↓
 ↑
Регистрация
Имя:

Пароль:

 
Войти при помощи

Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Всего иллюстраций: 8
Автор:
Беты:
miledinecromant Бетство пролог-глава 408, главы 414-416. Гамма всего проекта: сюжет, характеры, герои, вотэтоповорот, Мhия Корректура всего проекта
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Общий
Размер:
Макси | 5528 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
Смерть персонажа
Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
Отключить рекламу
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 20

Ту ночь они прогуляли, пробродили по поросшим мхами и вереском холмам, дошли до самого моря — а до него было не так уж и близко — и даже искупались, неожиданно скромно поворачиваясь друг к другу спинами при входе и выходе из воды. Тогда, вернувшись домой, он в первый раз дал почитать ей свои стихи — и те показались Гвеннит лучшими на свете, может быть, потому, что стихов она за свою жизнь читала и слышала очень мало, даже принимая в расчет ежегодное выступление Распределяющей Шляпы. Одно она даже — когда, наконец, он под утро уснул — переписала и спрятала в свою сумку, и перечитывала потом столько раз, что быстро выучила наизусть — что-то затронуло оно в ней, что-то очень глубокое и очень личное:

Это совсем не страшно и совсем не смешно:

Кости белеют в тарелке, выпито всё вино.

Брошены на пол книги, остановились часы…

Ты распрощался с домом и сжёг за собой мосты.

Утро встретит туманом, вечер — густой росой.

Много ли тебе надо — лишь отыскать постой,

Выспаться сладко ночью, да утром сытно поесть…

Выжить. А остальное — оно не про нашу честь.

Что у нас есть? Свобода, да танцы среди ветров.

Последние из двуногих — первые из волков.

Верь мне: это не страшно — но, пожалуй, смешно:

Волка и человека ждёт в итоге одно.

А днём, проснувшись и вспомнив про её прошедшее совершеннолетие, он в качестве подарка научил её протрезвляющим чарам — и тренировал потом ещё долго, покуда заклинание не стало получаться у Гвеннит практически идеально. На себе же и тренировал — правда, ругаясь при этом, сколько же огневиски тратится зря. А потом напоил и её — в первый раз в её жизни всерьёз. А затем, дав уснуть, растолкал её беспощадно и заставил наложить это, архиважнейшее, на его взгляд, заклятье на саму себя — и не отставал, покуда у неё не вышло.

— Ты девчонка, — сказал он несчастной измученной Гвеннит, отпаивая её горячим кофе с молоком и карамельным сиропом, какое она больше всего любила, — тебе надо уметь приводить себя в чувство в любой момент и из любого состояния. Сколько бы ты ни выпила.

— Я вообще больше пить не буду, — пробурчала она, держа кружку с кофе обеими руками — после заклятья ей было холодно, пусто внутри и до дрожи противно.

— Хорошо бы. Но нереально, — он засмеялся и налил себе горячего молока, положил туда ложку мёда, немного масла, взбил венчиком и посыпал сверху корицей — странная смесь, которую он любил, хотя и пил достаточно редко. — Все пьют — без этого порой жить не хочется. Но уметь очухаться в нужный момент — надо. И никогда — запомни, никогда! — даже не прикасайся к спиртному в день трансформации.

— Почему? — спросила она с любопытством. — А что тогда будет?

— Будет очень плохо. Поверь мне на слово.

— Когда? Когда ты волк?

— Я никогда не пробовал делать это вместе с аконитовым — и тебе, кстати, не советую — так что не знаю, что там чувствует волк, — усмехнулся он, — но наутро тебе обычное состояние после обращения покажется идеалом бодрости и здоровья.

— Так плохо будет?! — недоверчиво переспросила она.

— Да не то слово. Я один раз так сделал — и до сих пор помню. Было… ужасно.

О да… он помнил.

Ему было тогда лет двадцать, и он прекрасно знал, что подобного делать нельзя — это все оборотни, хоть как-нибудь контактирующие с себе подобными, знают, ибо это одна из тех вещей, о которых обязательно предупреждают друг друга. Он даже и не собирался ставить эксперименты — но за несколько дней до полнолуния вдрызг разругался с девушкой, в которую, как ему казалось тогда, был влюблён — ну и запил по-черному.

И полнолуние попросту пропустил. Хорошо хоть, что пил он тогда не один, а в компании с такими же оборотнями, они его и оттащили в лес — иначе очнуться бы ему уже в Азкабане. Однако в себя он пришёл на какой-то поляне — к невероятному его счастью, рядом с маленьким лесным прудом.

К счастью — потому что потом он сумел оттуда напиться. Когда он очнулся — голова у него болела так, что его первым делом попросту вырвало, и то же происходило следующие несколько часов всякий раз, когда он хотя бы пытался пошевелиться. Никогда — ни до, ни после, даже, когда он попадал под Круциатус, ему не было больно так сильно и так долго. Это ощущение раскалённых иголок, шевелящихся в голове и протыкающих то глаза, то нос, то виски, он запомнил навечно — их, а ещё дикую, тоже до рвоты, жажду, от которой сводило все внутренности и жгло рот. Запомнил и темноту в глазах, и мягкие, как желе, мышцы… и то, что потом, когда боль слегка отступила, и когда он сумел, наконец, утолить жажду, напугало его до истерики: неправильно сросшиеся кости и оставшийся вывернутым сустав — по счастью, один, и ещё раз по счастью, локтевой, а не коленный. А вот кости неправильно срослись как раз на ногах, причём на обеих, и он весь следующий месяц хромал и порой едва ли не выл от боли — и зарёкся навсегда даже смотреть на спиртное перед трансформацией. Тогда он очень боялся, что следующее обращение не сможет исправить всё это, и весь месяц вёл на удивление тихий и правильный образ жизни. И, когда луна вновь стала полной — ночь принесла избавление, и утром он очнулся совершенно нормальным, Скабиор дал себе слово никогда больше не ныть и не жаловаться ни на какие неприятные ощущения первых суток начавшей медленно умирать луны. И слово сдержал, хотя радоваться охватывающей его слабости и ломоте в теле не научился.

— А что именно было? — с настырным любопытством спросила Гвеннит.

— Больно было. И обратная трансформация прошла не так.

— В смысле «не так»? — она удивлённо вскинула брови.

— В смысле кости срослись неправильно. И суставы не так вывернулись. Так что можешь попробовать — но я искренне не советую.

Гвеннит замерла, глядя на него в полном ужасе.

— Как… не так?

— Ну, неправильно. У волков же некоторые из них развёрнуты по-другому… Ты не знала?

— Я не думала… но это же… очень… страшно!

— Страшно, — согласился он. — Очень. Поэтому и предупреждаю.

Гвеннит отставила чашку на стол, встала с кровати, на которой сидела, подошла к Скабиору и порывисто его обняла.

— Ты чего? — удивился он, но отталкивать её не стал — напротив, усадил её себе на колени и растрепал волосы. — Нельзя так остро реагировать, — сказал он с упрёком, снова поминая про себя святую Моргану и жмурясь от удовольствия, когда девушка с нежностью гладила его волосы и шептала что-то про то, что она просто представила себе, как ему тогда должно было быть больно и страшно — и думал, что иметь собственного детёныша, пусть даже такого глупого, очень приятно.


* * *


…ТРИТОНы Гвеннит сдала неожиданно хорошо — получив сову с результатами, она сперва даже растерялась немного и очень обрадовалась, а потом загрустила и даже заплакала, потому что это ведь очень печально, на самом-то деле, получить такие замечательные результаты и знать, что они тебе совершенно низачем не нужны. Вернувшийся домой рано и в дурном настроении Скабиор, обнаружив её рыдающей, застонал — святая Моргана, ну почему именно эта твоя дщерь постоянно рыдает? — и, разглядев на столе фирменный министерский конверт, сказал очень язвительно:

— Только не говори мне, что ты рыдаешь тут потому, что плохо сдала экзамены.

Она замотала головой и, не в силах ничего выговорить, молча протянула ему изрядно уже помятую бумагу. Он взял, посмотрел — и присвистнул:

— Знатно потрудилась, чего уж там! И какого Мерлина лысого ты рыдаешь тогда? Тебя выше ожидаемого по чарам расстроило? Или…

— Вот именно! — воскликнула она истерично, вскакивая и бессильно ударив сжатыми кулаками по столу. — Вот именно! Я отлично сдала! Ты понимаешь? Просто здорово! Ты понимаешь, как это… обидно?!!

— Мордредовы… да, — он вдруг посерьёзнел. — А ты права. Я понимаю. Иди сюда, — он подошёл сам, обнял её — Гвеннит обхватила его руками, засунув их под его вечное кожаное пальто, и зарылась лицом в его жилет. — Это очень обидно, — сказал он, гладя её по голове. — Но я не знаю, чем тут помочь. Извини.

— Я понимаю, — очень горько проговорила она. — Я же знала… я просто… просто…

— А ты знаешь, — вдруг решительно сказал он, — а, может, и знаю… слушай, — он сел на кровать и усадил её себе на колени. Взял за подбородок, вынул платок, вытер её лицо. — Я знаю одну женщину, которая наверняка найдёт тебе какую-нибудь подходящую работу.

— Какую женщину? — грустно улыбнулась Гвеннит. — Какую-нибудь…

— Не-ет, — протянул он. — Это совсем другая женщина. И ей… не нужно знать, что мы с тобою знакомы. Мне попадалось её фото в газетах — она, кажется, работает в департаменте обеспечения магического правопорядке.

— Ты знаешь кого-то из министерства? — потрясённо спросила Гвеннит.

— Не совсем, — он ухмыльнулся. — Я просто знаю, что она есть — и что она поможет, если ты к ней придёшь и попросишь. А вообще я с ней практически незнаком — так, видел однажды мельком. Просто слышал кое-что.

— А кто она? — заинтересованно спросила Гвеннит.

— Её зовут Гермиона Уизли. Напиши ей трогательное письмо, расскажи, кто ты, приложи копию оценок — спорю на что угодно, она ответит тебе и поможет. Она вообще… очень любит защищать всех обиженных.

— Она тебе тоже помогла?

— Мне? — он расхохотался. — Нет… нет, — он растрепал ей волосы обеими руками и, продолжая хохотать, упал на кровать навзничь, с размаху приложившись головою о стену. Это его ещё больше развеселило, он застонал от смеха, снова садясь и потирая ушибленную макушку. — Будешь с ней разговаривать — не вздумай даже упоминать моё имя! Просто скажи, что кто-то из оборотней тебе посоветовал, а кто — не помнишь. А ещё лучше — скажи, что слышала, что она очень справедливая и может дать шанс на нормальную жизнь таким вечным изгоям, как ты, и что говорят, что она имеет отношение к смягчению законов об оборотнях. Что правда, кстати. По-моему.

— Сильно ударился? — сочувственно спросила Гвеннит.

— А? Нет, — он, впрочем, продолжил тереть голову. — Ты меня просто… рассмешила.

— И ты не расскажешь, — вздохнула она. — Как всегда.

— Не-а, — он помотал головой. — Да это не важно же. Напиши ей. Серьёзно.

— Я напишу, — кивнула она. А потом робко добавила: — А ты… ты не…

— Не что? — святая Моргана, ну сделай ты уже что-нибудь с этой своей дочерью! Что же она такая робкая-то? В кого?

— Не обидишься на меня?

— Чего-о? — всё-таки умеет она удивлять. Вот, пожалуйста. — На что я должен обидеться?

— Ну… если получится, — она ужасно смутилась. — Если я… если я найду нормальную работу…

— Я же сам тебе предложил, — очень удивлённо проговорил он. — Гвен, я тебя порой совершенно не понимаю. То есть вообще. Ещё раз: на что я должен обидеться?

— Ну… ты же всегда говорил, что я оборотень — а оборотни живут сами по себе, и…

— Да, ну мало ли, что я говорил, — пожал он плечами. — Обычно живут, да. Потому что миссис Уизли на всех не хватает. А ты — попробуй, вдруг повезёт.

— Ты правда…

— Да ну какой ты оборотень? — вдруг сказал он с мягкой усмешкой. — Ты девчонка. Как была — так и осталась. Да и одно дело, парень… а ты… ну что тебя ждёт там? Большей частью бордель. Или скитания и воровство. А воровка из тебя… ты извини, — он вздохнул и покачал головой. — Так что, я не обижусь.

Она обняла его и поцеловала — в щёку. Он вдруг смутился, быстро вновь растрепал её волосы и отвернулся, скрывая выступившую на лице краску.

— Глупая ты. Ты с нами не выживешь просто. Напишешь?

— Напишу, — кивнула Гвеннит. — Завтра. Прямо с утра.

Глава опубликована: 13.11.2015


Показать комментарии (будут показаны последние 10 из 34186 комментариев)
Добавить комментарий
Чтобы добавлять комментарии, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь
Предыдущая главаСледующая глава
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑

Отключить рекламу
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх