↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Автор:
Беты:
miledinecromant Бетство пролог-глава 408, главы 414-416. Гамма всего проекта: сюжет, характеры, герои, вотэтоповорот, Мhия Корректура всего проекта
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Общий
Размер:
Макси | 5528 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
Смерть персонажа
 
Проверено на грамотность
Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Эпилог

Утром Скабиора ждал на столе в Отделе самолётик с ответом от Поттера — и, едва дождавшись назначенного в нём часа, Скабиор, наконец, вошёл в кабинет Главного Аврора и, поздоровавшись, сказал:

— Я не уверен, что мой вопрос — к вам, но надо же было с кого-то начать.

— Начали бы с моего секретаря, — не слишком приветливо отозвался Поттер, не оценив его юмора. До ежегодного министерского бала в честь Битвы оставалось всего ничего, и лишнего времени у него категорически не было. Да и чувствовал он себя скверно: разнывшаяся вчера спина за ночь и не подумала проходить, и утром болела, как ему показалось, ещё сильнее, и Гарри с неохотой думал о том, что, похоже, ему сегодня вместо обеда придётся посетить Мунго. — Как раз для него дело.

— Боюсь, это бы просто отняло время, — и не подумав смутиться, сказал Скабиор. — Но прошу простить — шутка была неудачной. Дело, собственно, вот в чём…

Пока он рассказывал, раздражение на лице Поттера постепенно сменилось на сосредоточенное и заинтересованное:

— Отличная мысль, — сказал он с уважением, хотя Гарри и было немного досадно, что подобная мысль пришла в голову не ему — это же было так очевидно! — Только вы действительно не по адресу. Но я подумаю, кто мог бы помочь, — пообещал он.

Однако выполнить обещание оказалось не под силу: кого бы Гарри ни расспрашивал — Робардса, Ли Джордана, Молли с Артуром или того же Грейвза, который, как он знал, в войну вместе с женой помогал укрывать магглорождённых — никто из них не слышал о таких оборотнях.

— Почему ты вообще считаешь, что такие были? — спросила его Гермиона, когда они как-то, сбежав из министерства в обед, ели купленные в маггловском супермаркете бутерброды на набережной, запивая их молоком из приобретённой там же бутылки. Стоял серый и влажный апрельский день, но дождя не было, и им даже не пришлось сушить скамейку, чтобы на неё сесть.

— Да вот очень похоже, что их и не было, — невесело согласился Гарри. — И, кажется, мистер Винд был прав, когда объяснял мне, почему подобного просто не могло случиться.

Он замолчал, вспоминая тот разговор и брошенное ему в лицо «с какой стати нам помогать им? Тем, кто ещё вчера плевал нам вслед, ничуть не задумываясь о том, что мы тоже люди? Только потому, что им вдруг на своей шкуре довелось попробовать, как это — быть вне закона?» Он нашёлся тогда с ответом, но в то время его мало интересовало, были ли, на самом деле, подобные оборотни — а теперь вот выходило, что нет. Гарри был совершенно уверен, что далеко не все они поддержали тогда Волдеморта — однако было похоже, что активных его противников среди них не было.

Но он бы не взялся их осуждать.

Так что статья Риты Скитер, в которой та весьма язвительно говорила о тех героях войны, что к нынешним дням оказались прочно забыты — и не потому, утверждала она, что их вклад в победу был недостаточно велик, а, например, из-за своего неправильного происхождения. А ведь некоторые оборотни, к примеру, продолжала Скитер, отдали свои жизни, защищая Хогвартс — но кто сегодня помнит о них? А ведь Ремус Люпин был, без преувеличения, неординарным человеком — так же, впрочем, как и его сын, который… Дальше следовало интервью с Тедди Люпином, в котором он рассказывал, в том числе, и о своей нынешней работе, о школе — а заканчивалась статья язвительным и риторическим одновременно вопросом о том, почему наше общество с удовольствием чествует одних героев и так легко забывает других? Не потому ли, что первые безупречны, а у других есть какой-то изъян, который с лёгкостью затмевает в наших глазах их дела?

А бал стремительно приближался — и когда настал его день, настроение у Поттера было мрачнее некуда. Чувствовал он себя отвратительно: спина болела теперь постоянно, и если утром боль была ещё терпимой, то к вечеру у него немело плечо, а боль заставляла всё время искать — и не находить удобное положение. Целители разводили руками, говоря, что ему просто требуется отдых, Сметвик буквально требовал от него взять отпуск хотя бы на неделю и высказывал кажущееся самому Поттеру очень похожим на правду предположение, что дело не в самом проклятье, а психологическом и физическом состоянии самого Гарри. Однако ни о каком отпуске сейчас не могло идти и речи, и Поттер, одеваясь перед зеркалом, мрачно думал о том, что надо найти какой-нибудь другой способ успокоиться, иначе до июля, когда закончатся все эти драккловы и мордредовы торжества и можно будет спокойно отправиться отдохнуть, скинув свои обязанности на предпочитающего брать отпуск в сентябре Робардса, он просто не доживёт. Или, скорее, не доживёт на свободе — потому что однажды сорвётся и сделает с кем-нибудь что-нибудь наказуемое.

Например, с министром, продолжал он раздумывать, проглотив снимающее — пусть и не до конца, но всё-таки — боль омерзительно сладкое зелье и с огромным трудом удержав тошноту. Ничего гаже, он был абсолютно убеждён в этом, Гарри пробовать в жизни не доводилось, хотя уж чего-чего, а лечебных зелий им было выпито немало. Среди них бывали и обжигающе-горькие, и едкие, и солёные, и кислые, но эта приторная кроваво-красная дрянь была самой мерзкой из всех, и ему каждый раз приходилось предпринимать определённые усилия для того, чтобы удержать его в желудке.

— Гарри, ты как? — спросила незаметно вошедшая в спальню Джинни. Она была уже совершенно одета, и её тёмно-синее, очень простое, в пол, атласное платье делало её строже, и эта строгость до того подходила к его настроению, что Гарри, оторвавшись от зеркала, перед которым он последние четверть часа делал вид, что пытается завязать галстук, спросил:

— Ты как чувствовала моё настроение, когда одевалась.

— Тебе хочется всех убить? — понимающе спросила она, подходя к нему и завязывая злосчастный галстук.

— Может, и не убить, — подумав, ответил он. — Возможно, хороший Круциатус меня бы вполне удовлетворил.

— Сошлись на какой-нибудь срочный вызов, — предложила она. — А я пойду отдуваться за нас двоих.

— И отправить вместо себя Робардса? — спросил Гарри. — Эх, Джин, как же это соблазнительно! — вздохнул он, позволяя ей поправить его причёску. — Но подло. Нет уж — страдать, так до конца, — он улыбнулся и, вздохнув, протянул жене руку. — Идём.

Бальный зал в этот раз был украшен алыми и золотыми розами, и эти два цвета, казалось, были везде — даже блюда на столах были в этой же гамме, не говоря уже о посуде. Впрочем, разглядывать детали декора Поттеру было некогда: первая часть вечера у него прошла, как всегда, в интервью и любезных полуофициальных беседах, и он, переходя от собеседника к собеседнику и улыбаясь колдофотографам, в какой-то момент вдруг подумал, насколько же красный ковёр на полу похож на свежую кровь, а алые розы — на её пятна и брызги. Словно бы они все едят и танцуют на поле, где только что завершился бой, ступая по горячей ещё крови и, будто древние варвары, прикалывают к своим одеждам не розы, а её сгустки. И опять вспомнил Билле Мёдба — и груду загораживающих её вход тел, среди которых было так много детей и его мёртвых товарищей, и зал с золотой арфой, и падающую Моахейр. И глаза мальчишки, в бессильной, бессмысленной уже ярости пославшего ему в спину проклятье, и подвешенного на корнях Причарда…

И Хогвартс.

И мёртвых Тонкс и Люпина, лежащих рядом и даже в смерти державшихся за руки, и заваленного камнями мёртвого Фреда, и Колина Криви… И оставшегося в пылающей Выручай-комнате Винсента Кребба, и лежащего на грязном полу истёкшего кровью Снейпа.

«Профессора Снейпа, Гарри», — напомнил он сам себе голосом Дамблдора. Профессора Снейпа.

И падающую замертво под заклятьем Молли Уизли Беллатрикс Блэк, и летящего едва ли не через весь зал от удара Хагрида Уолдена МакНейра, и оглушённого Аберфортом Дамблдором Августа Руквуда… Почему? Почему они все пошли в свою школу? Что они ощущали, о чём думали, поднимая палочки на своих преподавателей и громя коридоры, по которым семь лет ходили? Что чувствовали, обагряя кровью вчерашних подростков Большой зал, где когда-то с замиранием сердца ждали вердикта Шляпы?

И как они сейчас живут со всем этим?

Эта мысль была неожиданной, новой и таила в себе что-то, что обещало ответ на все задаваемые им много уже много месяцев себе одни и те же вопросы — и Гарри, захваченный ей, извинился перед очередным журналистом и, подойдя к столу, плеснул себе в стакан чистой воды и очень долго и медленно пил её, лихорадочно думая о том, что они ведь действительно живы.

Многие из тех, кто точно знал ответы на эти вопросы, были живы — и хранили свои ответы вот уже двадцать лет.

И, возможно, кто-то из них захочет поделиться с ним ими.

Вторую часть бала Гарри провёл в каком-то лихорадочном нетерпении — а когда всё, наконец-то, закончилось, и они с Джинни направились к лифтам, он отвёл её в сторону и, сжав её руки, сказал:

— Джин, мне надо задержаться. Прости.

— Что, шутка о срочном вызове перестала быть шуткой? — понимающе, хотя и не слишком-то весело пошутила Джинни.

— Перестала, — кивнул он, целуя её. — Прости. Я, наверное, буду поздно — возможно, только под утро и только, чтобы переодеться. Не жди меня, ладно? — попросил Гарри.

— Не буду, — вздохнула она.

Проводив Джинни до Атриума, Гарри вернулся к лифтам и, привычно выйдя на втором этаже, направился не в Аврорат, а в архив.

Там сейчас было темно и тихо, и Гарри, освещая себе путь Люмосом, уверенно шёл между высокими полками по узким проходам. Две тысячи семнадцатый… четырнадцатый… десятый… шестой… третий… Одна тысяча девятьсот девяносто девятый… девяносто восьмой.

Гарри остановился, постоял пару секунд и медленно двинулся дальше. Декабрь… ноябрь… сентябрь… июль…

Май.

Май одна тысяча девятьсот девяносто восьмого года.

Вот она, полка, отведённая под второе число, посвящённая той самой битве, двадцатилетие которой они все только что праздновали. Где-то здесь, возможно, таятся ответы на изводившие его в последнее время вопросы.

Полка была высоко — Гарри подтянул к себе лестницу и, поднявшись, увидел, что чёрно-белый разделитель, отделяющий папки с делами, посвящённые уже умершим, от тех, чьи фигуранты пока не покинули этот свет, расположен довольно близко к началу. Он посчитал папки, стоящие по его белую сторону — десять. Их осталось всего десять из… из скольких? Он не стал считать и, забрав всю стопку, спустился и, вернувшись к расположенным у входа столам, опустил свою добычу на один из них.

А потом зажёг лампу, взял самую верхнюю папку и, открыв её, прочитал:

«Эйвери, Маркус». (1)

Гарри жадно вгляделся в круглое мягкое лицо изображённого на колдографии мужчины, чьи длинные, густые и кудрявые волосы придавали ему слегка женственный вид. Выглядел он совершенно мирно и казался испуганным и растерянным, но Гарри прекрасно понимал, что это или видимость, или последствия поражения и ареста: человек, много лет проносивший Тёмную метку, быть мирным просто не может.

Поттер взял стул, сел, придвинул к себе дело Эйвери и приступил к его изучению, надеясь найти там хоть часть ответов на мучающие его вопросы.

И чем дольше он читал — тем больше вопросов у него появлялось.


1) Фамилия Эйвери по-английски пишется Avery.

Вернуться к тексту


Глава опубликована: 20.03.2017
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34364 (показать все)
vilranen Онлайн
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
Alteyaавтор
vilranen
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
С трудом, я думаю.)))
Neposedda Онлайн
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Alteyaавтор
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Спасибо!)))
Kireb Онлайн
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Сейчас только посмотрел - этот фанфик стоит на 2 месте по объему. На первом - "Молли навсегда".
А когда-то я считал МРМ гигантским...
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
Alteyaавтор
James Moran
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
В первом случае имеется в виду, что он не пришёл бы сейчас (наверное, надо добавить?). ) А в целом - он, конечно, сюда ходит и с роднёй общается. Какой стокгольмский синдром? Всё это было сто лет назад. Это просто родственники - и я, кстати, не сторонница тех, кто считает, что Гарри мучили и издевались. Обычно он рос - особенно для английского ребёнка. Да, старая одежда - но, в целом, ничего особенного.
И он давно оставил все обиды в прошлом. Близости у него с роднёй особой нет - но и обид тоже. Так... иногда встречаются. Там ещё племянники его двоюродные, кстати.
А ностальгия... она не по золотому детству. А просто по детству. Не более.
Показать полностью
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Alteyaавтор
James Moran
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Вы преувеличиваете.)»
Ну правда.
Чулан - это плохо, конечно. Но в целом ничего ужасного с Гарри не случилось, и Гарри это понимает. И - главное - никакой особой травмы у него нет. Вы говорите о человеке, которого в 12 чуть Василиск не сожрал.))) и у которого до сих пор шрам на левый руке.
А главное - это же его единственная кровная родня. И он в чем-то их даже вполне понимает.
В конце концов, он уже действительно взрослый. И
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Alteyaавтор
Levana
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Alteya
Levana
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Не могу. Как бы я ни относилась к родителям ребенка (хотя сестра ей не угодила лишь тем, что волшебница, и тянулась к ней, и защищала от Северуса), ребенок это ребенок. Мне было бы стыдно селить его в чулане. Да и с чего бы? Его принесли младенцем. Расти его, люби его и будет тебе второй сын.
А Гарри такой просто потому, что это не психологический роман, а сказка)
Alteyaавтор
Levana
Вы не так смотрите.))
Во-первых, они с Вернером и вправду могли хотеть второго ребёнка - а тут Гарри, а трёх они уже не тянут. И это обидно и больно.
Во-вторых, не будет он сын. Потому что он волшебник, а петуния знает, что волшебники, подрастая, уходят в свой другой мир - куда им зола нет, и который уже отнял у неё сестру. Она знает, что они для Гарри - просто временная передержка, и что он уйдёт от них, обязательно уйдёт, и они станут чужими. Как с Лили. А вот своего второго ребёнка у них уже из-за него не будет…
А ещё она боится Гарри. Боится магии… а деваться некуда. И выбросы эти магмческие неконтролируемые… и вот случись что - они же никак не защитятся.
Та же надутая тетушка - это же, на самом деле, жутко. Особенно жутко тем, что Гарри этого не хотел! Оно само! А значит, непредотвратимо.
Представьте, что у вас дома живет ребёнок с автоматом. Играет с ним, возится… и с гранатами. А забрать вы их у него не можете. И он иногда их просто куда-нибудь кидает… или вот теряет. Может и чеку вынуть… не до конца… и вот граната лежит… где-то… почти без чеки… а потом котик пробежит, хвостиком заденет, чека выскочит окончательно и бум…
А вы ничего не можете с этим сделать.

Петуния, мягко говоря, неидеальна. И я ее не то чтобы люблю. Но понимаю.))

И раз уж мы приняли описанную реальность, придётся принять и то, что Гарри не просто так, в целом, нормальный ребёнок с нормально сформированным навыком привязанности. А значит…)))
Показать полностью
Можете же. Язык держать за зубами, например. Они ж его провоцировали регулярно. И пугающих выбросов у Лили не показали. А дети... дети они все вырастают и уходят жить своей жизнью, это нормально. И про третьего это все ж теория, не подкрепленная текстом)
Ну и насчет того, что не будет сыном - что ж тогда бедным родителям Геомионы говорить, она одна у них.
В общем, Роулинг хорошо про нее сказала - человек в футляре. Нет, она не садистка конечно, но человек неприятный. И мне кажется, сама не захочет поддерживать это общение. Хотя в жизни всякое бывает)
Alteyaавтор
Levana
А мне кажется, захочет. Но показать это ей будет сложно.))

И дети уходят обычно все же не совсем. Общаются, дружат, гостят… а тут…
И у петунии ведь тоже травма.)) она же тоже хотела стать волшебницей. А увы…
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Alteyaавтор
ansy
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Да нету. ) Мелькало где-то, эпизодами, но я и не вспомню, где.)
Очень понравилось! ^_^
466 глав, с ума сойти! Давно меня в такой запой не уносило)))

Есть пару ошибок, но в общем - очень здорово ;)


>> 378 глава
звезду с кровавой, словно кровь, лентой,

>> У Скабиора с МакДугалом разговор о его сестре заходит, когда тот впервые приходит к МакДугалу домой. А потом в 384й главе они опять говорят о ней, но как будто того разговора не было

>> 392 глава:
Поколдовал над канализацией и восхитился светящимися червячками, и даже кустом малины, который «никак нельзя никуда переносить».
396 глава:
она собиралась посадить на месте его захоронения кусты малины. И делать это пора было уже сейчас — тем более что стройка должна была развернуться, по большей части, с другой стороны дома

>>396 гл
А вот самому Арвиду было куда сложнее — единственный ребёнок в семье, он никогда не имел дела с такими маленькими детьми: слишком молодой для того, чтобы насмотреться на них в семьях друзей и знакомых, сам он был единственным ребёнком у своих тоже не имевших братьев и сестёр родителей.
Alteyaавтор
Loki1101
Спасибо! ))
Да, текст большущий. ) Видимо. ошибки неизбежны. )
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх