↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Автор:
Беты:
miledinecromant Бетство пролог-глава 408, главы 414-416. Гамма всего проекта: сюжет, характеры, герои, вотэтоповорот, Мhия Корректура всего проекта
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Общий
Размер:
Макси | 5528 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
Смерть персонажа
 
Проверено на грамотность
Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 253

Решиться на подобную откровенность Скабиору было не просто и по-настоящему страшно. Те секунды, что ушли на принятие решения, растянулись для него едва ли не на часы: он вспоминал старый, ещё для Гельдерика разработанный план с оборотным зельем и волоском регулярно посещавшего волчат целителя. Однако, заставив себя остановиться и ещё раз подумать, Скабиор пришёл к выводу, что подобное решение было бы слишком опрометчивым — а ведь именно его собственная неосторожность и излишняя уверенность в собственных силах и завели его туда, где он сейчас сидел. И тогда, с Гилдом, не стоило рисковать, а сейчас и подавно! Похоже, что с тем хаосом, в который превратилась в последнее время его жизнь, он потерял не только хватку, но и мозги, и квалификацию, перестав думать об очевидных каждому вору вещах. Поттер же не единожды говорил о том, что дом, где живут волчата, тщательно охраняют, и чар там должно быть до мордредовых кишок — и глупо предполагать, что ни одни из них не предполагают варианта с обороткой. Нельзя так рисковать, причём ладно бы только собой — но Эбигейл категорически нельзя подвергать настолько серьёзному риску! В конце концов, Поттер и так уже по самую макушку влез в это дело, и закрыл, и продолжает закрывать глаза очень на многое… да чего стоит хотя бы вот этот, нынешний разговор! Он явно не хочет скандала — а значит…

Поттер почему-то медлил с ответом — и заговорил после долгой паузы, произнеся очень мягко:

— Я слушаю.

— Помните, Нидгар сказал, что стая распалась, и часть волчат вынуждена была уйти, побросав вещи? — осторожно и нервно заговорил Скабиор. — Те, кого он обозвал трусами — хотя можно ли назвать трусостью желание нормально жить?

— Помню, — кивнул Поттер, делая неспешный глоток кофе и расслабленно откидываясь на спинку стула. Видя и чувствуя настороженность собеседника, он сам постарался выглядеть сейчас спокойным, расслабленным и как можно более дружелюбным.

— Ушли те, кто был против этого ограбления и против подобной жизни, — сказал Скабиор, отчаянно балансируя на лезвии между правдой, которую следует рассказать, и тайной, раскрыть которую — значит подставить под удар тех, чьё благополучие ему не безразлично. Он замер, бросив на Поттера быстрый, пронзительный взгляд: что он скажет, если его сейчас спросят, откуда это он знает такие подробности, когда со стаей он якобы не контактирует? С другой стороны, он же всё равно собирается, правда, пока не придумав, как именно, помочь тем, кто ушёл с Эбигейл, через фонд — а значит, так или иначе, о них станет известно. И то, что он знаком с ними, вряд ли удастся скрыть.

Но что ответить прямо сейчас на возможный прямой вопрос Главного Аурора, Скабиор не придумал.

Однако вопроса не последовало. Поттер просто кивнул и, доброжелательно улыбнувшись, просто подбодрил его:

— И?

Гарри не до конца понимал причину подобного беспокойства. То, что Скабиор до сих пор общался со стаей, перестало быть секретом с момента неприятного разговора, закончившегося ожогами — значит, дело, вероятно, было в другом, но в чём — Поттер пока до конца не представлял, только подозревая, что речь идёт о чем-то весьма деликатном.

А Скабиор слишком нервничал, чтобы вспомнить сейчас тот разговор — и думал только о том, как, с одной стороны, не навредить Эбигейл, и, с другой, как наименее болезненно донести до детишек такую жуткую новость. Однако Поттер выглядел совсем не опасно, внутренний охотник в нём сейчас не чувствовался, и Скабиор, слегка успокоившись, продолжил:

— Среди них есть одна… женщина, — он чуть было не сказал «волчица», но успел вовремя остановиться. — Её они выслушают. Она им… как мать, — закончил он очень тихо — и опять замер, весь подобравшись, словно готовясь то ли к побегу, то ли к прыжку, и Поттер с тревогой подумал, что подобное напряжение чревато новым приступом, и постарался сказать как можно легче и мягче:

— Это замечательная идея. Раз есть такой человек — бесспорно, лучше детям услышать подобную новость из его уст. Но я должен спросить вас: насколько вы ей доверяете?

— Абсолютно, — без тени сомнения ответил Скабиор. — Она не станет помогать им бежать.

— Ручаетесь за неё? — серьёзно спросил Поттер.

— Да, — так же серьёзно кивнул Скабиор.

— Я не могу разрешить это свидание официально, — помолчав, слегка улыбнулся Поттер. — Но, насколько я понимаю, у вас есть план.

— Есть, — кивнул Скабиор, уже немного спокойнее. — Я думал об оборотном зелье, — он сделал небольшую паузу, но всё же решился: — У меня есть волос целителя, который у них бывает — я думал так её туда провести. А потом так же вывести. Мало ли…

— Помнится, даже Дамблдор не сумел отличить находящегося под оборотным зельем человека от оригинала, — весело сообщил ему Поттер. — Но я думаю, вам следует остановить свой выбор на мадам Монаштейн, если она согласится вам поспособствовать. Она же имеет полное право в любое время покидать свой собственный дом, и её никто проверять точно не станет. И выглядеть это будет намного естественнее.

Поттер опять улыбнулся — и Скабиор тоже ответил ему, наконец, тем же.

* * *

Аппарировав в лес, Скабиор нашёл Эбигейл в её палатке — и, войдя, заявил прямо с порога:

— Их палочки... министерские их сломают.

— Расскажи подробнее, — кивнула Эбигейл, вновь размышляя о том, как же сильно он отличается от тех оборотней, к которым она привыкла за почти два прошедших десятилетия — и как похож на тех, к которым она когда-то пришла. Или это ей уже кажется… Это ведь было давно, да и сама она была тогда почти девчонкой — ей было двадцать, когда её обратили, и стаю она отыскала уже через четыре месяца. А что ей ещё оставалось, когда родные настойчиво попросили её отыскать другое жильё, а ни о какой легальной работе, конечно, не могло идти и речи? Она не жалела об этом — и не вспоминала о своих родных с того самого дня, как в последний раз закрыла за собой дверь их дома. Её приняла стая — и, покинув её, она поступила так же, как когда-то с семьей: закрыв за собой дверь, просто запретила себе о них думать.

Но Скабиор был не из них — он принадлежал к другой, прежней стае, в той, где она нашла своё место и по праву звалась Серой охотницей, и тот удивительный факт, что он почти не изменился за все эти годы, вызывал в ней что-то, похожее на ностальгию.

— Они останутся на свободе, — сказал Скабиор. — И даже компенсацию Белби они отработают у него самого... Но обойти закон о волшебстве несовершеннолетних никак не получится… и приговор там всегда один. Палочки будут сломаны.

Он замолчал, глядя прямо перед собой. Потом посмотрел на неё и попросил умоляюще:

— Поговори с ними. Пожалуйста.

— Они под домашним арестом, Скабиор. К ним не подобраться.

— Я проведу тебя, — настойчиво проговорил он. — Я знаю, как, это просто. Я мог бы рассказать им об этом сам, но боюсь сделать только хуже.

— Почему? — спросила она, слегка нахмурившись. Он всегда блестяще умел и объяснить, и успокоить, и даже утешить — неужто растерял все эти свои таланты?

— Они меня ненавидят, — он слегка улыбнулся. — И винят, по-моему, вообще во всём. Я не против — думаю, чужого винить всегда легче — но…

— Нет, — резковато сказала она. — Нет большей глупости, нежели лгать самому себе.

— Им и так очень паршиво, — возразил Скабиор. — И им нужен тот, кого бы они могли ненавидеть. Я помню себя в их возрасте — виновник нужен всегда. Я не против побыть в этой шкуре — но из-за этого разговора у нас с ними не выйдет. Они ведь и так почти всё потеряли — а теперь их лишат магии…

— Заведут новые палочки, — спокойно сказала Эбигейл. — Здесь, в лесу, никто отследить их не сможет — а найти контрабандную не проблема.

— Боюсь, в лес они вернутся очень не скоро, — мрачно проговорил Скабиор. — Им придётся работать на Белби много лет, прежде чем они расплатятся с долгом.

— Значит, им придётся проявить терпение и научиться ждать, — качнула она головой. — Я поговорю с ними, — пообещала она. — Расскажи мне подробности.

…У мадам Монаштейн Скабиор оказался уже ближе к вечеру, не найдя в себе сил сразу же покинуть лагерь волчат и оставшись с ними обедать — и попал прямо к чаю, которым его, конечно же, напоили. Ни Хати, ни Сколь он не видел — но это было даже и к лучшему: Скабиор полагал совершенно ненужным раздражать их сейчас своим появлением. Выслушав, Мусидора в очередной раз удивила его, заявив, что, с учётом ситуации Эбигейл стоит остаться с детьми на ночь, ибо кто же, как не она, поможет им справиться со страхом и успокоиться перед встречей с мистером Белби. Именно поэтому визит следует назначить на завтра — сама же она с радостью побывает у себя дома, который оказался немного заброшен, а её розы уже просто вопиют о недостатке внимания.

На этом и порешили, и Скабиор, передав этот план Эбигейл, остался в лагере до ночи, и ушёл, когда все разошлись по палаткам и легли спать.

* * *

На следующий день, когда солнце уже высоко поднялось над горизонтом, Скабиор с Эбигейл встретились уже в доме мадам Монаштейн — настоящем доме, в котором не так давно стая подписывала контракт с МакТавишем. После чего, выпив оборотное, переодевшись в нелепую мантию и сложив свои вещи в сумку, Эбигейл со Скабиором аппарировали на окраину деревушки в паре миль от домика, где жили Хати и Сколь, и неспешно продолжили свой путь пешком, преследуя сразу две цели: позволить аврорам, скучающим на посту, заметить себя, и потянуть время, чтобы не пришлось слишком долго дожидаться окончания действия зелья в доме. Да и день выдался на удивление тёплым, и сам Скабиор подсознательно не хотел спешить: изначально он вообще не хотел идти сюда с ней, но Эбигейл настояла — и он согласился, не понимая её мотивов, но не имея ни сил, ни желания спорить. В конце концов, если ей так будет легче — он потерпит.

Хати и Сколь, которых «тётя», уходя, предупредила, что у них сегодня ожидается гость, и попросила ждать его в своей комнате, извелись в ожидании — и, увидев в окно, как «тётя» входит в дом с ненавистным им Скабиором, разозлились, и потому когда к ним в дверь постучали, крикнули в один голос:

— Убирайся! Ты не волк — ты сам Локи, уходи и зашей свой лживый рот! Нам с тобой говорить не о чем!

— Зато мне есть, что сказать вам, — ответила им Эбигейл из-за двери.

Они замерли, услышав знакомый голос, а потом кинулись к двери, столкнувшись друг с другом и замешкавшись на секунду, распахнули её — и застыли, увидев её, в знакомой коричневой куртке с зашитой правой проймой, в потрёпанных серых штанах и в грубых ботинках. Она слегка улыбнулась им, и они одновременно шагнув вперёд и, снова столкнувшись, остановились — а потом Хати, а за ним и его сестра, позабыв про все правила и традиции, обхватили её руками и замерли, уткнувшись в её одежду и глубоко и жадно вдыхая её запах.

— Ты пришла! — сказал, наконец, Хати.

— Нам сказали, что… — начала было Сколь, но брат больно пнул её носком ботинка по икре, и она замолчала.

— Что я оставила стаю, — продолжила за неё Эбигейл. — Это так.

Она провела ладонью по их головам, а потом коротко прижала к себе сперва сестру, а после и брата.

— Довольно, — велела Эбигейл. — Нам нужно поговорить. Могу я войти?

— Конечно! — они, опомнившись, отступили назад, позволяя ей, наконец, войти в комнату.

Перешагнув порог, она огляделась и, принюхавшись, начала медленно обходить комнату. Занавеска, по ночам разделяющая комнату на две половины, сейчас была поднята, и Эбигейл увидела две кровати, стоявшие у противоположных стен, два письменных стола со стульями у окна, два шкафа… Она улыбнулась, грустно и горько, и, обернувшись к детям, не спускавшим с неё восторженных глаз, опустилась на пол и легонько похлопала ладонью рядом. Они тут же уселись рядом, по обе стороны от неё, и Эбигейл спокойно и твёрдо произнесла:

— Той стаи, что вы знали прежде, больше нет.

Она рассказывала о том, что случилось, честно, как и всегда говорила с ними, а напоследок сказала:

— Вам я рада всегда. Все мы.

Волчата переглянулись, и Сколь сказала за них обоих:

— Значит, мы сможем потом вернуться к тебе?

Эбигейл улыбнулась очень печально.

— Думаю, всё будет не совсем так, как вам кажется.

Для неё никогда не представляло никакой сложности сообщать кому бы то ни было любые известия — и сейчас она сочувственно и спокойно начала рассказывать им о том, что свобода имеет цену, и за свою им придётся работать на того, кого они ограбили, много лет. А затем перешла к основному и самому неприятному — к палочкам и запрету. И, переждав первый всплеск их отчаяния, заговорила так, как очень редко разговаривала со своими волчатами — ласково, даже нежно:

— Жизнь куда длиннее, чем кажется. Сколь, Хати — однажды вы сможете отработать всё и стать до конца свободными. Вы вернетесь в лес — и там никто не сможет запретить вам иметь свои палочки. Вам просто нужно дождаться — но волки умеют ждать. Верно?

Она подняла руку и мягко коснулась стиснутых пальцев сперва Сколь, а после и Хати, и эта редкая, почти невозможная с её стороны ласка словно бы прорвала плотину: брат с сестрой разрыдались, уткнувшись лицами ей в колени, и она позволила себе несколько раз медленно провести ладонью по их волосам.

Глава опубликована: 29.05.2016
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34364 (показать все)
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
Alteyaавтор
vilranen
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
С трудом, я думаю.)))
Neposedda Онлайн
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Alteyaавтор
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Спасибо!)))
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Сейчас только посмотрел - этот фанфик стоит на 2 месте по объему. На первом - "Молли навсегда".
А когда-то я считал МРМ гигантским...
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
Alteyaавтор
James Moran
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
В первом случае имеется в виду, что он не пришёл бы сейчас (наверное, надо добавить?). ) А в целом - он, конечно, сюда ходит и с роднёй общается. Какой стокгольмский синдром? Всё это было сто лет назад. Это просто родственники - и я, кстати, не сторонница тех, кто считает, что Гарри мучили и издевались. Обычно он рос - особенно для английского ребёнка. Да, старая одежда - но, в целом, ничего особенного.
И он давно оставил все обиды в прошлом. Близости у него с роднёй особой нет - но и обид тоже. Так... иногда встречаются. Там ещё племянники его двоюродные, кстати.
А ностальгия... она не по золотому детству. А просто по детству. Не более.
Показать полностью
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Alteyaавтор
James Moran
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Вы преувеличиваете.)»
Ну правда.
Чулан - это плохо, конечно. Но в целом ничего ужасного с Гарри не случилось, и Гарри это понимает. И - главное - никакой особой травмы у него нет. Вы говорите о человеке, которого в 12 чуть Василиск не сожрал.))) и у которого до сих пор шрам на левый руке.
А главное - это же его единственная кровная родня. И он в чем-то их даже вполне понимает.
В конце концов, он уже действительно взрослый. И
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Alteyaавтор
Levana
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Alteya
Levana
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Не могу. Как бы я ни относилась к родителям ребенка (хотя сестра ей не угодила лишь тем, что волшебница, и тянулась к ней, и защищала от Северуса), ребенок это ребенок. Мне было бы стыдно селить его в чулане. Да и с чего бы? Его принесли младенцем. Расти его, люби его и будет тебе второй сын.
А Гарри такой просто потому, что это не психологический роман, а сказка)
Alteyaавтор
Levana
Вы не так смотрите.))
Во-первых, они с Вернером и вправду могли хотеть второго ребёнка - а тут Гарри, а трёх они уже не тянут. И это обидно и больно.
Во-вторых, не будет он сын. Потому что он волшебник, а петуния знает, что волшебники, подрастая, уходят в свой другой мир - куда им зола нет, и который уже отнял у неё сестру. Она знает, что они для Гарри - просто временная передержка, и что он уйдёт от них, обязательно уйдёт, и они станут чужими. Как с Лили. А вот своего второго ребёнка у них уже из-за него не будет…
А ещё она боится Гарри. Боится магии… а деваться некуда. И выбросы эти магмческие неконтролируемые… и вот случись что - они же никак не защитятся.
Та же надутая тетушка - это же, на самом деле, жутко. Особенно жутко тем, что Гарри этого не хотел! Оно само! А значит, непредотвратимо.
Представьте, что у вас дома живет ребёнок с автоматом. Играет с ним, возится… и с гранатами. А забрать вы их у него не можете. И он иногда их просто куда-нибудь кидает… или вот теряет. Может и чеку вынуть… не до конца… и вот граната лежит… где-то… почти без чеки… а потом котик пробежит, хвостиком заденет, чека выскочит окончательно и бум…
А вы ничего не можете с этим сделать.

Петуния, мягко говоря, неидеальна. И я ее не то чтобы люблю. Но понимаю.))

И раз уж мы приняли описанную реальность, придётся принять и то, что Гарри не просто так, в целом, нормальный ребёнок с нормально сформированным навыком привязанности. А значит…)))
Показать полностью
Можете же. Язык держать за зубами, например. Они ж его провоцировали регулярно. И пугающих выбросов у Лили не показали. А дети... дети они все вырастают и уходят жить своей жизнью, это нормально. И про третьего это все ж теория, не подкрепленная текстом)
Ну и насчет того, что не будет сыном - что ж тогда бедным родителям Геомионы говорить, она одна у них.
В общем, Роулинг хорошо про нее сказала - человек в футляре. Нет, она не садистка конечно, но человек неприятный. И мне кажется, сама не захочет поддерживать это общение. Хотя в жизни всякое бывает)
Alteyaавтор
Levana
А мне кажется, захочет. Но показать это ей будет сложно.))

И дети уходят обычно все же не совсем. Общаются, дружат, гостят… а тут…
И у петунии ведь тоже травма.)) она же тоже хотела стать волшебницей. А увы…
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Alteyaавтор
ansy
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Да нету. ) Мелькало где-то, эпизодами, но я и не вспомню, где.)
Loki1101 Онлайн
Очень понравилось! ^_^
466 глав, с ума сойти! Давно меня в такой запой не уносило)))

Есть пару ошибок, но в общем - очень здорово ;)


>> 378 глава
звезду с кровавой, словно кровь, лентой,

>> У Скабиора с МакДугалом разговор о его сестре заходит, когда тот впервые приходит к МакДугалу домой. А потом в 384й главе они опять говорят о ней, но как будто того разговора не было

>> 392 глава:
Поколдовал над канализацией и восхитился светящимися червячками, и даже кустом малины, который «никак нельзя никуда переносить».
396 глава:
она собиралась посадить на месте его захоронения кусты малины. И делать это пора было уже сейчас — тем более что стройка должна была развернуться, по большей части, с другой стороны дома

>>396 гл
А вот самому Арвиду было куда сложнее — единственный ребёнок в семье, он никогда не имел дела с такими маленькими детьми: слишком молодой для того, чтобы насмотреться на них в семьях друзей и знакомых, сам он был единственным ребёнком у своих тоже не имевших братьев и сестёр родителей.
Alteyaавтор
Loki1101
Спасибо! ))
Да, текст большущий. ) Видимо. ошибки неизбежны. )
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх