↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Автор:
Беты:
miledinecromant Бетство пролог-глава 408, главы 414-416. Гамма всего проекта: сюжет, характеры, герои, вотэтоповорот, Мhия Корректура всего проекта
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Общий
Размер:
Макси | 5528 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
Смерть персонажа
 
Проверено на грамотность
Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 13

Они так и прожили до следующего полнолуния — Гвеннит пришлось ещё раз добираться до Мунго, чтобы забрать своё аконитовое зелье: девушка очень боялась, что, не сделай она этого, её начнут искать, и поэтому потратила на путешествие целый день, правда, воспользовавшись случаем и купив ещё еды. Когда она уходила, Скабиор попросил её купить зелья и для него — именно купить в лавке, не желая, чтобы она привлекала к себе внимание. И поэтому полнолуние они оба встретили в полном сознании — и он, вполне излечившийся, повёл её по острову гулять под луной: мощный волк и молоденькая волчица, почти подросток.

Следующий день они почти полностью оба проспали — и проснулись на рассвете отдохнувшими, хотя оба были слабы, но чувствовали себя замечательно. Особенно он: каким же счастьем было снова всё видеть!

— Сколько я тебе должен всего? — спросил он за завтраком.

— Сейчас, — она полезла в свою сумку, достала блокнот и стала что-то считать, беззвучно шевеля губами. Он терпеливо ждал — святая Моргана, ну почему нельзя было посчитать сразу?! — наконец, она сказала смущённо:

— Двадцать три галеона, четырнадцать сиклей и три кната.

— Это всё, или только то, что ты взяла у родителей?

— Это… это у родителей — и я ещё сегодня еды купила, поэтому…

— Посчитай, пожалуйста, всё. И свои тоже — те, что ты потратила в первый раз.

— Я тебе уже говорила, — начала она спорить — он оборвал сердито:

— Я не собираюсь жить за твой счёт: ты мне не любовница. Считай давай.

Она снова завозилась с бумажками… и снова заплакала.

От обиды.

Святая Моргана, дай мне терпения и уйми свою дочь! Он тяжело вздохнул и спросил:

— Что не так?

— Я же хотела… помочь… искренне… А ты…

— Ты помогла, — терпеливо проговорил он. — Ты меня вылечила, и я тебе благодарен по-настоящему. В чём проблема?

— Я говорила тебе, не надо мне возвращать мои деньги… а ты… ты…

Она горько расплакалась — и, уже не в силах считать, сидела теперь, низко опустив голову и капая слезами себе на колени. Он застонал — громко и немного картинно, вынул их кармана платок, поднял её лицо за подбородок и вытер его. Сказал, едва удерживая смех и глядя в её заплаканные светло-серые глаза:

— Ты вообще умеешь думать о ком-нибудь, кроме себя? Ну, давай я тебе объясню, раз не понимаешь сама. Я — взрослый мужчина, и для меня брать у тебя — девчонки, которая и на конфеты-то себе сама заработать не может, девчонки, окончательно испортившей ради помощи мне отношения со своими родителями — деньги попросту неприлично и унизительно. Ты это можешь понять глупой своей головой? Это было бы унизительно, даже если бы ты сама заработала их — а сейчас вообще не о чем говорить. А я унижаться перед тобой не желаю. Так понятнее?

— Угу, — она всхлипнула и кивнула.

— А раз «угу» — прекрати, наконец, рыдать и считай, — он отпустил её и вернулся к своему кофе.

Она тихонько считала — потом закончила и сказала, протягивая ему листок:

— Вот. Тридцать два галеона, шестнадцать сиклей и девять кнатов.

— Тридцать три, в общем, — подытожил он, — двадцать кнатов спишем на конфеты, которые ты себе купишь от моего имени. Понял, — он кивнул. — Вернуть желательно до конца лета. Что ты скажешь родителям?

— Не знаю… Правду скажу, — грустно ответила Гвеннит. — Ну, не про тебя, — добавила она торопливо, — а просто, что нужны были деньги на лечение… одного из нас.

— Даже не думай, — поморщился он — ну да, чего-то такого он и ожидал от неё. Святая Моргана, где же ты таких идиоток берёшь-то — а главное, почему эта конкретная досталась именно мне? — Ты была в Мунго, целитель тебя наверняка запомнила. Ты приводила её сюда. Если твоим родителям взбредёт в голову найти того, ради кого доченька их — как они думали — обокрала, меня мигом найдут.

— Ну и что? Ты же ничего мне не сделал, со мной всё в порядке, и…

— …и я взрослый оборотень — а ты несовершеннолетняя девочка. А того, кто тебя обратил, так ведь и не нашли, сколько я помню.

— Но они же не смогут тебя обвинить…

— А что им помешает-то? — удивился он. — Сперва они проверят, разумеется, твою девственность — ибо это первое, что им придёт в голову. Обнаружив её на месте, они зададутся вопросом, что мне вообще от тебя надо — и придут к единственно логичному, на их взгляд, выводу. И поскольку доказать тут ничего невозможно — будет их слово против моего. И я сяду. Вот и всё.

— Но это же несправедливо! — возмущённо воскликнула девушка.

— А ты как думала? Я тебе уже говорил сотню раз: забудь ты о таком понятии, как справедливость. Её для нас нет. И не будет.

— Но я читала постановление Визенгамота! В школе! По закону слово оборотня так же…

Он расхохотался.

— Ты идиотка просто! Какая разница, как оно по закону?! Судить-то нас будут люди — те же люди, которые всегда отправляют нас в Азкабан безо всяких доказательств. Ты думаешь, их заинтересует какой-то закон, когда перед ними будут убитые горем родители несовершеннолетней девочки? Которая все каникулы с момента своего обращения непонятно с чего проводит в избушке на необитаемом острове в доме взрослого мужика? Ты в своём уме? Слушай, — сказал он, насколько мог, мягко. — Я понимаю, это весьма неприятно. Но мы отбросы. Что бы они ни написали в своих законах, ты ведь знаешь, как люди относятся к нам. Если бы тебя судили твои одноклассники или учителя — ты как думаешь, они бы руководствовались бумажкой с большой круглой печатью, принятой кучкой бездельников? — она не ответила ничего, только голову опустила, и он, сжалившись, умолк и, сделав небольшую паузу, вернулся к тому, с чего начал: — Ты вообще слышала, что я тебе говорил?

— Да, — кивнула она.

— И что ты поняла из всего этого?

— Что не надо ничего про тебя никому рассказывать. Особенно родителям.

— Особенно никому, — сказал он многозначительно. — Итак, что ты им скажешь?

— Я не знаю. Ничего не скажу.

— Правильно! — он поднял вверх указательный палец, привлекая её внимание. — Ты вообще ничего им не скажешь. Ничего — это лучшее, что можно сказать в таких случаях. Всегда. Всем. Ты просто придёшь и вернёшь деньги — если не получится совсем молча, скажешь, что тебе было очень надо, ты одолжила и вот теперь возвращаешь, потому что ты не воровка. Это всё, что им следует знать о тебе. Да?

— Да, — у неё опять задрожали губы.

— Не о чем плакать, — сказал он. — Если бы они о тебе беспокоились, ты бы во второй раз из Мунго попросту не вернулась: тебя бы там ждали авроры. Раз не ждали — значит, родители тебя не ищут. Раз не ищут — значит, им всё равно. У тебя же есть братья-сёстры?

Она молча кивнула, вертя в пальцах карандаш, которым писала.

— Ну вот — значит, им достаточно оставшихся у них детёнышей. Ты для них умерла, понимаешь? Глядя на тебя, они видят девочку, которая только выглядит, как их дочка, но которая, на самом деле, ничего общего с ней уже не имеет. Понимаешь?

— Но почему так? — она посмотрела на него не по-детски трагично.

— Потому что так. Какая разница, почему, — он отставил чашку, придвинулся к ней и растрепал ей волосы на голове неожиданно ласковым жестом. Она потянулась вперёд и уткнулась лицом ему в грудь — он вздохнул, но ни гнать, ни смеяться не стал: в конце концов, за всё, что она для него сделала, она заслужила хотя бы немного сочувствия. Так что Скабиор обнял её за плечи и снова погладил по голове. — Такова жизнь, девочка. Гвеннит. Глупая маленькая волчица, — добавил он почти ласково.


* * *


…Ну и, раз она осталась жить с ним, он водил её с собой в Лютный, чаще всего оставляя Гвеннит в "Спинни Серпент" и жёстко наказывая девочкам не рассказывать ей слишком много — но Гвеннит, абсолютно невинной, хватало и той малости, что они всё же рассказывали. Поначалу ей было невероятно неловко — она краснела и почти всё время молчала, но со временем разговорилась и даже начала задавать вопросы, и девочки отвечали ей с удовольствием, хихикая над её неопытностью и наивностью. Скабиор почти никогда не влезал в эти разговоры, но всё равно его присутствие смущало Гвеннит — ей поначалу было неловко видеть даже просто откровенные объятья и поцелуи, которыми они со «змейками» щедро одаривали друг друга. Не меньше она терялась и от их шуток — откровенных и зачастую совсем непристойных, и когда ей становилось совсем неловко, сбегала куда-нибудь в уголок, где её рано или поздно и находил Скабиор. Как ни странно, её стеснительность он не высмеивал — шутить шутил, но не зло, говорил: «Привыкай», — и потом или устраивал её где-нибудь здесь же и ночевать, пропадая после этого на всю ночь, или же аппарировал вместе с ней в домик на острове. Гвеннит очень любила, когда происходило именно так — потому что в такие ночи он был расслаблен, добр и очень с ней мил, рассказывая множество забавных и интересных историй или читая какие-нибудь стихи. Спать они ложились вместе — он никогда не раздевался при этом, и ей не давал спать в белье или в рубашке, категорично в первую же ночь потребовав от неё надевать хотя бы пижаму, а лучше завести какие-нибудь домашние брюки. И даже купил ей и то, и другое — сам, чем невероятно тронул её, до слёз.

Глава опубликована: 07.11.2015
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34364 (показать все)
vilranen Онлайн
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
Alteyaавтор
vilranen
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
С трудом, я думаю.)))
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Alteyaавтор
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Спасибо!)))
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Сейчас только посмотрел - этот фанфик стоит на 2 месте по объему. На первом - "Молли навсегда".
А когда-то я считал МРМ гигантским...
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
Alteyaавтор
James Moran
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
В первом случае имеется в виду, что он не пришёл бы сейчас (наверное, надо добавить?). ) А в целом - он, конечно, сюда ходит и с роднёй общается. Какой стокгольмский синдром? Всё это было сто лет назад. Это просто родственники - и я, кстати, не сторонница тех, кто считает, что Гарри мучили и издевались. Обычно он рос - особенно для английского ребёнка. Да, старая одежда - но, в целом, ничего особенного.
И он давно оставил все обиды в прошлом. Близости у него с роднёй особой нет - но и обид тоже. Так... иногда встречаются. Там ещё племянники его двоюродные, кстати.
А ностальгия... она не по золотому детству. А просто по детству. Не более.
Показать полностью
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Alteyaавтор
James Moran
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Вы преувеличиваете.)»
Ну правда.
Чулан - это плохо, конечно. Но в целом ничего ужасного с Гарри не случилось, и Гарри это понимает. И - главное - никакой особой травмы у него нет. Вы говорите о человеке, которого в 12 чуть Василиск не сожрал.))) и у которого до сих пор шрам на левый руке.
А главное - это же его единственная кровная родня. И он в чем-то их даже вполне понимает.
В конце концов, он уже действительно взрослый. И
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Alteyaавтор
Levana
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Alteya
Levana
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Не могу. Как бы я ни относилась к родителям ребенка (хотя сестра ей не угодила лишь тем, что волшебница, и тянулась к ней, и защищала от Северуса), ребенок это ребенок. Мне было бы стыдно селить его в чулане. Да и с чего бы? Его принесли младенцем. Расти его, люби его и будет тебе второй сын.
А Гарри такой просто потому, что это не психологический роман, а сказка)
Alteyaавтор
Levana
Вы не так смотрите.))
Во-первых, они с Вернером и вправду могли хотеть второго ребёнка - а тут Гарри, а трёх они уже не тянут. И это обидно и больно.
Во-вторых, не будет он сын. Потому что он волшебник, а петуния знает, что волшебники, подрастая, уходят в свой другой мир - куда им зола нет, и который уже отнял у неё сестру. Она знает, что они для Гарри - просто временная передержка, и что он уйдёт от них, обязательно уйдёт, и они станут чужими. Как с Лили. А вот своего второго ребёнка у них уже из-за него не будет…
А ещё она боится Гарри. Боится магии… а деваться некуда. И выбросы эти магмческие неконтролируемые… и вот случись что - они же никак не защитятся.
Та же надутая тетушка - это же, на самом деле, жутко. Особенно жутко тем, что Гарри этого не хотел! Оно само! А значит, непредотвратимо.
Представьте, что у вас дома живет ребёнок с автоматом. Играет с ним, возится… и с гранатами. А забрать вы их у него не можете. И он иногда их просто куда-нибудь кидает… или вот теряет. Может и чеку вынуть… не до конца… и вот граната лежит… где-то… почти без чеки… а потом котик пробежит, хвостиком заденет, чека выскочит окончательно и бум…
А вы ничего не можете с этим сделать.

Петуния, мягко говоря, неидеальна. И я ее не то чтобы люблю. Но понимаю.))

И раз уж мы приняли описанную реальность, придётся принять и то, что Гарри не просто так, в целом, нормальный ребёнок с нормально сформированным навыком привязанности. А значит…)))
Показать полностью
Можете же. Язык держать за зубами, например. Они ж его провоцировали регулярно. И пугающих выбросов у Лили не показали. А дети... дети они все вырастают и уходят жить своей жизнью, это нормально. И про третьего это все ж теория, не подкрепленная текстом)
Ну и насчет того, что не будет сыном - что ж тогда бедным родителям Геомионы говорить, она одна у них.
В общем, Роулинг хорошо про нее сказала - человек в футляре. Нет, она не садистка конечно, но человек неприятный. И мне кажется, сама не захочет поддерживать это общение. Хотя в жизни всякое бывает)
Alteyaавтор
Levana
А мне кажется, захочет. Но показать это ей будет сложно.))

И дети уходят обычно все же не совсем. Общаются, дружат, гостят… а тут…
И у петунии ведь тоже травма.)) она же тоже хотела стать волшебницей. А увы…
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Alteyaавтор
ansy
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Да нету. ) Мелькало где-то, эпизодами, но я и не вспомню, где.)
Loki1101 Онлайн
Очень понравилось! ^_^
466 глав, с ума сойти! Давно меня в такой запой не уносило)))

Есть пару ошибок, но в общем - очень здорово ;)


>> 378 глава
звезду с кровавой, словно кровь, лентой,

>> У Скабиора с МакДугалом разговор о его сестре заходит, когда тот впервые приходит к МакДугалу домой. А потом в 384й главе они опять говорят о ней, но как будто того разговора не было

>> 392 глава:
Поколдовал над канализацией и восхитился светящимися червячками, и даже кустом малины, который «никак нельзя никуда переносить».
396 глава:
она собиралась посадить на месте его захоронения кусты малины. И делать это пора было уже сейчас — тем более что стройка должна была развернуться, по большей части, с другой стороны дома

>>396 гл
А вот самому Арвиду было куда сложнее — единственный ребёнок в семье, он никогда не имел дела с такими маленькими детьми: слишком молодой для того, чтобы насмотреться на них в семьях друзей и знакомых, сам он был единственным ребёнком у своих тоже не имевших братьев и сестёр родителей.
Alteyaавтор
Loki1101
Спасибо! ))
Да, текст большущий. ) Видимо. ошибки неизбежны. )
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх