↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Автор:
Беты:
miledinecromant Бетство пролог-глава 408, главы 414-416. Гамма всего проекта: сюжет, характеры, герои, вотэтоповорот, Мhия Корректура всего проекта
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Общий
Размер:
Макси | 5528 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
Смерть персонажа
 
Проверено на грамотность
Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 316

Скабиор не заметил, как сентябрь подошел к концу, и на смену ему пришел на удивление тёплый в этом году октябрь — он опомнился, только когда в одно из воскресений Гвеннит напомнила ему о том, что с завтрашнего дня пора начинать пить аконитовое.

— Хочешь сказать, что сегодня…

— …девятое октября, — подхватила она. — Полнолуние шестнадцатого.

— Мерлин, — пробормотал он, помотав головой. — Только что было лето!

— Ты просто никогда не работал, — улыбнулась она. — Когда я только пришла в архив, мне тоже казалось, что недели пролетают совсем незаметно.

— Воровство, между прочим, тоже тяжёлый и очень опасный труд, не говоря уже о контрабанде! — шутливо возмутился Скабиор. — Забавно, но я не могу сказать, что мне не нравится жить так, как теперь приходится, — признал он. — Скажи… Кристи уже больше десяти месяцев — ты долго ещё будешь кормить?

— Ты устал? — сочувственно спросила она, касаясь его плеча.

— Ну, — он немного смутился, — честно признаться, аконитовое мне слегка надоело. Но ещё несколько раз я вполне потерплю, — тут же добавил он, увидев её расстроенное лицо.

— Я знаю, что уже можно и прекращать, — сказала она негромко. — Но я… я думала, может, хотя бы до года…

— Я же сказал: ещё несколько раз я потерплю, — повторил он, накрывая её руку своей. — Но к полутора-то годам ты закончишь?

— К полутора годам он уже будет бегать и разговаривать! — рассмеялась она. — Конечно, закончу — разве таких больших мальчиков кормят грудью?

— Ну, — рассмеялся он, — бывает по-разному. — Некоторые умудряются кормить и трёхлетних.

— Я нормальнее, чем кажусь, — пошутила она — и вдруг обняла его за шею и замерла, уткнувшись носом ему в плечо.

— Что, маленькая? — негромко спросил Скабиор, сажая её к себе на колени и тоже обнимая.

— Я скучаю, — прошептала, всхлипнув, она. — И мне всё кажется, что раз Кристи ещё совсем маленький — всё было совсем недавно и скоро исправится… Когда же Ари вернётся? — проговорила она совсем тихо.

— Вернётся, — помолчав, сказал Скабиор. — Однажды он непременно вернётся.

…Оставшиеся до ярмарки три недели пролетели с такой же скоростью, как и предыдущие — а несколько дней непосредственно перед ней и вовсе слились для Скабиора в один, разбитый на части лишь коротким сном.

— Ты пойдёшь туда? — спросил он Эбигейл ранним утром, встречая серый рассвет рядом с ней на ступеньках дома. В последнее время он стал замечать за собой, что привык оставаться на ночь в «Лесу», и, хотя уютно он себя здесь не чувствовал, просыпаться от каждого незнакомого звука он уже перестал.

— На ярмарку? — задумчиво спросила она. — Нет, не думаю. Что мне там делать? А детей отведёт Бёр, и Варрик за ними присмотрит.

— Ты в самом деле не хочешь — или…

— Не хочу, — покачала она головой. — Я не боюсь, если под «или» ты понимал это. Я просто не хочу к людям. Волчата мне потом всё расскажут.

Конечно, это было самым разумным решением — и всё же Скабиор с трудом удержался от того, чтобы начать её уговаривать переменить его.

Но, таких спокойных минут у него в эти дни выдалось исчезающе мало, и накануне ярмарки он буквально силой заставил себя остановиться и выспаться, потому что день ему предстоял долгий, а он в последние дни всё время чувствовал себя невероятно уставшим. Уснуть ему, впрочем, удалось не сразу — и он долго лежал в темноте, закрыв глаза и перебирая в памяти всё, что произошло с ним за последние месяцы. И, засыпая под шум октябрьского дождя, он пообещал себе, что выжмет из этого фонда всё, что только возможно — и, может быть, даже чуть больше.

* * *

Субботнее утро выдалось пасмурным, однако в Хогсмиде с рассвета шли последние приготовления к открытию ярмарки, приуроченной к празднованию Хэллоуина, за последние лет шестнадцать ставшей уже традиционной. К полудню же небо над деревней посветлело, открыв яркое, но уже холодное солнце, осветившее украшенные резными тыквами, остроконечными шляпами, чёрными кошками и летучими мышами деревянные павильоны — и сцену, на которой ближе к вечеру должен был состояться аукцион, а сейчас шла торжественная процедура открытия ярмарки.

Торговля началась часам к девяти утра. Чего здесь только не было! Кажется, почти все волшебные магазинчики имели здесь свои лотки, павильоны и выездные филиалы всех видов, появившиеся на один день. Палатки перемежались с местными лавками, владельцы которых ярко украсили свои витрины и встречали посетителей на крыльце — а те из них, что располагались подальше от центра, отправили на улицу зазывал в броских костюмах с охапками цветных листовок. Все маленькие площади Хогсмида были буквально оккупированы съехавшимися со всей Британии фермерами и ремесленниками, а пабы, кафе и закусочные соблазняли посетителей всевозможными скидками и были полны разнообразной едой — от традиционных фиш-энд-чипс до сладостей и жареных на углях колбасок и мяса. Здесь можно было приобрести и одежду, и домашнюю утварь, и украшения, и оружие, и игрушки, и вообще, кажется, обустроить свой дом с нуля — и даже обзавестись им самим, или, во всяком случае, найти для этого материалы и мастеров.

Не менее живописными были и наводнившие Хогсмид волшебники, среди которых можно было увидеть и разодетых в традиционные яркие мантии ведьм и колдунов, и тех, кто был одет более современно, и даже наряженных в откровенно маггловские вещи. Последних, впрочем, было немного, и в основном в толпе мелькали мантии и остроконечные шляпы самых разных цветов и фасонов. Юные парочки гуляли, кто трогательно держась за руки, а кто и откровенно обнявшись, и время от времени целовались в укромных уголках, которые чаще всего таковыми назвать можно было очень условно. А дети — маленькие, которым ещё не скоро предстояло получить из Хогвартса заветное письмо — носились туда-сюда, время от времени подбегая к своим родителям, кто с яркой игрушкой, кто с облитыми карамелью яблоками, которые распевали тонкими голосами местный фольклор с отчётливым шотландским акцентом, а кто просто так, с пустыми руками, время от времени налетая на взрослых и тут же, наспех пробормотав что-то похожее на извинение, отправляясь куда-то дальше. Опытным взглядом Скабиор отметил в толпе и своих коллег по воровскому цеху, теперь уже бывших, а также обратил внимание на представителей ДМП, вроде бы мирно прогуливающихся по улицам.

Среди павильонов и магазинчиков оказалось немало так или иначе связанных с фондом: например, в глаза сразу бросался раскрашенный в яркие цвета домик, принадлежащий «Вредилкам Уизли», где продавались стремительно набиравшие популярность разноцветные фланелевые рубашки, обрастающие в полнолуние шерстью, конфеты с волчьим воем и «хвостато-ушастая помадка», позволявшая съевшему на полчаса отрастить волчьи уши и хвост. Гвеннит, узнав о ней, очень смеялась, вспомнив, как однажды она целый месяц проходила хотя и с нормальными ушами, но зато с хвостом и частично обросшая шерстью — и пообещала непременно купить немного и обязательно так развлечь Кристи. На ярмарку она собиралась с сыном и со своими подружками из архива — Скабиор же её сразу предупредил, что, скорее всего, просто так погулять он с нею не сможет, но очень просил в случае серьёзной необходимости непременно к нему обращаться.

— Плевать на фонд, если вдруг что-то случится, — сказал он очень серьёзно, приподнимая её лицо за подбородок. — На всё и на всех наплевать. Обещай мне, что не будешь об этом думать, если я буду вам нужен.

— Номер три, — засмеялась она, накрывая его руки своими, и пояснила в ответ на его вопросительный взгляд: — Первым мне что-то очень похожее сказал мистер Поттер. Вторым был…

— …Джон, — перебил её Скабиор.

— Он сказал, что дежурит там, — кивнула она. — Знаешь, я начинаю себя чувствовать очень важной особой: мне кажется, что на этой ярмарке мы с Кристи будем самыми охраняемыми из всех.

— И хорошо, — решительно сказал Скабиор. — Я очень жалею, что не могу с вами быть — ты в первый раз пойдёшь с Кристи так далеко, а я этого не увижу.

— Мы сходим втроём потом куда-нибудь, хочешь? — тут же спросила она.

— Хочу, — кивнул он.

Но когда утром Скабиор очутился в Хогсмиде и окунулся в его праздничную атмосферу, он забыл о Гвеннит и о Кристи, и вообще обо всём, кроме того, что происходило конкретно здесь и сейчас. Ему приходилось быть в нескольких местах одновременно — и он как никогда остро пожалел, что волшебники не могут пользоваться мобильными телефонами, а волшебные зеркала редки и дороги. «Почему, кстати?» — успел он подумать, но мысль эта исчезла так же быстро, как и возникла, потому что удерживать в голове что-то, кроме того, что необходимо было сделать именно сейчас, Скабиор был не в силах.

В сотый раз обходя ярмарку, он заглядывал то к «Вредилкам Уизли», то к Керку, выставившему на крыльцо небольшой прилавок со всяческой мелочёвкой с символикой фонда и «Яблочного леса» — от брелоков и браслетов до пеналов, ремней и перчаток — то в павильончик, арендованный непосредственно фондом, где продавали разнообразнейшую яблочную продукцию. Чего там только не было! Море разнообразнейшей выпечки — от традиционнейшего хемпширского пудинга с яблоками (авторства Молли Уизли — о чём, впрочем, Скабиору известно не было) и до экзотического для Британии болгарского яблочного пирога с манкой (который послужил объектом символической мести Гермионы Уизли вероломному мужу, посмевшему усомниться в её кулинарных способностях и серьезном отношении к обязательствам, взятым на себя добровольно — и выражение лица несчастного Рональда, слушавшего весь вечер рассказ о том, как рецепт достался ей в дружеской переписке, стало для Гермионы достойной наградой. Об этом Скабиор никак не мог знать и даже предположить не мог, почему Гермиона так улыбалась, отдавая ему плод своей мести, и почему так смеялся Поттер, когда о нём узнал). Впрочем, большинство пирогов напекли мать Гарольда со своими подругами — и пряные запахи солёных пирогов с яблоками и копчёным мясом, заставляли Скабиора и стоявших за прилавком Тиру и Дагфинна буквально захлёбываться слюной, несмотря на то, что ни один из них не был голоден. А ведь были ещё яблоки в кляре и в карамели, штрудели, крамблы и яблочное печенье…

Кроме выпечки на прилавке красовались ещё и джемы, среди которых выделялись баночки с зелёными крышками, к каждой из которых были прикреплены листок яблони и листик мяты — собственное производство волчат, потративших под руководством Гвеннит на это не один день. А также желе, варенья, мармелад (необычный, тёмно-янтарный, в виде крохотных яблочек, каждое было уложено в яркую бумажную корзиночку, был принесён Поттером и выглядел так красиво, что Скабиор отложил немного себе с Гвеннит, впрочем, честно сразу же за него заплатив) — и, конечно же, запечённые с яблоками тыквы.

Пироги, к каждому куску которых волчата бесплатно предлагали горячий чай с разными ароматными травами, почти разобрали уже часам к двум — а к четырём начало потихоньку заканчиваться и всё остальное. Тогда-то Скабиор и увидел их у киоска — стройную блондинку с таким же светловолосым мальчиком лет десяти, а чуть поодаль — и остальное семейство, такое же белобрысое. Малфои… Удержаться Скабиор не сумел — и, подойдя ближе, почувствовал тонкий знакомый запах и открыто встретил взгляд мгновенно заледеневших при виде него больших голубых глаз Нарциссы Малфой.

— Мадам, — коротко склонил он голову, с любопытством разглядывая стоявшего рядом с нею ребёнка, так похожего на своего деда, ответившего ему таким же прямым и ничуть не испуганным и, в то же время вовсе не наглым взглядом.

Миссис Малфой ничего ему не ответила — и, отвернувшись, слегка улыбнулась Тире и, видимо, закончила фразу, указывая на мармеладные яблочки:

— …и ещё дюжину этих, пожалуйста.

Пока Тира аккуратно укладывала покупки в бумажный пакет, Скабиор молча переводил взгляд с неё на миссис Малфой — и не заметил, как к ним подошёл её муж. Выражение его лица, жёсткое и даже суровое, почему-то невероятно развеселило Скабиора: этот аристократ что же, решил, что страшный оборотень сейчас нападёт на его жену или внука? Вот так, прямо посреди белого дня, на ярмарочной площади Хогсмида кинется на них и перегрызёт горло?

А вот мальчик смотрел на него совсем по-другому: прямо и с любопытством. Впрочем, скорее всего, он просто понятия не имел, что перед ним оборотень — вряд ли наследник Малфоев читает «Пророк» и знает его в лицо. Так что он видел, скорее всего, просто необычно одетого человека — вот и разглядывал его. Ничего больше.

Провожая Малфоев откровенно насмешливым взглядом, Скабиор подмигнул Тире и с заметно улучшившемся настроением отправился дальше. Когда-то он сам очень похоже глядел на них — на всех этих аристократов, включая того же Малфоя: опасливо, настороженно и предупреждающе, понимая, впрочем, что если придётся — ему нечего будет им противопоставить, кроме удара ножом или режущего в спину. Нынешнюю ситуацию зеркальной назвать было, конечно, нельзя — и всё же…

Впрочем, Скабиору было, о чём подумать, кроме Малфоев — и уж тем более было, на что посмотреть, ибо ярмарка привлекала гостей отнюдь не только торговлей. Весь день проходили разные конкурсы — от состязаний в плюй-камни до соревнований лучников и тех, кто не прочь пометать ножи. Здесь-то Скабиор и увидел Бёра — и какое-то время, позабыв обо всём, с восторгом смотрел, как тот спокойно и молча каждым выстрелом вгоняет стрелу за стрелой в яблочко, срывая аплодисменты, на которые он, впрочем, совершено не реагировал. Скабиор постоял, дожидаясь окончания очередного соревнования — и когда Бёр невозмутимо забрал кубок, с досадой подумал, радостно аплодируя победителю, что им самим нужно было организовать что-то подобное, однако такая простая мысль, к сожалению, не пришла вовремя ему в голову. С другой стороны, будет ведь и рождественская ярмарка — и вот там-то… Бёр тем временем перешёл к соседним мишеням — следом за ним потянулась группа человек в тридцать, которых Скабиор для себя определил, как его фанатов — и, вежливо отклонив предложенный ему лук, вскинул свой и пустил первую стрелу, попав прямо в лоб нарисованной в центре мишени летучей мыши.

К обеду улицы Хогсмида пополнились отпущенными на ярмарку школьниками — в толпе замелькали чёрные мантии, разноцветные шарфы и остроконечные шляпы, торговля ещё более оживилась, а у Скабиора появилось немного времени, чтобы перекусить и передохнуть. И он, купив порцию жареного на углях мяса, аромат которого изводил его с самого утра, и на ходу запивая его обычной водой (спиртное он пообещал себе вечером — много и любого, какого ему захочется, но этот день ему нужно было пережить максимально собранным) отправился к сцене, на которой заканчивалось вручение призов за самый большой кочан капусты, выращенный в Волшебной Британии — последний в серии награждений за такую же тыкву, кабачок и картошку, после чего нужно было подготовить всё для грядущего аукциона.

Глава опубликована: 10.08.2016
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34364 (показать все)
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
Alteyaавтор
vilranen
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
С трудом, я думаю.)))
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Alteyaавтор
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Спасибо!)))
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Сейчас только посмотрел - этот фанфик стоит на 2 месте по объему. На первом - "Молли навсегда".
А когда-то я считал МРМ гигантским...
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
Alteyaавтор
James Moran
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
В первом случае имеется в виду, что он не пришёл бы сейчас (наверное, надо добавить?). ) А в целом - он, конечно, сюда ходит и с роднёй общается. Какой стокгольмский синдром? Всё это было сто лет назад. Это просто родственники - и я, кстати, не сторонница тех, кто считает, что Гарри мучили и издевались. Обычно он рос - особенно для английского ребёнка. Да, старая одежда - но, в целом, ничего особенного.
И он давно оставил все обиды в прошлом. Близости у него с роднёй особой нет - но и обид тоже. Так... иногда встречаются. Там ещё племянники его двоюродные, кстати.
А ностальгия... она не по золотому детству. А просто по детству. Не более.
Показать полностью
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Alteyaавтор
James Moran
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Вы преувеличиваете.)»
Ну правда.
Чулан - это плохо, конечно. Но в целом ничего ужасного с Гарри не случилось, и Гарри это понимает. И - главное - никакой особой травмы у него нет. Вы говорите о человеке, которого в 12 чуть Василиск не сожрал.))) и у которого до сих пор шрам на левый руке.
А главное - это же его единственная кровная родня. И он в чем-то их даже вполне понимает.
В конце концов, он уже действительно взрослый. И
Levana Онлайн
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Alteyaавтор
Levana
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Levana Онлайн
Alteya
Levana
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Не могу. Как бы я ни относилась к родителям ребенка (хотя сестра ей не угодила лишь тем, что волшебница, и тянулась к ней, и защищала от Северуса), ребенок это ребенок. Мне было бы стыдно селить его в чулане. Да и с чего бы? Его принесли младенцем. Расти его, люби его и будет тебе второй сын.
Levana Онлайн
А Гарри такой просто потому, что это не психологический роман, а сказка)
Alteyaавтор
Levana
Вы не так смотрите.))
Во-первых, они с Вернером и вправду могли хотеть второго ребёнка - а тут Гарри, а трёх они уже не тянут. И это обидно и больно.
Во-вторых, не будет он сын. Потому что он волшебник, а петуния знает, что волшебники, подрастая, уходят в свой другой мир - куда им зола нет, и который уже отнял у неё сестру. Она знает, что они для Гарри - просто временная передержка, и что он уйдёт от них, обязательно уйдёт, и они станут чужими. Как с Лили. А вот своего второго ребёнка у них уже из-за него не будет…
А ещё она боится Гарри. Боится магии… а деваться некуда. И выбросы эти магмческие неконтролируемые… и вот случись что - они же никак не защитятся.
Та же надутая тетушка - это же, на самом деле, жутко. Особенно жутко тем, что Гарри этого не хотел! Оно само! А значит, непредотвратимо.
Представьте, что у вас дома живет ребёнок с автоматом. Играет с ним, возится… и с гранатами. А забрать вы их у него не можете. И он иногда их просто куда-нибудь кидает… или вот теряет. Может и чеку вынуть… не до конца… и вот граната лежит… где-то… почти без чеки… а потом котик пробежит, хвостиком заденет, чека выскочит окончательно и бум…
А вы ничего не можете с этим сделать.

Петуния, мягко говоря, неидеальна. И я ее не то чтобы люблю. Но понимаю.))

И раз уж мы приняли описанную реальность, придётся принять и то, что Гарри не просто так, в целом, нормальный ребёнок с нормально сформированным навыком привязанности. А значит…)))
Показать полностью
Levana Онлайн
Можете же. Язык держать за зубами, например. Они ж его провоцировали регулярно. И пугающих выбросов у Лили не показали. А дети... дети они все вырастают и уходят жить своей жизнью, это нормально. И про третьего это все ж теория, не подкрепленная текстом)
Ну и насчет того, что не будет сыном - что ж тогда бедным родителям Геомионы говорить, она одна у них.
В общем, Роулинг хорошо про нее сказала - человек в футляре. Нет, она не садистка конечно, но человек неприятный. И мне кажется, сама не захочет поддерживать это общение. Хотя в жизни всякое бывает)
Alteyaавтор
Levana
А мне кажется, захочет. Но показать это ей будет сложно.))

И дети уходят обычно все же не совсем. Общаются, дружат, гостят… а тут…
И у петунии ведь тоже травма.)) она же тоже хотела стать волшебницей. А увы…
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Alteyaавтор
ansy
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Да нету. ) Мелькало где-то, эпизодами, но я и не вспомню, где.)
Очень понравилось! ^_^
466 глав, с ума сойти! Давно меня в такой запой не уносило)))

Есть пару ошибок, но в общем - очень здорово ;)


>> 378 глава
звезду с кровавой, словно кровь, лентой,

>> У Скабиора с МакДугалом разговор о его сестре заходит, когда тот впервые приходит к МакДугалу домой. А потом в 384й главе они опять говорят о ней, но как будто того разговора не было

>> 392 глава:
Поколдовал над канализацией и восхитился светящимися червячками, и даже кустом малины, который «никак нельзя никуда переносить».
396 глава:
она собиралась посадить на месте его захоронения кусты малины. И делать это пора было уже сейчас — тем более что стройка должна была развернуться, по большей части, с другой стороны дома

>>396 гл
А вот самому Арвиду было куда сложнее — единственный ребёнок в семье, он никогда не имел дела с такими маленькими детьми: слишком молодой для того, чтобы насмотреться на них в семьях друзей и знакомых, сам он был единственным ребёнком у своих тоже не имевших братьев и сестёр родителей.
Alteyaавтор
Loki1101
Спасибо! ))
Да, текст большущий. ) Видимо. ошибки неизбежны. )
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх