↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 7

…Девчонку-то Скабиор предупредил, чтобы она пришла вовремя, а вот сам опоздал: банально проспал. Когда проснулся — был уже почти полдень, пока оделся, пока воду согрел для кофе — было уже около часа дня. Он вообще идти не хотел, но совсем не явиться — это было бы некрасиво, так что он всё же аппарировал на опушку леса и пошёл к мосту, уверенный, что никого там уже не застанет.

Девчонку он увидал издали: день был хмурый, шёл мелкий колючий снег, но её ярко-красная куртка всё равно бросалась в глаза. Ему стало немного неловко — сколько же она стоит тут? Заледенела, небось, совершенно…

— Замёрзла? — спросил он, подходя — она, как и вчера, глядела вниз, на машины, и потому его не заметила.

— Угу, — она кивнула — на сей раз капюшон был надет на голову, и сугроба на волосах не случилось.

— Ну, извини. Я проспал. Идём?

— Я думала, ты уже не придёшь, — сказала она, беря его за руку. Обалдеть… Он так удивился, что даже руки не отнял, и машинально сжал её совершенно ледяную ладошку.

— А чего стояла тогда? Холод собачий же!

— Ну, ты же пришёл, — она улыбнулась. — Я думала — ну, а вдруг ты просто опаздываешь. Ты обещал же. И видишь…

— Идиотка, — он потащил её вниз по лестнице, отогревая заледеневшие пальчики в своей тоже не самой тёплой сейчас ладони. — Совсем мозгов нет.

С опушки он аппарировал — и, оказавшись в своей избушке, снял с девчонки куртку… и лишился дара речи, увидев её наряд.

— Ты на панель собралась? — спросил он, едва обретя голос вновь и оглядывая её с ног до головы. — Снимай всё это, — категорично велел Скабиор, разжигая огонь в очаге и отправляясь к сундуку с одеждой. — Давай-давай, снимай с себя всё, кроме трусов! Живо! И стой на месте.

Роясь в сундуке, он слышал за спиной шорох и чувствовал страх, слышал, как она начала хныкать… Так ей и надо — может, запомнит раз и навсегда, и никогда больше не будет изображать из себя шлюху. По крайней мере, пока ею не станет. И уж точно не с ним. А то он ведь тоже не железный: она, конечно, ещё девчонка девчонкой, но всё же не пятилетняя, а он ведь, всё-таки, не святой.

Отыскав, наконец, свои старые брюки, рубашку и свитер потолще, Скабиор закрыл сундук и прислушался. Где-то тут были ещё носки… Ладно, потом.

Демонстративно не оборачиваясь — и ведь даже не хотелось ему на неё смотреть, голую — он, пятясь, протянул своей гостье найденное.

— Надевай. Я потом уменьшу. Давай, живей — холодно тут!

Она плакала, судя по звукам. Опять. Она умеет, вообще, обходиться без слёз? Хоть иногда? Он знал сотни женщин — ни одна на его памяти не ревела столько.

— Ну? Оделась?

— Да, — шмыгнула она носом.

Наконец-то.

Он обернулся. Святая Моргана…

— Умойся, — не сдержал он усмешку, доставая свою палочку. — Ну? Давай руки!

— Ты же спрашивал, умею ли я краситься… Вот…

— Не умеешь, я уже понял, — ухмыльнулся он. — Умывайся давай. Мыло там, — он кивнул на полочку над умывальником, под которым стояло ведро.

Пока девочка тщательно умывалась — даже уши помыла зачем-то, она что, и их накрасила тоже? — он поливал ей из палочки тёплой водой и раздумывал, что же с ней делать дальше. И на кой вообще он её притащил.

— Ты понимаешь, что нарядилась, как дешёвая шлюха? — спросил он, когда та, наконец, закончила. — Ты это сдуру или нарочно?

— Я пыталась одеться, как волчица, — еле слышно прошептала девчонка.

— Как кто? — расхохотался он. — Ты хоть раз в жизни одетого волка видала?

— Нет, — она робко хихикнула. — Я просто… Я всё думала, как теперь буду одеваться… А повторить так же красиво у меня не вышло… И родители даже не заметили, что я совсем поздно вернулась, — грустно добавила она.

— А я тебе говорил, — кивнул он. — Ты для них больше не существуешь. Так. — Он вздохнул, глядя на то, как сидела на ней его одежда — он и сам был не слишком-то крупным мужчиной, но вещи его висели на этой малявке, словно на вешалке — и бесцеремонно ощупал свою гостью. Девочка ледяная… Конечно, ничего ей не сделается, от чего-от чего, а от простуды ни один оборотень ещё не умер, но…

Наложив на неё согревающие чары, он вылил в чашку остатки кофе и щедро разбавил их виски. Ничего… Не так тут и много, а если что — до вечера она протрезвеет.

— Пей давай, — он протянул ей чашку. Девочка послушно взяла, попробовала... сморщила нос:

— Горький… А сахара нет?

— Есть… где-то. Найдёшь — бери, — он кивнул на стол. — Там полки внизу — можешь порыться. И вообще, ты обещала вчера тут прибраться.

— Я помню, — она юркнула вниз, зашуршала там чем-то, стукнулась пару раз обо что-то — и вылезла радостная с двумя жестянками: в одной он хранил сахар, а вот вторую опознать не сумел.

— А это можно? — спросила она, протягивая ему вторую.

— Не помню, что там… Открой.

— Там печенье, — открыв крышку, говорит девочка.

И вправду печенье… Кто бы помнил, откуда. Девка какая-нибудь сунула ему незаметно в сумку, а он выложил и забыл?

— Не знаю, сколько ему лет — но бери, — он взял одно, попробовал… И даже не очень засохшее. Чего у него только нет тут…

— Там виски? — спросила тем временем девочка, принюхиваясь к своему кофе.

— В кофе? Да. Немного, чтобы согреться.

Однако ей вполне хватает, чтобы опьянеть.

И разреветься, конечно.

Святая Моргана, зачем ты породила такую дочь?

А впрочем, плакала она совсем тихонько, и честно при этом наводила порядок… Выглядело это так, словно бы она выполняет самую печальную и неприятную повинность на свете.

— Иди-ка сюда, — позвал он её, наконец.

Она подошла послушно… Села на край кровати, сложила руки на коленях…

Плача.

Тьфу.

— Ну что ты? — ласково спросил он, садясь совсем рядом. — Почему ты всё время плачешь?

— Потому что мне грустно… Потому что я осталась совсем одна… А как с тобой это случилось? — прошептала она. — Расскажи мне… Пожалуйста…

— Да какая разница-то? — пожал он плечами. — Мне шестнадцать было, я пятый курс закончил.

— Твои родители… Что они сделали?

— Мать умерла, — он взял её руки в свои. Тёплые, пыльные и уже с грязью под ногтями — это она только что успела, наверное. У него же даже тряпок нет толком… Какая уборка? — Когда узнала — слегла. А потом умерла… к Рождеству. Но мне проще было — я парень, и я отлично умел уже выживать сам.

— Твоя мама умерла? — переспросила девочка почти с ужасом, глядя на него с такой жалостью, что он поморщился:

— Все умирают.

— А папа?

— Понятия не имею. Никогда не знал, кто это, и даже догадок нет, кто этот тип.

Она вдруг прислонилась к его плечу и переплела свои пальцы с его.

— Я никогда раньше не была пьяной, — призналась она.

— Ну, извини. Кто ж знал… Там пара ложек всего была. Ложись сюда, — он подвинулся, и она безо всякого смущения забралась на постель и легла, свернувшись клубочком. Он вытащил из-под неё одеяло и укрыл им свою странную гостью — девчонка, уже совсем сонная, промурлыкала что-то, отдалённо напоминающее «спасибо», и почти сразу уснула.

Отлично.

И что теперь? А собственно… красть у него всё равно нечего… И он вовсе не обязан её тут караулить. У него полно дел…

Он встал, оделся потеплее и, посмотрев ещё раз на свою спящую гостью, ушёл, даже не подумав черкнуть ей хотя бы пару слов.

Девочка проснулась часа через два. Полежала, потом потянулась — и, открыв глаза, в первый момент испугалась, не понимая, где она и почему сейчас здесь. Потом вспомнила… Огляделась, пытаясь отыскать взглядом хозяина — но нет, никого больше здесь не было, она явно была одна.

Она села на узкой — уже, чем её собственная — кровати и поёжилась, заворачиваясь в одеяло. Здесь было очень холодно — не так, как на улице, конечно, но холодно. Она встала — босые ступни мгновенно замёрзли, и она, кутаясь в одеяло, дошла до вешалки, на нижней полке которой она сложила свою одежду, достала из стопки чулки — пусть тонкие, но это всё равно было лучше, чем ничего — и надела их под выданные ей брюки. Уходить не хотелось… И потом, она же обещала прибраться. Так. Это она отлично умеет…

Она огляделась. Тряпок нигде не было видно — но не может же быть, чтобы их совсем тут не было? Впрочем, пока можно просто разобрать вещи…

Начала она со стола. Собрала в аккуратные стопки бумаги — не удержавшись, конечно, и заглянув в них. Почерк её восхитил: она сама всегда писала, по маминому выражению, «как курица лапой», и изящнейшие, чёткие, понятные строки, которым были покрыты листы, вызвал у неё завистливый вздох. Записи были самые разные — но, в основном, или выписки из каких-то книг, или стихи. Она не знала, тоже переписанные откуда-то или собственные, но они ей очень понравились — она зачиталась, и когда за дверью что-то хрустнуло, вскочила от неожиданности, ужасно перепугавшись: нехорошо же читать чужие письма, наверное, и стихи тоже нехорошо… Но нет — это вовсе не хозяин вернулся, и она, с отчаянно колотящимся сердцем и подрагивающими руками, быстро собрала все бумаги в стопку и активно принялась за уборку. Сложила книги, потом перья, карандаши, сдвинула к краю грязную посуду… А ведь её нужно вымыть. И где тут вода?

Воды не было. Но ведь сейчас зима — наверняка снаружи нападало столько снега, что его вполне получится собрать и растопить. Только надо разжечь огонь — но это она умеет.

Дрова нашлись рядом с очагом, сухой мох и кора для растопки — тоже… И даже спички были — она отлично умела ими пользоваться и заслуженно имела свое "Превосходно" по маггловедению. Так что, вскоре огонь радостно зализал поленья, а она взяла ведро и, надев куртку, вышла на улицу.

Снега и вправду выпало много: она набила его поплотнее в ведро, вернулась и поставила его на огонь. И продолжила наводить порядок в столе — теперь уже в ящиках.

К вечеру она всё закончила — и даже оттёрла дочиста поверхность стола, который, кажется, вообще никто никогда не чистил. Тряпки, кстати, нашлись — в самом дальнем углу комнаты, зажатые между стеной и сундуком. Она и сундук отмыла, и перестелила постель, и даже маленькое окошко вымыла… И заскучала. Во время уборки она наткнулась на скромные и незатейливые припасы: подвядшую, но ещё вполне живую картошку, пару луковиц, несколько сморщенных, но не сгнивших яблок, несколько горстей сухих ягод… Посидев и подумав, она снова набила снегом — но на сей раз не ведро, а найденную за очагом кастрюлю, растопила его, бросила туда порезанные на четыре части яблоки и часть ягод, добавила сахара и поставила кипятиться. А когда то ли морс, то ли компот, она не была уверена, что именно у нее получилось — но вышло вкусно — был готов, отставила его остывать на стол и, почистив, а затем порезав картошку и лук, положила их на сковородку. Масла никакого она не нашла, но у неё с собой были любимые её бутерброды с беконом (Мама всегда ругалась, что нельзя есть столько жирного, и бекон вообще только для воскресного завтрака, но девочка сегодня решила, что может не придерживаться правил, и вместо шокировавшего её вчера предложения забрать себе родительские деньги сделала несколько запрещённых бутербродов и без колебаний забрала их с собой). И так вышло даже лучше: она сняла весь бекон, нарезала его и положила к картошке.

Вышло здорово — она честно хотела дождаться хозяина, но за окном темнело, а она сегодня только позавтракала, так что, в конце концов, она не выдержала и поела, оставив ему большую часть и картошки, и оставшегося от бутербродов хлеба.

В темноте она совсем заскучала, однако, уже утомившись и не придумав себе новых дел, легла полежать, постеснявшись укрыться без разрешения одеялом и использовав вместо него свою куртку — впрочем, в избушке уже было натоплено и тепло. И сама не заметила, как уснула…

Глава опубликована: 02.11.2015
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34364 (показать все)
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
Alteyaавтор
vilranen
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
С трудом, я думаю.)))
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Alteyaавтор
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Спасибо!)))
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Сейчас только посмотрел - этот фанфик стоит на 2 месте по объему. На первом - "Молли навсегда".
А когда-то я считал МРМ гигантским...
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
Alteyaавтор
James Moran
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
В первом случае имеется в виду, что он не пришёл бы сейчас (наверное, надо добавить?). ) А в целом - он, конечно, сюда ходит и с роднёй общается. Какой стокгольмский синдром? Всё это было сто лет назад. Это просто родственники - и я, кстати, не сторонница тех, кто считает, что Гарри мучили и издевались. Обычно он рос - особенно для английского ребёнка. Да, старая одежда - но, в целом, ничего особенного.
И он давно оставил все обиды в прошлом. Близости у него с роднёй особой нет - но и обид тоже. Так... иногда встречаются. Там ещё племянники его двоюродные, кстати.
А ностальгия... она не по золотому детству. А просто по детству. Не более.
Показать полностью
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Alteyaавтор
James Moran
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Вы преувеличиваете.)»
Ну правда.
Чулан - это плохо, конечно. Но в целом ничего ужасного с Гарри не случилось, и Гарри это понимает. И - главное - никакой особой травмы у него нет. Вы говорите о человеке, которого в 12 чуть Василиск не сожрал.))) и у которого до сих пор шрам на левый руке.
А главное - это же его единственная кровная родня. И он в чем-то их даже вполне понимает.
В конце концов, он уже действительно взрослый. И
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Alteyaавтор
Levana
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Alteya
Levana
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Не могу. Как бы я ни относилась к родителям ребенка (хотя сестра ей не угодила лишь тем, что волшебница, и тянулась к ней, и защищала от Северуса), ребенок это ребенок. Мне было бы стыдно селить его в чулане. Да и с чего бы? Его принесли младенцем. Расти его, люби его и будет тебе второй сын.
А Гарри такой просто потому, что это не психологический роман, а сказка)
Alteyaавтор
Levana
Вы не так смотрите.))
Во-первых, они с Вернером и вправду могли хотеть второго ребёнка - а тут Гарри, а трёх они уже не тянут. И это обидно и больно.
Во-вторых, не будет он сын. Потому что он волшебник, а петуния знает, что волшебники, подрастая, уходят в свой другой мир - куда им зола нет, и который уже отнял у неё сестру. Она знает, что они для Гарри - просто временная передержка, и что он уйдёт от них, обязательно уйдёт, и они станут чужими. Как с Лили. А вот своего второго ребёнка у них уже из-за него не будет…
А ещё она боится Гарри. Боится магии… а деваться некуда. И выбросы эти магмческие неконтролируемые… и вот случись что - они же никак не защитятся.
Та же надутая тетушка - это же, на самом деле, жутко. Особенно жутко тем, что Гарри этого не хотел! Оно само! А значит, непредотвратимо.
Представьте, что у вас дома живет ребёнок с автоматом. Играет с ним, возится… и с гранатами. А забрать вы их у него не можете. И он иногда их просто куда-нибудь кидает… или вот теряет. Может и чеку вынуть… не до конца… и вот граната лежит… где-то… почти без чеки… а потом котик пробежит, хвостиком заденет, чека выскочит окончательно и бум…
А вы ничего не можете с этим сделать.

Петуния, мягко говоря, неидеальна. И я ее не то чтобы люблю. Но понимаю.))

И раз уж мы приняли описанную реальность, придётся принять и то, что Гарри не просто так, в целом, нормальный ребёнок с нормально сформированным навыком привязанности. А значит…)))
Показать полностью
Можете же. Язык держать за зубами, например. Они ж его провоцировали регулярно. И пугающих выбросов у Лили не показали. А дети... дети они все вырастают и уходят жить своей жизнью, это нормально. И про третьего это все ж теория, не подкрепленная текстом)
Ну и насчет того, что не будет сыном - что ж тогда бедным родителям Геомионы говорить, она одна у них.
В общем, Роулинг хорошо про нее сказала - человек в футляре. Нет, она не садистка конечно, но человек неприятный. И мне кажется, сама не захочет поддерживать это общение. Хотя в жизни всякое бывает)
Alteyaавтор
Levana
А мне кажется, захочет. Но показать это ей будет сложно.))

И дети уходят обычно все же не совсем. Общаются, дружат, гостят… а тут…
И у петунии ведь тоже травма.)) она же тоже хотела стать волшебницей. А увы…
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Alteyaавтор
ansy
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Да нету. ) Мелькало где-то, эпизодами, но я и не вспомню, где.)
Очень понравилось! ^_^
466 глав, с ума сойти! Давно меня в такой запой не уносило)))

Есть пару ошибок, но в общем - очень здорово ;)


>> 378 глава
звезду с кровавой, словно кровь, лентой,

>> У Скабиора с МакДугалом разговор о его сестре заходит, когда тот впервые приходит к МакДугалу домой. А потом в 384й главе они опять говорят о ней, но как будто того разговора не было

>> 392 глава:
Поколдовал над канализацией и восхитился светящимися червячками, и даже кустом малины, который «никак нельзя никуда переносить».
396 глава:
она собиралась посадить на месте его захоронения кусты малины. И делать это пора было уже сейчас — тем более что стройка должна была развернуться, по большей части, с другой стороны дома

>>396 гл
А вот самому Арвиду было куда сложнее — единственный ребёнок в семье, он никогда не имел дела с такими маленькими детьми: слишком молодой для того, чтобы насмотреться на них в семьях друзей и знакомых, сам он был единственным ребёнком у своих тоже не имевших братьев и сестёр родителей.
Alteyaавтор
Loki1101
Спасибо! ))
Да, текст большущий. ) Видимо. ошибки неизбежны. )
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх