↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 151

Уход МакТавиша заметно разрядил общее напряжение — да и миссис Монаштейн этому весьма поспособствовала, любезно предложив всем чаю — и, не дождавшись ответа, тут же ушла за ним. Оставшиеся расслабленно откинулись на спинки стульев — и мистер О'Хара, потерев руки, сказал:

— Итак, теперь приступим к обсуждению нашей стратегии. У нас есть некоторые идеи — мы надеемся, все вместе мы выработаем хороший жизнеспособный план. Прежде всего, нашим козырем является несовершеннолетие обвиняемых.

— Но аврорат может его побить, отыскав их родню, — охладил его пыл Ллеувеллин-Джонс. — Поэтому у меня вопрос к вам: откуда подростки?

Эбигейл и Гельдерик переглянулись.

— Я не спрашиваю, кто обратил их, — вежливо подчеркнул Ллеувеллин-Джонс. «Мордред», — вспомнил Скабиор. Хотел бы он поглядеть на его родителей — людей, которые осчастливили ребёнка подобным имечком. Даже Грейбеку такое в голову не приходило. И ведь, внутренне усмехнулся он, тому даже идёт. Жуткий тип. — Я спрашиваю, знает ли кто-нибудь, где может обнаружиться их родня. Сколько им было, когда их обратили?

— Семь или восемь, — ответила Эбигейл. — Не думаю, что сейчас их получится опознать — и не думаю, что родные их ищут. Мы стараемся выбирать тех детей, которые не слишком нужны своим семьям и которых не будут искать.

— И всё же, — настойчиво сказал Ллеувеллин-Джонс, — мне бы хотелось…

— На этот вопрос у нас нет ответа, — прохладно оборвала его Эбигейл.

— Ну нет, так нет, — вмешался О’Хара. — Что ж теперь. Будем надеяться, что аврорату это тоже не очень нужно, и мы всё успеем. Собственно, план состоит именно в этом: мы предоставим им родственника. Вернее, — он хитро улыбнулся, — родственницу.

— Престарелую тётушку, — кивнул Ллеувеллин-Джонс. — Бумаги, я надеюсь, будут готовы к среде или вторнику — и мы уложимся в положенный недельный срок.

— Недельный? — переспросила Эбигейл.

— Есть правило, — пояснил Ллеувеллин-Джонс, — если в течение недели у задержанных несовершеннолетних не находятся родственники, министерство назначает им опекуна. Чего в нашем случае допустить, конечно же, никак нельзя — ибо он, безусловно, даст разрешение на допрос с применением спецсредств. Но до этого подобное — по правилам — невозможно. Вопрос в том, насколько авроры склонны будут в данном случае правилам следовать, — сказал он — и посмотрел вопросительно на Скабиора.

— Я не думаю, что мистер Поттер даст согласие на подобный допрос детей, — сказал тот. — Скорее, я бы сказал, нет, чем да.

— Если так — нам всем повезло, и никого убивать не придётся, — довольно кивнул О’Хара.

В этот момент вернулась миссис Монаштейн — за которой по воздуху плыл белоснежный чайный сервиз, где, помимо чайника с чашками, были и наполненные печеньем вазочки, и блюдо сандвичей с холодной телятиной. Расставив всё парой лёгких взмахов палочки на столе, она отправила чайник разливать чай по чашкам — начав, разумеется, с гостьи — и, наконец, опустилась на своё место и кивнула, словно давая сигнал к продолжению беседы.

— Итак, — О’Хара обвёл внимательным взглядом всех присутствующих, — план довольно простой. — Мадам Монаштейн сыграет роль старой больной тётушки несчастных детишек, чья матушка умерла очень рано и оставила их ей. А потом бедных сирот обратили — такая трагедия! И мы надеемся зарегистрировать их задним числом — чтобы было всё, как положено.

— Зарегистрировать? — сверкнул глазами Гельдерик.

— Понимаю ваше негодование, — кивнул О’Хара, — но в данном случае я посоветовал бы вам пойти на мелкие уступки. Без регистрации всё это будет выглядеть очень нехорошо — а с нею они тут же становятся благонадёжными гражданами, которым просто очень не повезло: их сбили с пути, быть может, даже заставили… такая трагедия. Они жертвы, а не преступники! — закончил он весьма пафосно.

Скабиор, не скрываясь, фыркнул: разговор пошёл уже вполне деловой и конкретный, танцы кончились, и лицо можно было теперь не держать. Ну и атмосферу разрядить надо было — вон, как нехорошо Гельдерик набычился. Скабиор, в общем-то, понимал его: конечно же, неприятно своими руками позволить министерским сделать такое. Но что поделать… ну, будут зарегистрированы. Что это меняет, в общем-то? Ничего — особенно учитывая то, что, как оборотни, они уже всё равно засветились, и в любом случае будут зарегистрированы.

— Жертвы — это хорошо, — сказал Скабиор, пробуя крепкий и терпкий чай — без сахара. Сахарница, впрочем, нашлась — с неровными кусочками колотого сахара. Надо же. Кинув в чашку два маленьких, он не удержался и положил себе ещё пару на блюдце. Когда-то в детстве это было любимое его лакомство — вот такой плотный, откалываемый от цельной глыбы сахар, но потом он совершенно забыл про него… наткнуться на него здесь и сейчас было странно и показалось ему почему-то хорошим знаком. — Но их, как жертв, спросят, кто же так сильно им головы задурил — и отказ от сотрудничества со следствием…

— Так дети запуганы, — засмеялся О'Хара. — Очень запуганы — и боятся они даже не столько за себя, сколько за свою любимую тётушку. Имеют все основания: живут в глуши — не выставит же здесь аврорат круглосуточный вечный пост. Побьются-побьются — и плюнут.

— Сумеют они сделать запуганный вид? — с сомнением спросил Скабиор у Гельдерика и Эбигейл.

— Вряд ли, — признал тот.

— Если бы, — проговорила мадам Монаштейн, — у меня была возможность пообщаться с ними хотя бы пару недель — думаю, я сумела бы их научить этому. Возможно ли сделать так, чтобы дети провели время до суда дома?

— Попробовать можно, — с сомнением сказал Ллеувеллин-Джонс. — Но обещать мы не можем. Оставим это в задачах — и продолжим. Итак — мадам Монаштейн изобразит сбившуюся с ног и выплакавшую все глаза тётушку, — он коротко кивнул в сторону означенной дамы. — Мы полагаем разумным подключить к этому делу отдел по защите оборотней — ибо бюрократию можно победить лишь бюрократией, — со значением проговорил он.

— Зачем ещё? — неприязненно спросил Гельдерик.

— Этот отдел не слишком популярен у оборотней, — пояснил Скабиор. — Однако мне идея нравится: пусть дерутся друг с другом. У них там есть один такой смешной неофит… Полагаю, он горой встанет за несчастных сироток, — широко улыбнулся он.

— Мистер Квинс? — понимающе уточнил Ллеувеллин-Джонс. — Безусловно. Отдел небольшой, но мы надеемся, что это компенсируется активностью и дотошностью их работников. Мы полагаем, что в определённый момент мы с мадам Монаштейн и мистером Виндом пойдём именно к ним — и уже с их представителем отправимся в аврорат, — продолжал он. — И будем уповать на то, что нам удастся добиться свидания — на котором непременно должна последовать нежная сцена встречи несчастных племянников с тётушкой, которая тронет даже такие каменные сердца, как…

— А как они её опознают? — иронично оборвал его Скабиор. — Они ещё меня узнать могут — но и тут сцены трогательной не выйдет, я на роль опекуна никак не подойду.

— Отличный вопрос, — одобрительно кивнул Ллеувеллин-Джонс. — Вы размышляете в верном направлении, мистер Винд. Мы бы переадресовали его вам, — обратился он к Эбигейл и Гельдерику. — Как незаметно для окружающих дать им понять, что мы свои, и что им нужно опознать тётушку?

— К сожалению, — поморщившись, неохотно признался О’Хара, — сообщение им передать не удастся — как мы сумели узнать, аврорат по этому поводу проявляет просто параноидальную бдительность: человек, который ведёт это дело — настоящий расчётливый сукин сын… простите, мадам, — виновато проговорил он, поглядев на миссис Монаштейн.

— Вейси, конечно, не так суров, как сгинувший, ко всеобщему нашему облегчению, Причард, — кивнул Ллеувеллин-Джонс, — и не так изощрён, как отправившаяся следом Фоссет — но всё же противник достойный.

Скабиор с изумлением поймал себя на том, что эти слова о пропавших его неожиданно покоробили. Дожил: переживает о пропавших без вести аврорах… да что там пропавших — погибших, конечно. Весна уже… ещё немного — и минет год.

— Хорошо бы ещё шум в прессе, — заметил О’Хара. — Но никогда не знаешь, что их заинтересует. Тут сперва нужно информационную стратегию выработать — неизвестно, что именно выстрелит. Так что…

— Запах, — проговорила вдруг Эбигейл. Она так и не прикоснулась к угощению, даже не взглянула на него — Гельдерик тоже не ел и не пил, хотя и бросал время от времени на сандвичи голодный и жадный взгляд. — Если от вас, — не называя её по имени, кивнула она миссис Монаштейн — и та, похоже, приняла такое обращение, как должное, — будет пахнуть Стаей, они поймут и подойдут сами. Особенно если увидят тебя, — сказала она Скабиору.

— И как это сделать? — то ли с интересом, то ли с недоумением спросил О'Хара.

— Мы должны несколько дней поносить ту одежду, в которой вы к ним придёте, — ответила Эбигейл. — Они волки — им будет достаточно.

— Замечательное решение! — кивнула миссис Монаштейн. — Я подберу мантию… полагаю, нужно что-нибудь более, — она задумалась, — старинное. Вы позволите мне подогнать её прямо на вас? — обратилась она к Эбигейл.

Скабиор на секунду подумал, что она сейчас добавит «дорогая» — но нет, ничего подобного она не сказала. Эбигейл внимательно оглядела её — и кивнула.

— Нашу одежду тоже следует кому-нибудь поносить, вероятно, — сказал Ллеувеллин-Джонс. — Хорошее решение.

— Я бы хотела поговорить с теми, кто хорошо знает Сколь и Хати, — сказала миссис Монаштейн. — Я должна хорошо знать их — и мне очень помогли бы воспоминания. Думаю, Омут памяти у вас найдётся? — спросила она у О'Хары и Ллеувеллина-Джонса, и те разом кивнули.

— Я сомневаюсь, — возразил Скабиор, — что кто-то из них умеет работать с такими вещами. Я сам не умею, — добавил он честно.

— Это не так уж и сложно… в крайнем случае, я немного помогу им, — успокаивающе проговорила она, но тут вступила Эбигейл:

— Что вы собираетесь делать?

— Мне нужно посмотреть их воспоминания, — мягко улыбнулась ей миссис Монаштейн. — Я покажу, как их достать… и я была бы признательна за ваши тоже — вы же их знаете?

— Вы хотите нам в голову влезть? — нахмурился Гельдерик.

— Влезть в голову — это легилименция, — вмешался Скабиор. — Отдать воспоминания — это другое… это безопаснее — если уметь выбирать правильные.

— Нет, — мотнул головой Гельдерик, и Эбигейл его поддержала:

— Нет. Это слишком.

— Тогда мне нужно хотя бы поговорить с теми, кто их хорошо знал, — не сдалась миссис Монаштейн. — Начать можно с вас. Мне нужно знать их! Поймите, — тепло улыбнулась она, — мне нужно, с одной стороны, создать впечатление человека, который их вырастил — а с другой, если их всё же получится освободить до суда, местопребыванием их, конечно же, определят мой дом — и мне нужно будет найти с ними контакт.

— Если так будет, кто-то из нас тоже должен быть здесь, — сказала Эбигейл.

— Я понимаю, что вы боитесь, — кивнула миссис Монаштейн. — Я думаю, мы сможем договориться об этом позже — я вовсе не уверена, что готова принимать у себя так много гостей одновременно, — сказала она с улыбкой. — Но я вовсе не против, чтобы вы их навещали, конечно.

Собственно, на этом разговор почти закончился — и через четверть часа Скабиор, наконец, отправился символически провожать Эбигейл и Гельдерика в коридор.

— Спасибо, — сказала ему Эбигейл — а Гельдерик добавил:

— Если всё это окажется просто враньём — я тебя отыщу и глотку порву. Но если нет — буду благодарен.

— До встречи, — ответил Скабиор им обоим — и, подумав, не стал возвращаться, а, активировав портал, отправился вновь к МакТавишу.

Глава опубликована: 24.02.2016
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34364 (показать все)
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
Alteyaавтор
vilranen
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
С трудом, я думаю.)))
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Alteyaавтор
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Спасибо!)))
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Сейчас только посмотрел - этот фанфик стоит на 2 месте по объему. На первом - "Молли навсегда".
А когда-то я считал МРМ гигантским...
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
Alteyaавтор
James Moran
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
В первом случае имеется в виду, что он не пришёл бы сейчас (наверное, надо добавить?). ) А в целом - он, конечно, сюда ходит и с роднёй общается. Какой стокгольмский синдром? Всё это было сто лет назад. Это просто родственники - и я, кстати, не сторонница тех, кто считает, что Гарри мучили и издевались. Обычно он рос - особенно для английского ребёнка. Да, старая одежда - но, в целом, ничего особенного.
И он давно оставил все обиды в прошлом. Близости у него с роднёй особой нет - но и обид тоже. Так... иногда встречаются. Там ещё племянники его двоюродные, кстати.
А ностальгия... она не по золотому детству. А просто по детству. Не более.
Показать полностью
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Alteyaавтор
James Moran
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Вы преувеличиваете.)»
Ну правда.
Чулан - это плохо, конечно. Но в целом ничего ужасного с Гарри не случилось, и Гарри это понимает. И - главное - никакой особой травмы у него нет. Вы говорите о человеке, которого в 12 чуть Василиск не сожрал.))) и у которого до сих пор шрам на левый руке.
А главное - это же его единственная кровная родня. И он в чем-то их даже вполне понимает.
В конце концов, он уже действительно взрослый. И
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Alteyaавтор
Levana
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Alteya
Levana
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Не могу. Как бы я ни относилась к родителям ребенка (хотя сестра ей не угодила лишь тем, что волшебница, и тянулась к ней, и защищала от Северуса), ребенок это ребенок. Мне было бы стыдно селить его в чулане. Да и с чего бы? Его принесли младенцем. Расти его, люби его и будет тебе второй сын.
А Гарри такой просто потому, что это не психологический роман, а сказка)
Alteyaавтор
Levana
Вы не так смотрите.))
Во-первых, они с Вернером и вправду могли хотеть второго ребёнка - а тут Гарри, а трёх они уже не тянут. И это обидно и больно.
Во-вторых, не будет он сын. Потому что он волшебник, а петуния знает, что волшебники, подрастая, уходят в свой другой мир - куда им зола нет, и который уже отнял у неё сестру. Она знает, что они для Гарри - просто временная передержка, и что он уйдёт от них, обязательно уйдёт, и они станут чужими. Как с Лили. А вот своего второго ребёнка у них уже из-за него не будет…
А ещё она боится Гарри. Боится магии… а деваться некуда. И выбросы эти магмческие неконтролируемые… и вот случись что - они же никак не защитятся.
Та же надутая тетушка - это же, на самом деле, жутко. Особенно жутко тем, что Гарри этого не хотел! Оно само! А значит, непредотвратимо.
Представьте, что у вас дома живет ребёнок с автоматом. Играет с ним, возится… и с гранатами. А забрать вы их у него не можете. И он иногда их просто куда-нибудь кидает… или вот теряет. Может и чеку вынуть… не до конца… и вот граната лежит… где-то… почти без чеки… а потом котик пробежит, хвостиком заденет, чека выскочит окончательно и бум…
А вы ничего не можете с этим сделать.

Петуния, мягко говоря, неидеальна. И я ее не то чтобы люблю. Но понимаю.))

И раз уж мы приняли описанную реальность, придётся принять и то, что Гарри не просто так, в целом, нормальный ребёнок с нормально сформированным навыком привязанности. А значит…)))
Показать полностью
Можете же. Язык держать за зубами, например. Они ж его провоцировали регулярно. И пугающих выбросов у Лили не показали. А дети... дети они все вырастают и уходят жить своей жизнью, это нормально. И про третьего это все ж теория, не подкрепленная текстом)
Ну и насчет того, что не будет сыном - что ж тогда бедным родителям Геомионы говорить, она одна у них.
В общем, Роулинг хорошо про нее сказала - человек в футляре. Нет, она не садистка конечно, но человек неприятный. И мне кажется, сама не захочет поддерживать это общение. Хотя в жизни всякое бывает)
Alteyaавтор
Levana
А мне кажется, захочет. Но показать это ей будет сложно.))

И дети уходят обычно все же не совсем. Общаются, дружат, гостят… а тут…
И у петунии ведь тоже травма.)) она же тоже хотела стать волшебницей. А увы…
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Alteyaавтор
ansy
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Да нету. ) Мелькало где-то, эпизодами, но я и не вспомню, где.)
Очень понравилось! ^_^
466 глав, с ума сойти! Давно меня в такой запой не уносило)))

Есть пару ошибок, но в общем - очень здорово ;)


>> 378 глава
звезду с кровавой, словно кровь, лентой,

>> У Скабиора с МакДугалом разговор о его сестре заходит, когда тот впервые приходит к МакДугалу домой. А потом в 384й главе они опять говорят о ней, но как будто того разговора не было

>> 392 глава:
Поколдовал над канализацией и восхитился светящимися червячками, и даже кустом малины, который «никак нельзя никуда переносить».
396 глава:
она собиралась посадить на месте его захоронения кусты малины. И делать это пора было уже сейчас — тем более что стройка должна была развернуться, по большей части, с другой стороны дома

>>396 гл
А вот самому Арвиду было куда сложнее — единственный ребёнок в семье, он никогда не имел дела с такими маленькими детьми: слишком молодой для того, чтобы насмотреться на них в семьях друзей и знакомых, сам он был единственным ребёнком у своих тоже не имевших братьев и сестёр родителей.
Alteyaавтор
Loki1101
Спасибо! ))
Да, текст большущий. ) Видимо. ошибки неизбежны. )
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх