↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Автор:
Беты:
miledinecromant Бетство пролог-глава 408, главы 414-416. Гамма всего проекта: сюжет, характеры, герои, вотэтоповорот, Мhия Корректура всего проекта
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Общий
Размер:
Макси | 5528 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
Смерть персонажа
 
Проверено на грамотность
Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 443

Поттер его явно ждал — поздоровался, приглашая присесть к столу, где уже лежал образец нужного заявления.

— Я не обещаю, что вещи вам выдадут прямо завтра, — сказал он, — но постараюсь ускорить процесс.

— Я буду признателен, — ругая себя за испытываемое разочарование, сказал Скабиор. Почему-то со своим ожиданием он совершенно забыл о том, что в понедельник вечером всего лишь напишет заявление, а вовсе не получит сразу обещанное. Ругать теперь было некого, но чувствовал он себя препаршиво — так, словно бы его действительно обманули. И Поттер, похоже, увидел это, но деликатно сделал вид, что ничего не заметил — и, наложив на заявление одобрительную резолюцию, пообещал завтра же утром дать ему ход.

И потянулись дни, полные нервного ожидания, которые Скабиор старался до отказа заполнить работой, включая обязательно и физическую — чтобы не лежать по полночи, вспоминая, и не вставать потом с тяжёлой и дурной головой.

Ждать ему, по счастью, пришлось недолго — девятнадцатого декабря, в следующий вторник, Скабиор в самом конце рабочего дня получил бумажный самолётик от Поттера, в котором тот очень официальным тоном сообщал, что заявление мистера Винда рассмотрено и удовлетворено, и он может получить желаемое в специальном хранилище Аврората по предъявлении данного письма.

— Всё в порядке? — вопрос Теодорика вывел Скабиора из состояния нервного ступора, в которое его погрузило письмо, и он, встряхнувшись, неестественно бодро сказал:

— Да, вполне. Всё отлично. Я, пожалуй, на сегодня пойду, — он сложил письмо в обычный прямоугольник и, кивнув Грете и Теодорику, вышел, позабыв даже про своё пальто, и вспомнил о нём, лишь подойдя к лифтам. Вернулся, пошутил что-то про собственную забывчивость и снова ушёл, провожаемый долгими и слегка обеспокоенными взглядами, которых не заметил.

Процедура выдачи показалась ему бесконечной. Заполняя бумаги — которых оказалось до отвращения много — он ловил на себе любопытные взгляды служащей, полной дамы средних лет, пару раз даже порывавшейся завести с ним разговор. В другое время Скабиор бы непременно его поддержал — полезно иметь хорошие отношения с такими вроде бы незаметными служащими — однако сейчас ему было не до того. Ему казалось, что он слышит, как по секунде, одна за другой, утекает время, и как эти секунды складываются в минуты, а те… Хотя нет — до часов дело всё-таки не дошло: документы он наконец-то заполнил, и дама, излишне любезно ему улыбнувшись, забрала их и куда-то ушло.

И время потянулось ещё медленнее.

Однако рабочий день тоже подходил к своему концу, и это, по мнению Скабиора, и сподвигло чиновницу всё же вернуться и вручить ему то, за чем он пришёл.

Это была коробка — явно уменьшенная заклятьем, потому что в неё не поместилась бы не то, что одежда Грейбека, туда не влезла бы даже рубашечка Кристи. Чиновница протянула ему какой-то пергамент, Скабиор лихорадочно его подписал — и коробка, наконец-то, оказалась в его руках.

…Вернувшись домой, Скабиор сразу поднялся к себе и, тщательно наложив запирающие заклятья на люк и даже на окна, положил полученную коробку на кровать. Вернув ей первоначальный размер, он сел рядом с ней и, не снимая крышки, обнюхал. Пахло архивом — он хорошо знал этот запах старой пыли, к которому примешивались едва заметные ароматы такой же старой бумаги, чернил и пергамента. Но эта коробка пахла чем-то ещё — старой нестиранной одеждой… и человеком, которому она когда-то принадлежала.

А ещё кровью.

Этот запах был самым слабым, едва ощутимым, и Скабиор бы не поручился, что на самом деле просто его не нафантазировал, однако чувствовал он его очень отчётливо. Старая, давным-давно высохшая и осыпавшаяся крохотными бурыми чешуйками кровь — и он знал, кому она когда-то принадлежала. Потому что знал, как умирают оборотни в Азкабане — волком разбивая свою голову о решётки и стены. Когда-то он был почти что уверен, что и сам умрёт так, но, похоже, его эта чаша минует — а вот Грейбек выпил её до дна. Только на пятую луну, сказал Поттер… Он и здесь оказался сильнее их всех, их вожак и тот, кто для всех них был, в каком-то роде, отцом.

Скабиор положил ладони на крышку коробки — и замер. Открыть её и взять в руки то, что никогда бы при жизни владельца в них не попало, представлялось ему кощунством — но, с другой стороны, разве того же Грейбека бы это остановило? Шумно выдохнув, Скабиор медленно приподнял крышку и снова с силой втянул в себя воздух. Теперь запах старой одежды и крови стал намного сильнее. Голова у Скабиора вдруг закружилась — так сильно, что он зажмурился и отшатнулся, ловя ртом чистый, пропитанный ароматом леса и дерева, воздух комнаты. Отдышавшись, он ослабил повязанный на шее платок и, вернувшись, снял, наконец, крышку.

Вещи внутри были завёрнуты в тёмную пергаментную бумагу — и Скабиор, аккуратно вытащив их, обнаружил на дне ещё один свёрток, поменьше. Оставив его пока что на месте, он положил первый на кровать и медленно развернул пергамент.

А потом так же медленно и так аккуратно, словно имел дело не со старым пальто и штанами, а с крыльями фей, от каждого неверного движения терявших свою пыльцу, расправил их и разложил на кровати.

Тёмно-серое твидовое пальто, кожаные сапоги, штаны и рубаха… Чёрная кожа, пропитанная потом и кровью — причём, Скабиор и знал, и до сих пор чуял это, кровь эта принадлежала отнюдь не только владельцу — задубела и кое-где на сгибах пошла трещинами. Скабиор взял в руки ремень, который кто-то зачем-то вытащил из штанов, и положил на ладонь тяжёлую пряжку с узором, чем-то напоминающим кельтский крест. Она была очень тяжёлой — железо… может быть, сталь? Не сдержавшись, он тоже её обнюхал — пахло металлом и кровью, если последнее ему не казалось — а потом вновь стиснул в ладонях так сильно, словно бы хотел навсегда оставить на них её отпечаток. Как он когда-то, мальчишкой, мечтал её получить! Но никогда, разумеется, даже не заикался о чём-то подобном — а сейчас вдруг подумал, что, может, и зря. Но должно было пройти двадцать лет и случиться всё, что случилось, чтобы трепет Скабиора забылся и он смог бы взглянуть на Грейбека не как на полубожество, а как на существо из плоти и крови. И сейчас он понимал, что попроси он тогда о таком странном подарке, никакой катастрофы бы не случилось: Грейбек бы, пожалуй, посмеялся над ним, но потом мог бы и согласиться, а даже если и нет, наверняка бы не счёл подобную просьбу позорной. А Скабиор мог получить то, что тогда воспринял бы, как награду, а теперь…

А теперь это было памятью. Внезапно материализовавшейся и причиняющей сильную и сладкую боль, с которой Скабиор совершенно не представлял, что делать. Он держал в руках свои юность и молодость, о которых за последние годы почти позабыл, и думал о том, что тому Скабиору наверняка крайне бы не понравился этот, нынешний. И ему было сейчас горько и грустно от этого — так же, как и от понимания, что, даже получи он такую возможность, он ни за что бы не стал менять своё настоящее.

Положив ремень на колени, и ощущая ими тяжесть и холод пряжки, он бережно взял в руки рубаху. Её кожа была мягкой когда-то, но теперь задубела, особенно на спине, на вороте и подмышками, и, пожалуй, вздумай сейчас кто-то её надеть, она просто потрескалась бы… а может, и нет. Пот и кровь — они впитались в неё, теперь уже навсегда, и Скабиор, втягивая в себя слабые, застаревшие запахи, в какой-то момент настолько реально ощутил присутствие Грейбека, что начал прислушиваться, ожидая услышать его шаги или голос и, поймав на этом себя, отложил рубашку и с силой потёр лицо руками… от которых теперь тоже пахло его старым командиром.

Опустив её на кровать, Скабиор прошёлся по комнате, рывком распахнул окно и несколько секунд жадно вдыхал живой и влажный лесной воздух, привычно разглядывая окрестности. Отсюда, из его круглой комнаты, расположенной на самом верху башни, можно было разглядеть озеро — сейчас, зимой, его было видно между деревьями совсем хорошо, но то днём, а теперь, вечером, Скабиор видел лишь тёмные деревья да немногим более светлое небо. И отблески на стволах, на которые падал свет из окон. Сейчас он лился из супружеской спальни, гостиной и кухни — значит, все уже были дома, но сегодня он не собирался ни с кем общаться.

Разглядывая рубашку, Скабиор вдруг с изумлением понял, что она сшита вовсе не нитками, а тонкими и почти что окаменевшими сейчас жилами. Как странно… кто и зачем так шьёт? Стежки были аккуратными, но всё же не идеальными — так обычно шьют дома. Как странно… кто же это ему сделал? Любовница? Или кто-то из Стаи? Грейбек обладал мощным телом, подобных которому Скабиор, пожалуй что, не встречал, и представить, что Фенрир просто снял её с очередной жертвы, было невозможно, да и сидела рубашка на нём, как влитая.

Впрочем, гадать об этом можно было сколько угодно, правду ему теперь было всё равно не узнать — и Скабиор, отбросив пока эти мысли, оставил, наконец, рубашку в покое и вытащил второй свёрток, поменьше.

И, развернув его, замер, слегка оглушённый обрушившимися на него воспоминаниями.

Перед ним на тёмной хрусткой бумаге лежали несколько кнатов и сиклей, небольшой, дюйма в три, простой карандаш с затупившемся кончиком, охотничий нож — и у Скабиора по спине побежали мурашки от его вида: слишком уж хорошо он знал этот нож и слишком отчётливо помнил, что использовался он владельцем отнюдь не только… да и, пожалуй, не столько для охоты — круглые золотые очки, серебряная… серебряная ли? — серьга в виде странного старинного ключика… и небольшая книжечка в кожаной красной обложке. Он не помнил её, и с уверенностью мог бы сказать, что никогда в жизни не видел. Размером с ладонь — правда, ладонь Грейбека — она была заметно потёртой, словно её постоянно носили с собой. Скабиор с острым любопытством открыл её — и на самой первой странице увидел запись, сделанную неуверенными, явно детскими, крупными буквами: «Меня зовут Фенрир. Мне 10 лет, и это мой дневник».

Мир вокруг вдруг словно бы замер, а время то ли остановилось, то ли понеслось вперёд с бешеной, нечеловеческой скоростью. Скабиор тупо смотрел на страницу — буквы то расплывались, то становились неестественно чёткими, но всё равно никак не складывались в слова. У него задрожали руки, и зашумело в ушах, и ему стало так жарко, что он, нервно дрожа, сорвал с себя сперва пальто, которое так и не снял, а затем и жилет, и, путаясь в узлах и концах, стянул с шеи платок и, скомкав, швырнул его на пол. И всё равно он почти задыхался — и, вскочив, не выпуская книжку из рук, тут же практически рухнул на пол рядом с кроватью, не удержавшись на враз ослабевших ногах.

Дневник.

У него в руках был дневник Фенрира Грейбека, книжка, которая могла содержать в себе все тайны владельца.

И сейчас Скабиор узнает то, что тот всю жизнь скрывал ото всех.

Какое-то время он просто сидел, пытаясь усмирить сердцебиение и сбившееся к дракклам дыхание, тупо глядя в пространство и нервно теребя самый краешек красной обложки. Наконец, почти успокоившись, он открыл дневник вновь и, проведя ладонью по открытой странице, начал чтение.

Глава опубликована: 25.02.2017
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34364 (показать все)
vilranen Онлайн
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
Alteyaавтор Онлайн
vilranen
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
С трудом, я думаю.)))
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Alteyaавтор Онлайн
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Спасибо!)))
Kireb Онлайн
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Сейчас только посмотрел - этот фанфик стоит на 2 месте по объему. На первом - "Молли навсегда".
А когда-то я считал МРМ гигантским...
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
Alteyaавтор Онлайн
James Moran
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
В первом случае имеется в виду, что он не пришёл бы сейчас (наверное, надо добавить?). ) А в целом - он, конечно, сюда ходит и с роднёй общается. Какой стокгольмский синдром? Всё это было сто лет назад. Это просто родственники - и я, кстати, не сторонница тех, кто считает, что Гарри мучили и издевались. Обычно он рос - особенно для английского ребёнка. Да, старая одежда - но, в целом, ничего особенного.
И он давно оставил все обиды в прошлом. Близости у него с роднёй особой нет - но и обид тоже. Так... иногда встречаются. Там ещё племянники его двоюродные, кстати.
А ностальгия... она не по золотому детству. А просто по детству. Не более.
Показать полностью
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Alteyaавтор Онлайн
James Moran
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Вы преувеличиваете.)»
Ну правда.
Чулан - это плохо, конечно. Но в целом ничего ужасного с Гарри не случилось, и Гарри это понимает. И - главное - никакой особой травмы у него нет. Вы говорите о человеке, которого в 12 чуть Василиск не сожрал.))) и у которого до сих пор шрам на левый руке.
А главное - это же его единственная кровная родня. И он в чем-то их даже вполне понимает.
В конце концов, он уже действительно взрослый. И
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Alteyaавтор Онлайн
Levana
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Alteya
Levana
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Не могу. Как бы я ни относилась к родителям ребенка (хотя сестра ей не угодила лишь тем, что волшебница, и тянулась к ней, и защищала от Северуса), ребенок это ребенок. Мне было бы стыдно селить его в чулане. Да и с чего бы? Его принесли младенцем. Расти его, люби его и будет тебе второй сын.
А Гарри такой просто потому, что это не психологический роман, а сказка)
Alteyaавтор Онлайн
Levana
Вы не так смотрите.))
Во-первых, они с Вернером и вправду могли хотеть второго ребёнка - а тут Гарри, а трёх они уже не тянут. И это обидно и больно.
Во-вторых, не будет он сын. Потому что он волшебник, а петуния знает, что волшебники, подрастая, уходят в свой другой мир - куда им зола нет, и который уже отнял у неё сестру. Она знает, что они для Гарри - просто временная передержка, и что он уйдёт от них, обязательно уйдёт, и они станут чужими. Как с Лили. А вот своего второго ребёнка у них уже из-за него не будет…
А ещё она боится Гарри. Боится магии… а деваться некуда. И выбросы эти магмческие неконтролируемые… и вот случись что - они же никак не защитятся.
Та же надутая тетушка - это же, на самом деле, жутко. Особенно жутко тем, что Гарри этого не хотел! Оно само! А значит, непредотвратимо.
Представьте, что у вас дома живет ребёнок с автоматом. Играет с ним, возится… и с гранатами. А забрать вы их у него не можете. И он иногда их просто куда-нибудь кидает… или вот теряет. Может и чеку вынуть… не до конца… и вот граната лежит… где-то… почти без чеки… а потом котик пробежит, хвостиком заденет, чека выскочит окончательно и бум…
А вы ничего не можете с этим сделать.

Петуния, мягко говоря, неидеальна. И я ее не то чтобы люблю. Но понимаю.))

И раз уж мы приняли описанную реальность, придётся принять и то, что Гарри не просто так, в целом, нормальный ребёнок с нормально сформированным навыком привязанности. А значит…)))
Показать полностью
Можете же. Язык держать за зубами, например. Они ж его провоцировали регулярно. И пугающих выбросов у Лили не показали. А дети... дети они все вырастают и уходят жить своей жизнью, это нормально. И про третьего это все ж теория, не подкрепленная текстом)
Ну и насчет того, что не будет сыном - что ж тогда бедным родителям Геомионы говорить, она одна у них.
В общем, Роулинг хорошо про нее сказала - человек в футляре. Нет, она не садистка конечно, но человек неприятный. И мне кажется, сама не захочет поддерживать это общение. Хотя в жизни всякое бывает)
Alteyaавтор Онлайн
Levana
А мне кажется, захочет. Но показать это ей будет сложно.))

И дети уходят обычно все же не совсем. Общаются, дружат, гостят… а тут…
И у петунии ведь тоже травма.)) она же тоже хотела стать волшебницей. А увы…
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Alteyaавтор Онлайн
ansy
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Да нету. ) Мелькало где-то, эпизодами, но я и не вспомню, где.)
Очень понравилось! ^_^
466 глав, с ума сойти! Давно меня в такой запой не уносило)))

Есть пару ошибок, но в общем - очень здорово ;)


>> 378 глава
звезду с кровавой, словно кровь, лентой,

>> У Скабиора с МакДугалом разговор о его сестре заходит, когда тот впервые приходит к МакДугалу домой. А потом в 384й главе они опять говорят о ней, но как будто того разговора не было

>> 392 глава:
Поколдовал над канализацией и восхитился светящимися червячками, и даже кустом малины, который «никак нельзя никуда переносить».
396 глава:
она собиралась посадить на месте его захоронения кусты малины. И делать это пора было уже сейчас — тем более что стройка должна была развернуться, по большей части, с другой стороны дома

>>396 гл
А вот самому Арвиду было куда сложнее — единственный ребёнок в семье, он никогда не имел дела с такими маленькими детьми: слишком молодой для того, чтобы насмотреться на них в семьях друзей и знакомых, сам он был единственным ребёнком у своих тоже не имевших братьев и сестёр родителей.
Alteyaавтор Онлайн
Loki1101
Спасибо! ))
Да, текст большущий. ) Видимо. ошибки неизбежны. )
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх