↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Изгои (джен)



...Магии они лишились все – все, кто согласился на такое. Мальсиберу, конечно, не докладывали о деталях, и он понятия не имел, как много было их, таких… лишенцев. Знал лишь, что он не один...

Автор небольшой знаток фанонных штампов, но, кажется, есть такой, когда после Битвы за Хогвартс Пожирателей наказывают лишением магии и переселением в маггловский мир. Автор решил посмотреть, что у него выйдет написать на эту тему.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 45

Ойген подскочил и проснулся. Окно было открыто, и с улицы неприятно тянуло сыростью, и он вдохнул влажный осенний воздух, с трудом сдерживая рвущийся истерический смех. Мэри мирно спала рядом — сопела себе, уткнувшись лицом в его плечо и уронив руку ему на грудь. Сон. Это просто был сон. Бастет…

Ойген потянулся было утереть холодный пот с лица — и не сдержал стон. О да — мышцы у него болели. Нет, не так — болела, как тут говорят, каждая клетка его несчастного тела! Он, конечно, знал, что так и будет, но даже и представить себе не мог силу этой боли. Чем-то это всё напоминало последствия Круциатуса… растереть бы мышцы — он, конечно, взвоет, но зато потом станет ощутимо легче. Но не Мэри же просить… остаётся Рабастан. Может, он уже проснулся? За окном было темно, но в конце октября светает поздно, так что это ни о чём не говорило.

Кое-как поднявшись — и закусив губу, чтобы не стонать — Ойген взял свой телефон, одежду и поковылял в соседнюю комнату. Нокия любезно сообщила время: пять шестнадцать. Когда-то Рабастан примерно в это время и вставал, но тогда он был здоров...

Почти добравшись до двери его… или их с ним, Ойген уже и не знал, как правильно, спальни, он вдруг сообразил, что купленная мазь осталась в рюкзаке. Внизу. В такой же недостижимой дали, как и туалет — и чтобы всем этим воспользоваться, ему придётся преодолеть… сколько здесь ступенек? Двадцать? Он ни разу не считал — но вот сейчас такая возможность ему представится.

Ему было и смешно, и больно, и Ойген, то постанывая и охая от боли, то смеясь, добрался-таки до лестницы и начал спуск. Ступенек оказалось всего девятнадцать, и он был уверен, что их количество навечно отложится в его памяти. Мерлин, как же ему было плохо! И одновременно смешно. И ещё смешнее от подобного сочетания. Кое-как доковыляв постанывая до туалета, Ойген как никогда порадовался тому, что садиться ему не нужно. По крайней мере сейчас. А вот в коридоре за рюкзаком пришлось нагнуться — и это было… было… нет, не то, чтобы он предпочёл бы Круциатус, но тот, по крайней мере, короток. А ведь ему днём ещё надо будет добраться до работы… а сейчас — подняться по лестнице. Хотя можно и лечь спать в гостиной… впрочем, нет. Он так легко не сдастся.

Твердя себе, что от движения, на самом деле, мышцы разминаются, а значит, ему станет легче… когда-нибудь… он медленно практически пополз по лестнице, вцепляясь в перила и очень стараясь удерживаться от смеха и от стонов. Какой позор! Пара часов танцев — и он похож на древнюю развалину. Нет, нет, так невозможно жить — и, кроме прочего, он должен помнить, что теперь маггл, а их тела куда более хрупкие, и их важно держать в форме. Бастет, дай сил своему балбесу-подопечному…

Добравшись, наконец, до спальни, Ойген бросил свою одежду на стул у кровати, отвинтил крышку у тюбика и попытался выдавить мазь на ладонь, но ничего не получалось, и он далеко не сразу сообразил, в чём дело. Тюбик просто запечатан! Бастет, ну какой он идиот…

— Ты не спишь? — вопрос Рабастана заставил Ойгена подскочить от неожиданности. Развернувшись — не так быстро, как хотелось бы — он спросил:

— Ты как?

— Тело ломит, — отозвался тот. — Думаю, виноват сквош.

— А я танцевал ещё, — признался Ойген, засмеявшись и тут же страдальчески всхлипнув — потому что рёбра и живот немедленно заныли.

— С кем? — спросил Рабастан.

— Не знаю… в клубе. Представляешь, у них есть клубы, где люди просто собираются потанцевать. Мне кажется, тебе понравилось бы… не сейчас, конечно. Позже.

— Да, сейчас печенья на танцы у меня вряд ли хватит, — усмехнулся Рабастан, осторожно поднимаясь.

А Ойген похолодел и севшим голосом переспросил:

— Печенья?

— Это образ, абстракция — Рабастан, наконец, сел. — Я всё думал, как объяснить тебе.

— Мне? — Ойген с облегчением выдохнул и успокоился, и теперь опять страдал от боли.

— Нужно размять мышцы, — сказал Рабастан. — Станет легче.

— Кто первый? — спросил Ойген с затаённой надеждой таковым и стать.

— Лучше ты, — ответил Рабастан. — Ложись.

— Спасибо, — с глубочайшей признательностью отозвался Ойген, отдирая наклейку с конца тюбика. — Мне сказали, это помогает — только руки нужно будет вымыть обязательно потом, — он отдал мазь подошедшему Рабастану и, уже не сдерживая стонов, улёгся на свою кровать.

И вцепился зубами в край подушки, когда Рабастан приступил к делу. В комнате резко запахло ментолом, и Ойген рефлекторно дёрнулся, когда холодная мазь коснулась его лопатки.

Это было… больно. Настолько, что молчать у него сил не хватило, и всё, что Ойген мог — стонать в подушку.

А ещё это было восхитительно приятно. И эта смесь удовольствия и боли заставляла Ойгена не только стонать, но и смеяться, может быть, немного нервно — потому что… ну, определённо, это позволяло чуть расширить горизонты. Если захотеть, конечно. Ойген не хотел, но ощущение растекающегося по сведённым мышцам тепла было восхитительным.

И когда пытка, наконец, закончилась, он лежал некоторое время, тяжело дыша и никак не находя в себе сил пошевелиться. И чувствуя, как мазь продолжала греть — возможно, даже слишком. Впрочем, вечно так лежать, конечно, он не мог, так что Ойген всё же приподнялся кое-как и сел. Он не мог сказать, что массаж ему ощутимо помог — но, по крайней мере, стенать при каждом движении ему уже не хотелось. Только через одно.

Рабастан лёг на свою постель, и Ойген, в свою очередь, принялся методично растирать его мышцы, удивляясь, до чего хорошо помнит, как это делается. Видимо, подобное не забывается…

Когда он закончил, Рабастан сказал:

— Спасибо. Так вот, печенье, — он аккуратно перевернулся на спину и, кивнув на тумбочку, на которой Ойген прежде оставлял ему вазочку с печеньем и два стакана воды, остался лежать, глядя куда-то мимо Ойгена. — Представь, что чтобы что-то сделать, тебе нужно взять из вазочки одно печенье и съесть. Для чего-нибудь простого хватит половины или даже четверти — вот, например, чтобы открыть глаза. Ещё четверть — чтобы повернуться. Встать — уж, пожалуй, половина. Чтобы вниз спуститься — целое… ну и так далее. И оно кончается, а за ночь вазочка наполняется вновь — утром просыпаешься, и видишь, сколько его у тебя на тумбочке. И однажды оно кончилось у меня совсем, — он немного помолчал. — Надолго. Я не очень помню эти месяцы. Но ты не оставил меня, кормил, мыл, лекарства эти, — он чуть улыбнулся, — и однажды оно снова начало появляться в моей опустевшей вазочке. Но пока его там немного. Больше, чем прежде — но не так много, как, например, у тебя.

— У меня нет печенья, — улыбнулся Ойген.

— Конечно же есть, — серьёзно возразил Рабастан. — Оно есть у всех — и у тебя его, в общем, достаточно. И даже больше, чем можно предположить. И ты умеешь запасать его — но оно всё-таки конечно. Тем более, что она его тоже жрёт. Но вернёмся ко мне — я научился, кажется, его рассчитывать с тех пор, как мне стало лучше. Но пока не слишком-то хорошо. Иногда оно кончается почти внезапно: я смотрю в вазочку и вдруг понимаю, что осталось всего штуки три. Ну, или пять.

— И тогда тебе нужно домой, — проговорил Ойген.

— Да, верно, — отозвался Рабастан. — Возможно, однажды у меня его станет столько, что можно будет не считать. Или я научусь рассчитывать его количество лучше. Но пока что вот так.

— Красивый образ, — после паузы сказал Ойген.

— Мы говорили с доктором Купером об этом. Он называет это теорией ложек, но печенье лучше: его можно делить. Как ты? — спросил он без перехода.

— Лучше. Но паршиво, — Ойген очень осторожно повертел головой. — Спасибо тебе — я всерьёз раздумывал о том, как буду добираться до работы. И полагал, что не дойду А что ты такое странное сказал про то, что Мэри пожирает моё печенье? — шутливо спросил он.

— Пожирает, — серьёзно подтвердил Рабастан. — Иногда… некоторые люди могут им делиться. Редко. Руди мог. И ты. Торфинн, когда хотел. Мы с ним учились, знаешь? И… — он вдруг запнулся, — кхм… тоже мог, впрочем, не важно. Но не всегда. Но это не тот случай: она берёт его без спроса. Вообще, чаще другой человек его не даёт, а забирает. Как она. Мне кажется, ей не хватает своего. Но это её дело — я хочу уехать.

— Понимаешь, — помедлив, начал Ойген, и Рабастан его перебил:

— Да. Ты говорил, я помню. Скажи, чем я могу помочь. Ну, кроме колокольчиков.

— Не знаю, — Ойген покачал бы головой, но его шея была против. — Поможешь мне прибраться как-нибудь?

— Скажи, когда, — ответил Рабастан. — Ты будешь спать?

— Надеюсь, — Ойген поднялся, ругаясь, и так же, ворча, наконец, лёг. И едва закрыл глаза, вспомнил — и сказал: — Ты не поверишь, кто мне сейчас приснился. И что… Мне снился Трэверс. Сперва он заживо расчленил Мэри и аккуратно упаковал по коробках. Ах да, ещё задушил, изящно так, рассказывая, как лучше добраться пешком до Тэмзы… И это было настолько абсурдно и так… логично…

Рабастан странно дёрнул уголком рта.

— Давай уедем, — произнёс, помолчав, он. — Она слишком много у тебя забирает.

— Уедем, — пообещал Ойген. — Не сейчас. Чуть позже. Скажи, ты вернул назад ту книгу? С… — он запнулся, фыркнув, — фаллосами в кустах?

— В гнёздах, — поправил его Рабастан. — Пока нет. Возьмёшь почитать?

— Возьму — Ойген глубоко вздохнул — и даже это неприятно отдалось в рёбрах и, в особенности, в животе. Кажется, теперь он знал все свои мышцы. — Раз ты говоришь, это поможет… кстати, если ты проснулся — свет мне не мешает. Если хочешь — зажигай.

— Я подожду рассвета, — откликнулся Рабастан — и замолчал, и Ойген почти сразу же уснул.

Разбудил его Рабастан — и, едва Ойген начал переворачиваться с живота на бок, взвыл и тут же болезненно рассмеялся.

— Бастет… как ужасно, — стеная, на сей раз уже несколько наигранно, проговорил он, всё же развернувшись на спину и страдальчески глядя на Рабастана. — Так нельзя жить.

— Можно, — возразил Рабастан. — Но неприятно. Я приготовил для тебя завтрак.

— Спасибо, — заулыбался Ойген. — А что ты вдруг дома?

— Я решил, что ты проспишь, если тебя не разбудить, — ответил Рабастан. — Я думаю, нужно разминаться каждый день. Как в школе с квиддичем. Помнишь, как нас гоняли?

— Но не в шесть утра, — попросил Ойген. — Пожалуйста. Я уже слишком стар для этого. Но нужно, тут ты прав. Дай руку, а? — проговорил он жалобно, и губы Рабастана дрогнули в рождающейся улыбке. Он протянул руку, и, помогая всё так же картинно стонущему Ойгену подняться, спросил:

— Можно мне с тобой пойти сегодня?

— Идём, конечно, — обрадовался Ойген.

Несмотря на то, что у него болело всё, вплоть, как ему казалось, зубов, настроение у Ойгена было превосходным. Тело он в порядок приведёт, а танцы у него останутся — и, кстати…

— Я не стал сообщать Мэри о том, как провёл вечер, — сказал он за завтраком. — Честно говоря, я устал от её обид — и опыт мне подсказывает, что она снова найдёт тот столб, к которому меня бы приревновать.

Рабастан вдруг хмыкнул.

— Ты словно женат. У тебя уже и секреты от жены.

— Кто бы мне сказал, что я однажды буду жить так — я бы не поверил, — засмеялся Ойген. — Как всё это глупо… да и жалко, честно говоря. Но я устал ссориться. Ты сохранишь секрет?

— Между братом и его женой я всегда выберу первого, — усмехнулся Рабастан. — Надеюсь, ты всё-таки не станешь тянуть с разводом.

Глава опубликована: 02.08.2020
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 41502 (показать все)
Реал шописец. Очень страшно и странно писать что-то в с такой-то реальностью.
miledinecromant
Реал шописец. Очень страшно и странно писать что-то в с такой-то реальностью.

Очень надеюсь, что у вас все станет лучше.
Это очень сильно, концовка меня выбила из колеи. Это прекрасный фик, спасибо вам за ваши труды, и в том, что он заморожен, есть свое очарование, концовка так сама и витает в голове.
Alteyaавтор Онлайн
khivrich13
Это очень сильно, концовка меня выбила из колеи. Это прекрасный фик, спасибо вам за ваши труды, и в том, что он заморожен, есть свое очарование, концовка так сама и витает в голове.
Спасибо)
Тут ниже(или выше) писали про персонажа Ойгена. Действительно, признаю только вашего Мальсибера, и имя ему Ойген (спасибо Ро что не придумала ему имени)🫰 но персонаж такой... Так хочется чтобы были такие люди🤣 интересно с кого вдохновлялись, когда создавали эту булочку! В общем, это недостижимый идеал, и неважно какого ты пола - но к такому надо стремиться! Ойген солнышко)
Alteyaавтор Онлайн
Nadeschda
Тут ниже(или выше) писали про персонажа Ойгена. Действительно, признаю только вашего Мальсибера, и имя ему Ойген (спасибо Ро что не придумала ему имени)🫰 но персонаж такой... Так хочется чтобы были такие люди🤣 интересно с кого вдохновлялись, когда создавали эту булочку! В общем, это недостижимый идеал, и неважно какого ты пола - но к такому надо стремиться! Ойген солнышко)
Ни с кого. )
Я вообще исчезающе редко пишу персонажей с кого-то - разве что оооооочень проходных.

И да. Идеал как он есть )
Ойген очень страшный, вы чего
Floris fox Онлайн
Nadeschda
Ойген - солнышко?.. Это самое прекрасное чудовище, какое только можно встретить. Брр
Памда
Floris fox
Тигр тоже прекрасен! Нужно только понимать, что лезть к нему не надо, если он с вами общаться не хочет.
Ну, и Ойген, в целом, немножко безопаснее тигра.
Агнета Блоссом
Памда
Floris fox
Тигр тоже прекрасен! Нужно только понимать, что лезть к нему не надо, если он с вами общаться не хочет.
Ну, и Ойген, в целом, немножко безопаснее тигра.
А вот куды бечь, если тигр с вами общаться ХОЧЕТ?)
клевчук
Агнета Блоссом
А вот куды бечь, если тигр с вами общаться ХОЧЕТ?)
Претвариться куском крысиной отравы
клевчук
Агнета Блоссом
А вот куды бечь, если тигр с вами общаться ХОЧЕТ?)
Дык уже поздно бечь.
Наверно, только молиться и остаётся.
клевчук
Агнета Блоссом
А вот куды бечь, если тигр с вами общаться ХОЧЕТ?)
И потому - важно! - не оказываться в пределах досягаемости тигра, ни за что!)))
Расстояние до тигра должно быть, как минимум, таким, чтобы ему было лениво пожелать пообщаться с вами.
клевчук
Агнета Блоссом
А вот куды бечь, если тигр с вами общаться ХОЧЕТ?)
Тигра можно почесать.
Но вот если с вами хочет общаться Трэверс под дружелюбными веществами, вот тут только аппарировать! )))
Агнета Блоссом
клевчук
Дык уже поздно бечь.
Наверно, только молиться и остаётся.
Да прославим ж нынче мы святого Патрика
*достает меч*
Годрик
Агнета Блоссом
клевчук
И потому - важно! - не оказываться в пределах досягаемости тигра, ни за что!)))
Расстояние до тигра должно быть, как минимум, таким, чтобы ему было лениво пожелать пообщаться с вами.
Другой континент
https://author.today/post/995058#&gid=1&pid=1

Скопировалось записью в блоге, но там есть котики!
С первого взгляда - ленивые
Alteyaавтор Онлайн
Памда
Ойген очень страшный, вы чего
Почему страшный?)
Впрочем, солнце тоже страшное, так-то...
Floris fox
Nadeschda
Ойген - солнышко?.. Это самое прекрасное чудовище, какое только можно встретить. Брр
Солнышко и есть. Оно не всегда милое)
Агнета Блоссом
Памда
Floris fox
Тигр тоже прекрасен! Нужно только понимать, что лезть к нему не надо, если он с вами общаться не хочет.
Ну, и Ойген, в целом, немножко безопаснее тигра.
В целом ла)
клевчук
Агнета Блоссом
А вот куды бечь, если тигр с вами общаться ХОЧЕТ?)
Никуда не надо бечь, надо с ним общаться))
Агнета Блоссом
клевчук
Дык уже поздно бечь.
Наверно, только молиться и остаётся.
И общаться))
Агнета Блоссом
клевчук
И потому - важно! - не оказываться в пределах досягаемости тигра, ни за что!)))
Расстояние до тигра должно быть, как минимум, таким, чтобы ему было лениво пожелать пообщаться с вами.
Тигр не ленивый, Тигр общительный, лн дойдет))
miledinecromant
клевчук
Тигра можно почесать.
Но вот если с вами хочет общаться Трэверс под дружелюбными веществами, вот тут только аппарировать! )))
И подальше))
Terry Black
Агнета Блоссом
Да прославим ж нынче мы святого Патрика
*достает меч*
Годрик
Меч! Меч! Мы идём рубить дрова! Костёр! Мясо!
Тигр
Terry Black
Агнета Блоссом
Другой континент
Как минимум
Показать полностью
Alteya

Агнета Блоссом
И общаться))
Ну, тогда общаться.
Очень вежливо и деликатно.
А когда он наобщается и вас отпустит, пойти в храм, поставить свечи в благодарность, что жив остался.
Alteyaавтор Онлайн
Агнета Блоссом
Alteya
Ну, тогда общаться.
Очень вежливо и деликатно.
А когда он наобщается и вас отпустит, пойти в храм, поставить свечи в благодарность, что жив остался.
Вообще, данный тигр дружелюбен! Он расстроится про свечки...
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх