↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Автор:
Беты:
miledinecromant Бетство пролог-глава 408, главы 414-416. Гамма всего проекта: сюжет, характеры, герои, вотэтоповорот, Мhия Корректура всего проекта
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Общий
Размер:
Макси | 5528 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
Смерть персонажа
 
Проверено на грамотность
Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 445

Вторая половина декабря в этом году была тёплой и мокрой. Дождь почти не прекращался, то поливая раскисшую землю, словно из душа, то едва морося, однако на настроение британцев это влияло мало: кому из них можно его испортить такой погодой? Да и не везде так лило — но Лондон вместе с окрестностями и ближайшие к нему графства, похоже, вознамерились превратиться в болото. Однако праздник есть праздник — и дома украшались хвоей и остролистом, а над Диагон-элле, превратившейся в одну длинную рождественскую ярмарочную аллею, наколдовали защищающий от дождя купол. Некоторые волшебники точно так же укрывали свои дома и дворы — правда, только в том случае, если они были скрыты от маггловских глаз или располагались в безлюдных местах.

Как, например, Вейси, чей дом стоял в стороне ото всех дорог, и которые укрыли подобным куполом часть сада и лужайки перед домом, чтобы книззлам было, где погулять. Впрочем, те не выказывали особенного желания выбираться наружу. Там всё равно было промозгло и холодно, и лишь пара-тройка регулярно выбирались на длительные прогулки.

Однако Мерибет это сейчас совершенно не волновало.

— Я считаю, — сказала она как-то за завтраком, — что нам нужно пригласить Лео.

— На Рождество? — уточнил её муж.

Шерил коротко переглянулась со своим мужем — они жили в этом же доме, и почти всегда завтракали вместе с родителями — и, неприязненно поморщившись, наложила на детей заглушающее заклятье, и только потом спросила:

— Когда?

— Как и сказал Колин, на Рождество, — невозмутимо ответила ей Мерибет.

— Я бы не возражала, — помолчав, всё же сказала Шерил. — Но он ведь захочет прийти не один.

— Разумеется, он придёт со своей женой, — кивнула её мать, глядя на дочь очень внимательно — и та, явно чувствуя себя очень неуютно под её взглядом, сказала с отчётливым возмущением:

— Но я не хочу видеть здесь эту… женщину! Тем более в Рождество!

— Она его жена, Шерил, — возразила ей Мерибет.

— И что теперь? — раздражённо спросила та, упрямо сжав губы. — Мама, я не хочу видеть её в такой праздник! Мерлин, здесь дети будут! И не только, между прочим, наши — ты и дяде Берти её хочешь представить? — спросила Шерил на удивление язвительно.

Как правило, Рождество они все встречали в доме Хиггсов, однако в этот раз праздновать было решено здесь: одной из книззлов предстояло рожать как раз в этот день, и, хотя сами роды ожидались, как это обычно с ней и бывало, ранним утром, наверняка знать это было нельзя, и оставлять новорождённых котят на весь вечер ни Колин, ни Мерибет не хотели.

Мерибет молчала, медленно обводя взглядом лица сидящих за столом — и ни в ком не находя ни понимания, ни поддержки.

— Я тебя понимаю, — сказала она, наконец. На лице Шерил явственно отразилось облегчение, но Мерибет продолжила: — Однако у меня тоже есть право голоса — и я, — она сделала небольшую паузу. Ей не нравилось такое решение, но сейчас ничего другого придумать она не могла, — хочу предложить компромисс. Мы пообедаем с ними пораньше — и, если тебе кажется это важным, то без детей.

— Может, он ещё сам не захочет, — с откровенной надеждой сказала Шерил в ответ.

И, как ни странно, оказалась права.

К гостевому домику Мерибет пришлось ходить трижды. Когда она пришла туда в первый раз, его обитатели ещё спали, хотя время было уже за полдень, и она, посмотрев на них через привычно сделанную прозрачной стену, не стала тревожить их сон. Во второй раз они ели — завтракали? Обедали? Она не знала — и Мерибет тоже сочла момент для визита не слишком удачным, и пришла через час — и на сей раз, увидев их разговаривающими о чём-то в постели, всё-таки постучала.

Открыл ей сам Лео — в надетом прямо на ночную рубашку халате он показался ей по-домашнему тёплым и трогательным, и ей захотелось его обнять, но он, увидев её, подался назад, и Мерибет, подавив свой порыв, просто улыбнулась ему и, поздоровавшись, попросила:

— Я бы хотела поговорить. Позволь мне войти?

Он поколебался, но потом всё же пригласил её в дом — и Мерибет, переступив порог, увидела стоящую в дверях спальни Лорелей. На ней было платье — простенькое, далеко уже не новое домашнее платье, светлое, серо-голубое — и мягкие домашние туфли, тоже не новые и кое-где основательно вытертые. Она смотрела… Мерибет понравился её взгляд — внимательный и немного обеспокоенный, но не растерянный, не испуганный и не агрессивный.

— Добрый день, — Мерибет постаралась улыбнуться ей как можно теплее, в ответ увидела осторожную вежливую улыбку — и почувствовала, как тут же напрягся Леопольд.

— Ты хотела поговорить, — сказал он, становясь между ними. — Пойдём на кухню.

Он вновь посмотрел на жену — и, пропустив мать вперёд, подошёл к Лорелей и сжал её руку. Его ладонь была холодной и влажной, и Лорелей, чувствуя, что он нервничает, коснулась его плеча, он на мгновенье закрыл глаза и, подняв его, прижал её пальцы щекой, а потом повёл её в кухню. И, сев между обеими женщинами, продолжая держать жену за руку, сжал губы и посмотрел, наконец, на мать, такую же безупречную и совершенную, как обычно.

— Что ты хотела? — спросил Леопольд.

— До Рождества осталось всего пять дней, — ответила Мерибет. — И мы бы хотели пригласить вас обоих на обед…

— Нет, — так резко оборвал её Леопольд, что обе женщины вздрогнули. — Я не хочу портить Рождество… никому, — постарался он смягчить свою резкость. — Ни вам всем — ни нам.

Они замолчали. Он всё сильней сжимал пальцы своей жены, и она в какой-то момент успокаивающе накрыла его руку своей. Мерибет стало грустно… Не потому, что её сын ответил отказом — она, в общем-то, ожидала чего-то подобного, и всё-таки оказалась не готова к подобной резкости с его стороны.

— Тогда, — тепло улыбнувшись ему, сказала она, — может быть, вы придёте к нам до или после? В один из дней святочной недели, к примеру?

— Зачем? — нервно и недовольно нахмурился Леопольд.

— Я думаю, нам всем пора познакомиться с Лорелей, — очень мягко проговорила Мерибет и, посмотрев на неё, встретила в ответ удивительно спокойный и прямой взгляд, от которого ей самой стало на миг почти неловко.

— Зачем? — ещё напряжённее повторил Леопольд, и Мерибет, ненадолго задумавшись, вдруг рассмеялась.

— Я не знаю, что ответить тебе на этот вопрос… но могу дать ответ на другой.

— На какой? — спросил слегка сбитый с толку Леопольд, не заметив мелькнувшей в глазах Лорелей понимающей и удивлённой улыбки.

— На вопрос «почему», — ответила Мерибет.

— Ну, ответь, — его губы и пальцы слегка расслабились.

— Потому что она твоя жена, — просто сказала она. — И, значит, часть нашей семьи.

Леопольд не ответил, и в кухне повисла тишина, нарушаемая только его тяжёлым дыханием. А потом он вдруг встал и, коротко извинившись, ушёл, почти выбежал в коридор, оставив женщин одних.

Хлопнула дверь в ванную, а затем раздался звук льющейся воды — а женщины молча смотрели друг на друга, и ни одна не решалась начать разговор.

— А ведь я даже не знаю, кто вы и откуда, — сказала, наконец, Мерибет.

— Я из «Спинни серпент», — ответила Лорелей — и слегка улыбнулась.

— Вы родились там? — вполне серьёзно спросила Мерибет.

Она ничего не знала об этой женщине — но искренне хотела узнать. И, сказать по правде, её происхождение сейчас было одной из последних вещей, что действительно интересовала её — но нужно же было с чего-то начать, а этот вопрос казался Мерибет вполне приличным для нормального начала знакомства.

— Нет, — Лорелей вновь улыбнулась. — Я там просто работала.

— А родились где? — спросила с самой ей не до конца понятной настойчивостью Мерибет.

— Я Феркл, — сказала вдруг Лорелей, пристально поглядев ей в глаза. — Вы ведь это хотели узнать?

Мерибет растерялась. Новость оказалась и неприятной, и неожиданной. Она ожидала услышать какое-то незнакомое имя, почему-то предполагая, что Лорелей была магглорождённой или, может быть, полукровкой… Но Феркл? Она представила себе реакцию мужа и дочери на подобную новость и едва удержала лицо. Мерлин! В этой женщине, кажется, сошлись все кошмары её семьи… Хотя почему только её? Любой нормальной волшебной семьи! Да по сравнению с этой новостью профессия Лорелей была…

Ни додумать, ни успокоиться Мерибет не успела, когда её сын вернулся. По краям его покрасневшего лица и на обрамлявших его волосах виднелись капли воды.

— Всё хорошо? — встревоженно спросил он прямо с порога у Лорелей, и когда та кивнула, сказал матери: — Мы подумаем, и я пришлю тебе Патронуса с сообщением. И я не хочу задерживать тебя больше, — добавил он, всё так же стоя в дверях. — До Рождества несколько дней — ты вся в хлопотах, знаю.

— Дай нам поговорить, — попросила Мерибет сына. Любая бы на её месте решила, что он возмутительно груб, фактически выпроваживая её из дома, однако она достаточно хорошо и знала, и чувствовала своего сына, чтобы понимать, что всё прямо наоборот: постепенно приходя, наконец, в себя, он как раз пытался быть вежливым. Не слишком удачно — но это было уже куда лучше, чем в прошлый раз, когда он, не сдержавшись, попросту выставил её за дверь напрямую. — Ты же не даёшь мне ни единого шанса узнать женщину, которую выбрал себе в супруги, — сказала она с лёгким упрёком. — Почему так?

— Потому что я знаю тебя, — сказал Леопольд, садясь за стол между ними. — Я отлично тебя знаю, мама — и знаю, как ты умеешь вызывать в людях нужные тебе чувства. Это мы с сестрой научились от этого защищаться — да и то, я подозреваю, не до конца. А Лорелей этого не умеет — и ты поймаешь её в три секунды. Ты не знаешь её, — сказал он жене, накрывая её руки своею. — Она милая — о, моя мама всегда очень милая! — заметил он саркастически. — Изумительно тактичная и деликатная… и через четверть часа ты уже совершенно уверен, что ты хочешь того же, чего и она. Я всё детство так прожил — потом в Хогвартс уехал и там только понял, как она это делает. Но с ней я тебе этого сделать не дам, — жёстко сказал он матери. — Ты за час убедишь её, что для меня будет лучше, если она оставит меня — и для меня, и для неё самой, и для вас… ещё и денег, пожалуй, предложишь, и переезд организуешь… да, мама?

— Ты совсем не знаешь меня, — помолчав, сказала Мерибет грустно. — Хотя кое в чём ты прав, полагаю… Но ты и переоценил — и недооценил меня, Лео. Если бы ты был прав, — она негромко вздохнула.

— Я прав, — сухо ответил он. — И я не хочу никакого общения между вами.

Лорелей сделала было движение, чтобы встать и уйти, но он стиснул её руки, и она осталась, чувствуя себя невероятно неловко. Но если так хотел её муж — она готова была потерпеть. Раз она ему нужна здесь и сейчас — она останется. Он слишком много для неё сделал, чтобы отказывать ему в такой мелочи.

— Мы можем побеседовать наедине? — попросила Мерибет сына.

— Нет, — вновь отказал он. — Я не хочу… Не в силах пока с тобой говорить. Я знаю, что разочаровал тебя, и знаю, что ты наверняка уже придумала какую-нибудь историю, в которой я — невинная жертва, и это кто-то другой меня коварно подсадил на наркотики, а Лорелей, вероятно, женила меня на себе силой…

— Вовсе нет, — не сдержала улыбки Мерибет. Чем больше он злился и грубил ей — тем больше она узнавала его, такого, каким он был в ранней юности или в позднем детстве, когда начал отстаивать свою независимость и пытался казаться сильнее и старше, чем был — и когда научился нападать превентивно, порой без малейших признаков агрессии с другой стороны. Поступив учиться на аврора, он, как ни удивительно, помягчел, а начав работать, совсем успокоился — и Мерибет думала, что эта юношеская резкость уже никогда к нему не вернётся. Но сейчас, видимо, он себя вновь ощущал слишком слабым и неуверенным — и нападал, чтобы не пришлось защищаться. Почти теми же самыми словами и выражениями, что и тогда. — Я рассказала бы тебе, что я думаю, если бы ты дал мне шанс.

— Уходи, — упрямо проговорил он, ещё сильнее стискивая руки своей жены. — С тобой бессмысленно разговаривать.

— Хорошо, — покладисто сказала она. — Я надеюсь, ты со временем передумаешь. Рада была…

Она хотела сказать «…познакомиться, Лорелей», но Леопольд не дал ей такого шанса: вскочил и гаркнул:

— Я сказал, уходи! Я тебе напишу, — добавил он уже тише.

— Доброго дня, — кивнула Мерибет, после чего встала и вправду ушла.

— Что она сказала тебе? — спросил он у Лорелей, как только они услышали стук закрывшейся двери.

— Она больше спрашивала, чем говорила, — ответила та. — Мне так странно… Меня никто никогда не защищал раньше, — она улыбнулась — а он смутился от её искренности. — Хотя на меня и не нападали, — добавила она мягко.

— Она не нападает в привычном смысле этого слова, — возразил он и попросил: — Не разговаривай с ней без меня. Не надо. Ты не заметишь, как она это сделает — даже я не замечаю.

— Я не маленькая девочка, Лео, — не сдержалась она — и тут же смягчила: — Но я не стану. Я никогда не стану делать ничего у тебя за спиной.

Глава опубликована: 27.02.2017
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34364 (показать все)
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
Alteyaавтор
vilranen
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
С трудом, я думаю.)))
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Alteyaавтор
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Спасибо!)))
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Сейчас только посмотрел - этот фанфик стоит на 2 месте по объему. На первом - "Молли навсегда".
А когда-то я считал МРМ гигантским...
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
Alteyaавтор
James Moran
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
В первом случае имеется в виду, что он не пришёл бы сейчас (наверное, надо добавить?). ) А в целом - он, конечно, сюда ходит и с роднёй общается. Какой стокгольмский синдром? Всё это было сто лет назад. Это просто родственники - и я, кстати, не сторонница тех, кто считает, что Гарри мучили и издевались. Обычно он рос - особенно для английского ребёнка. Да, старая одежда - но, в целом, ничего особенного.
И он давно оставил все обиды в прошлом. Близости у него с роднёй особой нет - но и обид тоже. Так... иногда встречаются. Там ещё племянники его двоюродные, кстати.
А ностальгия... она не по золотому детству. А просто по детству. Не более.
Показать полностью
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Alteyaавтор
James Moran
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Вы преувеличиваете.)»
Ну правда.
Чулан - это плохо, конечно. Но в целом ничего ужасного с Гарри не случилось, и Гарри это понимает. И - главное - никакой особой травмы у него нет. Вы говорите о человеке, которого в 12 чуть Василиск не сожрал.))) и у которого до сих пор шрам на левый руке.
А главное - это же его единственная кровная родня. И он в чем-то их даже вполне понимает.
В конце концов, он уже действительно взрослый. И
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Alteyaавтор
Levana
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Alteya
Levana
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Не могу. Как бы я ни относилась к родителям ребенка (хотя сестра ей не угодила лишь тем, что волшебница, и тянулась к ней, и защищала от Северуса), ребенок это ребенок. Мне было бы стыдно селить его в чулане. Да и с чего бы? Его принесли младенцем. Расти его, люби его и будет тебе второй сын.
А Гарри такой просто потому, что это не психологический роман, а сказка)
Alteyaавтор
Levana
Вы не так смотрите.))
Во-первых, они с Вернером и вправду могли хотеть второго ребёнка - а тут Гарри, а трёх они уже не тянут. И это обидно и больно.
Во-вторых, не будет он сын. Потому что он волшебник, а петуния знает, что волшебники, подрастая, уходят в свой другой мир - куда им зола нет, и который уже отнял у неё сестру. Она знает, что они для Гарри - просто временная передержка, и что он уйдёт от них, обязательно уйдёт, и они станут чужими. Как с Лили. А вот своего второго ребёнка у них уже из-за него не будет…
А ещё она боится Гарри. Боится магии… а деваться некуда. И выбросы эти магмческие неконтролируемые… и вот случись что - они же никак не защитятся.
Та же надутая тетушка - это же, на самом деле, жутко. Особенно жутко тем, что Гарри этого не хотел! Оно само! А значит, непредотвратимо.
Представьте, что у вас дома живет ребёнок с автоматом. Играет с ним, возится… и с гранатами. А забрать вы их у него не можете. И он иногда их просто куда-нибудь кидает… или вот теряет. Может и чеку вынуть… не до конца… и вот граната лежит… где-то… почти без чеки… а потом котик пробежит, хвостиком заденет, чека выскочит окончательно и бум…
А вы ничего не можете с этим сделать.

Петуния, мягко говоря, неидеальна. И я ее не то чтобы люблю. Но понимаю.))

И раз уж мы приняли описанную реальность, придётся принять и то, что Гарри не просто так, в целом, нормальный ребёнок с нормально сформированным навыком привязанности. А значит…)))
Показать полностью
Можете же. Язык держать за зубами, например. Они ж его провоцировали регулярно. И пугающих выбросов у Лили не показали. А дети... дети они все вырастают и уходят жить своей жизнью, это нормально. И про третьего это все ж теория, не подкрепленная текстом)
Ну и насчет того, что не будет сыном - что ж тогда бедным родителям Геомионы говорить, она одна у них.
В общем, Роулинг хорошо про нее сказала - человек в футляре. Нет, она не садистка конечно, но человек неприятный. И мне кажется, сама не захочет поддерживать это общение. Хотя в жизни всякое бывает)
Alteyaавтор
Levana
А мне кажется, захочет. Но показать это ей будет сложно.))

И дети уходят обычно все же не совсем. Общаются, дружат, гостят… а тут…
И у петунии ведь тоже травма.)) она же тоже хотела стать волшебницей. А увы…
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Alteyaавтор
ansy
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Да нету. ) Мелькало где-то, эпизодами, но я и не вспомню, где.)
Очень понравилось! ^_^
466 глав, с ума сойти! Давно меня в такой запой не уносило)))

Есть пару ошибок, но в общем - очень здорово ;)


>> 378 глава
звезду с кровавой, словно кровь, лентой,

>> У Скабиора с МакДугалом разговор о его сестре заходит, когда тот впервые приходит к МакДугалу домой. А потом в 384й главе они опять говорят о ней, но как будто того разговора не было

>> 392 глава:
Поколдовал над канализацией и восхитился светящимися червячками, и даже кустом малины, который «никак нельзя никуда переносить».
396 глава:
она собиралась посадить на месте его захоронения кусты малины. И делать это пора было уже сейчас — тем более что стройка должна была развернуться, по большей части, с другой стороны дома

>>396 гл
А вот самому Арвиду было куда сложнее — единственный ребёнок в семье, он никогда не имел дела с такими маленькими детьми: слишком молодой для того, чтобы насмотреться на них в семьях друзей и знакомых, сам он был единственным ребёнком у своих тоже не имевших братьев и сестёр родителей.
Alteyaавтор
Loki1101
Спасибо! ))
Да, текст большущий. ) Видимо. ошибки неизбежны. )
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх