↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Автор:
Беты:
miledinecromant Бетство пролог-глава 408, главы 414-416. Гамма всего проекта: сюжет, характеры, герои, вотэтоповорот, Мhия Корректура всего проекта
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Общий
Размер:
Макси | 5528 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
Смерть персонажа
 
Проверено на грамотность
Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 375

Скабиор прекрасно осознавал, что нужно как можно быстрей рассказать Гвеннит и Арвиду о ситуации с МакМоахирами и о решении, которое он принял — но как это сделать, просто не представлял. И каждый вечер откладывал разговор — понимая, что, чем дольше он тянет, тем хуже всё это будет выглядеть. Но время шло — и когда он начал пить аконитовое, Гвеннит слегка удивилась, но быстро отвлеклась, занятая мужем и сыном, и вопросов не задавала. Однако с самим полнолунием, которое Скабиор считал должным провести вместе с подопечными, потому что оно было первым за пределами холма (они стоически вливали в себя непривычное аконитовое) так просто не выходило. С того момента, как он встретил Гвеннит на мосту, полнолуния порознь они проводили только, когда она была в школе, остальные же случаи можно было буквально по пальцам пересчитать. И просто исчезнуть без объяснений у него бы не вышло — он понимал это, но всё равно тянул и тянул с объяснением… И в итоге всё вышло спонтанно и совсем не так, как могло бы.

Канун полнолуния — самое нервное время лунного месяца, когда чувствительность обостряется до предела, а осторожность отходит на второй план — пришелся на пятницу. А Поттер, на которого, он честно сказать, рассчитывал, полагая, что рассказывать обо всём в его присутствии будет хотя бы немного легче, свой традиционный визит пропустил. В общем-то, это было вполне ожидаемо и логично, ибо, что ему теперь, когда хозяин вернулся, было здесь делать, да и выглядел он накануне не лучшим образом. Дальше отступать было некуда — и Скабиор, протянув ещё немного, до конца ужина, отодвинул от себя недопитую чашку чая и, наконец, решился.

— Меня не будет с тобой в эту Луну, — сказал он, стараясь говорить как можно спокойнее. Но сейчас Гвеннит обмануть было нельзя — она подняла на него удивлённый, вопросительный взгляд и переспросила:

— Не будет?

— Я буду в «Лесу», — ответил он, надеясь, что это прозвучит успокаивающе.

— Там что-то случилось, Крис? — с внезапной тревогой спросила она. — Ты поэтому пил аконитовое?

— Поэтому, — кивнул он. — Ладно… Мне нужно было раньше сказать, но я всё не мог найти нужных слов. В общем… у нас новые постояльцы.

Он начал рассказывать, стараясь говорить легко и спокойно, и замечая с родившимся вдруг внутри отвратительным холодком, от которого слабели конечности, и липкий пот выступал на спине, ступнях и ладонях, как темнеют обращённые на него глаза Гвеннит и как белеет лицо сидящего рядом с ней Арвида.

— Ты… ты ведь это несерьёзно, да? — выговорила, наконец, Гвеннит, отодвигаясь от Скабиора и словно бы загораживая собой мужа. — Крис, ты… как ты мог?! — её голос сорвался и задрожал. — Как, зачем, почему?! — она задохнулась и неверяще, с заметным трудом произнесла: — За что ты так? С ним? Со мной? — её голос дрогнул, она помотала головой и, вскочив, воззрилась на него с каким-то нечитаемым выражением. — Крис, и ты вот так... просто закрыл на всё это глаза? — их взгляды, наконец, встретились, и в этот момент Скабиор по-настоящему понял, что натворил.

Он не просто поручился за незнакомых ему людей — он вступился и спас от незавидной участи тех, кого боялись и ненавидели… или, во всяком случае, должны были ненавидеть обитатели этого… его дома. Тех, кто мучил и пытал Арвида — и это «тех» никоим образом не было преувеличением: именно они, все эти выжившие, держали его полтора года в плену, из-за них его дочь чуть было не потеряла мужа, и именно из-за этих людей Арвид до сих пор не рискнул купить новую палочку и то кричал по ночам, то приходил, спасаясь от подкрадывающегося безумия, в комнату к Скабиору…

Он вздрогнул, когда услышал вдруг голос Арвида — тихий, звенящий от напряжения:

— Это правильно… я понимаю. Вы не могли поступить иначе и бросить их. Всё правильно, — повторил он, умоляюще глядя на Гвеннит. Она кинулась было к мужу, но он почему-то встал, слишком резко отодвинув при этом стул — тот упал, и Арвид, вздрогнув от этого громкого звука всем телом, проговорил вновь: — Я, правда, понимаю, — Гвеннит сделала шаг к нему и он, вдруг подавшись назад, повторил: — Всё правильно… они дети… просто, — он выдохнул, — слишком близко. Простите, — пробормотал он, мотнул головой и, развернувшись, быстро вышел из комнаты.

Гвеннит кинулась вслед за ним, но не успела и оказалась перед закрывшейся прямо перед ней дверью ванной комнаты. Щёлкнул замок, и она, дёрнув запертую изнутри дверь, тихо и отчаянно позвала:

— Ари! Ари, открой, пожалуйста!

— Не надо, — хрипло произнёс Скабиор, подходя и протягивая к ней руку, чтобы поддержать и обнять, но Гвеннит вдруг шарахнулась от него, и то, что он увидел в глазах своей дочери, оглушило его и заставило растерять все слова. В голове стало пусто и холодно, и он тупо смотрел, как искажают её черты непонимание, ярость и… отвращение.

Скабиор растерянно отступил, остановившись в паре шагов от неё и пытаясь хотя бы немного собраться и сказать ей хоть что-нибудь.

— Значит, — звенящим от боли голосом спросила она, — их всех отпустили? Почти всех — отпустили, да?!

— Тех, кто не участвовал в бою — да, — неохотно признался он.

Как же ему хотелось всё это прекратить! Ведь это не он выпустил их, не он принимал эти решения, не он… он вообще не имел ко всему этому отношения — он просто сделал то, чего не сделать не мог. Или… или мог, подумал он жёстко. Мог же — никто не обязывал и не вынуждал его принимать их под покровительство Фонда. Никто…

— И ты… и ты всё время молчал! — она сделала шаг к нему, и он отступил, потому что она… нападала. И была в своём праве… И это было непонятно, дико и попросту страшно.

— Всё решилось за несколько дней… и кончилось только позавчера. Я сказал… как только сумел. Гвен…

— Ты никогда не рассказываешь о своих делах, потому что они меня якобы не касаются — но ведь это касается как раз меня! — продолжала она, всё время переводя взгляд с него на закрытую дверь ванной. — Меня… нас! Ты… зачем ты их взял?! — спросила она, глядя на него… обвиняюще. — Ты же создал «Яблочный лес» для своих — получается, они теперь для тебя тоже свои? Как те дети, как Эбигейл?!

— Нет! — быстро проговорил он, даже выставив вперёд руки и снова отступая на шаг. — Нет, Гвен, но… Гвен, их нельзя было бросить — никто их не брал, кроме… а там — ты не знаешь, что было бы с ними так, где…

— Да что бы ни было — было бы мало! — яростно проговорила она. Наверху в спальне заплакал Кристи, но им всем сейчас было совсем не до мальчика. — Тебе совсем не важно, что они сделали? Арвиду? Мне? Нам всем?! Может, ты и в дом их приведёшь — или нам теперь ждать, пока они явятся за Арвидом сами?! — она вновь шагнула к нему, сжав кулаки — и он опять отступил…

— Они не придут, — твёрдо возразил он. — Они подписали контракт. Они никогда ничего не смогут никому из вас сделать.

— Контракт? — повторила Гвеннит — и разозлилась ещё сильнее: у неё даже слёзы на глазах выступили. — И всё? Они пообещали всем быть хорошими — и вот так просто свободны? Или, может быть, они и прощения придут попросить? — издевательски спросила она — а потом вдруг спросила уже серьёзно: — Они сожалеют хотя бы о том, что сделали?

Мало что в жизни Скабиор хотел в жизни так сильно, как ответить ей сейчас «да». И ведь это было так просто — ведь вряд ли они когда-нибудь увидят друг друга, а если вдруг подобное и случится, это будет нескоро, и, в конце концов, он всегда мог бы сказать, что искренне заблуждался. Это же просто — он ведь всегда так легко врал.

— Не думаю, — очень тихо ответил он. — Нет, Гвен.

— Нет? — переспросила она, на секунду прижав вдруг пальцы к старому шраму на лбу. — Нет — но ты всё равно… всё равно их простил? — она неосознанно коснулась своего едва заметного шрама.

— Я не простил, — беспомощно произнёс он. — Но я… Я не мог по-другому.

— Не мог? — переспросила она со смесью отчаяния, обиды и, кажется, разочарования. Он не мог бы сказать точнее — он и так понимал, вот теперь — действительно понимал, что сделал, и понимал, как это выглядит для его названной дочери. Да будь бы он сам на её месте — он бы…

— Ты хочешь, чтобы я ушёл? — спросил он прежде, чем успел подумать, стоит ли это делать прямо сейчас.

Повисла пауза — она молча смотрела на него и смотрела, а потом тихо, но твёрдо ответила:

— Да.

— Хорошо, — он кивнул — это вышло на удивление легко, и он так мягко, как только сумел, добавил: — Если захочешь, чтоб я вернулся — дай знать.

И, не оборачиваясь, ушёл наверх — в детскую, в которой прожил последние два года без нескольких месяцев, как Гвеннит возникла вдруг прямо перед ним, оттолкнула его от входа и, подхватив на руки громко рыдающего сына, прошла мимо него, замершего столбом, даже не обернувшись, а затем быстро сбежала вниз по ступенькам.

А Скабиор, войдя, наконец, в комнату, которую он делил со своим крестником, как-то очень легко, ни о чём не задумываясь, уменьшил все свои вещи и книги — это удалось с первого раза, так просто и естественно, словно он никогда не испытывал с этим никаких проблем — сложил их в сумку, подхватил на руки Лето и, оглядевшись в последний раз, аппарировал в «Лес», в ту комнату, что считалась там почти его собственной. Выпустив Лето, он вытряхнул вещи из сумки и, так же легко, не задумываясь, вернул им прежний размер, сел на пол прямо рядом с грудой вещей, занявшей едва ли не половину комнаты и, наконец, позволил себе разрыдаться. У него не было сил даже на то, чтобы думать — больно было так, что хотелось выть в голос и, наверно, напиться. Но этот путь был ему заказан — как бы ни было ему плохо, алкоголь накануне полнолуния с юности был для него табу — а вой, увы, ничем не помог. Стало даже хуже, пожалуй — и он, приманив нож, с размаха полоснул им дважды себя по ладони. Брызнула и закапала тяжёлыми яркими каплями на пол кровь, воздух наполнился пьянящим железистым ароматом — и Скабиор, прижав руку ко рту, сделал несколько мелких жадных глотков.

Это помогло — во всяком случае, физическая боль слегка приглушила душевную, а запах и вкус крови разогнали туман в голове. Он опустил руку, но залечивать порез пока не стал — обтёр губы другой ладонью и медленно огляделся. Лето сидел в паре шагов от него и пристально глядел своими большими глазами цвета зеленоватой морской воды — Скабиор протянул к нему руку, и тот, поняв его без слов, подбежал и забрался к нему на колени, поставив лапы на грудь, и ткнулся мокрым холодным носом ему прямо в губы.

Пачкать его кровью Скабиор не хотел — залечив рану, убрал с рук и с пола всю кровь и только тогда прижал к себе единственное теперь близкое существо.

Потому что он ни секунды не сомневался, что никогда больше не вернётся в тот дом. Не потому, что сам не захочет — а потому, что, выбрав тех, кого выбрал, он, по сути, предал свою семью.

А предателям назад хода нет.

Попадись ему прямо сейчас на глаза эти фении — он бы, пожалуй, не стал бы сдерживаться, он легко выплеснул бы на них всю боль… О, он мог бы их спровоцировать, вывести их на чистую воду, посмотреть, что там прячется под их проклятой сдержанностью… и, успокоив остатки совести, подвести под контракт. В конце концов, разозлить подростков не велика сложность — тем более, он прекрасно знал, с каких слов он мог бы начать и что им напомнить. Надо было отправить их в Мексику, подумал он зло и горько… впрочем, Азкабан подошел бы, пожалуй, лучше. А когда бы они оттуда вышли — встретить их и…

Но то были пустые фантазии, которым он с упоением предавался, прекрасно зная, что не станет ничего подобного делать. Чтобы наверняка не сорваться и не кинуться их воплощать, Скабиор до рассвета никуда из комнаты не выходил, всерьёз опасаясь действительно сделать то, что уже нельзя будет поправить.

Задремал он уже под утро и, поспав всего ничего, спустился к завтраку хмурым и молчаливым. Его не трогали — и весь день он провёл, так и не произнеся ни слова, остервенело и совершенно бессмысленно вскапывая в одиночестве грядки, с которых едва сошёл снег.

Полнолуние его отвлекло: МакМоахиры тяжело перенесли как обратную трансформацию, так и то, что последовало за ней — их бил озноб и тошнило, и Скабиор был готов возиться с ними и помогать… но ничего этого не понадобилось: они держались на удивление хорошо, распахнув настежь окно в своей комнате и делая что-то странное и совсем ему непонятное, сосредоточенно, одновременно расслабленно и медленно то сидя, то лёжа, глядя рассеянным взглядом перед собой. Они упрямо и понемногу пили чистую прохладную воду, хотя он по своему опыту знал, насколько на неё даже смотреть не хочется, и… Что было потом — Скабиор уже не узнал, потому что действие выданных ему МакДугалом зелий закончилось ближе к полудню, и он едва смог добраться до своей комнаты — и уснул.

Проспал он более суток, и проснулся уже во вторник, ближе к вечеру. С трудом заставив себя подняться, Скабиор вымылся, а выйдя из ванной, решил, что, поскольку уже темнеет, работать сегодня толком сил у него нет, и желания особого тоже нет, то стоит провести этот вечер, да и ночь, в «Спинни», а заодно, пожалуй, напиться.

Глава опубликована: 22.10.2016
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34364 (показать все)
vilranen Онлайн
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
Alteyaавтор Онлайн
vilranen
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
С трудом, я думаю.)))
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Alteyaавтор Онлайн
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Спасибо!)))
Kireb Онлайн
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Сейчас только посмотрел - этот фанфик стоит на 2 месте по объему. На первом - "Молли навсегда".
А когда-то я считал МРМ гигантским...
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
Alteyaавтор Онлайн
James Moran
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
В первом случае имеется в виду, что он не пришёл бы сейчас (наверное, надо добавить?). ) А в целом - он, конечно, сюда ходит и с роднёй общается. Какой стокгольмский синдром? Всё это было сто лет назад. Это просто родственники - и я, кстати, не сторонница тех, кто считает, что Гарри мучили и издевались. Обычно он рос - особенно для английского ребёнка. Да, старая одежда - но, в целом, ничего особенного.
И он давно оставил все обиды в прошлом. Близости у него с роднёй особой нет - но и обид тоже. Так... иногда встречаются. Там ещё племянники его двоюродные, кстати.
А ностальгия... она не по золотому детству. А просто по детству. Не более.
Показать полностью
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Alteyaавтор Онлайн
James Moran
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Вы преувеличиваете.)»
Ну правда.
Чулан - это плохо, конечно. Но в целом ничего ужасного с Гарри не случилось, и Гарри это понимает. И - главное - никакой особой травмы у него нет. Вы говорите о человеке, которого в 12 чуть Василиск не сожрал.))) и у которого до сих пор шрам на левый руке.
А главное - это же его единственная кровная родня. И он в чем-то их даже вполне понимает.
В конце концов, он уже действительно взрослый. И
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Alteyaавтор Онлайн
Levana
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Alteya
Levana
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Не могу. Как бы я ни относилась к родителям ребенка (хотя сестра ей не угодила лишь тем, что волшебница, и тянулась к ней, и защищала от Северуса), ребенок это ребенок. Мне было бы стыдно селить его в чулане. Да и с чего бы? Его принесли младенцем. Расти его, люби его и будет тебе второй сын.
А Гарри такой просто потому, что это не психологический роман, а сказка)
Alteyaавтор Онлайн
Levana
Вы не так смотрите.))
Во-первых, они с Вернером и вправду могли хотеть второго ребёнка - а тут Гарри, а трёх они уже не тянут. И это обидно и больно.
Во-вторых, не будет он сын. Потому что он волшебник, а петуния знает, что волшебники, подрастая, уходят в свой другой мир - куда им зола нет, и который уже отнял у неё сестру. Она знает, что они для Гарри - просто временная передержка, и что он уйдёт от них, обязательно уйдёт, и они станут чужими. Как с Лили. А вот своего второго ребёнка у них уже из-за него не будет…
А ещё она боится Гарри. Боится магии… а деваться некуда. И выбросы эти магмческие неконтролируемые… и вот случись что - они же никак не защитятся.
Та же надутая тетушка - это же, на самом деле, жутко. Особенно жутко тем, что Гарри этого не хотел! Оно само! А значит, непредотвратимо.
Представьте, что у вас дома живет ребёнок с автоматом. Играет с ним, возится… и с гранатами. А забрать вы их у него не можете. И он иногда их просто куда-нибудь кидает… или вот теряет. Может и чеку вынуть… не до конца… и вот граната лежит… где-то… почти без чеки… а потом котик пробежит, хвостиком заденет, чека выскочит окончательно и бум…
А вы ничего не можете с этим сделать.

Петуния, мягко говоря, неидеальна. И я ее не то чтобы люблю. Но понимаю.))

И раз уж мы приняли описанную реальность, придётся принять и то, что Гарри не просто так, в целом, нормальный ребёнок с нормально сформированным навыком привязанности. А значит…)))
Показать полностью
Можете же. Язык держать за зубами, например. Они ж его провоцировали регулярно. И пугающих выбросов у Лили не показали. А дети... дети они все вырастают и уходят жить своей жизнью, это нормально. И про третьего это все ж теория, не подкрепленная текстом)
Ну и насчет того, что не будет сыном - что ж тогда бедным родителям Геомионы говорить, она одна у них.
В общем, Роулинг хорошо про нее сказала - человек в футляре. Нет, она не садистка конечно, но человек неприятный. И мне кажется, сама не захочет поддерживать это общение. Хотя в жизни всякое бывает)
Alteyaавтор Онлайн
Levana
А мне кажется, захочет. Но показать это ей будет сложно.))

И дети уходят обычно все же не совсем. Общаются, дружат, гостят… а тут…
И у петунии ведь тоже травма.)) она же тоже хотела стать волшебницей. А увы…
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Alteyaавтор Онлайн
ansy
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Да нету. ) Мелькало где-то, эпизодами, но я и не вспомню, где.)
Очень понравилось! ^_^
466 глав, с ума сойти! Давно меня в такой запой не уносило)))

Есть пару ошибок, но в общем - очень здорово ;)


>> 378 глава
звезду с кровавой, словно кровь, лентой,

>> У Скабиора с МакДугалом разговор о его сестре заходит, когда тот впервые приходит к МакДугалу домой. А потом в 384й главе они опять говорят о ней, но как будто того разговора не было

>> 392 глава:
Поколдовал над канализацией и восхитился светящимися червячками, и даже кустом малины, который «никак нельзя никуда переносить».
396 глава:
она собиралась посадить на месте его захоронения кусты малины. И делать это пора было уже сейчас — тем более что стройка должна была развернуться, по большей части, с другой стороны дома

>>396 гл
А вот самому Арвиду было куда сложнее — единственный ребёнок в семье, он никогда не имел дела с такими маленькими детьми: слишком молодой для того, чтобы насмотреться на них в семьях друзей и знакомых, сам он был единственным ребёнком у своих тоже не имевших братьев и сестёр родителей.
Alteyaавтор Онлайн
Loki1101
Спасибо! ))
Да, текст большущий. ) Видимо. ошибки неизбежны. )
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх