↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Автор:
Беты:
miledinecromant Бетство пролог-глава 408, главы 414-416. Гамма всего проекта: сюжет, характеры, герои, вотэтоповорот, Мhия Корректура всего проекта
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Общий
Размер:
Макси | 5528 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
Смерть персонажа
 
Проверено на грамотность
Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 352

Рассвет едва занялся — небо слегка посерело на востоке, когда они, наконец, достигли своей позиции. Выдвинулись ещё в сумерках: построившись в боевой порядок, они начали подниматься по каменистому склону под прикрытием дезилюминационных и заглушающих чар. Они двигались по едва различимым тропам или карабкались по камням, занимая позиции за любым удобным природным укрытием, и ожидали, пока подтянутся остальные, благо то тут, то там встречались заросли каких-то кустарников, крупные валуны, невысокие кривые деревья — или развалины, имевшие явно рукотворное происхождение, но практически ставшие частью естественного ландшафта.

В какой-то момент, когда они только вышли из лагеря и пересекли невидимую границу защитных чар, воздух стал ощутимо теплее, и, чем выше они поднимались, тем снега на земле становилось меньше, а сквозь прошлогоднюю, старую траву под ногами уже пробивалась новая, будто весна в это место заглянула немного раньше. В какой-то момент Поттеру показалось, что он увидел под ногами змею — и едва не разрубил её режущим, успев остановиться в последний момент. Приглядевшись, он понял, что никакой змеи там, конечно же, нет — да и быть не могло: змеи спят в такую погоду, не говоря уж о том, что в Ирландии они не водятся в принципе. Поттер коротко обернулся к своему отделению и махнул прозрачной рукой, едва различимой в скупых предрассветных сумерках, показывая, что движение следует продолжать.

Где-то там, за его спиной разбитые на тройки «ударники» ДМП и авроры незаметно двигались по всему склону холма, чтобы выйти на позиции для атаки.

Сперва им необходимо занять многочисленные руины, когда-то отгораживающие внутренний двор от остального мира, и только потом, уже закрепившись там, можно будет говорить о том, чтобы штурмовать вход. Впрочем, Поттер надеялся, что ему удастся удачно сыграть свою роль и заставить защитников сорваться в атаку и подставиться под аврорские заклинания, двигаясь по открытому внутреннему двору.

Снегопад, шедший всю ночь, давно прекратился, и небо очистилось — первый весенний день, похоже, намеревался быть и вправду весенним. Ветра тоже практически не было, но воздух, казалось, звенел от мороза… и они далеко не сразу сообразили, что звон этот незаметно складывается в мелодию.

Гарри стоял и смотрел, как рассветные лучи окрашивают в розовые тона высокие башни и отражаются в окнах. Несмотря на раннее утро, Хогвартс не спал — все окна светились тёплым золотым светом, а у его подножья столпилась жалкая горстка защитников во главе с…

Стоп.

Он зажмурился и с силой стиснул виски пальцами левой руки, успокаиваясь и очищая сознание: в конце концов, в Аврорат даже стажёров не берут без приличных баллов за курс окклюменции. Поттер осторожно открыл глаза — видение исчезло: снова была весна, и он стоял, как идиот, ярдах в пятидесяти от цепочки развалин, располагавшихся по периметру внутреннего двора. Музыка звучала вкрадчиво и очень маняще — и больше всего на свете хотелось просто сесть на землю и слушать её. Если он не заставит её замолчать, бой кончится, не начавшись, и они его проиграют… а может быть, и сами окажутся там, под холмами. Чем там занимается Монтегю, хотелось бы ему знать!

Поттер быстро огляделся — и убедился, что его люди тоже, судя по всему, справляются с наваждением: хотя пара из них и сидели сейчас на земле, и защитные чары с них спали, большинство, судя по всему, продолжало двигаться, тихо и беспрепятственно занимая оговоренные позиции.

Гарри на всякий случай пригнулся и быстро достиг того места, где начиналась древняя кладка, сквозь щели в которой просматривался внутренний двор и входы в комплекс пещер.

Что ж, как они и предполагали, незамеченными им подойти не удалось — их ждали. На полную внезапность рассчитывать было глупо, потому что, даже если предположить, что осаждённые, как и Министерство, не обратили внимание на странную радугу в своих небесах, то вряд ли мимо них прошли такие масштабные приготовления в окрестностях, тем более, если у них имелись источники информации вне школы, а они наверняка были. Значит, пришла пора переходить к следующей части плана.

Поттер снял с себя дезилюминационные чары и, ещё раз внимательно оглядев через щель между двух крупных камней обманчиво пустой внутренний двор и следуя положенной процедуре, усилил свой голос Сонорусом:

— Внимание! Вы окружены силами британского Аврората, — чётко произнес он. — По нашим сведениям, на территории этого волшебного поселения находятся члены опасной преступной группировки Билле Мёдба, а также незаконно удерживаются против их воли несовершеннолетние, а также сотрудники Аврората и Департамента Магического Правопорядка. Не оказывайте сопротивления. Мы не хотим, чтобы кто-нибудь пострадал, — его голос загремел над каменистым склоном, покрытым сверкающим в лучах восходящего солнца снегом. — Мы не хотим проливать кровь. Мы не хотим разрушать это волшебное место, ставшее вашим домом. Мы предлагаем добровольно передать нам всех пленников, а затем выйти и сдаться самим. У вас есть на размышление пять минут, затем будет отдан приказ о штурме.

Его голос окончательно разрушил чары, которыми тихая музыка опутала его спутников — те молча оглядывались, приходя в себя. И музыка, словно почувствовав это, смолкла — а потом красивый и сильный голос, принадлежавший женщине, зазвучал словно бы отовсюду, рождаясь то ли в воздухе, то ли у них в головах:

— Как посмели вы переступить границы владений Маб? Угрожать этой земле, этой школе? Как посмел ты, министерский пёс, угрожать моим детям? Но я буду милостива — ни одна мать не хочет крови, и я дарую вам единственный шанс уйти. Уходите — сейчас. И вы уйдёте живыми.

— Это земли принадлежат Волшебной Британии, — сухо ответил Поттер, выходя из укрытия так, чтобы его хорошо было видно как защитникам Билле Мёдба, так и его отделению, готовому выставить шиты при малейшей опасности. — И только скверная мать прикроется своими детьми и отсидится за их спинами. Моя мать так бы не поступила. Думаю, меня достаточно хорошо видно, чтобы не представляться? — он отвесил короткий поклон. — Если они действительно ваши дети — стоит ли подталкивать их к краю пропасти? И если они не готовы сдаться, то, может быть, вы, миссис Харпер, выйдете и сразитесь за них?

— Тебе нет необходимости представляться, аврор — кто не слышал о подвигах Гарри Поттера, который до сих пор пляшет, когда его дергают за ниточки кукловоды? Зачем ты пришёл сюда, в чужой дом, и во имя чего будешь проливать кровь в этот раз? Во имя общего блага? — голос Моахейр прозвучал насмешливо, и в небе противно закаркали вороны.

— Я мало что знаю об общем благе, но тот, кого вы назвали сейчас кукловодом, учил меня вовсе не этому, — голос Гарри был сух и твёрд.

— Не этому… — прошелестел голос в ответ, и над холмами поднялся ветер. — И чему же ты смог научиться у этого старого лицемера, что смеешь меня поучать?

— Храбрости, — крикнул ей Поттер. Ветер дул ему прямо в лицо с такой силой, что приходилось щуриться и наклонять голову. — И привычке смотреть врагу прямо в глаза. Не я пришел первым в ваш дом. Ваши дети явились в те дома, где их не ждали, — громко продолжал он, краем глаза наблюдая, как последние из его людей подтянулись к позициям, откуда должны были начать непосредственно штурм. — И забрали оттуда то, что им не принадлежит, словно воры. Этому вы их учите? Вы назвали себя их матерью — так примите тогда ответственность на себя — сберегите их и убедите сложить палочки. Или выходите сами, и решим вопрос — сколько можно прикрываться именем давно умершей Маб? В противном случае вы просто отправите их всех в Азкабан лет на двадцать.

Женщина… рассмеялась.

— Азкабан? Ты полагаешь, что сможешь взять кого-то живым?

— Значит, вы сознательно выбрали для них смерть, — жёстко ответил он. — Снова хотите увидеть трупы своих детей, миссис Харпер? Первого раза достаточно не было?

— Будь ты проклят! Вы все останетесь здесь! — прозвенел полный боли и ярости женский голос. — Навсегда! — отражаясь от холмов эхом, он множился, становился всё ближе и громче и громче — и никто из сотрудников правопорядка не понял, как и когда он превратился в музыку снова, а затем они увидели защитников школы.

И… растерялись.

Совсем еще дети… Многим было едва ли пятнадцать, если не меньше, а немногочисленным старшим никто не дал бы больше двадцати лет — они появились из-за выступов и камней по всему склону над темнеющими зевами пещер, ведущими вглубь холма и замерли на уступах, образованных над входом твёрдой породой, и белая ткань их хитонов ярко выделялась на фоне серой скалы.

Они крепко сжимали в руках палочки и улыбались. Трудно было понять, где здесь мальчики и где — девочки: волосы у всех были длинными, спускавшимися ниже плеч, а лица ещё слишком юны, чтобы по ним можно было что-то однозначно сказать.

Радостные, чистые…

… и опасные.

Потому что, несмотря на свой юный возраст, как это наглядно на себе смог почувствовать, а затем рассказать Арвид Долиш, магией они владели прекрасно — Поттер успел услышать, как они произнесли хором какое-то странное заклинание, и вокруг сгустился плотный туман, в считанные минуты окутавший склон молочно-белой пеленой и поглотивший авроров.

Оказавшись в плену тумана, Поттер остановился.

Помянув про себя Монтегю — мордредов туман был по его части — он попробовал зажечь Люмос, но огонек на конце палочки ровным счетом ему ничего не дал. Где-то вдали, скрытые мутным белесым пологом, раздавались голоса и звуки боя, но как Гарри не старался разобрать, с какой стороны они доносились, у него ничего не вышло.

Он почесал неприятно зудевший шрам и постарался очистить сознание.

Никакого тумана нет, только у него в голове. Долиш был прав — туман состоит из крохотных капель воды и… Стило ему лишь подумать об этом, как туман вокруг него стал плотнее и холодней, как и положено. Поттер осторожно двинулся в ту сторону, где, как ему показалось, в густой пелене мелькали отсветы вспышек, держа палочку наизготовку и мечтая избавиться от потяжелевшей и потемневшей от влажности мантии.

В этот момент из клубящейся белёсой мглы вынырнула тёмная, но показавшаяся знакомой фигура, в которой Гарри с неприятным изумлением опознал Шимуса.

Уже открыв рот, чтобы задать закономерный вопрос, как и почему тот вдруг здесь оказался, Гарри едва не пропустил ярко-алый луч, сорвавшийся с палочки Финнигана. Спасла, как всегда, выучка. Выучка и реакция, ну и ещё туман — увернувшись и резко присев, он Инкарцеро по ногам, но Финниган этого ждал. Похоже, их план рассыпался, словно карточный домик, а отправленную в подземелья группу противнику удалось захватить. Он обменялся с Финниганом ещё парочкой заклинаний, и когда тот, наконец, открылся, Поттер смог достать его Ступефаем — и противник, отброшенный попавшим ему в грудь зелёным, словно молодая трава, лучом, упал навзничь и замер на камнях, глядя куда-то вверх пустыми глазами, широко распахнутыми от ужаса.

Плохо понимая, что происходит, Гарри подошёл к нему, озадаченно разглядывая простую чёрную мантию со школьным гербом и невыносимо медленно осознавая, что Ступефай должен быть окрашен иначе, но тогда, получается, это была…

Шрам неприятно дергало, и Гарри рефлекторно снова его почесал, а затем медленно перевёл взгляд на зажатую в руке палочку и вместо простых строгих форм своего остролиста увидел хорошо знакомые резные узлы на потемневшем от времени дереве, а потом и саму руку, её сжимавшую — бледную, с длинными тонкими пальцами… Из оцепенения его вывел какой-то звук за спиной и, резко обернувшись, он увидел, как в тумане мелькнули, но тут же исчезли несколько фигур в характерных чёрных плащах. Гарри заставил себя снова посмотреть на свою руку, и липкий холодок пробежал по его позвоночнику — худая и практически белая на фоне просторного черного рукава, она сжимала древнюю узловатую палочку, самую сильную палочку в мире, палочку, которая могла служить лишь ему — и он вдруг почувствовал, как его губы кривятся в горделивой, возбуждённой улыбке… Что-то, похожее на тонкую паутинку, коснулось его лица, и он инстинктивно попытался её смахнуть. Липкий холодок сменился волной настоящего ужаса, когда его пальцы наткнулись на две узкие щели, заменявшие ему нос. Очень медленно Гарри провёл ладонью вверх по лицу, отчаянно надеясь привычно запустить пальцы в свои всегда непослушные волосы, однако рука, задев шрам, который уже не просто ныл, а пульсировал, свободно скользнула по голой до самой макушки коже — а потом… потом он услышал его — тихий, вкрадчивый голос, такой знакомый и, как Гарри надеялся, позабытый давным-давно: он прошептал ему то ли на ухо, то ли, минуя слуховые каналы, раздался прямо у него в голове:

— Здравствуй, Га-а-а-рри… как давно мы не виделись! Но ты ведь знал, знал, что когда-нибудь это должно было снова случиться — рано или поздно, ты ведь не думал, что полностью избавился от меня… — Гарри сглотнул и почувствовал, что не может ответить, словно голосовые связки перестали ему служить. — Просто смирись, как тогда, в Запретном лесу, ты же знаешь, что тебя самого уже нет, просто прими это, как данность...

Гарри не мог ни двинуться, ни закричать, только ощущал тошноту, подкатывающую к самому горлу, а потом мир вокруг вдруг словно затрещал, с писком и скрежетом, выгрызающим мозг, разваливаясь на куски, и Гарри увидел вокруг лица своих людей, перекошенные суеверным ужасом и отчаянием — и едва успел выставить щит против ярко-фиолетового луча, чуть было не попавшего в голову, даже толком не осознав своих действий.

Глава опубликована: 18.09.2016
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34364 (показать все)
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
Alteyaавтор
vilranen
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
С трудом, я думаю.)))
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Alteyaавтор
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Спасибо!)))
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Сейчас только посмотрел - этот фанфик стоит на 2 месте по объему. На первом - "Молли навсегда".
А когда-то я считал МРМ гигантским...
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
Alteyaавтор
James Moran
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
В первом случае имеется в виду, что он не пришёл бы сейчас (наверное, надо добавить?). ) А в целом - он, конечно, сюда ходит и с роднёй общается. Какой стокгольмский синдром? Всё это было сто лет назад. Это просто родственники - и я, кстати, не сторонница тех, кто считает, что Гарри мучили и издевались. Обычно он рос - особенно для английского ребёнка. Да, старая одежда - но, в целом, ничего особенного.
И он давно оставил все обиды в прошлом. Близости у него с роднёй особой нет - но и обид тоже. Так... иногда встречаются. Там ещё племянники его двоюродные, кстати.
А ностальгия... она не по золотому детству. А просто по детству. Не более.
Показать полностью
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Alteyaавтор
James Moran
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Вы преувеличиваете.)»
Ну правда.
Чулан - это плохо, конечно. Но в целом ничего ужасного с Гарри не случилось, и Гарри это понимает. И - главное - никакой особой травмы у него нет. Вы говорите о человеке, которого в 12 чуть Василиск не сожрал.))) и у которого до сих пор шрам на левый руке.
А главное - это же его единственная кровная родня. И он в чем-то их даже вполне понимает.
В конце концов, он уже действительно взрослый. И
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Alteyaавтор
Levana
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Alteya
Levana
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Не могу. Как бы я ни относилась к родителям ребенка (хотя сестра ей не угодила лишь тем, что волшебница, и тянулась к ней, и защищала от Северуса), ребенок это ребенок. Мне было бы стыдно селить его в чулане. Да и с чего бы? Его принесли младенцем. Расти его, люби его и будет тебе второй сын.
А Гарри такой просто потому, что это не психологический роман, а сказка)
Alteyaавтор
Levana
Вы не так смотрите.))
Во-первых, они с Вернером и вправду могли хотеть второго ребёнка - а тут Гарри, а трёх они уже не тянут. И это обидно и больно.
Во-вторых, не будет он сын. Потому что он волшебник, а петуния знает, что волшебники, подрастая, уходят в свой другой мир - куда им зола нет, и который уже отнял у неё сестру. Она знает, что они для Гарри - просто временная передержка, и что он уйдёт от них, обязательно уйдёт, и они станут чужими. Как с Лили. А вот своего второго ребёнка у них уже из-за него не будет…
А ещё она боится Гарри. Боится магии… а деваться некуда. И выбросы эти магмческие неконтролируемые… и вот случись что - они же никак не защитятся.
Та же надутая тетушка - это же, на самом деле, жутко. Особенно жутко тем, что Гарри этого не хотел! Оно само! А значит, непредотвратимо.
Представьте, что у вас дома живет ребёнок с автоматом. Играет с ним, возится… и с гранатами. А забрать вы их у него не можете. И он иногда их просто куда-нибудь кидает… или вот теряет. Может и чеку вынуть… не до конца… и вот граната лежит… где-то… почти без чеки… а потом котик пробежит, хвостиком заденет, чека выскочит окончательно и бум…
А вы ничего не можете с этим сделать.

Петуния, мягко говоря, неидеальна. И я ее не то чтобы люблю. Но понимаю.))

И раз уж мы приняли описанную реальность, придётся принять и то, что Гарри не просто так, в целом, нормальный ребёнок с нормально сформированным навыком привязанности. А значит…)))
Показать полностью
Можете же. Язык держать за зубами, например. Они ж его провоцировали регулярно. И пугающих выбросов у Лили не показали. А дети... дети они все вырастают и уходят жить своей жизнью, это нормально. И про третьего это все ж теория, не подкрепленная текстом)
Ну и насчет того, что не будет сыном - что ж тогда бедным родителям Геомионы говорить, она одна у них.
В общем, Роулинг хорошо про нее сказала - человек в футляре. Нет, она не садистка конечно, но человек неприятный. И мне кажется, сама не захочет поддерживать это общение. Хотя в жизни всякое бывает)
Alteyaавтор
Levana
А мне кажется, захочет. Но показать это ей будет сложно.))

И дети уходят обычно все же не совсем. Общаются, дружат, гостят… а тут…
И у петунии ведь тоже травма.)) она же тоже хотела стать волшебницей. А увы…
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Alteyaавтор
ansy
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Да нету. ) Мелькало где-то, эпизодами, но я и не вспомню, где.)
Очень понравилось! ^_^
466 глав, с ума сойти! Давно меня в такой запой не уносило)))

Есть пару ошибок, но в общем - очень здорово ;)


>> 378 глава
звезду с кровавой, словно кровь, лентой,

>> У Скабиора с МакДугалом разговор о его сестре заходит, когда тот впервые приходит к МакДугалу домой. А потом в 384й главе они опять говорят о ней, но как будто того разговора не было

>> 392 глава:
Поколдовал над канализацией и восхитился светящимися червячками, и даже кустом малины, который «никак нельзя никуда переносить».
396 глава:
она собиралась посадить на месте его захоронения кусты малины. И делать это пора было уже сейчас — тем более что стройка должна была развернуться, по большей части, с другой стороны дома

>>396 гл
А вот самому Арвиду было куда сложнее — единственный ребёнок в семье, он никогда не имел дела с такими маленькими детьми: слишком молодой для того, чтобы насмотреться на них в семьях друзей и знакомых, сам он был единственным ребёнком у своих тоже не имевших братьев и сестёр родителей.
Alteyaавтор
Loki1101
Спасибо! ))
Да, текст большущий. ) Видимо. ошибки неизбежны. )
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх