязно, страшно и некрасиво.
Я наблюдаю схожую ситуацию сейчас в реальной жизни и мы все просто ждём когда всё кончится плохо, чтобы разгрести. И вовремя вмешаться чтобы никто ни на кого квартиру не переписал.
Памда Онлайн
Merkator
Памда
Вот таких «совсем живых» героев создала автор - читаем, восхищаемся, возмущаемся…)
... Боимся
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх