↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Автор:
Беты:
miledinecromant Бетство пролог-глава 408, главы 414-416. Гамма всего проекта: сюжет, характеры, герои, вотэтоповорот, Мhия Корректура всего проекта
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Общий
Размер:
Макси | 5528 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
Смерть персонажа
 
Проверено на грамотность
Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 259

Скабиор сам пришёл к томящимся в комнате ожидания вместе со своей «тётей» волчатам счастливым и только что не мурлыкающим от счастья себе под нос какую-нибудь фривольную песенку. Он планировал сообщить волчатам о том, что все штрафы уплачены, и брат с сестрой могут получить свои палочки и отправиться домой, и был уверен, что эта новость обрадует их и, возможно, станет первым шагом к их примирению, хотя бы немного приглушив их неприязнь — однако всё вышло совсем не так. Едва начав говорить, он почувствовал, как что-то царапает его изнутри, однако, пребывая в превосходнейшем настроении, предпочёл не обращать внимания на свои ощущения.

И напрасно.

Потому что, едва его выслушав, Хати торжествующе заявил:

— Ты опять нам солгал! Никто наши палочки не сломает!

— Если будете вести себя соответственно, — усмехнулся Скабиор, борясь с искушением отвесить неблагодарному щенку подзатыльник, да посильнее. — Отсрочка — это всего лишь шанс, это даже не обещание.

— Ещё тебя не спросили! — огрызнулся Хати. — Сами, без тебя разберёмся!

— Нам всё объяснили, — сказала Сколь чуть спокойнее, и в её голосе прозвучала отчетливая неприязнь. — Спасибо, конечно, но теперь уходи — нам ты больше не нужен!

— Не нужен? — опасно сощурился Скабиор и подался к ним — Хати и Сколь отпрянули, не заметив осуждающе нахмуренного лица мадам Монаштейн: она пока не вмешивалась в разговор, но смотрела на своих воспитанников очень сурово. Скабиор, усмехнувшись, очень тихо и чётко проговорил, поддавшись минутному раздражению: — Неблагодарность, очевидно — отличительная черта вашей стаи... Мне наплевать на то, что, вы думаете, нужно вам. Но поскольку именно я, как бы это ни было вам досадно, нашёл те самые деньги, которые сразу позволили выплатить наложенный на вас штраф, вместо того, чтобы вам пришлось дожидаться этого замечательного события за решеткой — именно я и буду следить за тем, что у вас происходит. В частности — как вы учитесь. Потому что таковы мои непосредственные обязанности, — очень холодно сообщил детям он.

— Мы вернем тебе все до кната! — яростно выплюнул Хати.

— Сразу, как рассчитаетесь с Белби, но всё же не мне, — ласково возразил ему Скабиор, только вздохнув от услышанной глупости. Ему было весело, весело и смешно — он вполне понимал и Хати, и Сколь, прекрасно узнавая в них самого себя, и понимая, что спорить и пытаться что-нибудь объяснять им сейчас категорически бесполезно. — Деньги не мои. Они принадлежат Фонду. Так что, если вдруг у вас возникнет такое желание — ваши сбережения направьте туда. Будем рады, — он широко улыбнулся им, — нам ещё за остальных штраф выплачивать — а там тысяч сорок без малого. Так что, будем видеться регулярно, — подмигнул он им и, развернувшись на каблуках, пошёл к двери.

— И отчитываться перед тобой мы не станем! — крикнула ему в спину Сколь. Скабиор остановился, обернулся, посмотрел на неё внимательно, слегка склонив голову набок, и почти нежно ответил:

— Ошибаешься, красавица. Ещё как станете. Если хотите вернуть себе палочки насовсем — вам понадобится, в том числе, и характеристика Отдела защиты оборотней. Увы, — он развёл руками — и рассмеялся. — Но не грусти. Как бы вам не был сей факт неприятен и огорчителен, в данном вопросе я однозначно для вас союзник. Хотя злить меня определённо не стоит, — он опять подмигнул, на сей раз исключительно ей, и собрался уйти, когда Сколь, сжав кулаки, сказала:

— Это ты принёс раздор в нашу стаю! Ты — когда явился вместо совы от Чайника!

— Ты слишком тихо кричишь об этом, — осклабился Скабиор, — давай чуть громче, а то аврорам не слышно. И что было бы сейчас с вами, если бы я тогда не пришёл? — с неожиданной серьёзностью спросил Скабиор. — Тот человек никакого отношения к этому ограблению не имеет — вы сами его спланировали, сами провернули и сами попались. Он лишь помог вам выбраться из тюрьмы…

— Он! — с вызовом подчеркнул Хати. — Не ты!

— Хочешь поговорить о раздоре? Или может, о предательстве, — начал всё-таки заводиться Скабиор — и вдруг запнулся, а потом, мирно улыбнувшись, продолжил: — Как бы то ни было, нам с вами придается сосуществовать мирно — можете ненавидеть меня, если вам хочется, но постарайтесь воспользоваться предоставленным вам шансом и сохранить палочки. А для этого вам нужно, для начала, сдать СОВы, — напомнил он им и, развернувшись, быстро подошёл к мадам Монаштейн, ругая себя за то, что чуть было не заявил детям, что стая распалась в каком-то смысле именно из-за них. Сам-то он понимал, конечно, что причина была не в детях — Хати и Сколь стали всего лишь поводом, а то и катализатором давно зреющего раскола — но это понимал он, взрослый мужик, разменявший шестой десяток, а вот подростки наверняка винили бы себя во всех бедах… и как бы они потом жили, осознав этот факт, и что бы ещё они там себе напридумывали? К Хель подобную правду — пусть лучше его ненавидят. От него не убудет — и надо бы сейчас к ним привести Эбигейл. Охрана-то с дома снята — или, во всяком случае, заметно ослаблена, вряд ли кто-нибудь удивится, если здесь появится гостья. В конце концов, это вполне нормально — прийти и поздравить с таким удачным окончанием дела.

— Мадам, — решительно сказал он, наложив заглушающее. — Я понимаю, что это уже второй раз за два дня, но я...

— Веди, — перебила его Мусидора. — Им обязательно нужно сейчас повидаться. Накинь только на неё мантию понеприметнее — чтоб в глаза не бросалась. И в горе и в радости, — улыбнулась она и добавила осуждающе: — Досталось тебе от них.

— Да пускай, — отмахнулся он. — Надо же им кого-то винить.

— Винить следует тех, за кем есть вина, — возразила она. — Но это ничего — времени впереди много… это хорошо, что ты на них не обижен. Они одумаются со временем и поймут, полагаю. А я потом поговорю с ними.

— Главное, чтоб не выкинули какой-нибудь номер, — весело сказал он.

Скабиор был сейчас слишком счастлив, чтобы его могли задеть чьи бы то ни было обидные слова — и, галантно поцеловав руку мадам Монаштейн, отправился камином к себе домой.

Где, с наслаждением скинув с себя свои официальные тряпки, переоделся, расцеловал ничего не понимающую Гвеннит и, чмокнув Кристи в маленький лобик, аппарировал прямо в лес.

К Эбигейл.

Его ждали — он, счастливый, чуть было не ворвался без приглашения в её палатку и в самую последнюю секунду притормозил и поскрёб ногтями по грубой ткани, Эбигейл тут же его позвала. И Скабиор, влетев внутрь, выпалил:

— Им пока что вернули палочки — и оставят совсем, если они дурить не будут. Поговори с ними! — он молитвенно сложил руки и шутливо прижал их к груди.

— Поговорю, — кивнула она, тоже ярко, хоть и коротко ему улыбнувшись. — Расскажи мне, — попросила она, даже не предложив ему сесть — потому что ощущала и видела, что предложение сесть сейчас бессмысленно: на месте ему просто не усидеть.

Пока он рассказывал о суде и о приговоре, немного сбивчиво, но подробно всё комментируя, она слушала молча и очень внимательно — и слегка улыбалась.

— В общем, меня они ненавидят, но я очень надеюсь, что наши встречи будут единственной неприятностью в их дальнейшей жизни, — возбуждённо и весело завершил он свой рассказ и с очень довольным вздохом картинно упал на стул.

— Ненавидеть тебя им не за что, — качнула головой Эбигейл. — Мне казалось, что я всё доходчиво им объяснила — видимо, я ошиблась, и мне следует эту часть нашей беседы повторить ещё раз.

— Не уверен, — возразил он. — К каким выводам они придут, если сейчас начнут изводить себя мыслями о причинах раскола стаи? К тем, что лежат на поверхности — что всё произошло из-за них. Святая Моргана, я лично считаю, что им сейчас и так достаточно трудно, чтобы ещё и подобные мысли в них культивировать. Оставь пока, как есть, — попросил он. — Это сейчас не главное. Главное — внушить им быть крайне аккуратными с колдовством. Пусть потерпят. Объясни им, пожалуйста, что это очень серьёзно, и второго шанса у них просто не будет. И скажи, — широко улыбнулся он, — когда вы с Варриком к нам с дочкой придёте.

— Тебе сейчас не до этого, — тоже слегка улыбнулась она. — Позже. Когда всё успокоится, ты позовёшь нас, и мы выберем день или вечер.

…Проводив Эбигейл к Хати и Сколь, Скабиор отправился в место, где не был уже непривычно давно и по которому очень скучал — в "Спинни Серпент". Он вошел, как делал всегда, с чёрного хода (главный вход — небольшая деревянная дверь с крупным чёрным молотком подле витрины, заполненной изящными высокими вазами — открывалась далеко не для всех) и, проходя по запутанным коридорам и заглядывая в комнаты, с удовольствием глядел на привычную суету — на то, как девочки наряжаются, красятся, душатся… Разглядывая все эти бесчисленные, рюши, корсеты и кружева и принюхиваясь к ароматам духов, пудры и всяческих притираний, Скабиор с наслаждением погружался в привычную с детства и такую любимую им атмосферу флирта, соблазна и наслаждения. Однако он, пройдясь и поздоровавшись, пообнимавшись с готовящимися к работе или к выступлению девочками, не стал подниматься наверх, в те комнаты, куда не имели доступа клиенты, и где работницы "Спинни" готовили себе еду, сплетничали и попросту отдыхали. Сегодня у него было дело к хозяйке этого заведения — мадам Спинни, которая, впрочем, сейчас была занята, встречая особых гостей.

Скучая в ожидании, пока она освободится, он осторожно приоткрыл дверь служебного входа и выглянул в общий зал. Здесь имела привычку коротать вечера приличная и обеспеченная публика, слушая живую музыку под бокал дорогого вина и изысканные закуски, в компании очаровательных дам, трудившихся в заведении. Если хорошо присмотреться и дать привыкнуть глазам к полумраку, в неясном свете за столиками можно было узнать некоторых весьма известных и влиятельных персонажей. Вот, например, один из членов Визенгамота неловким движением опрокинул свой бокал, и вино впиталось в темно-бордовую скатерть, он едва не задел свечу и небольшой букет живых и всегда свежих цветов, которыми был украшен столик...

По периметру зала, отгороженные тяжелыми бархатными портьерами, располагались укромные кабинеты, в которых кипела своя тайная жизнь. Стол, два диванчика и превосходные чары приватности позволяли не только приятно проводить время, но и обсуждать то, что обычно не обсуждалось при свете дня. И особой привлекательности кабинетам добавляли отдельные выходы, позволявшие незаметно покинуть зал, чтобы уединиться со спутницей — или спутником — в одной из комнат борделя или покинуть его никем не замеченным.

И столики, и большая часть кабинетов была уже занята, пианист наигрывал что-то лёгкое, а официанты разносили заказы — тёмные стены и потолок зала были сейчас украшены ветками цветущих яблонь.

В этом зале Скабиору никто не был бы рад даже теперь, когда он стал фигурой публичной — он бывал там, конечно, но исключительно днём, пока шли репетиции, да и то не слишком-то часто. Однако сейчас он был бы не против посидеть хотя бы за стойкой — этим вечером, как и каждый второй четверг месяца, был аншлаг, ибо сегодня здесь пела несравненная Леди Элейн, удивительной красоты женщина, о которой грезили многие из посетителей. Когда она выходила на сцену, не было ни одного человека, кто бы не любовался её гармоничной фигурой и не восхищался тонким, точёным лицом в ореоле светлых волос. Но когда она брала микрофон в руки — всё это теряло значение: её голос, невероятный, чарующий и неожиданно низкий, наполнял зал, проникая, казалось, в самые души слушателей, и оставаясь звучать в них ещё долго после того, как умолкал.

Глава опубликована: 04.06.2016
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34364 (показать все)
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
Alteyaавтор
vilranen
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
С трудом, я думаю.)))
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Alteyaавтор
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Спасибо!)))
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Сейчас только посмотрел - этот фанфик стоит на 2 месте по объему. На первом - "Молли навсегда".
А когда-то я считал МРМ гигантским...
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
Alteyaавтор
James Moran
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
В первом случае имеется в виду, что он не пришёл бы сейчас (наверное, надо добавить?). ) А в целом - он, конечно, сюда ходит и с роднёй общается. Какой стокгольмский синдром? Всё это было сто лет назад. Это просто родственники - и я, кстати, не сторонница тех, кто считает, что Гарри мучили и издевались. Обычно он рос - особенно для английского ребёнка. Да, старая одежда - но, в целом, ничего особенного.
И он давно оставил все обиды в прошлом. Близости у него с роднёй особой нет - но и обид тоже. Так... иногда встречаются. Там ещё племянники его двоюродные, кстати.
А ностальгия... она не по золотому детству. А просто по детству. Не более.
Показать полностью
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Alteyaавтор
James Moran
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Вы преувеличиваете.)»
Ну правда.
Чулан - это плохо, конечно. Но в целом ничего ужасного с Гарри не случилось, и Гарри это понимает. И - главное - никакой особой травмы у него нет. Вы говорите о человеке, которого в 12 чуть Василиск не сожрал.))) и у которого до сих пор шрам на левый руке.
А главное - это же его единственная кровная родня. И он в чем-то их даже вполне понимает.
В конце концов, он уже действительно взрослый. И
Levana Онлайн
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Alteyaавтор
Levana
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Levana Онлайн
Alteya
Levana
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Не могу. Как бы я ни относилась к родителям ребенка (хотя сестра ей не угодила лишь тем, что волшебница, и тянулась к ней, и защищала от Северуса), ребенок это ребенок. Мне было бы стыдно селить его в чулане. Да и с чего бы? Его принесли младенцем. Расти его, люби его и будет тебе второй сын.
Levana Онлайн
А Гарри такой просто потому, что это не психологический роман, а сказка)
Alteyaавтор
Levana
Вы не так смотрите.))
Во-первых, они с Вернером и вправду могли хотеть второго ребёнка - а тут Гарри, а трёх они уже не тянут. И это обидно и больно.
Во-вторых, не будет он сын. Потому что он волшебник, а петуния знает, что волшебники, подрастая, уходят в свой другой мир - куда им зола нет, и который уже отнял у неё сестру. Она знает, что они для Гарри - просто временная передержка, и что он уйдёт от них, обязательно уйдёт, и они станут чужими. Как с Лили. А вот своего второго ребёнка у них уже из-за него не будет…
А ещё она боится Гарри. Боится магии… а деваться некуда. И выбросы эти магмческие неконтролируемые… и вот случись что - они же никак не защитятся.
Та же надутая тетушка - это же, на самом деле, жутко. Особенно жутко тем, что Гарри этого не хотел! Оно само! А значит, непредотвратимо.
Представьте, что у вас дома живет ребёнок с автоматом. Играет с ним, возится… и с гранатами. А забрать вы их у него не можете. И он иногда их просто куда-нибудь кидает… или вот теряет. Может и чеку вынуть… не до конца… и вот граната лежит… где-то… почти без чеки… а потом котик пробежит, хвостиком заденет, чека выскочит окончательно и бум…
А вы ничего не можете с этим сделать.

Петуния, мягко говоря, неидеальна. И я ее не то чтобы люблю. Но понимаю.))

И раз уж мы приняли описанную реальность, придётся принять и то, что Гарри не просто так, в целом, нормальный ребёнок с нормально сформированным навыком привязанности. А значит…)))
Показать полностью
Levana Онлайн
Можете же. Язык держать за зубами, например. Они ж его провоцировали регулярно. И пугающих выбросов у Лили не показали. А дети... дети они все вырастают и уходят жить своей жизнью, это нормально. И про третьего это все ж теория, не подкрепленная текстом)
Ну и насчет того, что не будет сыном - что ж тогда бедным родителям Геомионы говорить, она одна у них.
В общем, Роулинг хорошо про нее сказала - человек в футляре. Нет, она не садистка конечно, но человек неприятный. И мне кажется, сама не захочет поддерживать это общение. Хотя в жизни всякое бывает)
Alteyaавтор
Levana
А мне кажется, захочет. Но показать это ей будет сложно.))

И дети уходят обычно все же не совсем. Общаются, дружат, гостят… а тут…
И у петунии ведь тоже травма.)) она же тоже хотела стать волшебницей. А увы…
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Alteyaавтор
ansy
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Да нету. ) Мелькало где-то, эпизодами, но я и не вспомню, где.)
Очень понравилось! ^_^
466 глав, с ума сойти! Давно меня в такой запой не уносило)))

Есть пару ошибок, но в общем - очень здорово ;)


>> 378 глава
звезду с кровавой, словно кровь, лентой,

>> У Скабиора с МакДугалом разговор о его сестре заходит, когда тот впервые приходит к МакДугалу домой. А потом в 384й главе они опять говорят о ней, но как будто того разговора не было

>> 392 глава:
Поколдовал над канализацией и восхитился светящимися червячками, и даже кустом малины, который «никак нельзя никуда переносить».
396 глава:
она собиралась посадить на месте его захоронения кусты малины. И делать это пора было уже сейчас — тем более что стройка должна была развернуться, по большей части, с другой стороны дома

>>396 гл
А вот самому Арвиду было куда сложнее — единственный ребёнок в семье, он никогда не имел дела с такими маленькими детьми: слишком молодой для того, чтобы насмотреться на них в семьях друзей и знакомых, сам он был единственным ребёнком у своих тоже не имевших братьев и сестёр родителей.
Alteyaавтор
Loki1101
Спасибо! ))
Да, текст большущий. ) Видимо. ошибки неизбежны. )
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх