↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Автор:
Беты:
miledinecromant Бетство пролог-глава 408, главы 414-416. Гамма всего проекта: сюжет, характеры, герои, вотэтоповорот, Мhия Корректура всего проекта
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Общий
Размер:
Макси | 5528 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
Смерть персонажа
 
Проверено на грамотность
Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 40

Тем же днём Арвид Долиш шёл по узкому проходу между стеллажами, стараясь ничего не задеть и оглядываясь в поисках кого-нибудь, кто мог бы ему помочь. Утро встретило его лаконичной запиской: «Мистер Д.! Загляните, пжлст., как время будет. Г. Причард», что предполагало срочность умеренную — и потому Арвид сперва разобрал ночные сводки, сверился с картой, нанося их на общую доску происшествий, и лишь потом отправился в отдел особо тяжких, без особенной радости думая о грядущей встрече со служившим там же отцом.

Причард оказался на месте — стоял и курил у окна. Он был, как всегда, в одном из своих вечных пижонских костюмов остромодного покроя, сегодня в тёмно-синем с медным отливом, в чёрной рубашке с расстёгнутым воротом и без галстука он, на взгляд Арвида, больше напоминал одного из заправил Лютного, нежели одного из самых известных своей ледяной эффективностью авроров Британии.

— Молодец, что оперативно пришёл. Мы тут совсем закопались… год кончается, и мы тонем в мордредовых ирландцах, — он скривился и, отложив трубку с длинным прямым мундштуком и ровной высокой чашей, протянул ему несколько больших папок. — Поможешь? Есть время? Это не то, чтобы срочно — всё равно там годами ничего не меняется. Робардс посоветовал к тебе обратиться, чтобы время зря не терять — там сам Мерлин великий не разберётся.

— Давайте, конечно, — кивнул, улыбнувшись, Арвид.

— Чудненько… Ты особо не напрягайся — тут практически одни голые слухи и очень мало конкретики — даже не ясно толком, кто у них там и как живёт, половина народу, кажется, просто как-то иначе трактует понятие волшебного государства и не спешит оказать содействие компетентным нам.

— Как такое может быть? — удивился тогда Долиш.

— А Мордред их знает — у них всё не как у людей: там солидная часть населения до сих пор дома предпочитает учиться — даже С.О.В. сдают далеко не все, да и по-английски говорят через одного, — бросил Причард раздражённо. — Удачи. Может, найдёшь что, и мы хоть куда-то продвинемся — а то я от этой ирландщины с кругами фей, лепреконами и ещё Мерлин поймёт, чем, скоро стаут пить не смогу. Тут данные только за этот год — остальное уже в архиве, будь добр, сходи сам, — попросил Причард. — Ещё немного — и я на очередном квиддичном матче просто построю и зааважу их сборную к драккловой бабушке, — он хмыкнул и с хрустом сжал пальцы в замок. — Не удивлюсь, если там о падении Волдеморта узнали только от Шимуса — дикое место. В общем, сочувствую — и желаю удачи.

На разбор уже полученных материалов у младшего Долиша уйдёт несколько месяцев — просто потому, что делать в рамках своих обязанностей параллельно приходилось очень много всего, а Ирландия отнюдь не являлась приоритетным направлением — но материалы ему нужны были уже сейчас. Однако, в конце концов, разобравшись с тем, чего же среди предоставленных бумаг в первую очередь не хватает, Арвид отправился в архив за более старыми материалами.

Архив встретил его тишиной. Шумно здесь, конечно, никогда не было, но сегодня тут будто все окончательно вымерли — и он, смутно помня, где находится интересующая его секция, решил не ждать явно заплутавшую где-то в глубинах дежурную и отыскать дорогу самостоятельно. Свернув в очередной раз, он увидел почти в конце прохода стремянку, на которой кто-то стоял. Он ускорил шаг, и, наверное, эта спешка оказался излишней — потому что, практически миновав злосчастный отрезок между двух стеллажей, он неловко махнул рукой и стремянку эту задел. Девушка, стоящая наверху, покачнулась и испуганно схватилась за ручку — при этом папка, которую она просматривала, раскрылась, и на Арвида обрушился водопад покрытых убористым канцелярским текстом с одной из сторон, и девственно-белых с другой бумажных листов. Он поднял голову и открыл рот, чтобы извиниться, но так и не сказал ничего, заворожённый открывшимся ему видом: бумаги летели на него, будто огромные снежные хлопья, которые так завораживали его в детстве — он любил и не знал ничего прекраснее снегопада в канун Рождества. Его взгляд невольно скользнул вверх по стройным ногам, прикрытым выше колен простой чёрной юбкой, отметил тонкие щиколотки, мягкие туфли почти без каблуков — а потом Арвид взглянул выше и забыл вообще обо всём, утонув в светло-серых глазах, смотрящих на него вопросительно и немного испуганно.

В тот момент, когда лестница под ней дрогнула, Гвеннит и вправду испугалась и инстинктивно схватилась за ручку, выпустив из рук край папки, отчего верхние листы выскользнули из неё и начали медленно падать на пол — а, вернее, не на пол даже, а на стоящего внизу мужчину. Они всё сыпались и сыпались, летели и летели вниз, падая ему на голову и плечи, и Гвеннит почему-то вдруг вспомнила давний святочный вечер и мост, на котором тогда стояла, глядя на падающий снег и проносящиеся под нею машины, и всё никак не решаясь сделать последний шаг. Но сейчас вместо машин внизу стоял человек — стоял и смотрел на неё с растерянной и слегка ошеломлённой улыбкой. А бумажные листы летели и кружились, устилая пол белым, словно снег — зимние улицы…

Какое-то время они вот так и стояли — но потом папка опустела, и они оба синхронно проговорили:

— Ох, простите меня, пожалуйста!

И рассмеялись.

Она спустилась вниз, держа пустую папку в левой руке, и повторила, порозовев от смущения:

— Извините, пожалуйста. Могу я вам чем-то помочь? Вы что-то искали?

— Это вы меня извините, — тоже краснея, проговорил он. — Давайте я вам помогу всё собрать — я же чуть не уронил вас!

— Да ничего страшного, что вы, я справлюсь, — она присела на корточки и начала собирать рассыпавшиеся листы, почему-то позабыв о любой магии и вздыхая от мыслей о том, что их теперь придётся заново сортировать и складывать — а ведь она потратила на это всю первую половину дня. Он тоже опустился на корточки — рядом, и тоже принялся собирать бумаги, проговорив тут же:

— Давайте я помогу вам их разложить по порядку! Здесь всё перепуталось… вам тут работы на несколько часов, а вдвоём быстрее. Это же моя вина.

— Ну давайте, — согласилась она, снова краснея. — Вы точно никуда не спешите?

— Нет, — сказал он.

Что было правдой только отчасти: дело у него и вправду было несрочное, но при этом других осталось на сегодня немало… а, с другой стороны, что ему помешает задержаться подольше? Девушка же не виновата в том, что он так неловок и вечно что-то роняет.

Очень быстро обнаружив, что ползать по полу на корточках неудобно, Гвеннит махнула рукой на приличия и просто встала на колени — и Арвид тут же последовал её примеру. Так они и передвигались, иногда сталкиваясь друг с другом и улыбаясь при этом, раскладывая бумаги в небольшие поначалу стопки прямо тут, на полу, и не замечая, как летит время. Когда, наконец, всё было собрано, Гвеннит села на пол, вытянув ноги, и протянула Арвиду руку, сказав с благодарностью:

— Огромное вам спасибо. Я бы тут до вечера провозилась.

Он взял её руку — маленькую, с аккуратными, не накрашенными ногтями и с парой шрамов на тыльной стороне, очень тёплую, мягкую и сухую — и пожал, чувствуя, как пьянеет от одного этого прикосновения. Девушка почему-то не спешила её забирать, и они так сидели, наверное, вечность, целиком уместившуюся в пару минут — потом разом смутились оба, Гвеннит отняла руку и торопливо спросила в попытке сгладить эту неловкость:

— Хотите чаю?

— Лучше кофе, — машинально, по привычке ответил он — и тут же залился краской от такого неловкого и совсем неуместного сейчас ответа. — В смысле, спасибо. Да. Чай. Очень хочу.

— Кофе у нас тоже есть, — улыбнулась Гвеннит, вставая — он вскочил первым и успел протянуть ей руку, и она оперлась на неё вовсе не символически и задержала свою чуть дольше, чем требовалось. — Меня Гвеннит зовут, — сказала она, наконец. — Гвеннит Уитби.

— Арвид Долиш, — представился он, снова протягивая ей руку и вновь осторожно сжимая её. — Я из отдела штабного планирования… искал тут кого-нибудь — и вот. Нашёл вас, — он вновь покраснел от случайной двусмысленности своих слов.

— Дежурного архивариуса нет сегодня, — но я тоже могу вам помочь…

— Это не срочно! — быстро возразил он. — Нет так нет… Я завтра зайду. Не хочу отвлекать вас… и так я…

— Да. Чай же. В смысле, кофе, — вспомнила она. — Пойдёмте?

— Чай будет отлично, — сказал он. — Или кофе. Всё равно…

Она привела его в маленькую комнату, что служила разом и столовой, и комнатой отдыха всем работающим в архиве — и пока готовила кофе, Арвид сидел за старым деревянным столом, изъеденным многими поколениями жуков-точильщиков, но ещё крепким и очень внушительным, и, не отрываясь, смотрел на девушку. Ему казалось, что он никогда не видел таких — а каких, он толком даже не смог бы сказать. Невысокая, даже маленькая, в чёрной юбке и яркой красной блузке, она двигалась так легко и так плавно, как ему ещё ни разу не доводилось видеть. Лёгкая, темноволосая, с удивительно светлой, почти белой кожей, она казалась ему совершенством, чем вызывала мучительное смущение — и не менее сильное желание быть рядом, сделать что-то, чтобы привлечь её внимание, вызвать улыбку, рассмешить, обрадовать чем-нибудь… Он знал, что не слишком-то обаятелен и вовсе не соблазнителен, и привык к тому, что девушки с удовольствием дружат с ним, но как мужчину воспринимают с трудом — и его прежде это никогда особенно не расстраивало, однако сейчас он впервые в жизни дорого дал бы за умение говорить легко и красиво.

Гвеннит чувствовала и это его смущение, и его интерес, и внимание — чувствовала и сама ужасно смущалась, не держа даже в мыслях, что может ему понравится — такому серьёзному и, как ей казалось, умному, и взрослому, и вообще аврору. Она не то, что боялась их — нет, любить не любила, конечно, но больше следуя нелюбви к ним Скабиора, нежели лично имея к ним какие-то претензии. Но, как бы она к ним ни относилась, Гвеннит всегда смотрела на них снизу вверх — а тут не просто аврор, а из аналитик из штаба…

А ещё он ей нравился. Сразу же, с первой секунды понравился — да что там, она влюбилась в тот же момент, когда только увидела его там, внизу, под этими кружащимися в воздухе бумагами… но зачем ему маленькая неловкая работница архива, чуть не уронившая ему на голову тяжеленную папку?

Кофе, наконец, был готов, и Гвеннит, поставив на стол разные чашки — потому что двух одинаковых тут отродясь не водилось — принесла кофейник и блюдце с крекерами, и второе — с шоколадным печеньем, и баночку с сахаром…

— Вы извините, — сказала она, — у нас тут гостей не бывает обычно… всё очень по-домашнему, и…

— Всё здорово, — сказал он, улыбаясь. — У нас так же… Только печенья обычно нет. Спасибо.

Они потянулись к кофейнику — их руки столкнулись, и они оба вспыхнули, залились краской… и рассмеялись.

— Я совсем не умею ухаживать за девушками, — решился он вдруг, заглянув ей в глаза, — и ужасно жалею об этом сейчас… Мне очень хочется пригласить вас куда-нибудь вечером, но я никак не могу придумать, куда — я не знаю, куда обычно водят красивых девушек, — сказал он, искренне улыбнувшись. — Я бы позвал вас попросту погулять… Но вы хотите, наверное…

— Пойдёмте, — кивнула она, не веря своим ушам и так и не отнимая своих пальцев от его, ощущая ребром ладони жар от стоящего совсем рядом кофейника. — Я очень люблю гулять. Правда. За городом… или в городе, — добавила она поспешно.

— За городом, — он улыбнулся и всё же решился взять её за руку. — Я знаю много красивых мест… Вы разрешите угостить вас обедом после работы — а потом погуляем? А потом я вас домой провожу… Если можно… Просто до дома, не думайте, я…

— Я не думаю, — решительно сказала она и, улыбнувшись, добавила: — Можно.

Так что дела в этот день у Долиша остались недоделанными — впервые за всё его не такое уж долгое время работы. Впрочем, действительно срочных среди них не было, и все они вполне ждали до завтрашнего утра…

Они прогуляли весь вечер, бродя сперва под закатным солнцем, потом в сумерках, а после и вовсе в темноте вдоль затянутой льдом и уснувшей реки, по освещённой редкими фонарями практически пустой набережной и разговаривая — обо всём, держась за руки, словно подростки, которыми, впрочем, оба были не так уж давно. День стоял холодный и ясный, морозный воздух пощипывал щёки, окрашивая их румянцем, от которого оба казались ещё более юными, чем были на самом деле, а лужи были покрыты тонкой прозрачной корочкой, который они оба, смеясь, с хрустом ломали. Им не было холодно, но он наложил согревающие чары на неё, а она, в ответ — на него, а когда солнце начало опускаться к горизонту, окрашивая иней в розово-золотистый цвет, они подошли к одному из деревьев и смотрели на закат сквозь его ветви. И уже поздно вечером, расставаясь, поцеловались — почти что случайно: Гвеннит споткнулась, он подхватил её под руку, и они оказались внезапно совсем близко, друг против друга, глаза в глаза… и замерли так, чуть ли не позабыв, как дышать — а потом очень медленно потянулись друг к другу и осторожно, неловко, радостно соприкоснулись губами.

А потом, наконец, обнялись — и поцеловались по-настоящему, долго-долго, а потом стояли, просто обнявшись.

Они встретились и назавтра — сперва утром, когда он ждал её на подходе к министерству и потом проводил до архива, затем на ланче в министерской столовой, и снова — вечером…

Так и пошло: они почти не расставались, проводя вместе вечера и выходные, совершая длинные, иногда на целый день растягивающиеся прогулки по окрестностям Лондона, иногда разговаривая часами, а иногда не произнося за весь день и пары десятков слов — им хорошо оказалось и говорить, и молчать вместе… И ни он, ни она никак не могли поверить, что тот, другой — та, другая — вдруг рядом, и всё получается, и они нужны и интересны вот этому удивительному, невероятному человеку.

Гвеннит почему-то ничего не рассказывала Скабиору — а он и не спрашивал, в общем-то, не нуждаясь в вопросах, прекрасно видя и понимая, что с ней происходит, и из какого-то ему самому неожиданного благородства ни разу не попытавшись за ней проследить.

О том, что однажды придётся рассказать Арвиду о том, кто она такая, Гвеннит старалась не думать. Сделать с этим она всё равно ничего не могла и понимала прекрасно, что, едва он узнает — всё тут же закончится. И решила, что когда-нибудь скажет, конечно… но — потом. После. В конце концов, имеет же она право на маленький кусочек счастья…

Но так не могло, конечно же, продолжаться вечно.

Глава опубликована: 28.11.2015
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34396 (показать все)
Alteyaавтор Онлайн
Ta_nusia
Я знала, что мой телефон меня подслушивает, но он ещё и подглядывает!
Подсматривает, что я читаю!
А так как читаю я сейчас "Обратную сторону луны"...
В общем, на каждой странице, где упоминается одна из значимых деталей облика Скабиора, вылезает реклама сурьмы. Марки Су-0, Су-1 и 2. С фоточкой (не Скабиора, сурьмы).

А вы ещё спрашиваете, почему комодики.
Ой, а мне можно эту рекламу?))) сурьма полезная же.))
Alteya
Да???
Вы точно эту сурьму имеете в виду?
https://images.app.goo.gl/g4uJKYzgq33rZ53D6
Alteyaавтор Онлайн
Ta_nusia
Alteya
Да???
Вы точно эту сурьму имеете в виду?
https://images.app.goo.gl/g4uJKYzgq33rZ53D6
Нет!)))))
🤭🤭🤭
miledinecromant
Ta_nusia
Вам ответит Бета, как главный по крипоте и кровь-кишочкам.
Да, для это в планах (неизвестно какой дальности) и живёт под кодовым названием "Он волком бы выгрыз бюрократизм" ))))
ЖДУН АКТИВИРОВАН
Мой любимый кусок лета и вообще жизни — тот, где я наслаждаюсь Вашим творчеством. И он наконец настал <3
Alteyaавтор Онлайн
Elegant
Мой любимый кусок лета и вообще жизни — тот, где я наслаждаюсь Вашим творчеством. И он наконец настал <3
Спасибо! ))
Я все-же взялась за «Луну» и не могу оторваться. Прочла примерно 70% и жалею, что читаю уже в готовом виде, не в «онлайн» режиме, когда ждёшь новую главу и невероятные обсуждения в комментариях.


Какие живые герои, я внутри вашей Вселенной и мне очень сложно возвращаться в реальность.
Alteyaавтор Онлайн
fialka_luna
Я все-же взялась за «Луну» и не могу оторваться. Прочла примерно 70% и жалею, что читаю уже в готовом виде, не в «онлайн» режиме, когда ждёшь новую главу и невероятные обсуждения в комментариях.


Какие живые герои, я внутри вашей Вселенной и мне очень сложно возвращаться в реальность.
Спасибо вам! ) Это так приятно. )

Я думаю, немножко можно и не возвращаться. Считайте это маленьким отпуском от реальности .)
Спасибо! Это было незабываемое путешествие.
Скабиор, Стая Фенрира, Гвен, оборотень-пожарный, оборотень-кузнец,британские и ирландские волчата- настолько все они разные, каждый по-своему интересен и объединяет всех Луна.

Два вопроса остались
«Скелет из сундука» Бэлби
Грейбек отец Кристиана?
Дневник Фенрира, вот что больше интересует.

А Хадрат, чувствую, ещё даст прикурить...
Alteyaавтор Онлайн
fialka_luna
Спасибо! Это было незабываемое путешествие.
Скабиор, Стая Фенрира, Гвен, оборотень-пожарный, оборотень-кузнец,британские и ирландские волчата- настолько все они разные, каждый по-своему интересен и объединяет всех Луна.

Два вопроса остались
«Скелет из сундука» Бэлби
Грейбек отец Кристиана?
Спасибо, что прочитали. )

1. Однажды, может быть, у нас дойдут до него руки.
2. Нет, конечно, нет. )
fialka_luna

Про Хадрат будет дальше в серии. Читайте дальше. Да, она свою роль там сыграет.
Навеяло)

его сердце
пришито
к дому его семьи
будь ты из аврората
либо со взглядом змеи
погоди, не тяни
пока нити
уходят в плоть
волк бежит
скулит хоть,
но жив... рядом...
научился отслеживать
взглядом
дистанцию
повороты
не важно
кто ты
с миром - живи
нет? - утони в крови
скорей всего
он уже чует
твой запах
четырехлапо
вывернется
из кожи
волк
тебя
уничтожит
Inconcsient
Красиво. На Маяковского похоже
Dreaming Owl
Inconcsient
Красиво. На Маяковского похоже
Спасибо!))
Показалось, что именно этот ритм подойдёт лучше всего)
Alteyaавтор Онлайн
Inconcsient
Навеяло)

его сердце
пришито
к дому его семьи
будь ты из аврората
либо со взглядом змеи
погоди, не тяни
пока нити
уходят в плоть
волк бежит
скулит хоть,
но жив... рядом...
научился отслеживать
взглядом
дистанцию
повороты
не важно
кто ты
с миром - живи
нет? - утони в крови
скорей всего
он уже чует
твой запах
четырехлапо
вывернется
из кожи
волк
тебя
уничтожит
Ого! ух ты! Спасибо! Как здорово!
Alteya
Inconcsient
Ого! ух ты! Спасибо! Как здорово!
Вам спасибо за прекрасную вселенную, в которую хочется погружаться снова и снова.)
Alteyaавтор Онлайн
Inconcsient
Alteya
Вам спасибо за прекрасную вселенную, в которую хочется погружаться снова и снова.)
Погружайтесь! ))
Удивил строгий министерский работник, который поёт по вечерам)
Alteyaавтор Онлайн
fialka_luna
Удивил строгий министерский работник, который поёт по вечерам)
Ну, должен же он отдыхать.))
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх