↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Автор:
Беты:
miledinecromant Бетство пролог-глава 408, главы 414-416. Гамма всего проекта: сюжет, характеры, герои, вотэтоповорот, Мhия Корректура всего проекта
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Общий
Размер:
Макси | 5528 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
Смерть персонажа
 
Проверено на грамотность
Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 437

Отправляясь в Академию, Причард знал, конечно, что ему будет непросто, но в оценке степени этого «непросто» сильно ошибся. Потому что непросто ему было с некоторыми теоретическими предметами — ну не помнил он все эти мордредовы зелья! И формы отчётов для ДМП тоже не помнил! Но деваться ему было некуда, и он учил всю эту муть заново — проклиная бюрократию, Гестию Джонс и министра, изводя Малькольма Бэддока своими расспросами, а носящих туда-сюда письма сов — многочисленными полётами.

А вот к описанию тренировок слово «непросто» не подходило категорически.

Потому что временами они заставляли его поминать дантовский ад и рассказы из маггловской истории об ирландских магглах-рабах, которых продавали когда-то за океан магглы-англичане. В детстве он не слишком-то в них поверил, потому что, ну как можно делать рабов из людей, но теперь он знал о рабстве и людях значительно больше, и история эта представлялась ему вполне достоверной. И хотя он прекрасно осознавал всю необходимость, и даже полезность устроенного ему Сэвиджем ада, легче ему от этого понимания совершенно не становилось.

Его тело прежде всегда идеально ему служило — с самого детства, когда он обожал бегать, плавать, прыгать и летать на детской метле, лазить по деревьям и стенам и забираться во все известные ему дыры и ямы. А когда Грэхем подрос и отправился в школу, его тело научилось не только блестяще летать на метле, но и, чуть позже, заниматься вещами куда более приятными и интересными. И ни разу оно не подводило его — даже когда на третьем курсе Грэхем летел на землю с метлы, сбитый с неё во время квиддичного матча с Райвенкло, он полностью владел каждой точкой своего тела.

Но сейчас это было не так — теперь, стоило ему немного перетрудить левую ногу, как та начинала неметь, и он, перестав её чувствовать, терял возможность управлять ею. К счастью, не полностью: падать на ровном месте он, конечно, не падал, да и, сравнивая своё нынешнее состояние с тем, каким оно было в первые дни после пробуждения, Причард искренне радовался обретённой свободе передвижения, но…

Но для аврора подобный изъян мог стать критичным, и Причарду следовало научиться не просто жить со своей хромотой — ему нужно было сродниться с ней и научиться её компенсировать так, чтобы та никогда и ни при каких обстоятельствах не смогла бы ему ни в чём помешать. Он прекрасно знал, что это возможно: в конце концов, кто не знал Моуди с его протезом, того самого Моуди, которого боялись не то, что бандиты — Пожиратели смерти! — но реализовать эту возможность оказалось совсем не просто.

Ему не просто мешало это дракклово онемение — из-за этого его собственная нога казалась ему чужой, и хотя ему не привыкать было себя преодолевать, необходимость смириться с самим фактом того, что такое преодоление теперь станет частью его повседневной жизни, Грэхема порой угнетала.

И вот тут Сэвидж оказался просто незаменим — потому что, и Причард понимал это, отлично знал своё дело, а отвратительная манера общения, вызывавшая трепет у большинства курсантов, будила в Грэхеме такую ярость, что он забывал о своей тоске и даже о боли, и готов был скорее сдохнуть, нежели показать перед старшим инструктором свою слабость. Тот же словно с цепи срывался, раз за разом загружая Причарда принципиально невыполнимыми для него заданиями вроде спарринга с использованием подсечек, где Грэхема раз за разом швыряли в грязь то спиной, то лицом — потому что, хотя курсанты его и любили, но в схватках партнёр, разумеется, старался выложиться по полной, а противостоять на равных молодым сильным бойцам, за плечами которых было не два года плена в пещере и четыре месяца глубокого сна, а больше двух лет усиленных тренировок, Причард, конечно, не мог.

И это выводило его из себя.

Проигрывать он умел — да и кто в тренировочных боях не проигрывал — но дело было совсем не в этом, а в том, что Причард ощущал себя до отвращения беспомощным… Ровно до того момента, пока, рухнув в очередной раз в ледяную ноябрьскую жижу, не наплевал на то, что поединок был рукопашный, и не приложил как следует противника Ступефаем. И хотя тут же получил, конечно, взыскание от взбешённого… или якобы взбешённого Сэвиджа, это уже не имело значения.

Потому что принципиально свою проблему Причард в этот момент решил.

Конечно, условия задачи выполнять следовало — ибо, кто знает, почему ты можешь оказаться в бою без палочки — но, во-первых, дОлжно иметь запасную, наплевав на все на свете приличия и традиции, а, во-вторых, кто в реальном бою дерётся по правилам?

И когда в следующий раз его спарринг-партнёр двинулся к нему, дабы применить в ближнем бою излюбленную противниками Причарда подсечку, Грэхем его долгое время к себе попросту не подпускал — и, игнорируя яростные приказы Сэвиджа, улучив удобный момент, кажется, впервые с момента своего возвращения в Академию всё-таки выиграл бой.

Но если с ближним боем всё было совсем не так просто — ибо выработанная Причардом стратегия требовала, как говорится, обкатки — то со всем остальным проблема решилась. И, прежде всего, с преследованием, в следующее же из которых Грэхем вместо себя отправил слегка трансфигурированное бревно, отрастив ему удобные ножки.

— Вы, Причард, тут экзамен по трансфигурации сдаёте или по технике преследования и задержания? — ядовито поинтересовался у него Сэвидж, но сейчас даже он не мог испортить чётко отрапортовавшему о задержании объекта Грэхему настроения.

Парадоксальным образом жизнь Причарда после этого легче не стала — во-первых, потому, что следовало довести новую идею до состояния навыка, а навык — до автоматизма, а во-вторых, потому что нужно было учесть и те ситуации, когда трансфигурировать, кроме самого себя, будет нечего… Да и, сказать по правде, трансфигурация никогда не была самой сильной стороной Грэхема. Не была прежде, но теперь должна была стать — в конце концов, не просто же так он когда-то получил на ТРИТОНах «Превосходно»! И он работал — истово, яростно, просиживая теперь над книгами по трансфигурации часы и целые вечера, и тренировался, тренировался, тренировался…

А ведь ещё была полоса препятствий, на которой никакая трансфигурация помочь не могла.

А впрочем…

В какой-то момент, в очередной раз беспомощно повиснув на натянутом над огромной луже грязи (которую Сэвидж издевательски называл «амортизационным покрытием») канате, ползти по которому при помощи двух рук и правой ноги — потому что левая под конец тренировки совсем онемела и являлась сейчас, скорей, ненужным балластом — было почти невозможно, Причард с ненавистью подумал о том, насколько удобнее было бы иметь сейчас вместо этого бесполезного, но отвратительно тяжёлого и большого куска мяса удобный железный крюк… А потом, хохоча и ругаясь в голос, извлёк из ножен свою палочку и, продолжая несколько истерично смеяться, сотворил не самое сложное, в общем-то, заклинание.

Пусть даже это и было против всех правил.

…К декабрю Причард уже выработал свой стиль — в дуэлях держать противника на расстоянии, заставляя его как можно активнее бегать вокруг, сам же стараясь двигаться и прыгать поменьше. Конечно, выходило это у него не всегда, и способ этот, разумеется, следовало ещё оттачивать и совершенствовать, но принципиальное решение было найдено.

Впрочем, все эти ухищрения всё равно давали результат, что называется, на нижней границе нормы — но что-что, а формальные показатели Причарда интересовали в последнюю очередь. Всё, чего он желал — получить проходной балл, а уж каким конкретно он будет, Грэхему сейчас было безразлично.

Ну… почти.

Но это «почти» он засунул так далеко, как только сумел — ибо всегда считал перфекционизм одной из особенно изощрённых форм мазохизма, а чем-чем, а мазохизмом Причард никогда не страдал. Да и не до показателей ему было: время летело стремительно, а выходные сократились ещё на пару-тройку часов, которые он теперь проводил у Вейси. Эти визиты основательно выматывали его, потому что ему приходилось заранее продумывать все темы для разговора, а в процессе ещё и пристально следить за своим языком, чтобы не упомянуть случайно ни одного имени, что могло бы напомнить Вейси об аврорате. Причард воспринимал это, как своеобразную тренировку, да и вспомнить всех своих внеавроратских знакомых тоже оказалось полезно, к тому же, и беседы эти ему, в общем, нравились — и всё-таки они его утомляли. И Грэхем отправлялся после них куда-нибудь с Сохо, или ещё в какое-нибудь подобное место, где можно было на какое-то время и веселиться, и почти что не думать.

Там-то, в Сохо, он и встретил однажды Фоссет, радостно подсевшую за его столик и смерившую его внимательным взглядом.

— Ты будто с тяжёлого допроса вернулся, — констатировала она и спросила понимающе: — Академия?

— Так суббота же, — удивлённо возразил он, предлагая: — Угостить тебя?

— Давай, — кивнула она и проговорила задумчиво: — Текилу или джин, как считаешь?

— Ну, к Мордреду эти кактусы, — выразительно скривился Причард. — Давай джин, действительно, — он поднялся и отошёл к стойке, вернувшись оттуда с бутылкой джина и парой стаканов, на которых стояло блюдце с ломтиками лимона. — Держи свои цитрусы и не порть мне аппетит червяками, — Причард поставил всё это на стол и, открыв бутылку, разлил.

— Джин так джин, — не стала спорить с ним Фоссет. — Так от чего такой вид?

— Был в гостях — устал, — Причард залпом выпил первую порцию и задумчиво поглядел на доску с меню. — Ты не в курсе, что тут из списка наиболее съедобно?

— Ты был в гостях, там устал и вернулся голодным? — удивилась Фоссет. — Я плохо этот бар знаю… но, — она засмеялась, — точно не бери блюдо дня.

— Был. Устал. Вернулся голодным… ну, жареную картошку-то вряд ли можно испортить, — не слишком уверенно проговорил Причард — и вдруг предложил: — Слушай, может, ну их всех к Мордреду и пойдём ко мне? Поедим хоть нормально — а джин заберём. Лимоны, пожалуй, тоже — у меня, кажется, нет.

— Купить бутылку джина в баре и отправиться пить домой — в этом ты весь, — засмеялась Фоссет. — Я думала, ты пришёл развлечься.

— Так мы вернёмся потом, если в настроении будем, — ответил Причард. — Жрать хочу, — добавил он жалобно. — Пойдём, а?


* * *


— Так кто тебя так ужасно принял? — спросила Фоссет, разрезая розовый внутри стейк, несколько минут назад снятый Причардом со сковороды.

— Вейси, — коротко сказал тот, изучающе на неё глядя.

— Как он? — расстроенно спросила Фоссет.

— Премерзко, — без малейшего сочувствия что к ней, что к самому Вейси ответил Причард, тоже берясь за нож с вилкой. — Но зато с красивой женой.

— Он женился? — изумилась Фоссет, даже замерев на мгновенье с вилкой в руке. — На ком? Как?

— Оставлю право ответа на эти вопросы ему, — сказал Причард. — Но она изумительно хороша и, кажется, ещё и добра. А в остальном ему, конечно, паршиво, — закрыл он тему этого брака. — И я вот думаю, как бы его немного в себя привести. Зато перебрал всех своих приятелей и знакомых — и ты знаешь, — сказал он, жуя, — как выяснилось, я едва ли не четверть Англии знаю. И даже, пожалуй, Британии.

— Зачем? — спросила она с любопытством. — Мясо восхитительно, — добавила она восхищённо, отталкивая крутившегося в ногах Поттера, которого Причард уже в пятый раз сбрасывал со стола на пол. — Если ты не пройдёшь стажировку, можешь устроиться поваром — уверена, в ресторане будет не протолкнуться!

— Какой ресторан? — возмутился Причард. — Бар! Я, бесспорно, заведу бар — и из еды буду подавать только стейки, жареного цыплёнка, отбивные… ну и картошку, наверное. И хлеб, — добавил он после некоторого размышления.

— Я бы тоже хотела помочь, — сказала, помолчав, Фоссет. — Но не думаю, что Лео захочет сейчас меня видеть.

— Вот это точно плохая идея, — согласился с ней Причард, закрывая дорогу опять лезущему на стол Поттеру. — Но если ты хочешь помочь, а не пообщаться, — добавил он тут же, — то это можно.

— Говори, — кивнула она, даже отложив вилку.

— Помоги мне собирать сплетни, — попросил он. — У меня катастрофически не хватает на это времени, а темы для разговоров искать где-то надо. Всё, что угодно — но чтобы без упоминания аврората и вообще нашего Департамента и их работников. Совсем, абсолютно, даже косвенно.

— Да я поняла, — заулыбалась Фоссет. — Грэм… ты снял с моего сердца вот такой камень, — она развела руки на пару футов. — Я всё сделаю.

— С тебя банка, — подумав, заявил он. — Табака. Какого — я покажу. Хотя, — он сощурился, оценивающе взглянув на неё. — Пожалуй, даже две. Приличных размеров булыжничек-то.

— Да хоть три, — весело сказала она, и он подхватил:

— Три так три. И предлагаю отпраздновать это, — он задумался, — после экзаменов. Каким-нибудь забавным соревнованием… Я придумаю. А сейчас расскажи лучше, что там у нас творится, — попросил он, отрезая приличный кусок от своего стейка, срезая с него солёно-перчёную корочку и кидая мясо в миску своего серого книззла.

Глава опубликована: 19.02.2017
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34364 (показать все)
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
Alteyaавтор
vilranen
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
С трудом, я думаю.)))
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Alteyaавтор
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Спасибо!)))
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Сейчас только посмотрел - этот фанфик стоит на 2 месте по объему. На первом - "Молли навсегда".
А когда-то я считал МРМ гигантским...
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
Alteyaавтор
James Moran
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
В первом случае имеется в виду, что он не пришёл бы сейчас (наверное, надо добавить?). ) А в целом - он, конечно, сюда ходит и с роднёй общается. Какой стокгольмский синдром? Всё это было сто лет назад. Это просто родственники - и я, кстати, не сторонница тех, кто считает, что Гарри мучили и издевались. Обычно он рос - особенно для английского ребёнка. Да, старая одежда - но, в целом, ничего особенного.
И он давно оставил все обиды в прошлом. Близости у него с роднёй особой нет - но и обид тоже. Так... иногда встречаются. Там ещё племянники его двоюродные, кстати.
А ностальгия... она не по золотому детству. А просто по детству. Не более.
Показать полностью
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Alteyaавтор
James Moran
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Вы преувеличиваете.)»
Ну правда.
Чулан - это плохо, конечно. Но в целом ничего ужасного с Гарри не случилось, и Гарри это понимает. И - главное - никакой особой травмы у него нет. Вы говорите о человеке, которого в 12 чуть Василиск не сожрал.))) и у которого до сих пор шрам на левый руке.
А главное - это же его единственная кровная родня. И он в чем-то их даже вполне понимает.
В конце концов, он уже действительно взрослый. И
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Alteyaавтор
Levana
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Alteya
Levana
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Не могу. Как бы я ни относилась к родителям ребенка (хотя сестра ей не угодила лишь тем, что волшебница, и тянулась к ней, и защищала от Северуса), ребенок это ребенок. Мне было бы стыдно селить его в чулане. Да и с чего бы? Его принесли младенцем. Расти его, люби его и будет тебе второй сын.
А Гарри такой просто потому, что это не психологический роман, а сказка)
Alteyaавтор
Levana
Вы не так смотрите.))
Во-первых, они с Вернером и вправду могли хотеть второго ребёнка - а тут Гарри, а трёх они уже не тянут. И это обидно и больно.
Во-вторых, не будет он сын. Потому что он волшебник, а петуния знает, что волшебники, подрастая, уходят в свой другой мир - куда им зола нет, и который уже отнял у неё сестру. Она знает, что они для Гарри - просто временная передержка, и что он уйдёт от них, обязательно уйдёт, и они станут чужими. Как с Лили. А вот своего второго ребёнка у них уже из-за него не будет…
А ещё она боится Гарри. Боится магии… а деваться некуда. И выбросы эти магмческие неконтролируемые… и вот случись что - они же никак не защитятся.
Та же надутая тетушка - это же, на самом деле, жутко. Особенно жутко тем, что Гарри этого не хотел! Оно само! А значит, непредотвратимо.
Представьте, что у вас дома живет ребёнок с автоматом. Играет с ним, возится… и с гранатами. А забрать вы их у него не можете. И он иногда их просто куда-нибудь кидает… или вот теряет. Может и чеку вынуть… не до конца… и вот граната лежит… где-то… почти без чеки… а потом котик пробежит, хвостиком заденет, чека выскочит окончательно и бум…
А вы ничего не можете с этим сделать.

Петуния, мягко говоря, неидеальна. И я ее не то чтобы люблю. Но понимаю.))

И раз уж мы приняли описанную реальность, придётся принять и то, что Гарри не просто так, в целом, нормальный ребёнок с нормально сформированным навыком привязанности. А значит…)))
Показать полностью
Можете же. Язык держать за зубами, например. Они ж его провоцировали регулярно. И пугающих выбросов у Лили не показали. А дети... дети они все вырастают и уходят жить своей жизнью, это нормально. И про третьего это все ж теория, не подкрепленная текстом)
Ну и насчет того, что не будет сыном - что ж тогда бедным родителям Геомионы говорить, она одна у них.
В общем, Роулинг хорошо про нее сказала - человек в футляре. Нет, она не садистка конечно, но человек неприятный. И мне кажется, сама не захочет поддерживать это общение. Хотя в жизни всякое бывает)
Alteyaавтор
Levana
А мне кажется, захочет. Но показать это ей будет сложно.))

И дети уходят обычно все же не совсем. Общаются, дружат, гостят… а тут…
И у петунии ведь тоже травма.)) она же тоже хотела стать волшебницей. А увы…
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Alteyaавтор
ansy
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Да нету. ) Мелькало где-то, эпизодами, но я и не вспомню, где.)
Очень понравилось! ^_^
466 глав, с ума сойти! Давно меня в такой запой не уносило)))

Есть пару ошибок, но в общем - очень здорово ;)


>> 378 глава
звезду с кровавой, словно кровь, лентой,

>> У Скабиора с МакДугалом разговор о его сестре заходит, когда тот впервые приходит к МакДугалу домой. А потом в 384й главе они опять говорят о ней, но как будто того разговора не было

>> 392 глава:
Поколдовал над канализацией и восхитился светящимися червячками, и даже кустом малины, который «никак нельзя никуда переносить».
396 глава:
она собиралась посадить на месте его захоронения кусты малины. И делать это пора было уже сейчас — тем более что стройка должна была развернуться, по большей части, с другой стороны дома

>>396 гл
А вот самому Арвиду было куда сложнее — единственный ребёнок в семье, он никогда не имел дела с такими маленькими детьми: слишком молодой для того, чтобы насмотреться на них в семьях друзей и знакомых, сам он был единственным ребёнком у своих тоже не имевших братьев и сестёр родителей.
Alteyaавтор
Loki1101
Спасибо! ))
Да, текст большущий. ) Видимо. ошибки неизбежны. )
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх