↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Автор:
Беты:
miledinecromant Бетство пролог-глава 408, главы 414-416. Гамма всего проекта: сюжет, характеры, герои, вотэтоповорот, Мhия Корректура всего проекта
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Общий
Размер:
Макси | 5528 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
Смерть персонажа
 
Проверено на грамотность
Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 117

…Дождь. Плотный холодный дождь — и ночь. Тёмная и безлунная — конечно, в такой-то ливень… Лес… Тёмные, едва различимые среди деревьев фигуры.

Авроры. Они не в форме — в обычных тёмных мантиях и плащах. Шепчутся… Скабиор подходит поближе — кого-то не слышно, но вот этих двоих, к примеру, он слышит отлично:

— Скоро уже…

— Не сдадутся.

— Им же хуже…

Проходит минута, может быть, две — дождь льёт, как из ведра, скрывая и без того тихие их перемещения, смывая их запах. Так вот почему их тогда подпустили так близко… в такой ливень сложно следить. Ему вдруг становится тоскливо и неуютно — потому что всё это давным-давно уже произошло, и он, стоя здесь и сейчас, совершенно ничего сделать не может. Только смотреть…

Голос. Громкий, уверенный, усиленный Сонорусом.

— Говорит Главный Аврор Гавейн Робардс! Лагерь окружён! У вас есть только одна возможность сохранить себе жизнь: медленно выходите через главный вход с поднятыми пустыми руками! У вас ровно минута, чтобы начать выходить — после этого мы начнём штурм!

Тишина… Хочется бежать вперёд, туда, в лагерь — но тот, кому принадлежат воспоминания, по всей видимости, аврор, остаётся на месте, и Скабиор, действительно, побежавший было, быстро понимает, что идти некуда — там, где кончается зона видимости, пустота и темнота — из которой его всё время выносит обратно…

Тишина… Он точно знает — никто не выйдет. Он разрывается между радостью, что его уже не было там в тот вечер — и тоскливым ощущением ужаса от того, что сейчас случится.

— Финдфайр!

Лес озаряет жёлто-оранжевый сполох — и гул. Жуткий, почти — но не до конца — живой гул, словно вздох вырвавшейся наконец-то на свободу голодной твари.

И первые крики…

С юга, с той стороны, где холмы, лагерь объят жутким, подвижным, живым, мыслящим пламенем. Скабиор вдруг вспоминает Хель с её раздвоенным на живую и неживую половины лицом — осенняя холодная сырость пробирает его до костей с одной стороны, а огонь горячит с другой...

Огонь расползается по периметру, образовывая медленно движущееся кольцо, смыкающееся у входа — там, где замерли боевые порядки авроров. Он стоит с ними — и поначалу не видит, что творится в темноте лагеря — лишь слышит крики и шум… но пламя всё ближе, и теперь от него светло — и Скабиор, наконец, видит лагерь и собравшихся в его центре волков, которые, быстро сбившись в плотный строй вокруг Серых, по всей видимости, решают прорваться и бегут, сжимая в одной руке палочки, в другой — ножи или топоры.

Огонь всё ближе — и волки бегут вперёд от огня, и Скабиор рвётся вперёд вместе с ними, но чужая память не пускает его, и он может быть с ними только глазами и сердцем. В отличие от них, он не боится огня — ничто здесь, в чужой памяти, не может ему повредить — так же, как и он сам никому ни навредить, ни помочь не может. Он вообще ничего сделать не может — только смотреть… и он смотрит и смотрит, пока ему не начинает казаться, что он сам сгорает в этом огне.

Они перестраиваются на бегу клином — Скабиор никак не может вспомнить почему-то, как это правильно называется, а ведь он знал же — и бегут, левитируя перед собой, словно щит, кажется, всё, что попадается им по дороге: брёвна, заготовленные для новых землянок, дрова, камни и даже утварь…

Огонь гонит их — волков и волчат — на авроров. Умелые, молчаливые, беспощадные, они ждут их, стоят в несколько шеренг боевыми тройками, выставив щитовые чары, и среди них, слева и впереди — Гавейн Робардс со строгим, сосредоточенным, жёстким лицом.

Авроры останавливают атаку бомбардами — под ноги — слаженным взрывом, сложившимся из десятков отдельных, и строй замедляется вздрагивает и колеблется, а утварь и брёвна летят частью на землю, частью на самих же волков… Оказавшись достаточно близко, они отправляют всё это в авроров, пытаясь оказаться под прикрытием этого хлама как можно ближе — а те с какой-то дьявольской лёгкостью превращают их в водяные столбы, которые просто падают и растекаются по земле, развеивают их птичьими перьями, превращают в комки грязи… а потом начинают и вовсе отбрасывать их обратно. В волков…

А затем, прикрываясь за щитовыми своих коллег, швыряют Редукто — под ноги, и Конфринго — куда попадёт. Вот, видимо, что стряслось с Эбигейл…

Строй рассыпается — и кое-кто продолжает отправлять мусор вперёд, используя уже и комья земли, выбитой взрывами, а некоторые даже прорываются совсем близко — но падают, сражённые кто авадой, кто простым режущим — но по горлу…

Волков много — но они всё равно проигрывают…

И вдруг поверх всего этого вновь раздаётся усиленный Сонорусом голос Робардса, которого Скабиор сейчас искренне ненавидит:

— Мы предлагаем вам сдаться! Мы не хотим убивать всех — но сделаем это, если придётся!

Он не сдерживает горькую и злую усмешку. Сделаете… конечно же, сделаете.

И будь на его месте Поттер, он тоже бы сделал. И, ничуть не поколебавшись, убил бы и его, и Гвен, будь она там. Но это ненужная совсем мысль — он отгоняет её и смотрит, смотрит… Как падают один за другим под зелёными вспышками волки — мало кто из них умеет Аваду, а вот авроры, похоже, отлично этим заклятьем владеют.

Все.

Он видит, как падает Варрик, озарённый этой смертельной зеленью — но не может разглядеть, кто это сделал. Впрочем, какая теперь уже разница?

А пламя всё ближе… и натиск на выстроенных боевыми тройками авроров всё слабее.

Наконец, всё заканчивается. Он не успевает увидеть, кто и когда гасит адское пламя — но теперь его больше нет, остались лишь копоть и гарь, пустые палатки и трупы, десятки тел, между которыми деловито ходят авроры, что-то собирая и время от времени делая колдографии.

Вместе с автором воспоминаний он бредёт вреди мёртвых тел, вглядывается в их лица… Тот, в чьей памяти он сейчас пребывает, настороженно смотрит по сторонам — ищет выживших, и уж точно не для того, чтобы оказать им первую помощь. У большинства мертвецов открыты глаза — он с трудом удерживается от того, чтобы попытаться закрыть их, твердя себе, что всё равно ничего не выйдет — но не удерживается, и в какой-то момент всё равно пробует — разумеется, без какого-либо эффекта. Он столько лет их не видел, что уже далеко не всех помнит…

Он спотыкается о кого-то — и отпрыгивает, едва глянув под ноги. Мальчишка… Совсем ребёнок — лет двенадцать, не больше. Он не может его опознать — но это неожиданно больно, так больно, что он отшатывается и кричит, а потом зачем-то опускается на колени и касается его руками…

…Он бредёт среди трупов — лежащих с палочками в руках и часто с открытыми пустыми глазами, мужских и женских, среди которых выделяются подростки, которые, мёртвые, кажутся совсем маленькими... детьми. Сколько же их… сколько тогда погибло? Он не знает…

А авроры тем временем собирают трупы в центр лагеря, и там, тщательно занося каждого в свои бумаги, складывают их, словно чудовищные дрова, аккуратными штабелями на площади, где когда-то — Скабиор помнит — все собирались послушать чьи-нибудь речи и потренироваться. Наконец, авроры оставляют лагерь, вновь расходясь по периметру, и в какой-то момент он обнаруживает, что остался один среди мертвецов — это так жутко, что он тоже уходит, вслед за тем, чью память он сейчас видит, и встаёт в стороне и от тех, и от других. А потом несколько авроров — из старших, и среди них всё тот же Робардс — поднимают палочки, и он вновь слышит жуткое:

— Финдфайр!

Он вновь слышит рёв — но теперь сразу с нескольких сторон. Яростное, живое, голодное, оно пожирает всё, оставляя после себя даже не пепел, а спёкшуюся землю. У него в голове вдруг мелькает дикая мысль: не просто так Грейбек давал им всем скандинавские имена, викинги были бы счастливы такой смерти. Да и сам Грейбек наверняка предпочёл бы костёр ледяной азкабанской камере, которая стала его могилой: пламя почётней каменного мешка.

Плохо соображая, что делает, он идёт туда — но пройти далеко ему не дано, и, едва ступив в пламя, он видит вокруг только его — так, как видел это владелец этих воспоминаний... В этом нет никакого смысла, он вовсе ничего не видит отсюда, но упрямо стоит и стоит там, один, вместе с ними, а вокруг него беснуется жуткое разумное пламя — и ему в какой-то момент начинает казаться, что он тоже сгорает в нём, просто почему-то не чувствуя боли.

Реальность вдруг начинает мутнеть — и его буквально выбрасывает обратно…

…Какое-то время Скабиор молча стоял, опершись руками о стол и не замечая, что его лицо мокро от слёз, а вокруг глаз и по щекам грязными полосами растеклась обрамляющая его глаза чёрная краска. Скитер тоже молчала — она уже видела это и предполагала примерно его реакцию, но что, собственно, тут можно было сказать? Наконец, он про неё вспомнил: глянул коротко и тяжело, сказал хрипловато:

— Спасибо.

— У меня есть ещё одно, — с неожиданной в ней мягкостью произнесла Рита. — Но оно ещё тяжелее.

— Покажи мне, — совсем хрипло проговорил он, требовательно протягивая к ней руку.

— Покажу, — кивнула она, доставая из кармана второй флакон и палочкой возвращая из Омута в пустой флакон предыдущее воспоминание. — Однако сразу предупреждаю — кто мне предоставил его, останется в тайне, — сказала она с сильным нажимом. — Я не раскрываю имён. Никогда.

— Понимаю, — нетерпеливо кивнул он. — Давай же.

— Имени не скажу, — повторила она, выливая серебристую субстанцию в чашу.

Он только отмахнулся — и снова нырнул в чью-то чужую память.

Земля…

Земля — со всех сторон. Землянка… Снаружи слышны крики — слабо и далеко — а по стенам время от времени полыхают огненные оранжевые сполохи. Огонь ещё далеко — и Скабиор знает, что в этот раз он не доберётся сюда.

Он точно знает, где он: он знает это место как свои пять пальцев — да что там, лучше, потому что он не помнит всех своих шрамов, но здесь с закрытыми глазами найдёт любой куст и палатку.

Землянка.

Лаз.

В одной из землянок — подземный лаз, ведущий к реке. Видно плохо: дым, сполохи, дождь, темнота… взбудораженные, взвинченные, отчаявшиеся люди. Их немного, и почти все — подростки и дети, есть несколько просто юных и пара-тройка взрослых, они отрывисто и коротко отдают приказы, приводя сюда молодняк и отправляя их дальше — в лаз.

На свободу.

Он стоит там и смотрит, как чудовищно медленно, по одному они исчезают там — порой умудряясь утащить с собою и раненых. Он узнаёт многих — хотя далеко не всех, он вообще плохо помнит детей, он никогда ими не интересовался… а ведь это именно они выжили, и именно с ними ему предстоит иметь дело — впрочем, ни о каком деле сейчас он не думает. Вдруг он вздрагивает — в землянку втаскивают кого-то… Эбигейл. Она без сознания и в крови — вся в крови, кажется, она искупалась в ней, и только короткие светлые её волосы почему-то совершенно чисты, а вот лицо кажется чёрным, но он видит, что это не копоть, а кровь. Он подходит поближе — точно, кровь, она течёт ручьём из глубокого пореза, рассекающего ей щёку. С ней совсем дети — трое, все мальчишки, одному лет двенадцать от силы, и никого из них он почему-то никак не может вспомнить по имени… Кто-то из старших останавливает текущую кровь, водит палочкой, шепчет что-то — а после кивает, и мальчишки затаскивают в лаз и её — вот, значит, как она выжила… А Варрик, её полускрываемый муж — потому что не было у них в стае никогда никаких браков, но и скрыть отношения там тоже было, конечно же, невозможно и, хотя подобные вещи не поощрялись, им почему-то Грейбек никогда ни слова не говорил… а может, и говорил, да никто об этом не знал — но так или иначе, а они были вместе, не афишируя этого, но особо и не скрываясь. А Варрик, значит, погиб…и каково же ей было узнать об этом.

Наконец, он тоже оказывается в туннеле — так и не поняв, с чьей же памятью. Тесно, сыро… он… они почти бегут на четвереньках, долго-долго… но вот, наконец, вода — и вот он уже стоит с другой стороны и видит, как грязные, закопчённые, едва дышащие от дыма, боли и бессильной ярости, оттуда выбираются — юные. Многие совсем дети — их ведут те, что постарше, но все совсем молодые, кажется, там нет никого старше двадцати… хотя выжили же Нидгар и Гилд. Впрочем, им ведь в то время и было едва за двадцать… Кто-то из старших стоит рядом с лазом и наколдовывает каждому вылезающему головной пузырь — вслух, конечно же, но совсем негромко, хриплым усталым шёпотом. А потом они плывут — под водой, туда же опуская и раненых. Вот, значит, как они выбрались…

Вода почти ледяная, контраст с ней и раскалённым от Адского пламени воздухом в лагере, откуда они все только что выбрались, так силён, что никто не удерживается от тихих восклицаний и — потом — дрожи. Ему тоже холодно — очень холодно, он дрожит, стоя почти по пояс в тёмной холодной воде, стоит и думает не о том, почему же никому не пришло в голову накладывать согревающие чары, а о том, что это удивительно символично — и просто невероятно жутко...

…Вода уносит и следы, и их запах… но он же ведь знал, что они выбрались. Только почему-то никакой особенной радости он не чувствует… почему? Только горечь…

Реальность вновь начинает мутнеть — и, наконец, его снова выбрасывает обратно.

— Кто он? — низким, хриплым от сжавшего горла спазма и слёз спросил Скабиор, поднимая на Риту яростный и отчаянный взгляд — и упираясь им в наставленный на него кончик палочки.

— Я не могу сказать, извини, — её голос, противореча этому жесту, звучал мягко и почти ласково.

— Ты не понимаешь? — он дёрнулся, делая шаг вперёд — но остановился под её пристальным взглядом и, помотав головой и глядя на неё тяжело и будто бы пьяно, повторил: — Ты не понимаешь? Или тебе плевать? Я хочу знать, кто выжил! Тот, кто показал тебе это. Кто?

— Ты сам их всех видел, — очень спокойно проговорила она. — И его тоже. Я понимаю, что тебе сейчас больно — но имени сказать не могу.

— Ты… сука, — прошипел он, глядя на неё с ненавистью. — Сука, — повторил он — и аппарировал.

А она, глубоко вздохнув, проговорила задумчиво:

— Что же… могло быть и хуже, — и, забрав Омут памяти, тоже аппарировала.

Глава опубликована: 29.01.2016
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34396 (показать все)
Alteyaавтор
Ta_nusia
Я знала, что мой телефон меня подслушивает, но он ещё и подглядывает!
Подсматривает, что я читаю!
А так как читаю я сейчас "Обратную сторону луны"...
В общем, на каждой странице, где упоминается одна из значимых деталей облика Скабиора, вылезает реклама сурьмы. Марки Су-0, Су-1 и 2. С фоточкой (не Скабиора, сурьмы).

А вы ещё спрашиваете, почему комодики.
Ой, а мне можно эту рекламу?))) сурьма полезная же.))
Alteya
Да???
Вы точно эту сурьму имеете в виду?
https://images.app.goo.gl/g4uJKYzgq33rZ53D6
Alteyaавтор
Ta_nusia
Alteya
Да???
Вы точно эту сурьму имеете в виду?
https://images.app.goo.gl/g4uJKYzgq33rZ53D6
Нет!)))))
🤭🤭🤭
ansy Онлайн
miledinecromant
Ta_nusia
Вам ответит Бета, как главный по крипоте и кровь-кишочкам.
Да, для это в планах (неизвестно какой дальности) и живёт под кодовым названием "Он волком бы выгрыз бюрократизм" ))))
ЖДУН АКТИВИРОВАН
Мой любимый кусок лета и вообще жизни — тот, где я наслаждаюсь Вашим творчеством. И он наконец настал <3
Alteyaавтор
Elegant
Мой любимый кусок лета и вообще жизни — тот, где я наслаждаюсь Вашим творчеством. И он наконец настал <3
Спасибо! ))
Я все-же взялась за «Луну» и не могу оторваться. Прочла примерно 70% и жалею, что читаю уже в готовом виде, не в «онлайн» режиме, когда ждёшь новую главу и невероятные обсуждения в комментариях.


Какие живые герои, я внутри вашей Вселенной и мне очень сложно возвращаться в реальность.
Alteyaавтор
fialka_luna
Я все-же взялась за «Луну» и не могу оторваться. Прочла примерно 70% и жалею, что читаю уже в готовом виде, не в «онлайн» режиме, когда ждёшь новую главу и невероятные обсуждения в комментариях.


Какие живые герои, я внутри вашей Вселенной и мне очень сложно возвращаться в реальность.
Спасибо вам! ) Это так приятно. )

Я думаю, немножко можно и не возвращаться. Считайте это маленьким отпуском от реальности .)
Спасибо! Это было незабываемое путешествие.
Скабиор, Стая Фенрира, Гвен, оборотень-пожарный, оборотень-кузнец,британские и ирландские волчата- настолько все они разные, каждый по-своему интересен и объединяет всех Луна.

Два вопроса остались
«Скелет из сундука» Бэлби
Грейбек отец Кристиана?
Дневник Фенрира, вот что больше интересует.

А Хадрат, чувствую, ещё даст прикурить...
Alteyaавтор
fialka_luna
Спасибо! Это было незабываемое путешествие.
Скабиор, Стая Фенрира, Гвен, оборотень-пожарный, оборотень-кузнец,британские и ирландские волчата- настолько все они разные, каждый по-своему интересен и объединяет всех Луна.

Два вопроса остались
«Скелет из сундука» Бэлби
Грейбек отец Кристиана?
Спасибо, что прочитали. )

1. Однажды, может быть, у нас дойдут до него руки.
2. Нет, конечно, нет. )
fialka_luna

Про Хадрат будет дальше в серии. Читайте дальше. Да, она свою роль там сыграет.
Навеяло)

его сердце
пришито
к дому его семьи
будь ты из аврората
либо со взглядом змеи
погоди, не тяни
пока нити
уходят в плоть
волк бежит
скулит хоть,
но жив... рядом...
научился отслеживать
взглядом
дистанцию
повороты
не важно
кто ты
с миром - живи
нет? - утони в крови
скорей всего
он уже чует
твой запах
четырехлапо
вывернется
из кожи
волк
тебя
уничтожит
Dreaming Owl Онлайн
Inconcsient
Красиво. На Маяковского похоже
Dreaming Owl
Inconcsient
Красиво. На Маяковского похоже
Спасибо!))
Показалось, что именно этот ритм подойдёт лучше всего)
Alteyaавтор
Inconcsient
Навеяло)

его сердце
пришито
к дому его семьи
будь ты из аврората
либо со взглядом змеи
погоди, не тяни
пока нити
уходят в плоть
волк бежит
скулит хоть,
но жив... рядом...
научился отслеживать
взглядом
дистанцию
повороты
не важно
кто ты
с миром - живи
нет? - утони в крови
скорей всего
он уже чует
твой запах
четырехлапо
вывернется
из кожи
волк
тебя
уничтожит
Ого! ух ты! Спасибо! Как здорово!
Alteya
Inconcsient
Ого! ух ты! Спасибо! Как здорово!
Вам спасибо за прекрасную вселенную, в которую хочется погружаться снова и снова.)
Alteyaавтор
Inconcsient
Alteya
Вам спасибо за прекрасную вселенную, в которую хочется погружаться снова и снова.)
Погружайтесь! ))
Удивил строгий министерский работник, который поёт по вечерам)
Alteyaавтор
fialka_luna
Удивил строгий министерский работник, который поёт по вечерам)
Ну, должен же он отдыхать.))
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх