↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 15

Пару раз в месяц, когда вечные очищающие заклинания вставали уже поперёк горла, Скабиор забирался в какое-нибудь маггловское жильё. Перед этим он несколько дней следил за ним и, наконец, убедившись, что и владельцы, и соседи утром отправляются на работу, возвращаясь лишь вечером, решался.

И шёл в душ.

Надолго.

Он мог стоять под обжигающе горячими струями час или два — поэтому быстро научился находить квартиры с центральным водопроводом, потому что ни в одном накопителе воды на такое время, конечно же, не хватало. Он был по-своему вежлив: всегда приносил с собой всё, начиная с мыла и заканчивая полотенцами, и после тщательно убирал за собой, оставляя хозяевам лишь фантастические совершенно счета за воду, о которых, впрочем, понятия не имел и, соответственно, никогда даже и не задумывался.

Этот час или два были одними из самых долгожданных в его не балующей разнообразными удовольствиями жизни: просто стоять под мощными струями, подставляя им спину и поясницу, грудь и плечи. Словно под странными, но сильными и опытными пальцам неведомого водного божества, подсовывая под них голову, чувствуя их настойчивую ласку на своем затылке… Мерные удары, сплетающиеся в причудливый ритм. Он даже стонал от удовольствия, и по-своему это казалось ему ничем не хуже секса — которым он, к своему удовольствию, был всегда обеспечен. Иногда, впрочем, он притаскивал с собой какую-нибудь девчонку: из борделя, или же из своих, тоже оборотня. Но чаще ходил один: женщины требовали к себе слишком много внимания, и огромная часть удовольствия, того, что он получал от собственно душа, почти что терялась — а его было жаль менять на простой секс.

Чаще он поступал иначе: уже после этого шёл к кому-нибудь, нередко даже ещё не успев остыть. Девочкам нравилось: обычно в такие моменты он бывал в превосходнейшем настроении, следовательно, нежен, весел и щедр.

Вот и сейчас он возвращался с «купания», расслабленный и довольный, размышляя лениво, вернуться ли сразу домой, или заскочить к кому-то на огонёк — когда его отыскала сова, настырно пристроившаяся ему на плечо и, вероятно, ожидая ответа. «Здравствуй, Кристиан!» — начиналось послание. Даже не глянув на подпись, он уже знал, от кого оно: так к нему обратиться могло прийти в голову одному единственному человеку на свете. «Я надеюсь, у тебя всё хорошо». Да просто отлично… Он усмехнулся. Такое впечатление, что девчонке не пятнадцать, а пять. Ну, или десять. «Спасибо тебе большое за советы…» Святая Моргана… её кто-нибудь когда-нибудь учил писать письма? «…мне действительно дали отдельную спальню, по-моему, переделав её из чулана». Ух ты. Ну, Спраут даёт! Они же там нашествие оборотней получат, когда подросткам станет известно, что это способ получить отдельную комнату. Это же надо трусить до такой степени! «Мне надо было бы радоваться, но мне стало ещё грустнее». Какая же глупая девочка! Да она со своей отдельной, собственной спальней может стать самой популярной в Хаффлпаффе! А то и не только в нём. Особенно среди старшекурсников. Да и денег так заработать можно. «Но я всё равно тебе очень благодарна». Святая Моргана… благодарна она. «Пожалуйста, мне очень хочется получать от тебя письма, хотя бы раз в неделю» Что?! Он даже остановился. Письма? О чём, Мордредовы яйца, он может писать раз в неделю хаффлпаффской девочке? А главное — ему-то это на кой сдалось? «Я тоже буду писать тебе, если можно». А если нельзя? Можно подумать, ты послушаешь меня… как там тебя… девочка? «Скажи только, что тебе было бы интересно знать». Мне? Интересно?! Святая Моргана… «До свидания, Кристиан. Я велела сове ждать твоего ответа, чтобы тебе не нужно было платить на почте. Твоя Гвеннит».

— Н-да, — проговорил он, озадаченно поглядев на невозмутимо чистящую клюв у него на плече птицу. — Пошла вон! — он дёрнул левым плечом — и зашипел, когда сова, стараясь удержаться на месте, вцепилась в когтями в его пальто. — Да что за… кыш отсюда! — он попытался отодрать её когти от своего плеча — она больно клюнула его в пальцы, взлетела… и, сделав круг, опустилась на правое. — Ещё одна хаффлпаффка, — усмехнулся он вдруг и рассмеялся. Ну что ты будешь делать…

Можно было, разумеется, просто прогнать птицу, можно было черкнуть какую-нибудь отписку, или просто сунуть ей кусок чистой бумаги… Да даже то же письмо вернуть — вариантов, на самом деле, была масса. Ибо, ну, в самом деле, о чём ему ей писать? Им и разговаривать-то было не о чем. А тут письма. Он никогда в жизни никому не писал — во всяком случае, в своей новой жизни, с тех пор, как стал оборотнем. Да и учась в школе, писал домой мало и редко — маме было не до того, а ему не хотелось лишний раз вспоминать дом. А тут каждую неделю. Безумие.

Он бы и плюнул, но он слишком хорошо знал, как это — быть одному. Он сам был немногим старше, когда с этим столкнулся — и, хотя в то время ему казалось, что хуже ничего быть не может, сейчас он прекрасно понимал, что вполне может, и что вариант этой самой Гвеннит, возможно, как раз и есть хуже: каждый день быть среди тех, кому несколько лет доверял… Нет, пожалуй, он не хотел бы. И, определённо, был рад, что с ним самим всё было так, как было. К тому же, он ведь был, в некотором роде, обязан ей после этого лета…

Однако, что же ей написать? А впрочем… Это же просто.

Он вытащил из кармана карандаш, перевернул письмо, присел на обочину, положил письмо на колено чистой стороной кверху и написал:

«1. Не чаще раза в неделю.

2. О чём ты хочешь, чтобы я писал?

3. Расскажи, КАК тебя там боятся», — и, не подписав, привязал письмо к лапке совы и отпустил птицу.

Следующее письмо он получил ровно через неделю — в субботу.

«Здравствуй, Кристиан! Я надеюсь, у тебя всё хорошо». Да просто отлично — за два-то дня до трансформации. Она чем думает, интересно? Сама же должна всё чувствовать! «Я очень рада, что ты согласился со мной переписываться». Тьфу. «Мне грустно писать о том, о чём ты спросил, но раз ты спросил, я пишу…» Святая Моргана… она совсем не читает книжек? Речь пятилетки… нет, он определённо свихнётся читать такое еженедельно. «...пишу: меня ОЧЕНЬ боятся, и никто не хочет рядом со мною сидеть даже за столом в большом зале. И, конечно, за партой тоже. Раньше я всегда сидела с одной девочкой на второй парте, а теперь мне приходится сидеть сзади совсем одной. Учителя меня никогда не спрашивают. Мне всё время говорят, что я могу вообще не ходить на уроки, если чувствую себя плохо. А мне не плохо. Каждое утро уже пять дней я прихожу в больничное крыло и пью аконитовое зелье, а мадам Помфри на меня смотрит. И завтра я приду к ней и останусь там до вторника. Она говорит, что у меня будет отдельная, полностью моя палата. Напиши мне что-нибудь про себя, пожалуйста. И что-нибудь хорошее. Твоя Гвеннит».

Дочитав письмо, он поморщился и отложил его на кровать. На сей раз сова отыскала его в избушке — он по-прежнему старался не слишком высовываться в дни перед полнолунием — и сейчас сидела на столе, чистя перья. Он поискал глазами что-нибудь, чем можно было бы её угостить (кажется, это принято?), но предсказуемо ничего не нашёл. Ему что, придётся купить совиное лакомство? Дожил…

Однако девочку ему было жалко. Он понимал прекрасно, что виной этому его обострившаяся чувствительность, и что уже через неделю ему снова будет на неё, в общем-то, наплевать, но сейчас… Так почему бы и не воспользоваться моментом? В конце концов, пусть малышка порадуется. И, может, что-то поймёт.

Он сел к столу, взял наполовину исписанный пергамент, который использовал для черновиков, и начал быстро писать:

«1. Стандартные вступления «Здравствуй, Кристиан! Я надеюсь, у тебя всё хорошо» вызывают у меня изжогу. Лучше обходиться вовсе без них, если не можешь придумать что-то оригинальное. Или просто писать «Здравствуй».

2. «Мне грустно писать о том, о чём ты спросил, но раз ты спросил, я пишу» — это самоочевидные вещи: раз я читаю твоё письмо — значит, ты пишешь. Звучит абсолютно по-идиотски: то ли ты — дура, то ли меня таковым считаешь.

3. Не хочешь сидеть на задней парте — приходи первой и садись туда, куда хочется. Тронут — бей. Тронут ещё раз — бей снова и иди жаловаться.

4. Отдельная комната — неистощимый источник дохода. Представить боюсь, сколько отвалят тебе старшекурсники за час пользования — главное, пусть приносят бельё с собой.

5. Не собираюсь ничего про себя писать.

6. До окончания школы осталось на неделю меньше».

Вычеркнув кое-что и добавив ещё пару строк, он переписал текст набело на обратной стороне её письма, привязал к птичьей лапе и отпустил сову.

Так и пошло: каждую субботу он получал письмо и писал на обороте ответ, правя стиль и оставляя едкие комментарии по поводу прочитанного. Поначалу в этих письмах не было ничего интересного, однако в середине октября Гвеннит удалось его и заинтересовать, и позабавить: «Оказывается, здесь у нас есть очень странные люди, которые с восторгом говорят о Темном Лорде и его сторонниках — они предложили мне присоединиться к ним на праздновании Хэллоуина и нарядиться Фенриром Грейбеком. Сказали, что это будет аутентично, потому что я тоже оборотень. Я обещала подумать, но я не знаю, что им ответить, потому что, ну какой же из меня Грейбек?»

Прочитав это, Скабиор не удержался от хохота — а, отсмеявшись, сразу же сел за ответ: «У вас там тоже водятся эти ряженые? Они целую стену памяти в Лютном устроили — я тебя свожу как-нибудь, продемонстрирую этот идиотизм. Кретины они, конечно, несусветные, ты, главное, не относись серьёзно к этой их непонятной ностальгии по тому, чего они никогда не видели — а вот идея их мне очень понравилась, по-моему, из тебя выйдет отличный Грейбек. Главное — никогда и никому про это за стенами школы не рассказывай, некоторые из наших могут и не понять, а я тебе с удовольствием поспособствую и пожелаю развлечься по полной. Напиши, если нужно что-нибудь по костюму — постараюсь прислать».

Описание Хэллоуина его развеселило ещё сильнее: читая про то, как девочки из их «клуба» наряжались кто в Беллатрикс Лестрейндж (её он помнил даже лучше, чем самому хотелось), кто в Алекто Кэрроу (а это имя ему уже ни о чём не говорило), а мальчики — кто в кого, но в Тёмного Лорда никто не рискнул, опасаясь наказания со стороны директора и деканов (и Скабиор в кои-то веки был бы в данном случае с ними совершенно согласен — он и сам с удовольствием снял бы с этих идиотов штаны да высек так, как секли молодняк в том лесном лагере Грейбека, где прошла его собственная молодость), он хохотал, ругался и потом написал Гвеннит, которая в самом деле явилась на праздник в костюме Грейбека, что рад появившейся у неё в школе компании, но очень хотел бы, чтобы она не слишком проникалась их романтическими бреднями, ибо знавал он когда-то всех их кумиров и непременно расскажет ей про них, и она поймёт, что они не стоят подобного поклонения.

Последнее послание перед каникулами его удивило: в постскриптуме девушка просила его встретить её в Лондоне на вокзале. Он отказал, разумеется.

Но пришёл. Просто, чтобы узнать — зачем.

Ну и узнал: увидел, как она вышла из поезда, таща за собой большой и явно тяжеленный сундук, огляделась и подошла к стене — ждать. Он тоже ждал, прячась за одной из колонн платформы — и дождался, пока они остались на перроне одни. Никто не пришёл её встречать… Гвеннит тихонько плакала, молча вытирая варежкой слёзы — и он сдался. Подошёл, спросил раздражённо:

— Где твои родители?

— Я написала им, что не приеду домой на каникулы, — счастливо проговорила она, хватая его за руку. — Я думала, ты уже не придёшь!

— Почему? — изумлённо спросил он, даже не разозлившись от удивления.

— Все уже разошлись…

— Почему родителям так написала? И куда ты теперь?

— К тебе! — она радостно улыбнулась.

Твою же мать…

У него в первый момент даже слов не нашлось — никаких.

— Ко мне? — только и сумел повторить он.

— Ну да, — кивнула она. — Ты же говорил мне, что мне нельзя оставаться, потому что меня будут искать. Ну вот, теперь не будут, и у нас почти две недели!

— Ну, ты даёшь! — он вдруг расхохотался с искренним восхищением. Вот тебе и тихая плакса. Ай да Гвеннит… Так загнать его в угол! Да ни одной бабе не удавалось! А ей ведь ещё шестнадцати нет… Что же будет в двадцать? А в двадцать пять? — Следовало бы развернуться сейчас и уйти, — сказал он насмешливо. — И посмотреть, что ты станешь делать.

— Домой вернусь, — она погрустнела. — Скажу, что хотела сделать сюрприз… Рождество всем испорчу…

— Заплачешь сейчас — так и будет, — предупредил он. — И вообще: станешь рыдать — остаток каникул проведёшь дома, лично за шкирку притащу. Это ясно?

— Да, — очень искренне кивнула она.

— Ладно, — он взялся за чемодан. — Аппарировать отсюда не принято — но здесь обычно не перекрыто. Держись.

Глава опубликована: 08.11.2015
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34364 (показать все)
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
Alteyaавтор
vilranen
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
С трудом, я думаю.)))
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Alteyaавтор
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Спасибо!)))
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Сейчас только посмотрел - этот фанфик стоит на 2 месте по объему. На первом - "Молли навсегда".
А когда-то я считал МРМ гигантским...
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
Alteyaавтор
James Moran
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
В первом случае имеется в виду, что он не пришёл бы сейчас (наверное, надо добавить?). ) А в целом - он, конечно, сюда ходит и с роднёй общается. Какой стокгольмский синдром? Всё это было сто лет назад. Это просто родственники - и я, кстати, не сторонница тех, кто считает, что Гарри мучили и издевались. Обычно он рос - особенно для английского ребёнка. Да, старая одежда - но, в целом, ничего особенного.
И он давно оставил все обиды в прошлом. Близости у него с роднёй особой нет - но и обид тоже. Так... иногда встречаются. Там ещё племянники его двоюродные, кстати.
А ностальгия... она не по золотому детству. А просто по детству. Не более.
Показать полностью
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Alteyaавтор
James Moran
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Вы преувеличиваете.)»
Ну правда.
Чулан - это плохо, конечно. Но в целом ничего ужасного с Гарри не случилось, и Гарри это понимает. И - главное - никакой особой травмы у него нет. Вы говорите о человеке, которого в 12 чуть Василиск не сожрал.))) и у которого до сих пор шрам на левый руке.
А главное - это же его единственная кровная родня. И он в чем-то их даже вполне понимает.
В конце концов, он уже действительно взрослый. И
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Alteyaавтор
Levana
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Alteya
Levana
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Не могу. Как бы я ни относилась к родителям ребенка (хотя сестра ей не угодила лишь тем, что волшебница, и тянулась к ней, и защищала от Северуса), ребенок это ребенок. Мне было бы стыдно селить его в чулане. Да и с чего бы? Его принесли младенцем. Расти его, люби его и будет тебе второй сын.
А Гарри такой просто потому, что это не психологический роман, а сказка)
Alteyaавтор
Levana
Вы не так смотрите.))
Во-первых, они с Вернером и вправду могли хотеть второго ребёнка - а тут Гарри, а трёх они уже не тянут. И это обидно и больно.
Во-вторых, не будет он сын. Потому что он волшебник, а петуния знает, что волшебники, подрастая, уходят в свой другой мир - куда им зола нет, и который уже отнял у неё сестру. Она знает, что они для Гарри - просто временная передержка, и что он уйдёт от них, обязательно уйдёт, и они станут чужими. Как с Лили. А вот своего второго ребёнка у них уже из-за него не будет…
А ещё она боится Гарри. Боится магии… а деваться некуда. И выбросы эти магмческие неконтролируемые… и вот случись что - они же никак не защитятся.
Та же надутая тетушка - это же, на самом деле, жутко. Особенно жутко тем, что Гарри этого не хотел! Оно само! А значит, непредотвратимо.
Представьте, что у вас дома живет ребёнок с автоматом. Играет с ним, возится… и с гранатами. А забрать вы их у него не можете. И он иногда их просто куда-нибудь кидает… или вот теряет. Может и чеку вынуть… не до конца… и вот граната лежит… где-то… почти без чеки… а потом котик пробежит, хвостиком заденет, чека выскочит окончательно и бум…
А вы ничего не можете с этим сделать.

Петуния, мягко говоря, неидеальна. И я ее не то чтобы люблю. Но понимаю.))

И раз уж мы приняли описанную реальность, придётся принять и то, что Гарри не просто так, в целом, нормальный ребёнок с нормально сформированным навыком привязанности. А значит…)))
Показать полностью
Можете же. Язык держать за зубами, например. Они ж его провоцировали регулярно. И пугающих выбросов у Лили не показали. А дети... дети они все вырастают и уходят жить своей жизнью, это нормально. И про третьего это все ж теория, не подкрепленная текстом)
Ну и насчет того, что не будет сыном - что ж тогда бедным родителям Геомионы говорить, она одна у них.
В общем, Роулинг хорошо про нее сказала - человек в футляре. Нет, она не садистка конечно, но человек неприятный. И мне кажется, сама не захочет поддерживать это общение. Хотя в жизни всякое бывает)
Alteyaавтор
Levana
А мне кажется, захочет. Но показать это ей будет сложно.))

И дети уходят обычно все же не совсем. Общаются, дружат, гостят… а тут…
И у петунии ведь тоже травма.)) она же тоже хотела стать волшебницей. А увы…
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Alteyaавтор
ansy
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Да нету. ) Мелькало где-то, эпизодами, но я и не вспомню, где.)
Очень понравилось! ^_^
466 глав, с ума сойти! Давно меня в такой запой не уносило)))

Есть пару ошибок, но в общем - очень здорово ;)


>> 378 глава
звезду с кровавой, словно кровь, лентой,

>> У Скабиора с МакДугалом разговор о его сестре заходит, когда тот впервые приходит к МакДугалу домой. А потом в 384й главе они опять говорят о ней, но как будто того разговора не было

>> 392 глава:
Поколдовал над канализацией и восхитился светящимися червячками, и даже кустом малины, который «никак нельзя никуда переносить».
396 глава:
она собиралась посадить на месте его захоронения кусты малины. И делать это пора было уже сейчас — тем более что стройка должна была развернуться, по большей части, с другой стороны дома

>>396 гл
А вот самому Арвиду было куда сложнее — единственный ребёнок в семье, он никогда не имел дела с такими маленькими детьми: слишком молодой для того, чтобы насмотреться на них в семьях друзей и знакомых, сам он был единственным ребёнком у своих тоже не имевших братьев и сестёр родителей.
Alteyaавтор
Loki1101
Спасибо! ))
Да, текст большущий. ) Видимо. ошибки неизбежны. )
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх