↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 417

Экзаменационная неделя в Академии ожидаемо стала авральной — и, как единогласно согласились с Пиксом Фоссет и Арвид, отвыкнуть от такого было легко, а вот второй раз входить в эту же реку — как-то уж слишком выматывающе и трудно: это не тёмных магов ловить и заполнять рапорты навязшими на зубах формулировками. А потратить ещё полгода на то же самое очень уж не хотелось. Да и стыдно было бы провалиться на том, что уже однажды сдавал.

Все тренировочные площадки были буквально оккупированы, кажется, даже ночью, в коридорах одни курсанты пытались сварить, а другие — распознать получавшиеся у товарищей зелья, а в библиотеке было просто не протолкнуться: все столы и даже подоконники были заняты. И тут откровенное нахальство Фоссет оказалось для них троих буквально спасением, ибо она, углядев свободный край стола, просто подходила и со словами «Я вас немного подвину, вы же не будете против?» сдвигала чужие учебники, складывая их стопкой и освобождая место для себя и своих товарищей. Впрочем, библиотекой Академии они втроём пользовались немного — хватало конспектов и тех книг, которые для Фоссет бывшие (и, как она надеялась, будущие) коллеги одалживали в министерстве.

— Хорошо быть начальником отдела — даже бывшим, — шутила Сандра, — всегда отыщется кто-нибудь, готовый оказать тебе небольшую услугу.

Впрочем, Фоссет, Долиш и Пикс находились всё-таки на особенном положении — всё же они не обязаны были получить блестящие итоговые баллы и попасть по конкурсу на вожделенную стажировку в святая святых — Аврорат, а только пройти аттестацию и подтвердить, что владеют необходимыми навыками на должном уровне и свои должностные обязанности выполнять могут. Однако это не то, что не облегчало, а, напротив, зачастую усложняло поставленную задачу. Члены собранных исключительно ради этого дела комиссий явно не испытывали восторга от свалившейся на них дополнительной работы и отыгрывались на экзаменуемых, как могли. Так что часть теоретического курса Сандра, Арвид и Джим едва сдали на проходной балл и искренне надеялись, что большую часть этой едва ли применимой где ахинеи им вспоминать больше никогда не понадобится.

— Плевать, — твердила им Фоссет после очередного полупровала. — Мы сами всё про себя знаем, и ничья оценка нам не нужна. Всё, что нам нужно — просто сдать эти мордредовы экзамены, не важно, как и на что — нам от этого безумия нужен лишь допуск на стажировку.

— Да стыдно же, — чаще всего возражал Пикс, а Долиш просто молчал и отводил взгляд. Ему тоже было неприятно и стыдно, но заставлять Фоссет себя утешать он категорически не хотел. Да она ведь была и вправду права — он знал, что, если они пройдут, никому в аврорате уже не будет никакого дела ни до баллов, ни до рекомендаций, которые получит каждый из них после выпуска. Знал — но отделаться от неприятного ощущения халатно выполненной работы не мог. Однако и исправить что-либо он не мог тоже — он и так делал всё, что было в его силах, вот только этого не хватало для отличного результата. Такого, как в уже имеющемся у него дипломе, открывать который, как он полагал, ему будет теперь отчаянно стыдно.

На некоторых экзаменах присутствовал наблюдатель от Аврората — что было стандартной практикой. Необычным в этом году была его личность — Гавейна Робардса здесь никто в этой роли не ожидал. Однако он был — и его молчаливое присутствие разом и успокаивало, и воодушевляло даже Арвида, не говоря уж о Джимми и Сандре, знавшей его куда лучше и дольше всех остальных. А ещё никому из них не хотелось опозориться перед ним — и всё это помогало собраться и показать результат чуть лучший, нежели тот, на который они сами рассчитывали.

Особенно трудной для всех троих выдалась окклюменция и основы ментальной магии, причём как сам ускоренный курс, который они осваивали второй раз в жизни под руководством самого Уилкинса, так и экзамен.

— Надо собраться, — говорила, отведя их в угол по соседству с экзаменационным классом, Фоссет, обнимая обоих своих товарищей за плечи. — Это всего четверть… максимум полчаса. Мы с вами выдержали полтора года — и выжили, и даже с ума не сошли.

Пикс взглянул ей в глаза и судорожно вздохнул.

— Ты права, — сказал он, кивая. — Только мне от одной мысли о том, что кто-то снова залезет мне в голову и устроит там настоящий погром…

— …хочется превратить всех в жаб, — разрядила напряжение шуткой Фоссет. — Ты знаешь — мне тоже. Но куда мы их денем в таком количестве? — она улыбнулась и коротко прижала его к себе.

— У магглов есть сказки про лягушку, с которой снимает заклятье поцелуй прекрасной принцессы, — вспомнил Арвид сказку, которую не так давно читал Скабиор Кристи.

— Ты знаешь маггловские сказки? — удивилась Фоссет. — Как неожиданно.

— Не я, — возразил Арвид — и рассмеялся. — В смысле, я просто слышал одну такую недавно — мой тесть часто читает Кристи что-нибудь, в том числе маггловское, — Хотя я когда-то читал, что в основу этой сказки лёг реальный случай, который действительно имел место в Баварии в пятнадцатом веке. На месте принца-лягушки оказался заметный трансфигуратор Вильгельм Якоб Шварц. Кстати, он честно женился на той самой дочери герцога, которую так неудачно скомпрометировал прямо в саду — не повезло ему с анимагической формой. Но маггловский вариант мне кажется романтичней, — добавил он, улыбаясь

Фоссет поглядела на него с ещё большим изумлением, но комментировать ничего не стала — и он отчасти понимал, почему. Где-где, а в отделе по борьбе с контрабандой должны были очень хорошо знать названного отца Гвеннит — и уж, конечно, не в качестве знатока маггловской литературы. Так или иначе, вид у неё был весьма удивлённый — и Долиш не знал, что её поразило больше: Шварц или Скабиор с маггловскими сказками.

На этом экзамене Робардс тоже присутствовал — и, глядя на него, Арвид подумал, что рад его присутствию: оно успокаивало, ибо кто-кто, а уж он-то наверняка был достаточно опытен и хорошо знал их троих для того, чтобы просто не дать случиться чему-то дурному, если что-то выйдет из-под контроля. Возможно, конечно, Робардс был здесь сейчас совсем не поэтому, но его взгляд казался Арвиду слишком внимательным, а поза — достаточно напряжённой. Хотя, может быть, это было иллюзией, отражающей его собственное состояние. Потому что, оказавшись перед экзаменаторами и увидев направленную на него палочку, Долиш запаниковал и, слегка отступив в первый момент назад, среагировал на ожидаемое и даже произнесённое вслух «Легилименс» с такой силой, что вызвал этим недовольное замечание одного из преподавателей и очень долгий и пристальный взгляд Робардса — и именно он помог Арвиду взять себя в руки и завершить экзамен если не хорошо, то, по крайней мере, достойно. Однако результат Долиша совсем не устроил — и сколько бы он себе не твердил, что полностью выложился и что упрекнуть ему себя, в сущности, не в чем, настроение у него после экзамена было паршивым.

— Ты неправильно подходишь к вопросу, — сказала Фоссет, отыскав его вечером в библиотеке сидящим на полу и без спроса опускаясь рядом. — Ты судишь о результатах с точки зрения себя-студента — а надо…

— …с точки зрения действующего аврора? — невесело улыбнулся он. — Так ещё хуже выходит…

— А надо, — укоризненно покачала она головой, — с точки зрения себя-выжившего. Через год или два мы все успокоимся и сможем реагировать на подобные вещи нормально — а сейчас для нас главным достижением является отсутствие трупов среди членов экзаменационной комиссии, — она рассмеялась и сжала его руку. — Ты же аналитик, ты наш, из умников — ну так включи уже свои аналитические способности и прекрати доедать то, до чего не добрался Сэвидж. Нам, между прочим, ещё учения предстоят — и вот это и вправду серьёзно.

К учениям были допущены все третьекурсники и девять из двенадцати второкурсников. Этого события все ждали больше, чем дети ждут письма из Хогвартса — хотя формально учения не являлись ни экзаменом, ни зачётом. Все знали, что именно полученная на них оценка будет одной из определяющих при написании рекомендаций, которые получал каждый курсант при выпуске. Лучшие выпускники могли претендовать на вакантные места в аврорате и в ударной группе Департамента магического правопорядка — и все знали, что в этом году свободных мест и там, и там было много. И здесь Фоссет, Пикс и Долиш оказывались на особенном положении — и потому, что их троих в аврорате ждали, и потому, что они имели опыт реальной работы.

Впрочем, от них и ждали куда большего, нежели от других курсантов.

Ровно в полдень все участники учений выстроились на поле для тренировок. День был прохладный, сухой и ветреный — зато, как утром за завтраком сказала решительно одобрившая погоду Фоссет, солнце не будет бить в глаза, да и жарко не будет. Курсанты нервно пожирали глазами стоящих перед ними преподавателей — здесь собрались все — во главе с Уильямсоном и стоящим рядом с ним Робардсом, держащим большой коричневый конверт.

Который он и вскрыл, едва часы над главным входом в Академию закончили отбивать полдень. Сломав печать, он, без всякого Соноруса с лёгкостью перекрывая шум ветра, прочёл:

— Авроратом получены достоверные сведения о том, что на острове Уайт, — его голос, звеня, разносился над полем, и каждый курсант чётко слышал каждое слово, стремясь запомнить названные координаты на всю оставшуюся жизнь, — в окрестностях Ньюпорта, — продолжал Робардс, — располагается перевалочный пункт опасных контрабандистов, и сегодня ровно в полночь прибудет очередная партия груза. Господа, перед вами стоит задача взять с поличным и этих самых контрабандистов, и груз.

По строю прошёл шепоток, и курсанты, не сумев сдержать эмоций, начали перешёптываться.

— Захватить логово контрабандистов? — не сдержавшись, шепнула Фоссет. — Серьёзно?

— Причём на острове, — нервную дрожь Долишу сдержать удавалось, а вот убрать с лица совершенно неуместную сейчас ухмылку не вышло.

— Ну, хоть не в Шотландии, — бодро… неестественно бодро шепнула Фоссет. — Уайт — нормальный английский остров, а...

— Отставить! — сурово приказал Робардс, и шум тут же стих. — Ответственной за операцию назначается, — он сделал короткую паузу, — курсант Фоссет. Фоссет, у вас есть двенадцать часов, чтобы распределить обязанности среди личного состава и подготовить всю операцию. Получите бумаги и принимайте командование. С этого момента учения официально начались, — официально провозгласил Робардс и протянул конверт как раз подошедшей к нему Сандре Фоссет.

После чего вместе с директором и преподавателями школы отошёл в сторону, туда, где был оборудован наблюдательный пункт, снабжённый всем, что могло им понадобиться.

Фоссет же осталась перед строем одна — и, окинув строй длинным внимательным взглядом, улыбнулась короткой и до мурашек знакомой Арвиду улыбкой.

А потом начала отдавать команды.

Первым делом она выбрала командный состав, куда вошли, помимо Пикса и Долиша, ещё два третьекурсника, одним из которых был парнишка, которого Арвид с Джимми прозвали между собой «ботаником». Пикса Фоссет назначила командиром одной из оперативных групп, а Долиш, к своему изумлению, впервые в жизни возглавил группу прикрытия, в задачи которой входили разведка, установка постов в ключевых точках и установка и поддержка антиаппарационного купола. Все командующие отбирали себе людей — тут Фоссет, конечно, успела первой, лихо, практически не раздумывая, забрав к себе в штаб двоих курсантов с третьего и ещё одну — со второго курса. Арвид же медлил, пребывая в некоторой растерянности, почти панике, и в итоге в его группе оказалось, помимо него, пятеро почти незнакомых ему курсантов. Они смотрели на него со странной смесью восхищения (как сам он когда-то, едва придя в Аврорат, глядел на Поттера и на Причарда, о котором был наслышан от отца) и приправленного раздражением презрения, источником которого, насколько он понимал, была их уверенность в том, что они бы и сами отлично без него справились.

На разработку операции ушло часа три — и слушая Фоссет и участвуя в обсуждении и уточнении плана, Арвид вдруг понял, что верит, что они все пройдут испытания и вернутся — все трое вернутся назад в Аврорат, и через несколько лет он, может быть, даже подумает о том, чтобы… О чём именно, он даже думать себе запретил — очень уж неуместной показалась ему эта мысль — и сосредоточился на происходящем, ловя себя на том, что при взгляде на собранную и явно находящуюся на своём месте Фоссет невольно начинает улыбаться. Сейчас она напоминала саму себя — он узнавал её манеру изъясняться короткими точными фразами, которая появлялась у неё на работе, узнавал привычку очень внимательно смотреть на говорящего (он помнил, как смущался поначалу от этого взгляда и подозревал её в невербальной легилименции), узнавал умение быстро всех организовать и создать из никогда прежде не работавших вместе людей хорошую работоспособную команду — и это её мгновенное превращение заставило его поверить в возможность подобного и для него самого. В конце концов, он был уверен, что пострадал меньше всех — а значит, если Фоссет смогла вот так, прямо у него на глазах стать собой, у него это тоже получится.

Как только он был готов, их всех, наконец, порталом перебросили на место операции, где каждый отправился занимать своё место, а Фоссет осталась в устроенном за скалами штабе, откуда удобно было следить с помощью омниноклей и зеркал за происходящим. А потом началась собственно операция, первую часть которой они ползали по грязи, перемазавшись с ног до головы и добрым словом вспоминая изнурительные тренировки под руководством Сэвиджа — а вот вторая оказалась куда интереснее.

Первый сюрприз их ожидал в виде личности одного из «контрабандистов», в котором Арвид с изумлением узнал Малькольма Бэддока, кажется, слегка перестаравшегося с маскировкой — а может, просто решившего таким образом хорошенько развлечься. В мягких высоких сапогах, холщовых штанах с широким поясом и холщовой же рубашке с подвёрнутыми рукавами и расстёгнутым воротом, в светлой широкополой шляпе и с большой круглой золотой серьгой в ухе, тот выглядел пиратом — Долиш помнил подобные книжки, и встретить в таком виде руководителя ударной группы ДМП было неожиданно, странно и весело.

— Ты тоже его узнал? — спросила в одно из розданных всем командирам опергрупп сквозное зеркало Фоссет, когда он сообщил ей о своём наблюдении во время очередного сеанса связи. — Бэддока? В шляпе? С бородкой?

— И с пиратской серьгой, — тихо рассмеялся Долиш. — Я глазам не поверил.

— Значит, не галлюцинация, — очень серьёзно проговорила она, но смех в её глазах свёл на нет её напускную строгость.

В целом, об этих учениях можно было сказать, что численное преимущество и успешная и слаженная работа толпы героически настроенных выпускников под опытным руководством Фоссет, как начальника Штаба, Пикса — как главы оперативной группы и Долиша, к своему изумлению впервые возглавившего группу прикрытия, сделали операцию успешной… Вот только время от времени наползающий с океана туман сделал операцию, поначалу больше напоминающую Сандре, Джимми и Арвиду приключение, серьёзной и по-настоящему страшной.

Потому что он их пугал — и, наверное, если бы ответственность за кадетов так сильно на них не давила, им стало бы совсем плохо, но глядящие на них выпускники не позволили никому распуститься. Арвид видел в зеркале во время сеансов связи, как бледнела, но продолжала отдавать распоряжения Сандра, внимательно глядя на карту и стараясь не смотреть по сторонам, и замечал, как иногда она даже что-то шептала вслух, словно бы разговаривая сама с собой, и видел, как не слишком, насколько он знал, привыкший командовать Джимми держался порой из последних сил, но так и не сдался — и выиграл.

Они все выиграли — и взяли-таки штурмом здание, где прятались их противники, и сумели их окружить. И когда все пути отступления были отрезаны, и им было предъявлено требование сдаться и добровольно передать груз, незаконно ввезённый на территорию магической Британии, требование это было выполнено, пожалуй, даже с избытком — и навстречу юным аврорам выскочил крайне недовольный своей судьбой тибо,(1) который с неприятной лёгкостью прорвал оцепление и устремился к штабу.

Тут-то и выяснилось, что ругается Фоссет грязно и с выдумкой — что, отдавая приказ выставить щиты и промахиваясь сперва Ступефаем, а затем и Петрификусом в зверюгу, она и продемонстрировала остолбеневшим и растерявшимся от неожиданности курсантам. А пока «груз» ловили, никто не заметил, как и когда «главарь» загнанной в угол «шайки» в суматохе как-то умудрился оттуда выбраться и, поднявшись над антиаппарационным куполом на метле и так обратив на себя внимание, аппарировал вместе с ней.

— Вот же тварь, — с видимым восхищением и досадой сказала Сандра, когда тибо был, наконец, обезврежен и пойман. — Всё-таки ордена у нас получают не зря, — рассмеявшись, сказала она курсантам. — Бэддока поймать у вас пока зубки не выросли.


1) Тибо (англ. Tebo) (КММ: XXXX) — разновидность бородавочника, обитающего в Конго и Заире. Обладает способностью становиться невидимым, поэтому от него трудно убежать, и поймать его тоже непросто. Этот зверь очень опасен. Шкура тибо пепельного цвета — ценный материал для изготовления магических щитов и защитной одежды.

Вернуться к тексту


Глава опубликована: 30.01.2017
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34364 (показать все)
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
Alteyaавтор
vilranen
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
С трудом, я думаю.)))
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Alteyaавтор
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Спасибо!)))
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Сейчас только посмотрел - этот фанфик стоит на 2 месте по объему. На первом - "Молли навсегда".
А когда-то я считал МРМ гигантским...
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
Alteyaавтор
James Moran
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
В первом случае имеется в виду, что он не пришёл бы сейчас (наверное, надо добавить?). ) А в целом - он, конечно, сюда ходит и с роднёй общается. Какой стокгольмский синдром? Всё это было сто лет назад. Это просто родственники - и я, кстати, не сторонница тех, кто считает, что Гарри мучили и издевались. Обычно он рос - особенно для английского ребёнка. Да, старая одежда - но, в целом, ничего особенного.
И он давно оставил все обиды в прошлом. Близости у него с роднёй особой нет - но и обид тоже. Так... иногда встречаются. Там ещё племянники его двоюродные, кстати.
А ностальгия... она не по золотому детству. А просто по детству. Не более.
Показать полностью
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Alteyaавтор
James Moran
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Вы преувеличиваете.)»
Ну правда.
Чулан - это плохо, конечно. Но в целом ничего ужасного с Гарри не случилось, и Гарри это понимает. И - главное - никакой особой травмы у него нет. Вы говорите о человеке, которого в 12 чуть Василиск не сожрал.))) и у которого до сих пор шрам на левый руке.
А главное - это же его единственная кровная родня. И он в чем-то их даже вполне понимает.
В конце концов, он уже действительно взрослый. И
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Alteyaавтор
Levana
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Alteya
Levana
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Не могу. Как бы я ни относилась к родителям ребенка (хотя сестра ей не угодила лишь тем, что волшебница, и тянулась к ней, и защищала от Северуса), ребенок это ребенок. Мне было бы стыдно селить его в чулане. Да и с чего бы? Его принесли младенцем. Расти его, люби его и будет тебе второй сын.
А Гарри такой просто потому, что это не психологический роман, а сказка)
Alteyaавтор
Levana
Вы не так смотрите.))
Во-первых, они с Вернером и вправду могли хотеть второго ребёнка - а тут Гарри, а трёх они уже не тянут. И это обидно и больно.
Во-вторых, не будет он сын. Потому что он волшебник, а петуния знает, что волшебники, подрастая, уходят в свой другой мир - куда им зола нет, и который уже отнял у неё сестру. Она знает, что они для Гарри - просто временная передержка, и что он уйдёт от них, обязательно уйдёт, и они станут чужими. Как с Лили. А вот своего второго ребёнка у них уже из-за него не будет…
А ещё она боится Гарри. Боится магии… а деваться некуда. И выбросы эти магмческие неконтролируемые… и вот случись что - они же никак не защитятся.
Та же надутая тетушка - это же, на самом деле, жутко. Особенно жутко тем, что Гарри этого не хотел! Оно само! А значит, непредотвратимо.
Представьте, что у вас дома живет ребёнок с автоматом. Играет с ним, возится… и с гранатами. А забрать вы их у него не можете. И он иногда их просто куда-нибудь кидает… или вот теряет. Может и чеку вынуть… не до конца… и вот граната лежит… где-то… почти без чеки… а потом котик пробежит, хвостиком заденет, чека выскочит окончательно и бум…
А вы ничего не можете с этим сделать.

Петуния, мягко говоря, неидеальна. И я ее не то чтобы люблю. Но понимаю.))

И раз уж мы приняли описанную реальность, придётся принять и то, что Гарри не просто так, в целом, нормальный ребёнок с нормально сформированным навыком привязанности. А значит…)))
Показать полностью
Можете же. Язык держать за зубами, например. Они ж его провоцировали регулярно. И пугающих выбросов у Лили не показали. А дети... дети они все вырастают и уходят жить своей жизнью, это нормально. И про третьего это все ж теория, не подкрепленная текстом)
Ну и насчет того, что не будет сыном - что ж тогда бедным родителям Геомионы говорить, она одна у них.
В общем, Роулинг хорошо про нее сказала - человек в футляре. Нет, она не садистка конечно, но человек неприятный. И мне кажется, сама не захочет поддерживать это общение. Хотя в жизни всякое бывает)
Alteyaавтор
Levana
А мне кажется, захочет. Но показать это ей будет сложно.))

И дети уходят обычно все же не совсем. Общаются, дружат, гостят… а тут…
И у петунии ведь тоже травма.)) она же тоже хотела стать волшебницей. А увы…
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Alteyaавтор
ansy
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Да нету. ) Мелькало где-то, эпизодами, но я и не вспомню, где.)
Очень понравилось! ^_^
466 глав, с ума сойти! Давно меня в такой запой не уносило)))

Есть пару ошибок, но в общем - очень здорово ;)


>> 378 глава
звезду с кровавой, словно кровь, лентой,

>> У Скабиора с МакДугалом разговор о его сестре заходит, когда тот впервые приходит к МакДугалу домой. А потом в 384й главе они опять говорят о ней, но как будто того разговора не было

>> 392 глава:
Поколдовал над канализацией и восхитился светящимися червячками, и даже кустом малины, который «никак нельзя никуда переносить».
396 глава:
она собиралась посадить на месте его захоронения кусты малины. И делать это пора было уже сейчас — тем более что стройка должна была развернуться, по большей части, с другой стороны дома

>>396 гл
А вот самому Арвиду было куда сложнее — единственный ребёнок в семье, он никогда не имел дела с такими маленькими детьми: слишком молодой для того, чтобы насмотреться на них в семьях друзей и знакомых, сам он был единственным ребёнком у своих тоже не имевших братьев и сестёр родителей.
Alteyaавтор
Loki1101
Спасибо! ))
Да, текст большущий. ) Видимо. ошибки неизбежны. )
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх