↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 170

И в этот момент кто-то — Эбигейл даже не сразу поняла, кто именно — выбежал из толпы и встал перед ней. А потом ещё, и ещё… Хадрат вдруг рассмеялась — громко и, кажется, вполне искренне — и даже в ладоши захлопала:

— Вы поглядите, кто к нам пришёл! Пошли вон, мелюзга — здесь взрослые разговаривают!

Дети. Вернее, подростки — и совсем юные, лет семнадцати-восемнадцати, взрослые. Их было пятеро — и Эбигейл, соскочив с бревна, немедленно встала в ряд с ними — но на полшага впереди. Один раз дети — совсем другие — уже прикрывали её… больше она подобного не допустит.

— Драки не будет, — сказала она — а с ней рядом продолжали вставать, теперь уже взрослые. Восемь… девять… — Вы хотите, чтобы я отсюда ушла? — спросила она — и услышала в ответ:

— Да!

Ответить она ничего не успела — потому что в толпе возникло движение, и она расступилась, пропустив вперёд вернувшихся Гельдерика с Нидгаром.

— Что тут такое? — спросил первый, с крайним удивлением оглядывая присутствующих. — Хадрат? Эбигейл?

— Я ухожу, — очень спокойно ответила та. — Просто ухожу из стаи.

— Что?! — глаза Нидгара сверкнули. — Что здесь, к хелеву Мордреду, происходит?!

— Она солгала нам! — снова выкрикнули из стаи.

— Солгала, что вернёт волчат!

— Мне больше нет места здесь, — сказала Эбигейл. — Мне жаль, что вы так рано вернулись — я предпочла бы умереть здесь и сейчас. Но есть так, как есть. Вожак не может оставаться там, где его не хотят слушать. Я ухожу.

— Пусть выметается! — крикнули из толпы.

— Вы наши вожаки!

— Вы — и Хадрат!

— Я тоже подписывал этот контракт, — сказал было Гельдерик, но его голос потонул в возмущённых криках:

— Это она!

— Она так решила!

— Она поклялась, что они будут дома!

— Я могу забрать свои вещи? — ровно спросила Эбигейл.

— Да, — твёрдо ответил Гельдерик. — Бери всё, что нужно. И часть добычи — твоя, — сказал он громко — так громко, что перекрыл шум толпы. И так уверенно, что никто не посмел возразить.

— О нет, — усмехнулась Эбигейл. — Это ваша добыча. Не моя. Я возьму только своё: палатку и личные вещи.

— Мы пойдём с тобой, — вдруг подала голос стоящая подле неё невысокая темноволосая девушка — совсем ещё юная, почти девочка в слишком большой для неё тёмно-коричневой куртке.

— Да, — поддержал её юноша в чёрном, года на два постарше с густыми тёмно-каштановыми волосами, лицо которого пересекал тонкий зигзагообразный шрам, а на левой щеке красовалось ещё два — поменьше. — Мы пойдём с тобой.

— Мы не хотим, чтобы и нас тоже однажды продали — потому что мы слабые, — сказал невысокий худощавый парень в потрёпанной тёмно-зелёной вельветовой куртке с растрёпанными соломенными волосами.

— Нас всю жизнь учили, что мы не семья — а стая, — проговорила девушка лет двадцати, тоже маленькая, с густой шапкой тёмно-русых волос, чья болотного цвета куртка явно знавала лучшие дни. — Но ты стала для нас семьёй, — сказала она Эбигейл, — и мы уходим с тобой. Мы слабые и не нужны вам, — обратилась она к остальным и спросила Эбигейл: — А ты возьмёшь нас с собой?

Эбигейл обернулась к тем, кто стоял рядом с ней, и сказала — теперь только им:

— Вы можете уйти со мной, если хотите. Я не возьму с собой ничего, кроме своей палатки и личных вещей — вы можете сделать то же. Но — ничего больше.

Из стоящей напротив неё толпы вдруг выбрались двое детей — совсем маленьких, лет восьми-девяти — и, подбежав к Эбигейл, обняли её за талию и сказали практически хором, требовательно и умоляюще заглядывая ей в лицо:

— Мы хотим с тобой! Можно?

— Можно, — кивнула она, обводя остальных внимательным взглядом. Как странно всё обернулось… но теперь она снова не имела права на драку. Она обязана была увести тех, кто доверился ей. Увести — и…

Что «и» — она пока что не думала. У неё ещё будет время. Много времени…

— Вы не можете просто взять и уйти! — выкрикнул кто-то с той стороны.

— Можем, — возразила Эбигейл. — Никто и никогда никого не держал в стае. Или вы станете мешать нам? — спросила она Гельдерика.

Повисла напряжённая звенящая тишина.

— Нет, — наконец, сказал он. — Уходите, раз так решили.

— Они не могут, — начала Хадрат, но он повторил — очень резко:

— Уходите. Мы не станем мешать. Вы можете забрать, что хотите — и свою часть добычи тоже, — повторил он настойчиво.

— Она ваша, — холодно возразила ему Эбигейл. — Никто из нас не притронется к этому. Никогда. А тот, кто притронется — со мной не пойдёт. Мы возьмём только припасы на пару дней. И ничего больше.

Она обвела долгим взглядом стоящих перед ней оборотней — и вдруг улыбнулась.

— У вас час, чтобы собраться. Я буду ждать вас у своей палатки. Я думаю, — обратилась она к Гельдерику, — мы имеем право забрать одну из больших палаток. Она на десятерых — нам хватит одной. Какую мы можем взять?

— Берите любую, — отрывисто проговорил тот, избегая смотреть ей в глаза — и, отвернувшись к тем, кто оставался с ними и по-прежнему был его стаей, приказал: — Не мешать им! Пусть берут, что хотят. У нас не тюрьма.

— Нас одиннадцать, — сказала она, пересчитав всех своих. — Мы возьмём одну из палаток, которые ещё не успели расставить. Через час, — повторила она. — Я позову.

— Двенадцать, — раздался вдруг мужской голос, и со стороны стаи вышел невысокий худощавый мужчина лет сорока с длинными, собранными в хвост русыми волосами и с небольшим арбалетом в руках. — Если примешь.

— Приму, — кивнула Эбигейл — и тот, махнув рукой стоящим вокруг неё волчатам, повёл их куда-то вглубь лагеря. Всех, кроме двоих малышей, которые так и остались стоять рядом с ней. — Идите, соберите свои вещи, — велела она им и крикнула: — Бёр, пригляди за ними.

Мужчина с арбалетом обернулся — и притормозил, дожидаясь бегущих к нему детей, потом хлопнул их по спинам и двинулся дальше.

— Ты понимаешь, что она делает? — прошипела Хадрат, обращаясь к Гельдерику. — Она же раскалывает нас! Ты не видишь?

— Она сама так решила, — пожал он плечами. — И, в общем, — добавил он, усмехнувшись, — этого можно было давно ожидать. Ей неуютно с нами… пусть уходит. С ней пошли лишь слабаки — ну и дети. Нам сейчас всё равно не до них — а обратить других мы всегда успеем.

— Нельзя их так отпускать! — настойчиво проговорила Хадрат.

— Можно, — скрипнув зубами, вмешался Нидгар. — Стая должна быть единой. Хотят — пусть уходят. У нас никогда никого не держали — мы не волшебники, мы свободные волки.

Уложить палатку Эбигейл помог Нидгар: молча подошёл к ней и начал складывать — и она позволила, потому что с одной рукой всё равно никак не могла управиться. Закончив, он сел на землю и будто через силу сказал:

— Неправильно это. Стая без тебя многое потеряет.

— Они так сами решили, — спокойно ответила Эбигейл. — И они правы: вы стали другими — и я больше не понимаю вас. А вожак должен чувствовать стаю.

— Я против того, чтобы ты уходила, — сказал он упрямо.

— Сейчас это уже не важно, — сказала она и слегка улыбнулась. — Теперь ты за них отвечаешь — уже без меня. Если случится чудо, и мы найдём клад — мы отдадим его, чтобы заплатить штраф за Сколь и за Хати. В остальном же у нас больше нет ничего общего. Но, — добавила она, поднимаясь при виде идущих в её сторону волчат, — если тебе будет что-нибудь нужно — пиши. Сова нас найдёт.

— Куда вы сейчас? — спросил он, тоже вставая.

— Извини, — без улыбки сказала она. — Вы ведь тоже смените теперь место. Мы не враги вам — но я не хочу однажды утром обнаружить в нашем лагере Хадрат.

Он кивнул — и отошёл в сторону, не слыша, о чём шептались уходящие, сбившись в тесный кружок. А потом она аппарировали — старшие держали детей и не умеющих аппарировать подростков, и у всех были рюкзаки.

Нидгар стоял какое-то время, глядя на то место, где недавно стояла маленькая, одноместная палатка Эбигейл — её, можно сказать, привилегия, сохранившаяся ещё с той поры, когда она была единственной Серой и взрослой, оставшейся после бойни девяносто восьмого. Она оставалась тем мостиком, ниточкой, что соединяла их всех с той, старой, настоящей стаей, которую когда-то основал сам Грейбек. Он, Нидгар, тоже помнил его — так же, как и Гельдерик, и Хадрат, и ещё десяток других… но всё же они были в девяносто восьмом детьми или подростками — а она, Эбигейл, как им казалось, была с Фенриром всегда. У неё даже имя было другое — своё собственное, а не данное им.

А теперь эта ниточка порвалась.

Значит, пришло время стае освобождаться от прошлого и становиться другой. В общем-то, так ведь и было уже давно — они просто признались теперь в этом всем, в том числе и друг другу.

Но почему-то на душе у Нидгара всё равно было удивительно пусто.

Глава опубликована: 10.03.2016
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34364 (показать все)
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
Alteyaавтор
vilranen
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
С трудом, я думаю.)))
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Alteyaавтор
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Спасибо!)))
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Сейчас только посмотрел - этот фанфик стоит на 2 месте по объему. На первом - "Молли навсегда".
А когда-то я считал МРМ гигантским...
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
Alteyaавтор
James Moran
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
В первом случае имеется в виду, что он не пришёл бы сейчас (наверное, надо добавить?). ) А в целом - он, конечно, сюда ходит и с роднёй общается. Какой стокгольмский синдром? Всё это было сто лет назад. Это просто родственники - и я, кстати, не сторонница тех, кто считает, что Гарри мучили и издевались. Обычно он рос - особенно для английского ребёнка. Да, старая одежда - но, в целом, ничего особенного.
И он давно оставил все обиды в прошлом. Близости у него с роднёй особой нет - но и обид тоже. Так... иногда встречаются. Там ещё племянники его двоюродные, кстати.
А ностальгия... она не по золотому детству. А просто по детству. Не более.
Показать полностью
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Alteyaавтор
James Moran
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Вы преувеличиваете.)»
Ну правда.
Чулан - это плохо, конечно. Но в целом ничего ужасного с Гарри не случилось, и Гарри это понимает. И - главное - никакой особой травмы у него нет. Вы говорите о человеке, которого в 12 чуть Василиск не сожрал.))) и у которого до сих пор шрам на левый руке.
А главное - это же его единственная кровная родня. И он в чем-то их даже вполне понимает.
В конце концов, он уже действительно взрослый. И
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Alteyaавтор
Levana
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Alteya
Levana
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Не могу. Как бы я ни относилась к родителям ребенка (хотя сестра ей не угодила лишь тем, что волшебница, и тянулась к ней, и защищала от Северуса), ребенок это ребенок. Мне было бы стыдно селить его в чулане. Да и с чего бы? Его принесли младенцем. Расти его, люби его и будет тебе второй сын.
А Гарри такой просто потому, что это не психологический роман, а сказка)
Alteyaавтор
Levana
Вы не так смотрите.))
Во-первых, они с Вернером и вправду могли хотеть второго ребёнка - а тут Гарри, а трёх они уже не тянут. И это обидно и больно.
Во-вторых, не будет он сын. Потому что он волшебник, а петуния знает, что волшебники, подрастая, уходят в свой другой мир - куда им зола нет, и который уже отнял у неё сестру. Она знает, что они для Гарри - просто временная передержка, и что он уйдёт от них, обязательно уйдёт, и они станут чужими. Как с Лили. А вот своего второго ребёнка у них уже из-за него не будет…
А ещё она боится Гарри. Боится магии… а деваться некуда. И выбросы эти магмческие неконтролируемые… и вот случись что - они же никак не защитятся.
Та же надутая тетушка - это же, на самом деле, жутко. Особенно жутко тем, что Гарри этого не хотел! Оно само! А значит, непредотвратимо.
Представьте, что у вас дома живет ребёнок с автоматом. Играет с ним, возится… и с гранатами. А забрать вы их у него не можете. И он иногда их просто куда-нибудь кидает… или вот теряет. Может и чеку вынуть… не до конца… и вот граната лежит… где-то… почти без чеки… а потом котик пробежит, хвостиком заденет, чека выскочит окончательно и бум…
А вы ничего не можете с этим сделать.

Петуния, мягко говоря, неидеальна. И я ее не то чтобы люблю. Но понимаю.))

И раз уж мы приняли описанную реальность, придётся принять и то, что Гарри не просто так, в целом, нормальный ребёнок с нормально сформированным навыком привязанности. А значит…)))
Показать полностью
Можете же. Язык держать за зубами, например. Они ж его провоцировали регулярно. И пугающих выбросов у Лили не показали. А дети... дети они все вырастают и уходят жить своей жизнью, это нормально. И про третьего это все ж теория, не подкрепленная текстом)
Ну и насчет того, что не будет сыном - что ж тогда бедным родителям Геомионы говорить, она одна у них.
В общем, Роулинг хорошо про нее сказала - человек в футляре. Нет, она не садистка конечно, но человек неприятный. И мне кажется, сама не захочет поддерживать это общение. Хотя в жизни всякое бывает)
Alteyaавтор
Levana
А мне кажется, захочет. Но показать это ей будет сложно.))

И дети уходят обычно все же не совсем. Общаются, дружат, гостят… а тут…
И у петунии ведь тоже травма.)) она же тоже хотела стать волшебницей. А увы…
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Alteyaавтор
ansy
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Да нету. ) Мелькало где-то, эпизодами, но я и не вспомню, где.)
Очень понравилось! ^_^
466 глав, с ума сойти! Давно меня в такой запой не уносило)))

Есть пару ошибок, но в общем - очень здорово ;)


>> 378 глава
звезду с кровавой, словно кровь, лентой,

>> У Скабиора с МакДугалом разговор о его сестре заходит, когда тот впервые приходит к МакДугалу домой. А потом в 384й главе они опять говорят о ней, но как будто того разговора не было

>> 392 глава:
Поколдовал над канализацией и восхитился светящимися червячками, и даже кустом малины, который «никак нельзя никуда переносить».
396 глава:
она собиралась посадить на месте его захоронения кусты малины. И делать это пора было уже сейчас — тем более что стройка должна была развернуться, по большей части, с другой стороны дома

>>396 гл
А вот самому Арвиду было куда сложнее — единственный ребёнок в семье, он никогда не имел дела с такими маленькими детьми: слишком молодой для того, чтобы насмотреться на них в семьях друзей и знакомых, сам он был единственным ребёнком у своих тоже не имевших братьев и сестёр родителей.
Alteyaавтор
Loki1101
Спасибо! ))
Да, текст большущий. ) Видимо. ошибки неизбежны. )
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх