↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 167

Надо сказать, что у многих участников вчерашнего судебного разбирательства утро тоже выдалось нетривиальным. Начиная, конечно, с волчат — которые, едва их оставили, наконец, в покое, стащили с кроватей матрасы и уснули, сложив их на полу рядом и крепко обнявшись. Потому что всё вокруг было чужим и странным, потому что они абсолютно не привыкли жить в доме и в тишине, не слыша и не чувствуя вокруг леса, среди незнакомых и от того пугающих запахов — наконец, потому что оба ещё не пришли в себя после заключения в камерах.

Разбудил их запах готовящейся еды: пахло яичницей — и кофе. Они вскочили и, поскольку, конечно же, спали в одежде (как все и всегда делали в лагере, ибо мало ли, что и почему разбудит тебя, и вполне может быть, что времени одеваться у тебя просто не будет) и по запаху легко отыскали кухню, где их и встретила мадам Монаштейн, которую им велено было звать тётей. Та была совсем непохожа на себя вчерашнюю: в простой светло-сиреневой мантии с белой отделкой, с идеально прямой спиной, она выглядела строгой… и очень опасной. Хотя, похоже, не злой — во всяком случае, «волчата» не чувствовали никакой агрессии, исходящей с её стороны.

— Доброе утро, молодые люди, — сказала она, кивнув им и внимательно их оглядывая. — Вы спали в одежде, как я понимаю?

— Мы всегда спим так, — ответил Хати.

— Доброе утро, тётя, — спокойно сказала в ответ мадам Монаштейн. — Думаю, мы с вами остановимся именно на этом приветствии. И прежде, чем садиться на стол, вам стоит умыться — и переодеться. В спальной одежде за стол не садятся — это не принято. Прошу вас, поторопитесь — я голодна, а яичницу негоже держать долгое время горячей.

— У нас нет здесь других вещей, — сказала Сколь.

— Конечно же, есть, — возразила ей та. — Я не стала стирать их, чтобы не отбивать привычный вам запах — только вычистила и выгладила. Переоденьтесь, пожалуйста — и, я надеюсь, я не ошиблась, предположив, что на завтрак вы предпочтёте овсянке яичницу?

— Почему мы должны переодеваться? — недовольно спросил Хати, оглядывая себя. — Мы чистые.

— Потому что в моём доме так принято, — с лёгкой улыбкой ответила ему миссис Монаштейн. — Есть вещи, в которых спят — а есть те, в которых ходят по дому. И те, в которых выходят на улицу… но их пока что, я полагаю, мы можем объединить со второй категорией. Не всё сразу, — не очень понятно сказала она. — Прошу вас, Сколь, Хати — умойтесь, переоденьтесь и спускайтесь. У нас много дел на сегодня.

— Дел? — переспросила Сколь настороженно.

— Ну конечно, — кивнула ей та. — Мы с вами должны, как следует, подготовиться к ждущему вас процессу — так, чтобы даже старый Огден зарыдал и потребовал вашего немедленного освобождения.

— Тот самый Огден? — совсем по-детски изумился Хати. — Который виски?

— Тот самый, — кивнула пожилая… леди — ибо именно так мадам Монаштейн сейчас и выглядела. — Ты видел его на суде — чуть позже я покажу вам колдографии всех членов Визенгамота, будет полезно, если вы на следующем заседании в случае, если кто-то из них к вам обратится, знали бы, что это за человек и как ему следует отвечать. Но это чуть позже — а сейчас умойтесь, пожалуйста. И причешитесь, — слегка улыбнулась она. — А то складывается впечатление, что вы действительно ночевали в лесу — или были застигнуты ураганом. Пойдёмте, я ещё раз вам покажу, где здесь ванная комната.

* * *

Вейси же сразу по окончанию суда стало существенно легче: прошла так изводившая его тошнота, да и головная боль тоже утихла, и от всего этого остались лишь небольшая тяжесть в затылке, усталость и желание поспать в тёмной и тихой комнате. Однако до конца дня он доработал вполне нормально — тем более, что ставить следящие чары Поттер его не позвал — и после работы аппарировал в Лютный.

В уютный и томительный полумрак «Спинни Серпент».

С его предыдущего визита сюда его запросы в целом не изменились, и мадам поинтересовалась, понравилась ли ему прошлая девушка, и, получив положительный ответ, предложила ему её снова. Он согласился — вполне отдавая себе отчёт в том, что его просто хотят, что называется, подсадить на эту красотку с медными волосами, приучить к ней — с тем, чтобы потом можно было поторговаться и поднять цену. И пусть… он вполне мог позволить себе и это. А женщина была хороша — или, во всяком случае, понятлива и молчалива. А большего ему и не требовалось.

В конце концов, если мадам зарвётся, он просто возьмёт другую.

Аппарировав с ней домой, он, как и в прошлый раз, оставил её в спальне, постоял под душем и, растеревшись докрасна полотенцем, лёг в постель, развернул Идэссу спиной к себе и, прижавшись к ней так, обнял, положив ладонь на её мягкую грудь. Он вовсе не собирался делать с ней что-то, но чувствовать её было очень приятно.

— Спать, — приказал он, закрывая глаза.

И почти мгновенно заснул.

…Она была тёплой, тёплой и мягкой, эта женщина — и спала очень тихо, так тихо, что он совсем не слышал её дыхания, только чувствовал, как мерно движется её грудь. Вейси проснулся под утро — от привычной уже тошноты и головной боли. Полежал, глубоко дыша, потом уже почти механически взял в тумбочке два флакона и залпом проглотил их содержимое, практически не поморщившись от жгучего вкуса одного из зелий. Стало легче — но сон не шёл, и Вейси впал в какую-то странную дрёму, полусон-полуявь, то ли думая, то ли грезя о том, что он делает что-то совсем не то, да и думает не о том: ведь ему уже тридцать пять, а что у него есть? Работа, которую он вроде и не любил никогда, но которая как-то незаметно стала практически его второй сутью, смыслом его жизни… Единственным. Он пошёл в аврорат исключительно потому, что в свое время, выбирая между разведением породистых книззлов (чего хотели бы его родители, видя в нём своего преемника) и ловлей всевозможных мерзавцев (что решительно одобрял его дядя Берти), однозначно склонялся к мерзавцам. Потому что ничего больше у него не было — ему, чтобы просто поспать рядом с женщиной, приходилось её покупать. Но не жениться же ему, в самом деле… что он будет делать с женой? Начнутся бесконечные разговоры, общие дела, её бесконечные родственники, расспросы… Его передёрнуло. Нет уж… всё, чего он хочет, придя домой — тишины. Тишины — и такого вот тёплого сна, и чтобы женщина рядом не задавала ему никаких вопросов, а просто делала то, что ей скажут. И была бы такой вот мягкой и тёплой. И зачем ему такое безвольное безответное существо в роли жены? Да и вообще — зачем бы ему жениться? Есть Шерил, его сестричка — у неё уже двое детей, так что есть, на кого родителям оставить свою ферму… ну и ему тоже, конечно же, есть, кому оставить наследство — племянники его похоронят, когда настанет срок. Зачем ему свои дети?

Он тронул спящую рядом с ним женщину за плечо и, когда она зашевелилась, сказал:

— Поцелуй меня.

Она развернулась и потянулась к его губам — Вейси перевернулся на спину и пояснил:

— Нет. Не губы. Лицо. Легонько.

Она поняла — и коснулась его щеки своими мягкими чувственными губами тихо и нежно. Она целовала и целовала его, и под этими лёгкими поцелуями он начал, наконец, засыпать, ощущая при этом почему-то острую, щемящую грусть.

Он так и заснул — и когда она поняла это, то снова легла рядом с ним, положив голову ему на плечо, и тоже уснула, улыбаясь довольно и благодарно.

* * *

В пятницу днём Скабиор получил письмо от Ллеувеллина-Джонса, коротко просившего его срочно навестить мадам Монаштейн. Занервничав — ибо, что могло снова случиться?! — Скабиор почти тут же и аппарировал прямо в прихожую, где едва не столкнулся с только что прибывшим О’Харой. Ллеувеллин-Джонс и хозяйка дома уже ждали их в гостиной, где на столе был накрыт чай с лимонным свежевыпеченным печеньем.

— Итак, — начал Ллеувеллин-Джонс, когда все расселись, — я принёс некоторые новости. Вероятная сумма штрафа, который взыщет с обвиняемых министерство — не принимая в учёт возмещение ущерба мистеру Белби — стараниями транспортников существенно подросла.

— А эти-то тут при чём? — удивлённо спросил Скабиор, выпавший из реальности при показаниях чиновников министерства от обилия канцеляризмов.

— Ну как же, — терпеливо пояснил Ллеувеллин-Джонс. — Пыль Игнатии создаёт серьёзные помехи при аппарации и при использовании порталов — а от факта её использования нашим подопечным отвертеться никак не получится. Согласно протоколу осмотра целителем, они в ней по уши были. А «Пыль» для Департамента Транспорта больная тема — так сказать, один шаг до летучего пороха, а монополию на него у нас защищают, не считаясь со средствами. Два сикля за ковшик на протяжении последних ста лет многим стоили крови, не говоря уже о тех, кто вылетел в трубу в прямом смысле этого слова. Так что пора бы начинать уже собирать деньги — и, полагаю, надо бы понять, какой суммой мы располагаем и кто сколько готов, так сказать, пожертвовать. И должен напомнить, — добавил он с едва заметной усмешкой, — что мы уже и так достаточно крупно вложились в это дело — так что вопрос, на чьи плечи падает выплата оставшейся суммы, остаётся открытым. Мы готовы и впредь заниматься юридическим сопровождением — но вкладываться финансово мы больше не можем. Во всяком случае, — добавил он, — в одиночку. Нам нужно решить, как делить оставшуюся сумму — возможно, мы сможем добавить то, что останется, но основная тяжесть выплат всё же должна лежать не на нас.

— И сколько там? — даже не пытаясь делать вид, что ему всё равно, спросил Скабиор.

— Точную сумму определит суд — но, полагаю, выйдет не меньше пяти-шести тысяч: зависит от того, что там наутро ждали у Белби, насколько тяжелы были бы последствия от неправильного срабатывания портала и сколько транспортники убили времени, устраняя последствия. И, конечно же, еще был сам портал, которым ушли сообщники. Изготовление на детишек после взрывопотама не повесят, конечно, но вот использование…

— Ясно, — мрачно кивнул Скабиор.

Шести! А добавить к ним возмещение ущерба этому Белби… Откуда у стаи такие деньги? Даже если они продадут всё, что украли — и отдадут эти деньги на штраф, во что Скабиор ни секунды не верил, нужная сумма всё равно не наберётся и близко. Ему самому деньги взять негде: даже если он сядет играть, в знакомых ему местах такой суммы не выиграть, а в незнакомых он рисковать не станет.

И что делать?

— Для вас у меня, кстати, хорошие новости, — сказал тем временем Ллеувеллин-Джонс. — Наш с вами общий друг просил передать вам, что благополучно получил всё, и теперь будет рад видеть вас просто на дружеское чаепитие. Как-нибудь, когда у вас будет время.

Свободен, значит…

Странно, но это известие практически не вызвало у Скабиора эмоций — сейчас его куда больше заботил вопрос о том, откуда взять деньги. Потому что, иначе получится, что МакТавиш-то получил свой ящик — а волчата так и остались за решёткой. Ведь так же? Или?

— Что будет, если они не смогут выплатить весь штраф сразу? — спросил он.

— Боюсь, — без эмоций проговорил Ллеувеллин-Джонс, — в этом случае до окончания выплат они останутся в Азкабане — срок подобного заключения будет определён тем же судом. Однако применить к ним веритасерум и легилименцию будет по-прежнему невозможно без согласия опекуна, — добавил он успокаивающе, — и мы, конечно же, позаботимся о том, чтобы они и в тюрьме получали бы аконитовое.

— Это отлично, — вяло кивнул Скабиор. — Ладно… я понял. Есть ещё что-нибудь, что мне положено знать? Или это всё, и я могу быть свободен?

— Это всё, — сказал Ллеувеллин-Джонс.

— Я зайду к ним, — сказал Скабиор, вставая, — и скоро уйду. Дела.

Простившись с присутствующими, он прошёл в комнату «волчат» — и, постучав, заглянул туда. Те сидели за письменными столами и что-то… писали. Даже со спины было видно, что даётся им это с трудом: позы у обоих были весьма напряжённые. Они были настолько сосредоточены, что не услышали и не почувствовали его — и вздрогнули, когда он, войдя, подошёл совсем близко и негромко сказал:

— Добрый день. Я на минуту буквально.

Подростки обернулись — почти синхронно — и Скабиор увидел лежащие перед ними прописи, очень похожие на те, по которым учился писать он сам.

— Здорово, — сказал он им, очень искренне улыбнувшись. — Вот это я называю серьёзным подходом к делу.

— Здесь всё равно больше нечем заняться, — дёрнул плечом Хати — а Сколь улыбнулась.

— Правильно, — кивнул Скабиор. — Так и надо. Время нужно использовать с толком. Я заглянул узнать, как дела — но, вижу, вы вполне адаптировались?

— Здесь неплохо, — ответила ему Сколь. — И эта женщина… она сильная.

— О да, — заулыбался Скабиор несколько хищно. — Ещё какая… рад видеть, что вы оценили. Это не совсем та сила, к которой вы привыкли…

— Как сказать, — пробурчал Хати — а Сколь, рассмеявшись, немедленно выдала брата:

— Хати уже попробовал её магию, когда чуть было не влез руками в кастрюлю.

— Да что такого-то? — огрызнулся тот. — Я просто есть хотел — а там был цыплёнок…

— Надеюсь, мадам привьёт вам обоим хоть сколько-нибудь приличные манеры, — весело сказал Скабиор. — Ну, до встречи. Я зайду ещё — и не раз.

— Вы увидите наших? — с надеждой спросила его Сколь.

— Возможно… передать что-нибудь?

— Просто… скажите им просто спасибо, — попросила она.

А Хати молча кивнул.

Глава опубликована: 07.03.2016
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34364 (показать все)
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
Alteyaавтор
vilranen
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
С трудом, я думаю.)))
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Alteyaавтор
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Спасибо!)))
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Сейчас только посмотрел - этот фанфик стоит на 2 месте по объему. На первом - "Молли навсегда".
А когда-то я считал МРМ гигантским...
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
Alteyaавтор
James Moran
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
В первом случае имеется в виду, что он не пришёл бы сейчас (наверное, надо добавить?). ) А в целом - он, конечно, сюда ходит и с роднёй общается. Какой стокгольмский синдром? Всё это было сто лет назад. Это просто родственники - и я, кстати, не сторонница тех, кто считает, что Гарри мучили и издевались. Обычно он рос - особенно для английского ребёнка. Да, старая одежда - но, в целом, ничего особенного.
И он давно оставил все обиды в прошлом. Близости у него с роднёй особой нет - но и обид тоже. Так... иногда встречаются. Там ещё племянники его двоюродные, кстати.
А ностальгия... она не по золотому детству. А просто по детству. Не более.
Показать полностью
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Alteyaавтор
James Moran
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Вы преувеличиваете.)»
Ну правда.
Чулан - это плохо, конечно. Но в целом ничего ужасного с Гарри не случилось, и Гарри это понимает. И - главное - никакой особой травмы у него нет. Вы говорите о человеке, которого в 12 чуть Василиск не сожрал.))) и у которого до сих пор шрам на левый руке.
А главное - это же его единственная кровная родня. И он в чем-то их даже вполне понимает.
В конце концов, он уже действительно взрослый. И
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Alteyaавтор
Levana
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Alteya
Levana
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Не могу. Как бы я ни относилась к родителям ребенка (хотя сестра ей не угодила лишь тем, что волшебница, и тянулась к ней, и защищала от Северуса), ребенок это ребенок. Мне было бы стыдно селить его в чулане. Да и с чего бы? Его принесли младенцем. Расти его, люби его и будет тебе второй сын.
А Гарри такой просто потому, что это не психологический роман, а сказка)
Alteyaавтор
Levana
Вы не так смотрите.))
Во-первых, они с Вернером и вправду могли хотеть второго ребёнка - а тут Гарри, а трёх они уже не тянут. И это обидно и больно.
Во-вторых, не будет он сын. Потому что он волшебник, а петуния знает, что волшебники, подрастая, уходят в свой другой мир - куда им зола нет, и который уже отнял у неё сестру. Она знает, что они для Гарри - просто временная передержка, и что он уйдёт от них, обязательно уйдёт, и они станут чужими. Как с Лили. А вот своего второго ребёнка у них уже из-за него не будет…
А ещё она боится Гарри. Боится магии… а деваться некуда. И выбросы эти магмческие неконтролируемые… и вот случись что - они же никак не защитятся.
Та же надутая тетушка - это же, на самом деле, жутко. Особенно жутко тем, что Гарри этого не хотел! Оно само! А значит, непредотвратимо.
Представьте, что у вас дома живет ребёнок с автоматом. Играет с ним, возится… и с гранатами. А забрать вы их у него не можете. И он иногда их просто куда-нибудь кидает… или вот теряет. Может и чеку вынуть… не до конца… и вот граната лежит… где-то… почти без чеки… а потом котик пробежит, хвостиком заденет, чека выскочит окончательно и бум…
А вы ничего не можете с этим сделать.

Петуния, мягко говоря, неидеальна. И я ее не то чтобы люблю. Но понимаю.))

И раз уж мы приняли описанную реальность, придётся принять и то, что Гарри не просто так, в целом, нормальный ребёнок с нормально сформированным навыком привязанности. А значит…)))
Показать полностью
Можете же. Язык держать за зубами, например. Они ж его провоцировали регулярно. И пугающих выбросов у Лили не показали. А дети... дети они все вырастают и уходят жить своей жизнью, это нормально. И про третьего это все ж теория, не подкрепленная текстом)
Ну и насчет того, что не будет сыном - что ж тогда бедным родителям Геомионы говорить, она одна у них.
В общем, Роулинг хорошо про нее сказала - человек в футляре. Нет, она не садистка конечно, но человек неприятный. И мне кажется, сама не захочет поддерживать это общение. Хотя в жизни всякое бывает)
Alteyaавтор
Levana
А мне кажется, захочет. Но показать это ей будет сложно.))

И дети уходят обычно все же не совсем. Общаются, дружат, гостят… а тут…
И у петунии ведь тоже травма.)) она же тоже хотела стать волшебницей. А увы…
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Alteyaавтор
ansy
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Да нету. ) Мелькало где-то, эпизодами, но я и не вспомню, где.)
Очень понравилось! ^_^
466 глав, с ума сойти! Давно меня в такой запой не уносило)))

Есть пару ошибок, но в общем - очень здорово ;)


>> 378 глава
звезду с кровавой, словно кровь, лентой,

>> У Скабиора с МакДугалом разговор о его сестре заходит, когда тот впервые приходит к МакДугалу домой. А потом в 384й главе они опять говорят о ней, но как будто того разговора не было

>> 392 глава:
Поколдовал над канализацией и восхитился светящимися червячками, и даже кустом малины, который «никак нельзя никуда переносить».
396 глава:
она собиралась посадить на месте его захоронения кусты малины. И делать это пора было уже сейчас — тем более что стройка должна была развернуться, по большей части, с другой стороны дома

>>396 гл
А вот самому Арвиду было куда сложнее — единственный ребёнок в семье, он никогда не имел дела с такими маленькими детьми: слишком молодой для того, чтобы насмотреться на них в семьях друзей и знакомых, сам он был единственным ребёнком у своих тоже не имевших братьев и сестёр родителей.
Alteyaавтор
Loki1101
Спасибо! ))
Да, текст большущий. ) Видимо. ошибки неизбежны. )
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх