↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Автор:
Беты:
miledinecromant Бетство пролог-глава 408, главы 414-416. Гамма всего проекта: сюжет, характеры, герои, вотэтоповорот, Мhия Корректура всего проекта
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Общий
Размер:
Макси | 5528 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
Смерть персонажа
 
Проверено на грамотность
Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 42

— Старые вещи, — медленно повторил Эндрю.

Кошмар его детства. Они никогда не бедствовали — но отец считал неправильным покупать то, что можно получить даром, и с удовольствием принимал у соседей вещи, из которых выросли их дети и внуки — и свою первую новую вещь Эндрю купил сам, когда вырос и начал зарабатывать самостоятельно. Нельзя сказать, чтобы над ним в школе смеялись — ему повезло, и он попал на Гриффиндор, где бедность никогда не была поводом для насмешек — но ему самому было мучительно стыдно обнаруживать аккуратно заштопанные дырочки и разрывы, или закрашенные плохо выведенные пятна, и он поклялся себе, что как только заработает свои первые деньги, никогда в жизни больше не наденет ничего с чужого плеча, и уж тем более ни при каких обстоятельствах не позволит так унижаться собственным детям. Лучше голодать и сидеть на одной картошке и научиться шить самому.

— Ну да, — почувствовав, что, наконец, кажется, достучался, легко и понимающе подхватил Скабиор. — Ну и жена твоя, наверное, сможет сдать в аренду… что у вас там, магазин, мастерская? Наймётся куда-нибудь… в Хогсмиде много работы — официантки обычно всегда нужны… Проживут, в общем-то. Я же не умер.

— Вы? — Эндрю впервые посмотрел, наконец, непосредственно на него.

— Я, — кивнул Скабиор. — Я же тебе говорил.

— Я не помню, — устало признал тот. — Простите.

— Без отца жить довольно паршиво, — не вдаваясь в подробности, сказал Скабиор. — Особенно, если он у тебя только что был.

— Я не смогу. Просто не смогу, — покачал головой Эндрю. — Я себе омерзителен.

— А ты попробуй, — мягко предложил Скабиор. — Дождись хотя бы первой трансформации. Я тебе расскажу постепенно, как с этим жить… посидишь — подумаешь. Может, решишь, что это не так и страшно. В конце концов, оборотни тоже разные бывают.

— Ну, может быть, — вдруг согласился тот, проводя дрожащими руками по лицу. — У меня сил никаких нет сейчас думать.

— И не надо, — улыбнулся Скабиор. — Ты вообще там чуть до смерти не замёрз, так что сейчас ты болеешь — и, кстати, тебе придётся поесть.

Тот не стал спорить — может, просто не смог, может, был голоден — и, поев, а затем выпив все зелья, снова уснул.

Вот так новообращённый оборотень по имени Эндрю, фамилию которого Скабиор так и не потрудился узнать и тем более никак не связал с названием лавки, и поселился в старом заброшенном доме на окраине Лондона, куда Скабиор каждый день приносил еду, и время от времени оставался побеседовать. Разговоры эти его бесили: Эндрю, как Скабиору казалось, всё время ныл и настроен был чрезвычайно пессимистично.

Но то, что Скабиор принимал за пессимизм, на деле было смесью растерянности, усталости и страха, который сопровождал его с того самого мига, как он, даже не помня, как именно, попал в этот дом. Его память стала похожа на ветхое дырявое полотно, теряя то одно, то другое — и от этого действительность в виде вечно недовольного и заставляющего его что-то делать и пить человека, рычащего и ругающегося на него без всякой, как представлялось Эндрю, причины, становилась зыбкой и странной. Порой он почти что решался уйти — но на это у него никогда не хватало ни сил, ни решительности, и в такие моменты он забивался в самый угол кровати, прижимаясь к старой обшарпанной стене и с головой заворачиваясь в одеяло.

Скабиор же вообще так и не смог самому себе объяснить, зачем он влез в эту историю и в жизнь этого новообращённого — ведь его даже никто не просил об этом! Но и бросать его тут теперь ему казалось неправильным — в конце концов, где-то же он должен пережить хотя бы первую трансформацию. Аконитовое он тоже ему приносил сам — не просить же МакДугала, вот уж кто совсем ни при чём. Пили они его вместе — Скабиор с отвращением, Эндрю — с какой-то фанатичной надеждой в глазах.

Сама трансформация прошла совершенно обычно: Скабиор, настроенный поиграть и побегать, даже умудрился немного растормошить Эндрю, и вытащил его из дома — тот долго не решался выйти за дверь, но инстинкты всё же оказались сильнее, и часть ночи они провели на берегу реки.

А утром, едва обернувшись обратно, Скабиор был оглушён полным ужаса и отчаяния криком: Эндрю корчился на полу, закрывая лицо руками, и с такой яростью тёр глаза, что причина его воплей была очевидна. Скабиор сочувственно вздохнул и, подобравшись поближе и морщась при этом при каждом движении, твёрдо взял его за запястья:

— Тихо, — успокаивающе проговорил он. — Слушай меня. Слышишь? Ты ослеп, верно? — тот только сильнее вцепился в своё лицо, и Скабиор продолжал, с трудом удерживая его руки своими привычно онемевшими пальцами. — Это завтра пройдёт. Слышишь меня? Эндрю? Да успокойся же ты! — он не выдержал и дал ему пощёчину. — Послушай меня, — вздохнул он, когда тот замолчал. — Это. Завтра. Пройдёт. Такое бывает. Это временно. Слышишь?

— Д-да, — хрипло ответил, наконец, Эндрю.

— Отлично. Поэтому прекращай орать и слушай. Сейчас начинаются самые неприятные сутки в месяце — первые после луны. Их надо перетерпеть. Тебя будет тошнить, может — рвать, у тебя будут неметь руки, кружиться и, может быть, болеть голова, тебе будет холодно или жарко… это всё закончится к завтрашнему утру. И сделать тут ничего нельзя — только ждать и стараться уснуть. После аконитового спать получается лучше… тихо! — прикрикнул он, едва только Эндрю приоткрыл рот. — Мне легче, чем тебе — в том смысле, что зрение я не теряю совсем, просто поле сужается. Но, в целом, мне почти так же паршиво — поэтому мы с тобой сейчас пойдём спать. Ясно?

— Это точно пройдёт? — прошептал тот.

— Клянусь. Завтра будешь видеть всё как обычно. Давай вставай потихоньку… держись за меня. Поднимайся.

— Спасибо, — пробормотал Эндрю, вцепляясь мёртвой хваткой в держащие его руки, которые были для него сейчас единственным ориентиром в пространстве. — Спасибо.

— Пожалуйста. Идём. Тихо. Спокойно. Идём.

Они медленно подошли к кровати. Скабиор сперва уложил Эндрю, укрыл его — и только потом рухнул рядом с ним сам, заворачиваясь во второе одеяло, накидывая сверху своё пальто — и сразу же проваливаясь, наконец, в спасительный долгожданный сон.

Проснулся он только в середине следующего дня: всё же было у аконитового зелья одно достоинство, которое даже он не мог не признавать — спалось после него замечательно. Скабиор полежал, с удовольствием убеждаясь, что в этот месяц проскочил самое поганое время, потом вспомнил, где и почему он находится, и, открыв глаза, огляделся.

Комната была пуста.

Эндрю не было.

И куда он, спрашивается, умудрился пропасть?

А Эндрю проснулся за пару часов до Скабиора. Сперва он лежал, постепенно вспоминая прошлую ночь: как менялось тело, трансформируясь из человечьего в звериное, как покрывалась шерстью кожа, как его лицо становилось мордой… Он почти закричал — но вышел лишь хриплый кашель, от которого противно заныло горло. Дом давил — ему показалось, что тот совсем неживой, и сам он тоже становится здесь неживым, не мёртвым, а именно неживым: то ли призраком, то ли инфери, то ли ещё какой неизвестной нечистью, и он ринулся прочь, неловко ступая плохо ещё слушающимися его ногами, и побрёл, побежал куда-то — просто куда-нибудь подальше отсюда, от места, что видело его новую сущность, от существа, спящего на той же, что и он сам, кровати, прочь, прочь…

Он шёл, и бежал, и падал, и поднимался и снова бежал и бежал — сперва по лесу, вернее, его жалкому подобию — потому что, ну какой лес на окраине Лондона — загаженному маггловским мусором и испятнанному кострищами. Но в том состоянии, в котором сейчас пребывал Эндрю, это место представлялось ему именно лесом — жутким, мрачным, отвратительным лесом, почти таким же, в котором с ним случилась беда — и он продирался сквозь него, не замечая, как петляет и ходит кругами, но всё же выбрался, наконец, оттуда, и оказался, в конце концов, среди магглов. Грязный, в мятой мантии, скверно пахнущий, он напоминал им сумасшедшего, одержимого чем-то бродягу и вызывал в свою сторону полные неприязни странные взгляды и перешёптывания — и, ловя их болезненно обострившимся слухом, объяснял их, конечно, совершенно иначе. Какая-то худая высокая дама в тёмном пальто и шляпке с жалостью и превосходством во взгляде прозрачных голубых глаз протянула ему брошюрку с надписью «Господь любит вас» — он шарахнулся от неё, поскользнулся, упал на одно колено, суетливо поднялся и побежал дальше… Ушибленное колено ныло, но это только подгоняло его почему-то. Он бежал и бежал, натыкаясь время от времени на людей и сбивая некоторых из них с ног — девушку с огромной плоской папкой на плече, которая прокричала ему вслед что-то очень обидное, пожилого мужчину с портфелем, старушку, выгуливающую маленькую собачку, зашедшуюся громким лаем и попытавшуюся на него броситься, женщину с хозяйственной сумкой на колёсиках… Его тоже толкали порой — но куда чаще старались уйти с дороги, не желая его касаться, и он прекрасно понимал их всех.

Облаявшая его собачка почему-то немного привела его в чувство — он остановился и огляделся, не понимая, где находится — и обнаружил себя на набережной, а впереди, совсем близко — мост. Навалилась усталость — он медленно подошёл к нему, поднялся туда и, дойдя до середины, прислонился изнеможённо к перилам. Он долго стоял и гладил их, глядя на тёмную полынью внизу — и сам не понял, как оказался уже по другую их сторону и замер, стоя над бездной, прижавшись к перилам спиной. Это был выход… Вода ледяная, полынья маленькая — и даже если он струсит в последний момент, ни одного шанса выбраться у него не будет. Нужно просто разжать руки и сделать один шаг вперёд… но заставить себя сделать это оказалось вовсе не так просто.

Эндрю не знал, сколько он так простоял, когда услышал за спиной обманчиво ласковый голос:

— Я, вроде, сказал, чтобы ты оставался в доме?

…Обнаружив пропажу своего то ли подопечного, то ли гостя, Скабиор, для начала, выругался. Потом умылся, оделся, выругался ещё раз — и отправился на поиски, клятвенно обещая себе, что никогда больше и близко не подойдёт ни к одному новообращённому и вообще никогда в жизни больше не влезет ни в чьи проблемы. Потому что, разве ему своих недостаточно? Да более чем! Какой же драккл заставил его тогда заговорить с Эндрю?

Выйдя на улицу, Скабиор принюхался. Запах всё ещё можно было уловить в воздухе — помогали, конечно, и совсем недавно прошедшая трансформация, и всё ещё обострённые чувства. Скабиор огляделся, подумал — и пошёл по его следу. Петлять по лесу он, впрочем, не стал, а, отлично зная его, практически сразу сообразил, где Эндрю должен был выйти и преспокойно пошёл по тропинке, быстро пересёк пролесок и, выйдя, пошёл вдоль него, вновь поймал нужный запах — и отправился вслед за ним, пройдя тем же путём. Однако там, где Эндрю чудилось осуждение и отвращение, Скабиор видел лишь удивление и иногда настороженность. Всё ещё раздающая свои брошюрки дама и ему протянула одну — но он настолько похабно ей ухмыльнулся, что она шарахнулась от него и перекрестилась, а сообразительная собачка, облаявшая несчастного Эндрю, заскулила и прижалась к ногам пожилой леди, на которую Скабиор тоже налетел с размаху — да так, что с неё слетели очки, которые он одним лёгким движением подхватил с земли и с галантным извинением протянул ей, тут же продолжив свой путь.

Собственно, идти было уже недалеко: он находился на набережной и уже видел тот самый мост, на котором, наконец, обнаружился тот, кто был ему нужен — стоявшим по другую сторону перил над самой полыньёй. У Скабиора от внезапно захлестнувших его досады и ярости в голове помутилось: он быстро, почти бегом, преодолел не такое уж и большое расстояние до моста, поднялся и встал рядом с Эндрю.

— Я, вроде, сказал, чтобы ты оставался в доме? — спросил он обманчиво ласковым голосом.

— Я не просил помогать мне, — глухо отозвался тот.

— Прыгнуть хочешь? — зазвеневшим от ярости голосом поинтересовался Скабиор.

— Не хочу я так жить, — ответил тот. — И не буду. Это не жизнь.

— Вот как, — медленно проговорил Скабиор, глубоко-глубоко вдыхая. Какого Мордреда он вообще с ним связался? Какое ему вообще дело до этого… существа? Потому что, вот это и есть существо — не зверь, не человек, даже не тварь… тьфу.

— Вот так, — решительно сказал тот и с тоской поглядел вниз. — Я попробовал один раз — всё. Не хочу. Довольно.

— Помочь? — зло спросил Скабиор, ненавидя в этот момент весь мир вообще, стоящего по ту сторону перил мужчину в частности и отдельно ещё святую Моргану за её столь специфическое чувство юмора.

Тот обернулся и очень серьёзно кивнул:

— Да. Пожалуйста. Стою тут — и не могу решиться. И спасибо вам.

— Да не за что, — недобро ухмыльнулся Скабиор.

А потом подошёл и, помедлив пару мгновений, медленно положил ладонь ему на спину, постоял так, словно бы принимая какое-то решение, потом скривился, стиснул зубы — и единым резким движением с силой толкнул Эндрю навстречу участи, которую тот избрал, ощутив себя на мгновение настоящим вершителем судеб и буквально почуяв в своих руках тонкую нить чужой жизни -— и тут же скривившись от отвращения, которое в нём вызвало это чувство. Надо, видимо, прекращать ходить зимой по мостам — ты это хотела сказать мне, святая Моргана? Какая же дрянь, а… Нет, подобные вещи определённо не для него — вот Поттера бы сюда, самое по нему дело. А он не желает больше решать такие задачки. Никогда.

Эндрю почувствовал сильный толчок, его ноги соскользнули с опоры, тело вдруг стало лёгким и полетело… и через пару секунд громко плюхнулось в воду. В тот момент, когда оно коснулось воды, раздался короткий вскрик, мужчина беспорядочно взмахнул руками — но было, разумеется, поздно, и течение, довольно сильное в этом месте, почти мгновенно затянуло его под лёд.

И когда ледяная, отвратительно почему-то пахнущая вода сомкнулась над ним, а вмиг отяжелевшая одежда потянула его на дно, Эндрю вдруг остро вспомнил детей — как-то разом и то, какими они были совсем в детстве, и какими он видел их в последний раз, растерянными, заплаканными… и такими родными. И понял, как же скучал по ним весь этот месяц, и как тосковал по своей жене, и как был жесток и груб с ними, запрещая им приходить к нему, потому что он всё равно, что умер — да лучше б и умер, потому что умереть куда лучше и чище, чем жить чудовищем… понял, насколько всё это было глупо и, на самом-то деле, эгоистично, и рванулся вверх… но одежда и течение тянули его за собой, вниз и вперёд, под лёд. И тогда он чётко и ясно понял, что умирает — и что вот и всё. Конец. Просто конец — не спасительное забвение, а конец всего, и что никогда ничего больше и вправду не будет, и что он вообще никогда больше ничего сделать не сможет, потому что всё, всё закончилось, и Хогвартс-экспресс досрочно прибыл на конечную станцию, приехали, вылезай, дружок. Он дёрнулся снова — и случайно вдохнул, и тёмная ледяная вода хлынула к нему в лёгкие, раздирая их и выдавливая оттуда последние пузырьки жизни.

Глава опубликована: 29.11.2015
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34396 (показать все)
Alteyaавтор
Ta_nusia
Я знала, что мой телефон меня подслушивает, но он ещё и подглядывает!
Подсматривает, что я читаю!
А так как читаю я сейчас "Обратную сторону луны"...
В общем, на каждой странице, где упоминается одна из значимых деталей облика Скабиора, вылезает реклама сурьмы. Марки Су-0, Су-1 и 2. С фоточкой (не Скабиора, сурьмы).

А вы ещё спрашиваете, почему комодики.
Ой, а мне можно эту рекламу?))) сурьма полезная же.))
Alteya
Да???
Вы точно эту сурьму имеете в виду?
https://images.app.goo.gl/g4uJKYzgq33rZ53D6
Alteyaавтор
Ta_nusia
Alteya
Да???
Вы точно эту сурьму имеете в виду?
https://images.app.goo.gl/g4uJKYzgq33rZ53D6
Нет!)))))
🤭🤭🤭
ansy Онлайн
miledinecromant
Ta_nusia
Вам ответит Бета, как главный по крипоте и кровь-кишочкам.
Да, для это в планах (неизвестно какой дальности) и живёт под кодовым названием "Он волком бы выгрыз бюрократизм" ))))
ЖДУН АКТИВИРОВАН
Мой любимый кусок лета и вообще жизни — тот, где я наслаждаюсь Вашим творчеством. И он наконец настал <3
Alteyaавтор
Elegant
Мой любимый кусок лета и вообще жизни — тот, где я наслаждаюсь Вашим творчеством. И он наконец настал <3
Спасибо! ))
fialka_luna Онлайн
Я все-же взялась за «Луну» и не могу оторваться. Прочла примерно 70% и жалею, что читаю уже в готовом виде, не в «онлайн» режиме, когда ждёшь новую главу и невероятные обсуждения в комментариях.


Какие живые герои, я внутри вашей Вселенной и мне очень сложно возвращаться в реальность.
Alteyaавтор
fialka_luna
Я все-же взялась за «Луну» и не могу оторваться. Прочла примерно 70% и жалею, что читаю уже в готовом виде, не в «онлайн» режиме, когда ждёшь новую главу и невероятные обсуждения в комментариях.


Какие живые герои, я внутри вашей Вселенной и мне очень сложно возвращаться в реальность.
Спасибо вам! ) Это так приятно. )

Я думаю, немножко можно и не возвращаться. Считайте это маленьким отпуском от реальности .)
fialka_luna Онлайн
Спасибо! Это было незабываемое путешествие.
Скабиор, Стая Фенрира, Гвен, оборотень-пожарный, оборотень-кузнец,британские и ирландские волчата- настолько все они разные, каждый по-своему интересен и объединяет всех Луна.

Два вопроса остались
«Скелет из сундука» Бэлби
Грейбек отец Кристиана?
Дневник Фенрира, вот что больше интересует.

А Хадрат, чувствую, ещё даст прикурить...
Alteyaавтор
fialka_luna
Спасибо! Это было незабываемое путешествие.
Скабиор, Стая Фенрира, Гвен, оборотень-пожарный, оборотень-кузнец,британские и ирландские волчата- настолько все они разные, каждый по-своему интересен и объединяет всех Луна.

Два вопроса остались
«Скелет из сундука» Бэлби
Грейбек отец Кристиана?
Спасибо, что прочитали. )

1. Однажды, может быть, у нас дойдут до него руки.
2. Нет, конечно, нет. )
fialka_luna

Про Хадрат будет дальше в серии. Читайте дальше. Да, она свою роль там сыграет.
Навеяло)

его сердце
пришито
к дому его семьи
будь ты из аврората
либо со взглядом змеи
погоди, не тяни
пока нити
уходят в плоть
волк бежит
скулит хоть,
но жив... рядом...
научился отслеживать
взглядом
дистанцию
повороты
не важно
кто ты
с миром - живи
нет? - утони в крови
скорей всего
он уже чует
твой запах
четырехлапо
вывернется
из кожи
волк
тебя
уничтожит
Inconcsient
Красиво. На Маяковского похоже
Dreaming Owl
Inconcsient
Красиво. На Маяковского похоже
Спасибо!))
Показалось, что именно этот ритм подойдёт лучше всего)
Alteyaавтор
Inconcsient
Навеяло)

его сердце
пришито
к дому его семьи
будь ты из аврората
либо со взглядом змеи
погоди, не тяни
пока нити
уходят в плоть
волк бежит
скулит хоть,
но жив... рядом...
научился отслеживать
взглядом
дистанцию
повороты
не важно
кто ты
с миром - живи
нет? - утони в крови
скорей всего
он уже чует
твой запах
четырехлапо
вывернется
из кожи
волк
тебя
уничтожит
Ого! ух ты! Спасибо! Как здорово!
Alteya
Inconcsient
Ого! ух ты! Спасибо! Как здорово!
Вам спасибо за прекрасную вселенную, в которую хочется погружаться снова и снова.)
Alteyaавтор
Inconcsient
Alteya
Вам спасибо за прекрасную вселенную, в которую хочется погружаться снова и снова.)
Погружайтесь! ))
fialka_luna Онлайн
Удивил строгий министерский работник, который поёт по вечерам)
Alteyaавтор
fialka_luna
Удивил строгий министерский работник, который поёт по вечерам)
Ну, должен же он отдыхать.))
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх