↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Автор:
Беты:
miledinecromant Бетство пролог-глава 408, главы 414-416. Гамма всего проекта: сюжет, характеры, герои, вотэтоповорот, Мhия Корректура всего проекта
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Общий
Размер:
Макси | 5528 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
Смерть персонажа
 
Проверено на грамотность
Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 219

Из Хогвартса Поттер вместе с министром отправились прямиком в кабинет последнего — где тот развил чрезвычайно бурную деятельность, вызвав к себе секретарей и тех, на ком лежала ответственность за проведение сегодняшних мероприятий, и немедленно раздал множество распоряжений. Поттер же, ненадолго оставив его за этим занятием, успел буквально за четверть часа проверить Атриум, где у подножия воздвигнутого после войны монумента памяти была возведена сцена. Народу уже сейчас было много — Гарри внимательно окинул взором посты, отыскал в толпе дежурных авроров в штатском, оценил количество прессы, кивнул Ли Джордану, налаживающему аппаратуру для прямого эфира, и, наконец, остановился взглядом на Скитер в привычном вызывающе-облегающем костюме, на сей раз пронзительно-малинового цвета. Поттер давно уже для себя отметил, что Рита могла служить отличным индикатором грядущих неприятностей и скандалов, однако лицо ее носило сейчас отпечаток скуки, что вселяло некоторый оптимизм. Ещё раз изучив обстановку, он вернулся к министру, вместе с которым отправился, наконец, в Отдел защиты оборотней.

Скабиор явился в Отдел уже в десять утра. Собираясь, он чуть ли не впервые в жизни пожалел, что у него нет какой-нибудь обычной одежды: или его любимый набор штаны-жилет-рубаха-шейный платок с пальто, или праздничная, нарядная мантия, купленная к свадьбе Гвеннит. А сейчас бы, на его взгляд, очень пригодился костюм, или хотя бы просто приличный пиджак… может быть, даже кожаный, задумался он, но лучше б, конечно…

Впрочем, думать о том, чего всё равно нет, было бессмысленно, и поэтому в отделе он появился в тёмных шоколадных брюках, тёмно-зелёном жилете и изящно повязанным под белой рубашкой зелёным с тонкой алой каймой шейным платком. Его ждали — и с порога усадили сперва подписывать все необходимые для Гринготтса документы, а затем — читать пресс-релизы.

Постепенно начали собираться и попечители. Первыми пришли Кафф с Флетвок — оба в превосходнейшем настроении, но если Лауренция выглядела просто весёлой, то сам Кафф сиял и буквально распространял вокруг себя волны радости и возбужденного предвкушения, и казалось, что сам воздух министерства заставил его помолодеть. Появившиеся почти сразу после него МакМиллан с Финч-Флетчли выглядели, наоборот, крайне серьёзными и тихо говорили о чём-то друг с другом. Следом в переговорную вошли Грейвз и Белби, который, увидев Скабиора, как раз закончившего с бумагами, оставил своего спутника, задумчиво присевшего к столу в одиночестве, очень тепло улыбнулся Скабиору и сам подсел, чтобы поговорить.

Скабиор умел держать лицо: отшучивался и улыбался, весело целовал руки Флетвок, пикировался с Каффом и вообще выступал в роли милого и очаровательного собеседника. А Варнава Кафф тем временем взял на себя роль персонального инструктора по взаимодействию с прессой и, усевшись рядом со Скабиором, с удовольствием вводил его в курс той роли, которую ему предстояло сегодня играть.

— Пресса любит несколько вещей, — рассказывал он. — Эпатаж и скандалы — но этого нам сейчас не нужно, и потому постарайтесь даже малейшего повода не дать. Остроумие — но с ним нужно быть осторожнее и соблюдать меру. Наконец, пресса любит раскаявшихся и вставших на праведный путь грешников — и это как раз наш вариант. Не переиграйте — и не дайте повода решить, что вы лжёте. А в целом, — закончил он, — поменьше говорите и побольше молчите с умным лицом. Вы сейчас настолько интересны, популярны и романтичны, что всё, что вы ещё не успели прокомментировать нашим СМИ за последние два года, будет, на мой взгляд, лишним. Улыбайтесь. Улыбайтесь — и давайте как можно более краткие ответы. У вас ещё будет время продемонстрировать своё ораторское мастерство.

Появление министра, чинно переступившего порог отдела в компании с Гарри Поттером около половины двенадцатого, стало для всех присутствующих огромным сюрпризом. А министр энергично жал руки попечителям и с особым энтузиазмом Скабиору, поздравлял Спраут с «великолепной инициативой и перспективнейшим начинанием», благодарил попечителей за проявленную гражданскую позицию и благородное решение принять такую ответственность на себя… и очень быстро умудрился едва ли не присвоить себе создание фонда. Скабиор в какой-то момент поймал взгляд Каффа — и едва удержался от неуместного смеха. Но, когда министр невероятно торжественно собственными руками прицепил ему на лацкан пальто блестящий бронзовый значок с эмблемой Министерства магии в виде литеры «М», призвав мистера Винда носить его с честью, сдержать смех стало задачей практически непосильной. Скабиор, опустив глаза, очень сдержанно поблагодарил господина министра за оказанную ему высокую честь (на этих его словах, кажется, даже Поттер отвлёкся от своего блокнота и покачал головой, а попечители так и вовсе дружно заухмылялись) и подумал, что буква-то ему досталась очень уж символическая. Из трёх первыми пришедших ему в голову ассоциаций: «Murder, Marauder, Moron»(1) последняя его характеризует точнее всего.

— …Однако меня крайне заботит пресса, — продолжал говорить министр, но Кафф его незамедлительно успокоил, сообщив, что уже взял этот вопрос на себя.

Делиться подробностями с окружающими он не собирался, однако уверенность его носила не голословный характер, а основывалась на его весьма продуктивной прогулке с Юэном Аберкромби.

Беседу, носившую приватный характер, Кафф позволил себе начать с расспросов о благополучии миссис и мистера Аберкромби, родителей Юэна, много лет назад променявших сырой британский климат на солнечное побережье Испании. Там они жили на прекрасной просторной вилле, и их регулярно навещали Юэн с детьми и супругой. Оттуда Аберкромби-старший и управлял всеми делами, и никакое расстояние не мешало ему вести их жёстко и успешно.

— Рад, рад, что ваши родители пребывают в добром здравии и замечательном настроении, — довольно покивал Кафф, беря Юэна, с которым они гуляли по набережной, под руку. — И очень бы не хотелось его испортить… Меня, признаюсь, ваш батюшка во гневе просто пугал, — доверительно сказал он, не желая замечать, как занервничал вдруг его собеседник. Аберкромби-младший знал Каффа практически всю свою жизнь и прекрасно понимал, что подобная откровенность ему совершенно не свойственна.

— А разве есть повод? — спросил Аберкромби удивлённо.

— Повод, малыш Юэн, к сожалению, всегда есть, — вздохнул Кафф. — Тебе ли не знать об этом, мой дорогой? — проговорил он, покачав головой. — Мне тут одна пташка на хвосте принесла очень неприятные новости, которыми мне бы не хотелось делиться со своим старым другом… Боюсь, твой батюшка будет сильно обеспокоен твоей любовью к прекрасным, но быстрым ведьмочкам на спортивных метлах — а главное, твоими долгами, которые имеют свойство расти. А уж когда он узнает, кому его сын задолжал… Я боюсь, как бы ему не пришлось променять солнечное побережье на наши туманы.

— Я разберусь, — нервно облизнул губы Аберкромби. — Это временно…

— Не сомневаюсь! — воскликнул с энтузиазмом Кафф. — Я ведь всегда в тебя верил! И хотя я и сам стал отцом довольно давно, я по-прежнему полагаю, что родителям не всегда стоит знать все наши тайны… И главное, чтобы твой небольшой секрет остался между нами, не так ли?

— Конечно, — обречённо кивнул Аберкромби, прекрасно понимая, что сейчас последует какая-то просьба, которую ему придётся исполнить.

— Видишь ли, малыш Юэн, — проникновенно заговорил Кафф. — Я имел честь быть приглашён присоединиться к одной весьма важной для нашего общества организации… и очень надеюсь на благоприятное освещение её деятельности в прессе. Ведь ты не откажешь мне в такой малости, правда? Тем более, что и дело хорошее… Я бы даже сказал, благородное.

— Буду рад помочь, мистер Кафф, — вымученно улыбнулся Аберкромби.

— Не грусти так, мой дорогой, — утешающе проговорил Кафф, похлопывая его по руке. — Пришлёшь Риту — а мы с ней сами договоримся. Получишь первоклассный репортаж — и мою, скажем так, признательность. И папино сердце будет спокойно… и всем хорошо. Это же главное, чтобы всем хорошо было, согласен?

…Ничего этого Кафф, разумеется, никому говорить не стал — но его обещанию «уладить все дела с прессой» мгновенно поверил и министр, и даже Поттер, который то говорил с кем-то по сквозному зеркалу, то писал что-то в своём волшебном блокноте.

К половине двенадцатого в переговорной отдела собрались все попечители — и Скабиор был искренне признателен Каффу, всё время находившемуся рядом с ним — хотя Андромеда Тонкс даже и не смотрела в сторону «лица фонда», ему было неуютно находиться с ней в одной комнате. Смущала его и мадам Лонгботтом — хотя, сколько он знал, поводов к этому не было никаких — и Морриган Моран. Но это ощущение Скабиор хотя бы мог объяснить: от неё веяло опасностью и ощущением силы, которая, при необходимости, с лёгкостью уничтожит любое препятствие и неумолимо направится дальше. И хотя ни одна из этих женщин не обнаруживали намерения с ним общаться, он почувствовал облегчение, когда около двенадцати все собравшиеся отправились в Атриум, где, поднявшись на сцену, министр начал, наконец, торжественное открытие празднества в честь победы.

Довольно быстро закончив привычную вводную часть, министр перешел к главному:

— Восемнадцать лет прошло с момента победы, — сказал он и патетично простер руку к монументу, — и за это время мы сделали многое для улучшения жизни всех социальных групп, — голос министра, усиленный Сонорусом, разносился под сводами Атриума с такой силой, что с лёгкостью перекрывал достаточно сильный гул толпы. — И мы не собираемся на этом останавливаться. Наше общество прошло большой путь, на протяжении которого мы искали решение той проблемы, которую, — министр понял, что начинает запутываться, и, сделав крохотную паузу, несколько театральным жестом прижал руку к своей груди и продолжил: — Мы, наконец-то, сумели решить и нашли способ справиться с последствиями той беды, от которой не застрахован, увы, никто, так как одна-единственная ночь может перечеркнуть всю жизнь. Министерство более не может закрывать глаза на эту социальную несправедливость. И вот к восемнадцатой годовщине победы мы с радостью объявляем о том, что при Департаменте магических популяций при поддержке достойнейших членов волшебного общества мы, наконец, основали фонд...

Пока министр изливал на собравшихся всю эту пафосную и необходимую чушь, Скабиор ощущал себя… голым. На него все смотрели… да нет, не так — на него глазели, и взгляды эти казались ему физически ощутимыми, липкими, стремящимися проникнуть не то, что под одежду, а забраться в самую его душу и изучить её, разобрать на кусочки. Он улыбался — до сведённых скул, до судорог в мышцах и до противной, ноющей головной боли. Он никогда в жизни не оказывался объектом пристального внимания такого количества людей, и ощущение это ему категорически не понравилось. Больше всего на свете ему сейчас хотелось куда-нибудь спрятаться — и никогда, никогда больше не выходить на люди. Но мало ли, чего ему хотелось… И он улыбался и кивал людям: чиновникам, журналистам, зевакам и даже замершим на постах сотрудникам ДМП, и единственное, что он позволял себе сделать — иногда переступать с ноги на ногу и нещадно сминать манжеты своей рубашки.

Наконец, министр завершил свою речь и торжественно вывел Винда на авансцену — и его тут же ослепили вспышки бесчисленных колдокамер, заставив его зажмуриться, но не согнав широкой улыбки с лица. Ибо после того, что он сделал ради этого фонда в субботу, было бы трусливо, смешно и глупо отступить перед какими-то сполохами.

— …И я представляю вам человека, проделавшего путь с самого дна и доказавшего, что при наличии доброй воли и, конечно же, нашей всеобщей поддержки можно изменить себя, свой образ жизни и стать достойным членом волшебного общества. Ибо, если это смог он, то, конечно же, смогут и все! — торжественно закончил министр. — Мистер Кристиан Говард Винд — распорядитель и, не побоюсь этого слова, лицо нашего фонда!


1) «Убийца, Мародёр, Придурок» — англ.

Вернуться к тексту


Глава опубликована: 25.04.2016
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34364 (показать все)
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
Alteyaавтор
vilranen
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
С трудом, я думаю.)))
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Alteyaавтор
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Спасибо!)))
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Сейчас только посмотрел - этот фанфик стоит на 2 месте по объему. На первом - "Молли навсегда".
А когда-то я считал МРМ гигантским...
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
Alteyaавтор
James Moran
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
В первом случае имеется в виду, что он не пришёл бы сейчас (наверное, надо добавить?). ) А в целом - он, конечно, сюда ходит и с роднёй общается. Какой стокгольмский синдром? Всё это было сто лет назад. Это просто родственники - и я, кстати, не сторонница тех, кто считает, что Гарри мучили и издевались. Обычно он рос - особенно для английского ребёнка. Да, старая одежда - но, в целом, ничего особенного.
И он давно оставил все обиды в прошлом. Близости у него с роднёй особой нет - но и обид тоже. Так... иногда встречаются. Там ещё племянники его двоюродные, кстати.
А ностальгия... она не по золотому детству. А просто по детству. Не более.
Показать полностью
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Alteyaавтор
James Moran
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Вы преувеличиваете.)»
Ну правда.
Чулан - это плохо, конечно. Но в целом ничего ужасного с Гарри не случилось, и Гарри это понимает. И - главное - никакой особой травмы у него нет. Вы говорите о человеке, которого в 12 чуть Василиск не сожрал.))) и у которого до сих пор шрам на левый руке.
А главное - это же его единственная кровная родня. И он в чем-то их даже вполне понимает.
В конце концов, он уже действительно взрослый. И
Levana Онлайн
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Alteyaавтор
Levana
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Levana Онлайн
Alteya
Levana
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Не могу. Как бы я ни относилась к родителям ребенка (хотя сестра ей не угодила лишь тем, что волшебница, и тянулась к ней, и защищала от Северуса), ребенок это ребенок. Мне было бы стыдно селить его в чулане. Да и с чего бы? Его принесли младенцем. Расти его, люби его и будет тебе второй сын.
Levana Онлайн
А Гарри такой просто потому, что это не психологический роман, а сказка)
Alteyaавтор
Levana
Вы не так смотрите.))
Во-первых, они с Вернером и вправду могли хотеть второго ребёнка - а тут Гарри, а трёх они уже не тянут. И это обидно и больно.
Во-вторых, не будет он сын. Потому что он волшебник, а петуния знает, что волшебники, подрастая, уходят в свой другой мир - куда им зола нет, и который уже отнял у неё сестру. Она знает, что они для Гарри - просто временная передержка, и что он уйдёт от них, обязательно уйдёт, и они станут чужими. Как с Лили. А вот своего второго ребёнка у них уже из-за него не будет…
А ещё она боится Гарри. Боится магии… а деваться некуда. И выбросы эти магмческие неконтролируемые… и вот случись что - они же никак не защитятся.
Та же надутая тетушка - это же, на самом деле, жутко. Особенно жутко тем, что Гарри этого не хотел! Оно само! А значит, непредотвратимо.
Представьте, что у вас дома живет ребёнок с автоматом. Играет с ним, возится… и с гранатами. А забрать вы их у него не можете. И он иногда их просто куда-нибудь кидает… или вот теряет. Может и чеку вынуть… не до конца… и вот граната лежит… где-то… почти без чеки… а потом котик пробежит, хвостиком заденет, чека выскочит окончательно и бум…
А вы ничего не можете с этим сделать.

Петуния, мягко говоря, неидеальна. И я ее не то чтобы люблю. Но понимаю.))

И раз уж мы приняли описанную реальность, придётся принять и то, что Гарри не просто так, в целом, нормальный ребёнок с нормально сформированным навыком привязанности. А значит…)))
Показать полностью
Levana Онлайн
Можете же. Язык держать за зубами, например. Они ж его провоцировали регулярно. И пугающих выбросов у Лили не показали. А дети... дети они все вырастают и уходят жить своей жизнью, это нормально. И про третьего это все ж теория, не подкрепленная текстом)
Ну и насчет того, что не будет сыном - что ж тогда бедным родителям Геомионы говорить, она одна у них.
В общем, Роулинг хорошо про нее сказала - человек в футляре. Нет, она не садистка конечно, но человек неприятный. И мне кажется, сама не захочет поддерживать это общение. Хотя в жизни всякое бывает)
Alteyaавтор
Levana
А мне кажется, захочет. Но показать это ей будет сложно.))

И дети уходят обычно все же не совсем. Общаются, дружат, гостят… а тут…
И у петунии ведь тоже травма.)) она же тоже хотела стать волшебницей. А увы…
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Alteyaавтор
ansy
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Да нету. ) Мелькало где-то, эпизодами, но я и не вспомню, где.)
Очень понравилось! ^_^
466 глав, с ума сойти! Давно меня в такой запой не уносило)))

Есть пару ошибок, но в общем - очень здорово ;)


>> 378 глава
звезду с кровавой, словно кровь, лентой,

>> У Скабиора с МакДугалом разговор о его сестре заходит, когда тот впервые приходит к МакДугалу домой. А потом в 384й главе они опять говорят о ней, но как будто того разговора не было

>> 392 глава:
Поколдовал над канализацией и восхитился светящимися червячками, и даже кустом малины, который «никак нельзя никуда переносить».
396 глава:
она собиралась посадить на месте его захоронения кусты малины. И делать это пора было уже сейчас — тем более что стройка должна была развернуться, по большей части, с другой стороны дома

>>396 гл
А вот самому Арвиду было куда сложнее — единственный ребёнок в семье, он никогда не имел дела с такими маленькими детьми: слишком молодой для того, чтобы насмотреться на них в семьях друзей и знакомых, сам он был единственным ребёнком у своих тоже не имевших братьев и сестёр родителей.
Alteyaавтор
Loki1101
Спасибо! ))
Да, текст большущий. ) Видимо. ошибки неизбежны. )
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх