↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Автор:
Беты:
miledinecromant Бетство пролог-глава 408, главы 414-416. Гамма всего проекта: сюжет, характеры, герои, вотэтоповорот, Мhия Корректура всего проекта
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Общий
Размер:
Макси | 5528 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
Смерть персонажа
 
Проверено на грамотность
Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 89

Как ни странно, еженедельно бывая в доме Арвида Долиша, про его отца Гарри Поттер даже не думал. А тот… если бы он знал об этом, он был бы даже рад этому — потому что с того дня, когда его сын пропал, а вернее сказать, погиб, в нём что-то то ли сломалось, то ли погасло. Ничего, вроде бы, не изменилось в его жизни: он по-прежнему ходил на службу и даже проводил там ещё больше времени, нежели прежде — потому что возвращаться домой, где тихо всё плакала и плакала его жена, у него не было не то чтобы сил, а, скорее, просто желания. И то, что у него не было достаточно близких друзей, которые считали бы себя вправе и обязанными подойти и посочувствовать, поговорить, поддержать, это пожалуй, было даже не так уж плохо, потому что Джон не был уверен, что сумел бы тогда сдержаться и… и просто не выпасть из обычного течения жизни. Это было то, чего он почти боялся — потому что привычный ритм остался единственным, что держало его теперь. Но рано или поздно приходилось всё же возвращаться домой — и он шёл, обычно через камин, и выходил в их тёмной (потому что теперь это всегда была ночь) гостиной, проходил по коридору, шёл в ванную, стоял десять минут под душем — и входил, наконец, в спальню к давно уже уснувшей жене. Из ночи в ночь…

Хуже всего было в выходные и праздники. Он брал дежурства — все, которые мог, и всё равно у него не всегда получалось занимать всю неделю. Пришедший на место Причарда (когда мероприятия с контрабандистами были завершены, и стало понятно, что Робардс не может более пренебрегать своими прямыми обязанностями или же разорваться) его заместитель — все говорили, что это временно, и все понимали, что это не так — исполнял обязанности без его блеска, стремясь заменять их старанием, и потому иногда излишне, на взгляд Долиша, начинал заботиться о сотрудниках, буквально в приказном порядке выделяя ему обязательный выходной. И Джон подчинялся, и проводил его дома, с тихо угасающей у него на глазах женой, которой он не мог… и даже, говоря откровенно, не всегда и хотел помочь. Не то, чтобы он её не любил… любил, наверное. Но ему самому было сейчас слишком больно и пусто, и помогать кому-то ещё он был просто не в силах.

Но сейчас до выходного было ещё далеко — и он снова вернулся домой глубоко за полночь.

В доме стояла мёртвая тишина.

Долиш постоял молча, прислушиваясь, но в зимней ночной тиши не раздавалось ни звука. Жена давно уже ушла спать, не дождавшись его — и он вдруг подумал, что у них ведь так и пошло сразу: она всегда ложилась в одно и то же время, ни разу его не дождавшись, если он вдруг приходил позже. И так было правильно. Но…

Дом был пустым. Джон отчётливо чувствовал эту пустоту — пустым, несмотря на них двоих и на никому не нужную наряженную ёлку, привычно занявшую вчера, за неделю до Рождества, угол гостиной. Зачем это… для кого? Рождество ведь семейный праздник… а их сын мёртв — Джон знал, отлично знал, что значит это «безвестно пропали», сколько раз он видел такое на своём аврорском веку… Арвид мёртв — и его тело никогда не найдут, и они никогда не похоронят его. Сын умер — а родившегося месяц назад внука они даже ни разу не видели. И не увидят — никогда не увидят то единственное, что осталось после Арвида в этом мире.

Потому что…

Потому что, как ему теперь пойти к этой женщине? К той, из-за которой они потеряли сына ещё при жизни…

Да полно. Из-за неё ли?

Джон бесшумно прошёл в гостиную и сел, не зажигая свечей, на диван. В тот день они так же сидели… Хотя нет. Ты никогда прежде не лгал себе — незачем начинать делать это теперь, Джонни. Не в тот. Тогда всё ещё можно было поправить. Они… Он потерял сына в тот самый день, когда — впервые в жизни — встретился с его юной невестой. Тварью. Оборотнем. Встретился, чтобы, если и не вернуть, то хотя бы защитить собственное дитя.

А оказалось, что защищать его надо было совсем от другого…

И ведь это он привёл его в аврорат. Привёл, даже не задумавшись ни на миг о правильности такого решения, не допустив и мысли о том, что может однажды случится.

А это случилось…

За прошедшие после исчезновения Арвида месяцы ни боль, ни пустота меньше не стали — напротив, пропасть в его сердце только росла. Когда через пять с небольшим месяцев родился маленький Кристиан — названный его матерью в честь этого… Этого её… Долиша передёргивало каждый раз, когда он думал о нём — и до ноющей головной боли мучил тот факт, что она даже не дала ему отцовского имени. Хотя бы в память о нём… Так вот — когда мальчик родился, Джон ожидал, что девица… Вдова напишет ему, или подойдёт сама в министерстве и попросит помощи, а то и вовсе попытается мальчишку отдать — потому что, зачем ей теперь этот младенец? Мужа-то больше нет, следовательно, нужен новый — а кому захочется нянчить чужое отродье? Но нет — не написала и не подошла. Джон зачем-то продолжал за ней пристально наблюдать — и однажды, следя за ней, на одной из первых прогулок с малышом и своими маленькими подружками из архива, случайно услышал, как кто-то из них спросил то, что так мучило его самого:

— А почему ты не назвала его в честь отца?

— Ну, глупо же будет, — удивлённо ответила та: — Представь: я зову «Арвид»! И они оба не знают, к кому я обращаюсь. Ужасно неудобно, когда папу и сына зовут одинаково.

— Но, — очень осторожно сказала подружка, — твой муж ведь пропал…

— Ну, так он же вернётся, — пожала плечами молодая женщина. — И как мы тогда?

Она рассмеялась легко и сменила тему — а он впервые задумался, то ли она настолько глупа — то ли…

Второй раз он услышал это иначе.

От неё.

Лично.

Только что.

Вернее, не совсем только что, а несколько часов тому назад — когда, всё обдумав, решился и пришёл к ней домой.

Этому приходу предшествовали месяцы пустоты, которые он… они с женой даже не прожили — просуществовали после трагедии.

Их дом опустел навсегда…

Комната Арвида так и стояла закрытой — с того самого дня, когда он сообщил родителям о грядущей свадьбе. Джон с тех пор так и не открывал её — а теперь вот решился. Вошёл… В глаза бросились оставшиеся после снятых колдографий следы на стенах и пустые книжные полки. Его сын знал, что больше не вернётся сюда — он хорошо изучил своих родителей. Джон постоял посреди комнаты — и медленно опустился на край кровати. Провёл ладонью по аккуратно застеленному покрывалу... Комната казалась ему нежилой: здесь ничего не осталось от его сына, тот забрал всё, что когда-то составляло её индивидуальность, осталось просто помещение — и вещи. Ничего личного… Он даже всегда лежавшие на столе перья забрал. Пустота…

Джон вновь погладил коричневое покрывало. Посмотрел на наглухо закрытое окно, давным-давно вычищенный от совиного помёта подоконник, на покрытые ровным слоем пыли полки и стол… Пыль. Значит, и жена его сюда тоже не заходила.

— И что? — хрипло спросил он кого-то. — Стоило ли оно того?

Сейчас, когда их сына больше не было на этой земле, его брак, представлявшийся им с супругой немыслимым, невозможным, отвратительным и опасным, казался мелочью, пустой и не имеющей никакого значения — просто ещё одно решение их всегда такого правильного и упрямого мальчика. Почему им тогда показались настолько важными принципы — важнее, чем их единственный сын? Оборотни… оборотень. Что они, собственно, о них знают? Почти ничего, если подумать… ни звери — ни люди. Несчастные, убогие, проклятые существа… Так почему же какое-то существо, безвольная оболочка со зверем внутри, оказалась их сыну важнее, чем… Нет, не так. Он снова переворачивает всё вверх ногами. Не ему — им. Им с женой. Сын ведь не ставил их перед выбором — это они выставили ему ультиматум. И проиграли, конечно — конечно же, проиграли, потому что ставящие ультиматумы всегда, в итоге, проигрывают.

Джон закрыл глаза, вспоминая, как следил за невестой, а потом и женой Арвида — а та ни разу так и не заметила ничего, даже, когда он почти перестал прятаться, обходясь оборотным да двусторонним плащом или мантией. Тоже мне, зверь… Люди бывают внимательнее. Но она, кажется, и не думала, что кто-то может желать ей зла — и открыто ходила даже по Лютному, заглядывая порой в те его закоулки, куда он не всегда рисковал идти за ней следом. Её никогда не трогали — своя же, и потом, есть этот её… Скабиор. Джон долго выяснял, кто он ей — начав с самой естественной версии про любовника, тем более, что именно так и говорили про них многие в том же Лютном. Он убедился постепенно, что это вовсе не так — но понять их отношений так и не смог. Бывший любовник? Вроде бы, тоже нет… Друг? Это было просто смешно — даже подумать о том, что вот эта вот тварь, трахающая всех и вся, днюющая и ночующая в "Спинни Серпент", может просто дружить с хорошенькой юной девушкой. Да полно! Опекун? Взрослый оборотень, курирующий молоденькую волчицу? Всё это само по себе было отвратительно — но стократ хуже было то, что его сын, во-первых, явно был в курсе этих противоестественных отношений, и во-вторых, очевидно не имел ничего против. Больше того: Арвид и сам стал общаться с… этим, Джон несколько раз видел их на улице вместе вполне мирно беседующими и даже смеющимися, что втроём, что даже вдвоём — только Арвид и… этот. Всё это казалось каким-то мороком, жутким абсурдом, будто кто-то околдовал его мальчика… Смешно, но Джон в какой-то момент и вправду подумал об этом — и проверил. И нет, не было никакого приворота, конечно — ему бы обрадоваться, но тогда от этого стало лишь тяжелее, потому что умерла ещё одна надежда на то, что это безумие когда-то закончится, и его сын вернётся домой — пусть не к родителям, а к себе. Не так важно, главное — выставит из своей жизни это нечеловеческое создание.

А потом была та встреча — под Бристолем.

И волчица, отступившая перед ним.

И шанс — единственный шанс всё исправить, которым он не воспользовался. Он сам не знал, почему — наверное, просто не смог. Занёс руку — но убить разумное существо, понимающе глядящее ему прямо в глаза, не сумел. И потерял единственную возможность вернуть всё назад.

Или не потерял?

Сглатывая возникший в горле жгучий комок, он вспомнил те единственные два слова, что сказал ему сын после того, как покинул дом:

— Спасибо, отец.

Джон тогда почему-то совершенно не ожидал этого — и не нашёлся с ответом, а Арвид подождал немного — и, отвернувшись, ушёл. Момент был упущен, но что-то между ними переменилось, и хотя они по-прежнему не разговаривали, Арвид стал, как и раньше, приветствовать отца при встречах коротким кивком, а Джон, за которым теперь был следующий шаг, всё откладывал и откладывал разговор… покуда не стало уже слишком поздно.

А ведь у него было так много времени с того случая — месяца три, если не больше. Нет, больше… А он так и не подошёл и не заговорил.

Мерзко заныло сердце — или что там слева в груди? Джон прикрыл глаза и снова погладил коричневое хлопковое покрывало. Получается, последнее, что сказал ему его сын, было это «спасибо»… Какая дикая и злая ирония! Вот уж чего он совсем не заслуживал…

Джон закрыл руками лицо и, прижав к своей обветренной коже ладони, замер. Если бы он мог плакать… Говорят, что от слёз становится легче, только вот что-то он не замечал, чтобы так было с его женой. Она постоянно плакала — всё время с тех пор, как пропал… Погиб, жёстко поправил себя Джон, погиб их единственный сын. Плакала — и, похоже, что ей становилось от этих слёз только хуже.

И помочь ей было ничем нельзя.

Разве что…

Удивление от того, насколько простым было это решение, было настолько сильным, что Джон даже почти рассмеялся. И ведь всем — всем! — будет от этого хорошо. Даже этой… вдове. Похоже, что в кои-то веки он, Джон, придумал, как разом сделать счастливыми всех. Так просто…

Глава опубликована: 07.01.2016
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34399 (показать все)
🤭🤭🤭
miledinecromant
Ta_nusia
Вам ответит Бета, как главный по крипоте и кровь-кишочкам.
Да, для это в планах (неизвестно какой дальности) и живёт под кодовым названием "Он волком бы выгрыз бюрократизм" ))))
ЖДУН АКТИВИРОВАН
Мой любимый кусок лета и вообще жизни — тот, где я наслаждаюсь Вашим творчеством. И он наконец настал <3
Alteyaавтор Онлайн
Elegant
Мой любимый кусок лета и вообще жизни — тот, где я наслаждаюсь Вашим творчеством. И он наконец настал <3
Спасибо! ))
fialka_luna Онлайн
Я все-же взялась за «Луну» и не могу оторваться. Прочла примерно 70% и жалею, что читаю уже в готовом виде, не в «онлайн» режиме, когда ждёшь новую главу и невероятные обсуждения в комментариях.


Какие живые герои, я внутри вашей Вселенной и мне очень сложно возвращаться в реальность.
Alteyaавтор Онлайн
fialka_luna
Я все-же взялась за «Луну» и не могу оторваться. Прочла примерно 70% и жалею, что читаю уже в готовом виде, не в «онлайн» режиме, когда ждёшь новую главу и невероятные обсуждения в комментариях.


Какие живые герои, я внутри вашей Вселенной и мне очень сложно возвращаться в реальность.
Спасибо вам! ) Это так приятно. )

Я думаю, немножко можно и не возвращаться. Считайте это маленьким отпуском от реальности .)
fialka_luna Онлайн
Спасибо! Это было незабываемое путешествие.
Скабиор, Стая Фенрира, Гвен, оборотень-пожарный, оборотень-кузнец,британские и ирландские волчата- настолько все они разные, каждый по-своему интересен и объединяет всех Луна.

Два вопроса остались
«Скелет из сундука» Бэлби
Грейбек отец Кристиана?
Дневник Фенрира, вот что больше интересует.

А Хадрат, чувствую, ещё даст прикурить...
Alteyaавтор Онлайн
fialka_luna
Спасибо! Это было незабываемое путешествие.
Скабиор, Стая Фенрира, Гвен, оборотень-пожарный, оборотень-кузнец,британские и ирландские волчата- настолько все они разные, каждый по-своему интересен и объединяет всех Луна.

Два вопроса остались
«Скелет из сундука» Бэлби
Грейбек отец Кристиана?
Спасибо, что прочитали. )

1. Однажды, может быть, у нас дойдут до него руки.
2. Нет, конечно, нет. )
fialka_luna

Про Хадрат будет дальше в серии. Читайте дальше. Да, она свою роль там сыграет.
Навеяло)

его сердце
пришито
к дому его семьи
будь ты из аврората
либо со взглядом змеи
погоди, не тяни
пока нити
уходят в плоть
волк бежит
скулит хоть,
но жив... рядом...
научился отслеживать
взглядом
дистанцию
повороты
не важно
кто ты
с миром - живи
нет? - утони в крови
скорей всего
он уже чует
твой запах
четырехлапо
вывернется
из кожи
волк
тебя
уничтожит
Whirlwind Owl Онлайн
Inconcsient
Красиво. На Маяковского похоже
Dreaming Owl
Inconcsient
Красиво. На Маяковского похоже
Спасибо!))
Показалось, что именно этот ритм подойдёт лучше всего)
Alteyaавтор Онлайн
Inconcsient
Навеяло)

его сердце
пришито
к дому его семьи
будь ты из аврората
либо со взглядом змеи
погоди, не тяни
пока нити
уходят в плоть
волк бежит
скулит хоть,
но жив... рядом...
научился отслеживать
взглядом
дистанцию
повороты
не важно
кто ты
с миром - живи
нет? - утони в крови
скорей всего
он уже чует
твой запах
четырехлапо
вывернется
из кожи
волк
тебя
уничтожит
Ого! ух ты! Спасибо! Как здорово!
Alteya
Inconcsient
Ого! ух ты! Спасибо! Как здорово!
Вам спасибо за прекрасную вселенную, в которую хочется погружаться снова и снова.)
Alteyaавтор Онлайн
Inconcsient
Alteya
Вам спасибо за прекрасную вселенную, в которую хочется погружаться снова и снова.)
Погружайтесь! ))
fialka_luna Онлайн
Удивил строгий министерский работник, который поёт по вечерам)
Alteyaавтор Онлайн
fialka_luna
Удивил строгий министерский работник, который поёт по вечерам)
Ну, должен же он отдыхать.))
Взялась за «Луну» снова, всё же выбор остановила на ней.
И… уже на второй главе, после момента о смерти Амелии, на кусочках о привычках Кристиана, полученных от матери, на словах «он отправился во взрослую жизнь налегке» почувствовала такую нежность! Такой трепет! И явный всплеск гормонов удовольствия)

Был прекрасный вечер на море, а ваше произведение делает его ещё лучше. Спасибо, дорогая Алтея!❤️‍🔥
Вы знаете, насколько моему сердцу дороги ваши произведения. Вы давно знаете))
Alteyaавтор Онлайн
Elegant
Взялась за «Луну» снова, всё же выбор остановила на ней.
И… уже на второй главе, после момента о смерти Амелии, на кусочках о привычках Кристиана, полученных от матери, на словах «он отправился во взрослую жизнь налегке» почувствовала такую нежность! Такой трепет! И явный всплеск гормонов удовольствия)

Был прекрасный вечер на море, а ваше произведение делает его ещё лучше. Спасибо, дорогая Алтея!❤️‍🔥
Уииии! ))) Как это приятно! )) Спасибо вам!)
Elegant
Вы знаете, насколько моему сердцу дороги ваши произведения. Вы давно знаете))
Я так рада этому. )) Так здорово !)
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх