↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 26

Отпустив младшего Долиша, Гарри отправился разыскивать Гермиону. Та нашлась далеко не сразу: её не было в кабинете, в приёмной у Гестии секретарь сообщил, что мадам Уизли не появлялась и здесь, Гарри не нашел её ни в одном из отделов, зато пожал массу рук и успел перекинуться парою слов с тестем. В библиотеке Гермиона также не появлялась — она обнаружилась только в лаборатории у экспертов, с которыми бурно о чём-то спорила. Он помахал ей рукой и подождал, пока они закончат — и потом, отведя её в уголок, показал ей папку и сказал с упрёком:

— А ты ничего мне не сказала!

— Ну, вот потому и не сказала, — ответила она, досадливо улыбаясь. — Гарри, пусть всё идёт, как идёт — по закону. Посадят его на год — и хватит. А за остальное он амнистирован, — напомнила она очень строго.

— Ты меня совсем плохо знаешь, — вздохнул Гарри. — Однако всё не так просто. Господин Винд — или Скабиор, как угодно — преподнёс нам этой ночью сюрприз.

— Неужели внезапно раскаялся и повесился в камере? — пошутила Гермиона.

— Не совсем, — рассмеялся Гарри. — Полнолуние было же.

— Он что… оборотень? — округлила она глаза — и добавила с сильнейшей досадой: — Нет! Гарри, скажи, что нет!

— Увы, — смеясь, развёл он руками. — Идём, поговорим где-нибудь?

— Это несправедливо! — с досадой воскликнула Гермиона, возвращая ему папку. — Идём ко мне в кабинет, — предложила она и пробормотала что-то невнятное, но, как показалось Гарри, экспрессивное не по-женски.

Они поднялись наверх и устроились у неё в кабинете на диване — Гермиона, впрочем, едва присев, тут же вскочила и заходила по комнате.

— Допустим, заявление я заберу, — сказала она раздражённо и нервно, — но это же не решение!

— Я правильно понимаю, что проблему с аконитовым в Азкабане так и не решили? — почти против воли заулыбался Гарри. Ничего смешного в этом, конечно, не было, но и спокойно смотреть на свою подругу он тоже не мог.

— Нет! — очень сердито ответила она, развернувшись к нему и уперев руки в бока.

— Так я же ещё лет… лет пять тому назад, если не больше, этим вопросом интересовался, когда судили этого, как его, Джеффри Золотого Клыка… тот еще был пройдоха, и побегали мы за ним — тогда и официальный запрос подавал… Я думал, всё давно с тех пор уже решили, это же по вашему ведомству!

— Да ну, конечно! — она тряхнула головой. — Я отлично помню, как этот вопрос рассматривали, потом комиссию создали для изучения и рассмотрения соответствующих поправок — так она до сих пор и работает!

— Пять лет?!

— Да! Статистику собирает, наверное, — ядовито сказала Гермиона. — А оборотни в Азкабане как гибли на третью луну — так и гибнут. А что ты думаешь, если нужно над чем-то вдруг сообща поработать, те же ирландцы с их двумя полноценными рабочими днями в неделю — среда и по половинке вторника и четверга — исключение? Да у нас всё ещё хуже с этими комиссиями — не просто же так говорят: хочешь похоронить любую идею — создай комиссию для её продвижения! А другого механизма не предусмотрено… Ну ничего… стану же я когда-нибудь начальником департамента — тогда разберусь с этими анахронизмами, наконец. Однако нам-то решение нужно уже сейчас, — сказала она спокойнее. — Не могу же я убить человека за то, что он пристал ко мне спьяну на улице — кем бы он ни был и что бы ни сделал мне в прошлом, так просто нельзя! Я, конечно, могу забрать заявление, — проговорила она неохотно, — но...

— Так тоже получится неправильно и нехорошо, — возразил Гарри: — Если ему это сейчас сойдёт с рук, кто поручится, что в следующий раз он не нападёт на кого-то другого? Кто уже не сумеет уложить его Ступефаем. И всё закончится кровью. Да и Долиш же там был, — покачал головой Гарри. — Он же вас видел и рапорт успел написать.

— Что он там видел… мало ли. Может, мы просто любовники и поссорились, — пожала плечами она — и засмеялась, глядя на выражение его лица. — Скитер была бы в восторге, но вряд ли подобную шутку Молли оценит, а я планировала спокойные выходные. Но ты прав: отпустить его ни с того, ни с сего мы не можем — будет неправильно и просто опасно — это же, как сигнал, что ему всё можно, тем более, бюрократическая машина уже заработала. Нет, тут надо как-то иначе… что-то придумать такое, — она с силой потёрла висок двумя пальцами. — Ты можешь придержать дело и не отправлять пока к нам на рассмотрение?

— Могу, конечно, — кивнул он. — А вообще выход всегда есть, — он вдруг подмигну ей озорно. — В конце концов, контрабанду-то никто не отменял.

— Контрабанду? — осторожно переспросила Гермиона.

— Ну да, — он засмеялся. — Не так уж оно и дорого стоит… Я вполне могу позволить себе его купить и передать туда, допустим, с целителями. Сейчас, правда, оборотней там нет… но идея мне кажется перспективной. Не могу не вспомнить сов, в голодные годы приносивших мне сладости, — сказал он очень довольно.

Они поглядели друг на друга — и рассмеялись.

— То есть ты, Главный Аврор Британии, будешь незаконно проносить в Азкабан аконитовое для оборотней? — весело уточнила Гермиона.

— Ну, может, не лично я — можно целителей попросить. Ну, а что — чем я хуже тебя? Если ты — и только ты! — можешь сначала посадить человека — а потом быстро придумать, как его вытащить, то почему я не могу заняться контрабандой аконитового для оборотней? Раз дело за пять лет с места не сдвинулось, они ещё столько же думать будут — а мы и так уже оборотней фактически только за особо тяжкие и сажаем, это же тоже не дело. Ну и, в конце концов, у нас в запасе всегда есть план с гиппогрифом, — он заговорщически ей подмигнул и засмеялся, и она через секунду к нему присоединилась.

— У меня есть ещё одна мысль, — отсмеявшись, сказала Гермиона. — Я давно размышляю об этом, да и не только я… у нас и проект готов. Но давай вечером встретимся — у меня сейчас собрание у главы департамента. Не срочно же?

— Не срочно, — кивнул Гарри.

И, попрощавшись с Гермионой, Гарри, у которого никаких срочных дел пока не было, отправился вниз — в камеру, полагая, что разговор там выйдет менее официальным, нежели у него в кабинете. И был до крайности потрясен, увидев голого спящего узника, сжавшегося в комок на голой же койке — и его одежду, валяющуюся посреди коридора. Он открыл камеру, положил одежду на пол рядом с койкой, трансфигурировал одеяло, накрыл им заключённого… вернее, пока что подозреваемого — и, вернувшись к дежурным аврорам, устроил им невероятных масштабов разнос, пригрозив, что если что-то подобное случится ещё раз, он, к лысому Мерлину, поувольняет их всех, не принимая во внимание ни выслугу лет, ни награды.

В процессе скандала Гарри успел не только остыть, но и прикинул, что нужно сначала дать мистеру Винду пару часов отдохнуть и, может быть, даже вызвать ему целителя. Он хорошо помнил, как плохо бывало Ремусу сразу же после трансформации, да и других оборотней Гарри доводилось видеть в это время, и он прекрасно осознавал, что мистеру Винду должно быть сейчас не до разговоров. Так что закончил Гарри требованием, во-первых, в Мунго отправить срочный запрос — дежурный целитель должен быть здесь в течение часа, и во-вторых, напомнил о том, что задержанному полагается еда, и что одеяло у него забирать не нужно — напротив, следует, если целитель сочтёт его нездоровым, выдать ещё и подушку, потому что больные имеют право на некоторые послабления.

Вот так и вышло, что Скабиора разбудил целитель — мужчина примерно одних с ним лет, плотный, темноволосый, с густой, коротко и весьма аккуратно подстриженной бородой, производящий впечатление человека спокойного и с чувством юмора, в характерной лимонно-жёлтой мантии (кто, ну кто придумал целителей нарядить в этот ужас? От этого цвета ведь зубы сводит и во рту становится кисло!) — и сделал это неожиданно вежливо, назвав мистером Виндом и извинившись за то, что вынужден его осмотреть. Скабиор так изумился, что даже подумал в первый момент, что всё предыдущее ему просто приснилось, а на самом деле он выпил что-то не то, из-за чего и попал в Мунго. Но нет… увы! камера никуда не делась, да и дальнейший разговор с доктором подтвердил: всё было взаправду.

— Серьёзных физических повреждений не наблюдается, — сказал, наконец, целитель. — Однако, налицо сильное магическое и физическое истощение: видимо, вы сильно поранились, и трансформация в таком состоянии отняла слишком много сил. Я дам вам зелья — они помогут быстрее восстановиться. Скажите, видите вы меня чётко?

— Вполне, — хрипловато отозвался Скабиор.

— Голова не болит?

— Не сильнее обычного, — ответил он.

— Вы, в целом, какую-то разницу с вашим привычным состоянием ощущаете?

— Сил нет совсем, — подумав, сказал Скабиор. — И нос болит, — добавил он со слабой усмешкой.

— Нос страдает особенно, когда волки в исступлении бьются головой о стены, в какой-то момент они перестают беречь морду, но, в отличие от сломанных челюстей, те же носовые раковины приходят в порядок значительно хуже, — кивнул целитель. — Кости и хрящ восстановились, но, возможно, не до конца. Давайте я посмотрю внимательнее.

— Какой вы милый, — пробурчал Скабиор, однако возражать не стал. Тот повозился с его лицом, поколдовал — и боль, обжигавшая его переносицу при каждом вдохе и выдохе, отступила.

— Слизистая не до конца восстановилась, — сказал целитель. — Я пока что снял боль — зелье пришлю вам вечером, будете делать компрессы, если такая возможность появится, или втирать, за пару дней должно всё зажить.

— Не стоит таких трудов, — издевательски сказал Скабиор. — Я тут ненадолго. Скоро переведут в Азкабан, а там вы сами должны знать, что, если разбираетесь.

— Вас пока что не осудили, — спокойно возразил целитель. — Вообще, это безобразие, разумеется, — добавил он с сожалением. — Но на моей памяти достаточно давно не сажали… возможно, ваш случай что-то изменит. Не стоит бежать впереди Хогвартс-экспресса, если машинист подрабатывает гробовщиком.

Скабиор фыркнул. Ему, определённо, нравился подход этого мистера… как его?

— Вы так добры, что я просто не могу удержаться от того, чтобы не поинтересоваться вашим именем, — проговорил он почти что вежливо.

— Тав МакДугал, славный сын шотландских гор, — кивнул тот. — Вы знаете, если мне позволят, я загляну к вам вечером — мне не нравится ваше состояние, — он поднялся. — Есть вы сейчас, конечно, не сможете, но это выпейте, — он протянул ему три флакона. — И воды я у вас не вижу — скажу, чтобы принесли, но, на всякий случай, оставлю, — он трансфигурировал почему-то металлическую кружку и наполнил её водой из палочки. — Среди зелий есть лёгкое снотворное — надеюсь, вы проспите до завтрашнего утра, — сказал он, вставая.

— Надо же, как аврорат изменился, — заметил Скабиор. — Обслуживание лучше, чем в «Дырявом Котле».

— Стараются, — кивнул целитель. — Может, что и получится, — добавил он, попрощался и ушёл, а Скабиор, увидев на полу свою одежду, с трудом поднялся, оделся, свернул пальто и, положив его вместо подушки, рухнул назад, потом выпил залпом зелья, запил их водой и почти сразу снова уснул.

Дежурного же целителя МакДугала на выходе попросили подняться наверх, к Главному Аврору — он и пошёл, тем более, это вполне совпадало с его собственными намерениями. Гарри поднялся ему навстречу, пригласил сесть и, внимательно его выслушав, тут же выписал ему многоразовый пропуск на посещения мистера Винда.

— Вы выступите на суде в качестве эксперта? — спросил он его под конец.

— Разумеется, если нужно. О чём пойдёт речь?

— О том, что происходит с оборотнями в заключении.

— Я как раз собирался поговорить с вами об этом, — кивнул МакДугал. — Они ведь гибнут там. Для оборотня даже полгода — это фактически смертный приговор.

— Я понимаю, — кивнул Гарри. — У вас есть какие-нибудь предложения, как это можно было бы исправить?

— Можно было бы давать им аконитовое зелье, — кивнул целитель. — Не так уж это и дорого: заключённых-оборотней мало. Я полагаю, министерство вполне могло бы себе это позволить.

— Да мы уже лет пять, как пытаемся этот закон провести, — с досадой сказал Гарри. — Пока без толку. А вот скажите, — он очень внимательно посмотрел на МакДугала, — вы бы готовы были относить его заключённым? Скажем так, неофициально? Как целитель. Вас же никто не проверяет там.

В общем-то, ответ он знал — не первый день работал с МакДугалом. И ответ получил ожидаемый:

— Ох, и не люблю я летать на метле… Но больше никаких сложностей не вижу. Можно, почему нет.

На этом они и распрощались — а вечером Гермиона весьма удивила Гарри.

— Значит, так, — сказала она, собирая со стола папки с изображением арфы на темно-зеленой обложке — из одной выскользнул лист с хорошо знакомой Гарри размашистой подписью «Д. Томас» — и методично раскладывая по столу какие-то списки и схемы. — Вариант, который я хочу с тобой обсудить — общественные работы. Существующая система наказаний в Волшебной Британии не просто устарела, она мхом поросла. Вот смотри: сейчас у нас в качестве наказания для всех категорий волшебников, даже тех, кого следует относить к существам, применяются либо штраф, либо тюремное заключение разной длительности, и практически за всё, что угодно. До статута по всей Британии были разбросаны тюрьмы, однако после его принятия в 1694 нам следует горячо поблагодарить Дамокла Роули, нашедшего применение Азкабану — этот садист! — Гарри удивленно приподнял бровь, а Гермиона лишь отмахнулась, — не надо на меня так смотреть, это мнение современников!

Гарри лишь улыбнулся в ответ — история магии для него всегда была чем-то до конца не постижимым. Он с трудом заставлял себя продираться сквозь текст, однако с удовольствием слушал истории, если в них не было гоблинов. Те заставляли сработать выработанный за семь лет учебы рефлекс, и Гарри выпадал из реальности.

— Так вот, этот садист, — продолжила Гермиона с блеском в глазах, — доставил себе ни с чем не сравнимое удовольствие и заодно сэкономил бюджет, наплевав на мнение всех комиссий и экспертов в этом вопросе. И только спустя пятнадцать лет уже Элдрич Диггори, чей портрет висит у вас в Аврорате в тяжелой золотой раме, Азкабан посетил, ужаснулся и попытался сделать хоть что-нибудь. Да, Гарри, ты правильно меня понял, — Гермиона желчно усмехнулась — он организовал комитет, который в том числе рассматривал и систему наказаний преступников в целом. Диггори доконала драконья оспа, а комитет по бумажкам работает до сих пор. И после — никто этим вопросом не озаботился. Я боюсь, если бы не Волдеморт, то про Азкабан бы вообще не вспомнили.

Она перевела дух и продолжила:

— Конечно, существовали мрачные средневековые альтернативы, но даже телесные наказания быстро сошли на нет. Чистокровные и состоятельные даже за убийство могли отделаться крупным штрафом, а дементоров на острове нужно было кормить. В итоге имеем то, что имеем. И совершенно не ясно, что делать с теми, кого не за что сажать надолго, а взять с них в принципе нечего. Да те же оборотни — в нашей ситуации, будь Винд обычным волшебником, его бы посадили на год-полтора, и было бы это справедливо и, я считаю, правильно. Но он — оборотень. И мы с тобой понимаем, что отправить его туда всё равно, что приговорить к смерти. А оштрафовать его не получится — что с него, кроме наглости, взять-то? В общем, вопрос о том, что обществу необходима новая форма наказания, стоит, как никогда, остро, и я собираюсь его поднять, — с горящими глазами она взяла один из своих списков и протянула его Гарри.

Там четким разборчивым почерком, словно в школьном эссе, было написано: «Общественные работы — новая форма наказания, промежуточная между денежным штрафом и тюремным заключением. Плюсы:

а) Гуманно: можно не отправлять в Азкабан мелких преступников, которые не совершили серьёзных преступлений, но которых суд не может просто так отпустить, а штрафа их преступления или не предусматривают (против личности), или он им не по карману;

б) Экономит бюджет — не нужно тратиться на содержание преступников в Азкабане, более того: они сами приносят пользу, в том числе и финансовую;

в) Позволяет социализировать преступников, которые зачастую ещё не полностью потеряны для общества;

г) Частично решает проблему с оборотнями, для которых даже краткое заключение в Азкабане заканчивается смертью — хотя проблема эта куда серьёзнее и требует поправок к закону об отбытии наказаний и выдаче им в тюрьме аконитового зелья».

— Это краткое изложение пояснительной записки к проекту закона, — сказала она, вздыхая. — Некоторые члены Визенгамота имеют привычку засыпать на третьем листе официального текста, приходится упрощать. Саму записку я ещё не закончила, но раз сейчас подвернулся настолько удобный случай, скажем, сделаю за, неделю или за десять дней. Не хочу я его сажать, — упрямо сказала она. — Да и не за что, на самом-то деле, — она вздохнула. — Он же не то, чтобы действительно на меня напал с палочкой наперевес — это было, скорее, приставание. Наглое и грубое, разумеется — но всё-таки. А за это в Азкабан отправлять всё же нельзя. Будь на его месте кто другой, я разве стала бы писать заявление?! — воскликнула она горячо. — Но ведь он же преступник… Гарри, я когда увидела его — вспомнила, как они нас отыскали тогда, вспомнила Беллатрикс… и Добби… Вырубила его на голых инстинктах, — она глубоко и прерывисто вздохнула. — А потом подумала, что… но мы уже обсуждали это. И теперь, конечно, сажать его никуда нельзя…

— Да почему? — засмеялся Гарри. — Я уже и с целителем договорился: если что, он ему будет доставлять аконитовое. Но идея отличная — а то Флетчер меня уже просто замучил. А так, может, пометёт улицы с месяц — и в другой раз задумается. Главное, чтобы метлу не стащил…

— А ты с ним так и возишься всё? — удивилась она.

— Да я его раз в несколько месяцев вижу! — с досадой воскликнул Гарри. — Шучу уже, мол, Флетчера не повидал — квартал не закрыл. И сажать его жалко — и сил уже никаких нет терпеть. Так что я очень надеюсь, что этот закон пройдёт — иначе я Мундангуса просто придушу однажды, руками и безо всякой магии.

Глава опубликована: 17.11.2015
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34364 (показать все)
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
Alteyaавтор
vilranen
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
С трудом, я думаю.)))
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Alteyaавтор
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Спасибо!)))
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Сейчас только посмотрел - этот фанфик стоит на 2 месте по объему. На первом - "Молли навсегда".
А когда-то я считал МРМ гигантским...
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
Alteyaавтор
James Moran
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
В первом случае имеется в виду, что он не пришёл бы сейчас (наверное, надо добавить?). ) А в целом - он, конечно, сюда ходит и с роднёй общается. Какой стокгольмский синдром? Всё это было сто лет назад. Это просто родственники - и я, кстати, не сторонница тех, кто считает, что Гарри мучили и издевались. Обычно он рос - особенно для английского ребёнка. Да, старая одежда - но, в целом, ничего особенного.
И он давно оставил все обиды в прошлом. Близости у него с роднёй особой нет - но и обид тоже. Так... иногда встречаются. Там ещё племянники его двоюродные, кстати.
А ностальгия... она не по золотому детству. А просто по детству. Не более.
Показать полностью
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Alteyaавтор
James Moran
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Вы преувеличиваете.)»
Ну правда.
Чулан - это плохо, конечно. Но в целом ничего ужасного с Гарри не случилось, и Гарри это понимает. И - главное - никакой особой травмы у него нет. Вы говорите о человеке, которого в 12 чуть Василиск не сожрал.))) и у которого до сих пор шрам на левый руке.
А главное - это же его единственная кровная родня. И он в чем-то их даже вполне понимает.
В конце концов, он уже действительно взрослый. И
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Alteyaавтор
Levana
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Alteya
Levana
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Не могу. Как бы я ни относилась к родителям ребенка (хотя сестра ей не угодила лишь тем, что волшебница, и тянулась к ней, и защищала от Северуса), ребенок это ребенок. Мне было бы стыдно селить его в чулане. Да и с чего бы? Его принесли младенцем. Расти его, люби его и будет тебе второй сын.
А Гарри такой просто потому, что это не психологический роман, а сказка)
Alteyaавтор
Levana
Вы не так смотрите.))
Во-первых, они с Вернером и вправду могли хотеть второго ребёнка - а тут Гарри, а трёх они уже не тянут. И это обидно и больно.
Во-вторых, не будет он сын. Потому что он волшебник, а петуния знает, что волшебники, подрастая, уходят в свой другой мир - куда им зола нет, и который уже отнял у неё сестру. Она знает, что они для Гарри - просто временная передержка, и что он уйдёт от них, обязательно уйдёт, и они станут чужими. Как с Лили. А вот своего второго ребёнка у них уже из-за него не будет…
А ещё она боится Гарри. Боится магии… а деваться некуда. И выбросы эти магмческие неконтролируемые… и вот случись что - они же никак не защитятся.
Та же надутая тетушка - это же, на самом деле, жутко. Особенно жутко тем, что Гарри этого не хотел! Оно само! А значит, непредотвратимо.
Представьте, что у вас дома живет ребёнок с автоматом. Играет с ним, возится… и с гранатами. А забрать вы их у него не можете. И он иногда их просто куда-нибудь кидает… или вот теряет. Может и чеку вынуть… не до конца… и вот граната лежит… где-то… почти без чеки… а потом котик пробежит, хвостиком заденет, чека выскочит окончательно и бум…
А вы ничего не можете с этим сделать.

Петуния, мягко говоря, неидеальна. И я ее не то чтобы люблю. Но понимаю.))

И раз уж мы приняли описанную реальность, придётся принять и то, что Гарри не просто так, в целом, нормальный ребёнок с нормально сформированным навыком привязанности. А значит…)))
Показать полностью
Можете же. Язык держать за зубами, например. Они ж его провоцировали регулярно. И пугающих выбросов у Лили не показали. А дети... дети они все вырастают и уходят жить своей жизнью, это нормально. И про третьего это все ж теория, не подкрепленная текстом)
Ну и насчет того, что не будет сыном - что ж тогда бедным родителям Геомионы говорить, она одна у них.
В общем, Роулинг хорошо про нее сказала - человек в футляре. Нет, она не садистка конечно, но человек неприятный. И мне кажется, сама не захочет поддерживать это общение. Хотя в жизни всякое бывает)
Alteyaавтор
Levana
А мне кажется, захочет. Но показать это ей будет сложно.))

И дети уходят обычно все же не совсем. Общаются, дружат, гостят… а тут…
И у петунии ведь тоже травма.)) она же тоже хотела стать волшебницей. А увы…
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Alteyaавтор
ansy
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Да нету. ) Мелькало где-то, эпизодами, но я и не вспомню, где.)
Очень понравилось! ^_^
466 глав, с ума сойти! Давно меня в такой запой не уносило)))

Есть пару ошибок, но в общем - очень здорово ;)


>> 378 глава
звезду с кровавой, словно кровь, лентой,

>> У Скабиора с МакДугалом разговор о его сестре заходит, когда тот впервые приходит к МакДугалу домой. А потом в 384й главе они опять говорят о ней, но как будто того разговора не было

>> 392 глава:
Поколдовал над канализацией и восхитился светящимися червячками, и даже кустом малины, который «никак нельзя никуда переносить».
396 глава:
она собиралась посадить на месте его захоронения кусты малины. И делать это пора было уже сейчас — тем более что стройка должна была развернуться, по большей части, с другой стороны дома

>>396 гл
А вот самому Арвиду было куда сложнее — единственный ребёнок в семье, он никогда не имел дела с такими маленькими детьми: слишком молодой для того, чтобы насмотреться на них в семьях друзей и знакомых, сам он был единственным ребёнком у своих тоже не имевших братьев и сестёр родителей.
Alteyaавтор
Loki1101
Спасибо! ))
Да, текст большущий. ) Видимо. ошибки неизбежны. )
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх