↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Автор:
Беты:
miledinecromant Бетство пролог-глава 408, главы 414-416. Гамма всего проекта: сюжет, характеры, герои, вотэтоповорот, Мhия Корректура всего проекта
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Общий
Размер:
Макси | 5528 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
Смерть персонажа
 
Проверено на грамотность
Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 336

Причарду показалось, что он на полном бегу врезался в стеклянную стену. Он стоял, глотая воздух полуоткрытым ртом, а в голове у него билась глупая, какая-то детская мысль: «Так нечестно!»

А следом за ней пришла ярость. Ярость и гнев — на себя самого, вместе с пониманием, что он сам, сам же, по собственной глупости позволил себя поймать, и дело даже не в том, что девчонка дословно исполнила полученный ей приказ, нет, он с самого начала позволил с собой играть. Как же глупо… Ощущение липкой ползущей вдоль позвоночника обречённости, которую Причард из чистого упрямства пока что не был готов принять, заставляло его лихорадочно пытаться отыскать из этой западни выход — ведь он должен быть, должен, и его просто нужно найти!

— Подойди, — ласково обратилась к нему Моахейр. — Подойди ко мне, Грэхем.

Причард мотнул головой, отгоняя тени пережитых видений, которые приносил её голос, и не двинулся с места, продолжая сжимать в руке палочку, перехваченную поудобней для боя. У него мелькнула шальная мысль схватить всё ещё стоящую позади него и, кажется, всё ещё находящуюся под его Империо девчонку и, прикрывшись ей как щитом… сделать что? Даже если бы Грэхем был уверен в трофейной палочке, он бы не рискнул, положась на удачу, одарить Моахейр заслуженной, на его взгляд, Авадой — слишком близко к ней сидели его товарищи, зачарованные, улыбаясь по-детски светло и открыто и ластясь к её ногам, словно замёрзшие котята — к матери.

Моахейр сочувственно улыбнулась ему и, склонившись, погладила по щеке жавшуюся сейчас с совершенно счастливым лицом к её ногам Риону О’Нил, а потом медленно подняла голову и повторила:

— Подойди ко мне, Грэхем.

Тот сжал губы так, что они побелели, а потом, устало и обречённо вздохнув, выдавил из себя вежливую ухмылку, поднял руки, признавая свое поражение, а затем разжал пальцы и выронил палочку.

Он проиграл. Проиграл по собственной неосторожности, неаккуратности и неспособности просчитать варианты, проиграл, будучи в одном шаге от долгожданной свободы. Проиграл, подведя всех и, возможно, потеряв их общий единственный шанс выбраться отсюда живыми.

— Ты пренебрёг нашим гостеприимством, — с грустью произнесла Моахейр, а Причард слушал её мелодичный голос и кожей ощущал десятки тяжёлых осуждающих взглядов, и, кажется, даже замечал в полумраке наведённые на него палочки. Он думал, что можно, конечно, всё же прикрыться девчонкой, но вряд ли у него хватит времени даже, чтоб обернуться, да и какой в этом смысл? Его вряд ли собираются прямо сейчас убивать — иначе он уже был бы мёртв — а тащить на себе недвижное тело... сколько он сможет? — Ты отверг те дары, что от нас получил, — печально проговорила Моахейр, жестом подзывая его к себе. И он пошёл — медленно, тяжело, ощущая усталость и безумное разочарование в себе, и вина навалились на него с новой тяжестью. Конечно, он мог бы сражаться — но вот вопрос, не пришлось бы тогда ему с боем прорываться сквозь тех, кто покорно сидел сейчас у её ног, или их просто использовали бы, как щит? На мгновенье у него даже мелькнула шальная мысль о том, чтобы просто спалить всё и всех Адским пламенем, но ей на смену пришло горькое понимание, что он не сможет сейчас не то, что им управлять — просто вызвать. — Но я не виню тебя, — сказала она очень ласково, протягивая к нему руку и гладя другой Арвида по волосам. — Тени в твоей душе темнее и гуще, чем мне казалось, и тебе не под силу разогнать эту тьму самому. Я тебе помогу, — улыбнулась она ободряюще, когда он остановился в нескольких шагах от неё, не в силах продолжать путь. Почему-то ему казалось, что покуда она не коснулась его — ничего ещё не закончилось и остаётся надежда на то, что… он не знал, на что именно, потому что в чудеса он даже в детстве не верил. На что-то. — Ибо свет побеждает тьму — и я очень хочу видеть тебя среди своих сыновей, Грэхем. Посмотри на меня, — сказала она, поднимая руку к сияющему тёплым золотым светом потолку, по которому словно струилось жидкое золото. — Моё бедное заблудившееся дитя, — проговорила она, касаясь, наконец-то, его руки — и вместе с этим лёгким касанием надежда, до сих пор жившая в Грэхеме, окончательно умерла.

А потолок начал довольно быстро разгораться, заливая ярким солнечным светом зал. В какой-то момент он стал таким ярким, что Причард попытался закрыть глаза, но у него почему-то не вышло — и это было последним, что он запомнил наряду с окружившим его теплом, от которого они все здесь давно отвыкли.

* * *

Когда Арвид Долиш дошёл в своём рапорте до этого места, в кабинете Финнигана повисла тяжёлая тишина. Первым нарушил её Поттер:

— Ты ранее говорил, что все живы, — напряжённо произнес он, и сам же исправился — Были живы на момент твоего побега.

— Были, — кивнул Арвид, поднося к губам опустевшую чашку и не замечая, что делает такой же пустой глоток. Финниган молча подлил в неё чай и, бросив туда несколько кусков сахара, коснулся фарфорового края своей палочкой, растворяя его.

— Ты сказал, что ты здесь благодаря Причарду, — продолжал тем временем Поттер, проговаривая вслух то, о чём сейчас думали все остальные.

— Сказал, — опять кивнул Арвид — и, сделав теперь уже настоящий глоток, словно проснулся и подтвердил, — да я и не отказываюсь от своих слов.

— Целое волшебное поселение, о котором мы ничего не знаем? — подал голос кто-то из невыразимцев, но тут же умолк под коротким, но очень суровым взглядом Монтегю.

— Да, — просто сказал ему Арвид. — Я не видел его — но Причард так говорил. Он ведь рассказал нам всё это — после.

— Значит, ему всё же удалось обнаружить те самые палочки, которые у нас в таком количестве под носом мастерил Киддел? — уточнил Робардс.

— Мне не довелось держать хотя бы одну в руке, — Арвид покачал головой. — Но, по словам Причарда — да, его.

— И загадочный человек в мантии с немецким парфюмом, — добавил Поттер. — Вероятно, тот самый неуловимый «сын матери»? — проговорил он задумчиво.

— Я не знаю, — покачал головой Арвид. — Причард вообще не был уверен, что действительно видел его. Может быть, ему показалось. Там мороков хватает и без того.

— Ладно, всё это после, — решительно сказал Поттер. — Продолжай, как-то же тебе ведь удалось выбраться.

— Нас по-прежнему держали всех вместе, — заговорил Арвид, — хотя эта попытка побега и закончилась неудачей, — он поднял голову и посмотрел Поттеру в глаза. — Неудачей, которая нас едва не раздавила, и цена за неё была велика — я сейчас расскажу.

…Просыпался тогда Арвид медленно — и довольно долго просто лежал, не шевелясь и не открывая глаз, вспоминая тот чудный золотой свет и ощущение разливающегося по его телу тепла.

А потом он услышал какой-то шорох и, с трудом приоткрыв слипающиеся глаза, увидел, как Фоссет придвинулась к лежащему без движения у самой стены Причарду и, приподняв его голову, молча положила её к себе на колени и начала тихо гладить его волосы, иногда мягко проводя рукой по лицу. Очень долго он никак на это не реагировал, а потом развернулся, медленно и неловко, уткнулся лицом ей в живот и, подтянув колени, свернулся клубком вокруг Сандры.

— Всё хорошо, — прошептала она, продолжая ласково его гладить. — Всё пройдёт, Грэм.

Он вдруг заплакал, глухо и тихо, и, стиснув её руку, прижал к своим глазам. Они очень долго сидели так — он постепенно затих, а она всё гладила и гладила его длинные, отросшие ниже плеч, свалявшиеся и грязные волосы.

Когда проснулись все остальные, выяснилось, что Причард ослеп. Никаких следов на его лице не было, и глазные яблоки выглядели совершенно целыми — не было мутной белой пелены, или лопнувших от напряженья сосудов, лишь болезненно расширенные зрачки ни на что не реагировали и оставались недвижимы. Лишённый зрения, первые дни Причард был совершенно беспомощен, и Фоссет, как могла, старалась облегчить для него самые простые из повседневных действий, помогая одеваться и есть, и он покорно это ей позволял, не находя в себе сил поблагодарить, но и не пытаясь с ней спорить. Разве что отвести в дальнюю часть пещеры, где бил родник, уходящий куда-то вглубь горной породы, и куда они ходили по нужде, старался просить всё же Долиша или Пикса. Впрочем, выбирать ему порой было не из кого — ибо на работы его больше не уводили, да и на «уроки» поначалу тоже брать перестали, и единственным, ради чего Причард теперь покидал их «камеру», какое-то время оставались часы, наполненные звучанием зачарованной арфы. Впрочем, продолжалось это не слишком долго, и его вновь начали приглашать на «уроки», которые теперь, судя по всему, проходили намного жёстче, ибо после них он или же надолго замирал с неестественно счастливым, восторженным выражением на осунувшемся лице, или же пытался забиться хоть в какой-нибудь отсутствующий в «общей камере» угол и рыдал часами, дрожа и обхватывая себя руками, и успокоить его удавалось теперь лишь Фоссет, да и то далеко не сразу и не всегда.

Первым же вечером, после сорвавшегося побега, ложась спать, она молча вытянулась рядом с Причардом и устроила его голову на своём плече — и они уснули, обнявшись, словно брат и сестра. Так потом и пошло — даже когда Причард более-менее адаптировался к своему состоянию, они всё равно старались держаться вместе и засыпали всегда, обнявшись. Зачастую с другой стороны от себя Фоссет укладывала и О’Нил, за которой она уже давно приглядывала.

Фоссет вообще заботилась обо всех них — легче других перенося то, что с ними творилось, она, как и когда-то у себя в отделе, знала всё и о всех, находя для каждого ласковые или подбадривающие слова, иногда шутя, иногда утешая, а иногда и попросту обнимая — молча. Ей, казалось, и самой было от этого легче — и помощь её принимать было легко и не унизительно даже Причарду.

— Ты тоже знаешь, где заканчивается реальность? — спросил как-то у неё Арвид.

— Знаю, — грустно улыбнулась она. — Никогда не подумала бы, что… но не будем обсуждать это, — остановилась она. — Ты здорово держишься.

— Толку-то, — вздохнул он.

— Как знать, чего не знаешь, — ответила она, сжимая его руку. — Всё равно нам некуда отсюда деваться.

Глава опубликована: 31.08.2016
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34364 (показать все)
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
Alteyaавтор
vilranen
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
С трудом, я думаю.)))
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Alteyaавтор
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Спасибо!)))
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Сейчас только посмотрел - этот фанфик стоит на 2 месте по объему. На первом - "Молли навсегда".
А когда-то я считал МРМ гигантским...
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
Alteyaавтор
James Moran
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
В первом случае имеется в виду, что он не пришёл бы сейчас (наверное, надо добавить?). ) А в целом - он, конечно, сюда ходит и с роднёй общается. Какой стокгольмский синдром? Всё это было сто лет назад. Это просто родственники - и я, кстати, не сторонница тех, кто считает, что Гарри мучили и издевались. Обычно он рос - особенно для английского ребёнка. Да, старая одежда - но, в целом, ничего особенного.
И он давно оставил все обиды в прошлом. Близости у него с роднёй особой нет - но и обид тоже. Так... иногда встречаются. Там ещё племянники его двоюродные, кстати.
А ностальгия... она не по золотому детству. А просто по детству. Не более.
Показать полностью
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Alteyaавтор
James Moran
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Вы преувеличиваете.)»
Ну правда.
Чулан - это плохо, конечно. Но в целом ничего ужасного с Гарри не случилось, и Гарри это понимает. И - главное - никакой особой травмы у него нет. Вы говорите о человеке, которого в 12 чуть Василиск не сожрал.))) и у которого до сих пор шрам на левый руке.
А главное - это же его единственная кровная родня. И он в чем-то их даже вполне понимает.
В конце концов, он уже действительно взрослый. И
Levana Онлайн
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Alteyaавтор
Levana
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Levana Онлайн
Alteya
Levana
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Не могу. Как бы я ни относилась к родителям ребенка (хотя сестра ей не угодила лишь тем, что волшебница, и тянулась к ней, и защищала от Северуса), ребенок это ребенок. Мне было бы стыдно селить его в чулане. Да и с чего бы? Его принесли младенцем. Расти его, люби его и будет тебе второй сын.
Levana Онлайн
А Гарри такой просто потому, что это не психологический роман, а сказка)
Alteyaавтор
Levana
Вы не так смотрите.))
Во-первых, они с Вернером и вправду могли хотеть второго ребёнка - а тут Гарри, а трёх они уже не тянут. И это обидно и больно.
Во-вторых, не будет он сын. Потому что он волшебник, а петуния знает, что волшебники, подрастая, уходят в свой другой мир - куда им зола нет, и который уже отнял у неё сестру. Она знает, что они для Гарри - просто временная передержка, и что он уйдёт от них, обязательно уйдёт, и они станут чужими. Как с Лили. А вот своего второго ребёнка у них уже из-за него не будет…
А ещё она боится Гарри. Боится магии… а деваться некуда. И выбросы эти магмческие неконтролируемые… и вот случись что - они же никак не защитятся.
Та же надутая тетушка - это же, на самом деле, жутко. Особенно жутко тем, что Гарри этого не хотел! Оно само! А значит, непредотвратимо.
Представьте, что у вас дома живет ребёнок с автоматом. Играет с ним, возится… и с гранатами. А забрать вы их у него не можете. И он иногда их просто куда-нибудь кидает… или вот теряет. Может и чеку вынуть… не до конца… и вот граната лежит… где-то… почти без чеки… а потом котик пробежит, хвостиком заденет, чека выскочит окончательно и бум…
А вы ничего не можете с этим сделать.

Петуния, мягко говоря, неидеальна. И я ее не то чтобы люблю. Но понимаю.))

И раз уж мы приняли описанную реальность, придётся принять и то, что Гарри не просто так, в целом, нормальный ребёнок с нормально сформированным навыком привязанности. А значит…)))
Показать полностью
Levana Онлайн
Можете же. Язык держать за зубами, например. Они ж его провоцировали регулярно. И пугающих выбросов у Лили не показали. А дети... дети они все вырастают и уходят жить своей жизнью, это нормально. И про третьего это все ж теория, не подкрепленная текстом)
Ну и насчет того, что не будет сыном - что ж тогда бедным родителям Геомионы говорить, она одна у них.
В общем, Роулинг хорошо про нее сказала - человек в футляре. Нет, она не садистка конечно, но человек неприятный. И мне кажется, сама не захочет поддерживать это общение. Хотя в жизни всякое бывает)
Alteyaавтор
Levana
А мне кажется, захочет. Но показать это ей будет сложно.))

И дети уходят обычно все же не совсем. Общаются, дружат, гостят… а тут…
И у петунии ведь тоже травма.)) она же тоже хотела стать волшебницей. А увы…
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Alteyaавтор
ansy
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Да нету. ) Мелькало где-то, эпизодами, но я и не вспомню, где.)
Очень понравилось! ^_^
466 глав, с ума сойти! Давно меня в такой запой не уносило)))

Есть пару ошибок, но в общем - очень здорово ;)


>> 378 глава
звезду с кровавой, словно кровь, лентой,

>> У Скабиора с МакДугалом разговор о его сестре заходит, когда тот впервые приходит к МакДугалу домой. А потом в 384й главе они опять говорят о ней, но как будто того разговора не было

>> 392 глава:
Поколдовал над канализацией и восхитился светящимися червячками, и даже кустом малины, который «никак нельзя никуда переносить».
396 глава:
она собиралась посадить на месте его захоронения кусты малины. И делать это пора было уже сейчас — тем более что стройка должна была развернуться, по большей части, с другой стороны дома

>>396 гл
А вот самому Арвиду было куда сложнее — единственный ребёнок в семье, он никогда не имел дела с такими маленькими детьми: слишком молодой для того, чтобы насмотреться на них в семьях друзей и знакомых, сам он был единственным ребёнком у своих тоже не имевших братьев и сестёр родителей.
Alteyaавтор
Loki1101
Спасибо! ))
Да, текст большущий. ) Видимо. ошибки неизбежны. )
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх