↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Автор:
Беты:
miledinecromant Бетство пролог-глава 408, главы 414-416. Гамма всего проекта: сюжет, характеры, герои, вотэтоповорот, Мhия Корректура всего проекта
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Общий
Размер:
Макси | 5528 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
Смерть персонажа
 
Проверено на грамотность
Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 130

Задремавшую на ковре рядом с сыном Гвеннит разбудил стук в дверь. Осторожно уложив сына в кроватку и передвинув её так, чтобы можно было видеть из коридора, Гвеннит выглянула сперва в крохотное зачарованное окошко, прорезанное в двери, которого не было видно снаружи, и, лишь узнав посетителя, открыла дверь.

— Добрый вечер, мистер Долиш, — сказала она, слегка ёжась от холодного сырого воздуха.

— Я так и не попросил прощения у вас, — сказал Джон, не входя в дом.

— За что? — улыбнулась Гвеннит, делая шаг назад и приглашая его войти. Но он стоял, не двигаясь — и она позвала: — Ну же, входите! Холодно, — она передёрнула плечами.

— За наше с вами знакомство, — сказал он, так и не переступая порога. — Теперь вот прошу. Простите меня за это.

— Вы зайдите, — её улыбка потускнела, а потом и погасла, но она очень настойчиво повторила: — Прошу вас, зайдите, пожалуйста, в дом. Нехорошо разговаривать через порог — а я не хочу выходить. Там дождь и холодно…

Он вошёл — и, закрыв за собой дверь, остановился, прислонившись к ней спиной. Стоял и смотрел, как она — в тонкой белой пижаме в маленькие красные и голубые цветы, босая — жалась к стене и глядела на него грустно и немного потерянно.

— Мне иногда снится то, что вы мне тогда предсказали, — сказала Гвеннит, обнимая себя руками за плечи. — Как я-волчица убиваю их всех: Кристи… Ари… и Криса — он всегда во сне почему-то остаётся человеком, хотя это и невозможно… чаще всего — когда я просыпаюсь после луны… но иногда и просто, вот как сейчас…

Она потёрла плечи ладонями, словно пытаясь согреться, и бросила на Джона тоскливый усталый взгляд.

— Я всё проверяю по несколько раз — всегда… но этот ваш оставшийся на столе забытый флакон с зельем меня просто преследует, — она передёрнула плечами и очень грустно улыбнулась. — Даже чудится иногда на работе… За что вы такое со мною сделали? — горько спросила она.

У него не было на это ответа, который был бы сейчас здесь уместен. Впрочем, Гвеннит и не ждала его — поглядела на опустившего глаза Джона, потом бросила быстрый взгляд в открытую дверь гостиной, за которой была видна детская кроватка с мирно спящим там малышом, вздохнула, сказала мягче:

— Вы простите меня. Я понимаю, на самом деле, зачем… но это было ужасно жестоко. А Ари сказал, что если я так боюсь навредить ему, он просто станет таким же. И тогда у меня не будет причин от него уходить, — она улыбнулась — а Джон вздрогнул, вспоминая в тысячный раз последний свой разговор с сыном и его слова: «я в ближайшее полнолуние отыщу оборотня, который меня укусит». Он ведь понял тогда, что сын говорит серьёзно — но даже не знал, насколько близко Арвид в тот раз подошёл к этой грани. Джон подумал, что было бы, если бы Гвеннит тогда на это его предложение ответила «да»… и зажмурился. Каким же он был идиотом… А он ведь аврор и считается хорошим детективом! Настолько не просчитать собственного ребёнка…

— Но вы отказались, — сказал он медленно.

— Конечно, — она, кажется, удивилась. — Разве могу я пожелать такого кому-то — тем более, своему любимому… Что вы? Я так испугалась тогда, — она вновь поёжилась — и, заметив, наконец, его состояние, шагнула к нему и неуверенно коснулась его руки. — Не надо было вам говорить всё это, — сказала она опечаленно. — Я просто… очень нервничаю всегда в дни луны, и вот…

— Вы в своём праве, — возразил он, озадаченно глядя на её пальцы, касающиеся его костяшек.

— Знаю, — согласилась Гвеннит, — но это жестоко… просто… когда мне снится всё это, я пугаюсь — а потом ужасно злюсь на вас. А тут вдруг вы оказались рядом — ну вот я и…

Она отвернулась, пряча слёзы — удержать их у неё никогда не выходило, а плакать сейчас перед ним не хотелось, и вовсе не потому, что ей было стыдно — напротив, ей не хотелось смущать Джона ещё сильнее.

— Просто сейчас… когда я после этих снов просыпаюсь одна… знали бы вы, как это страшно в первый момент! — она всхлипнула и прижалась к стене, словно ища у неё защиты. Маленькая, простоволосая, босая — совсем девочка со спины. — Когда не можешь понять, а вдруг это был уже не сон, а самая настоящая правда… потому что Ари же рядом нет… и…

Она зарыдала, закрыв лицо ладонями, и сползла вниз по стене, сжавшись на корточках и прижимаясь к ней боком. И Джон не выдержал — а кто бы вынес такое на его месте? — подошёл к ней, сел рядом и обнял, очень неловко и осторожно. Гвеннит развернулась — и уткнулась лицом ему в плечо, сев прямо на пол и облокачиваясь на него всем своим небольшим весом. Он понятия не имел, что ему говорить и что делать: допрашиваемые, бывало, рыдали у него на допросах, но никто из них и не думал искать у него утешения. И ведь тут было совсем другое: она не была преступницей, эта девочка, а он судил её, вынес приговор и привёл его в исполнение — сам, и теперь она мучилась, и будет, видимо, мучиться из-за того, что он тогда с нею сделал, и никакими извинениями поправить это уже невозможно.

— Я вас ненавижу почти, когда прихожу в себя после этого, — проговорила сквозь слёзы Гвеннит. — Если бы можно было как-то избавиться от этого… только как…

— Мне очень жаль, — проговорил он беспомощно. — Я бы исправил это, если бы знал, как.

— Вы простите, — сказала она, беря его руку в свои и плача, наконец-то, всё тише. — Не надо было рассказывать… просто я… я сейчас так часто этот сон вижу… вот и сейчас — я спала и проснулась… а тут пришли вы… ну и я… правда, простите, — она сжала руки. — Всё равно же ничего уже не поделать… я просто… но вы же тоже не очень-то виноваты… вы просто пытались его защитить… по-своему… я понимаю — теперь, когда есть Кристи… надо мне успокоиться, — сказала она, кажется, улыбаясь сквозь слёзы, — а то сейчас придёт Крис и расстроится… а тут ещё вы…

— Зачем вам этот… он? — с болью воскликнул Джон, нарушая данное самому себе обещание не обсуждать с ней этот вопрос. — Это же… Вы не знаете его так, как я. Он… отвратительное, — он успел всё же остановиться и не договорить.

— …Существо, да? — спросила она, выпрямляясь и глядя на него неожиданно яростно. — А знаете вы, что вас бы тут вообще не было, если бы не Крис? Это он заставил меня тогда вас вернуть! — выкрикнула она, отодвигаясь от него. — И он заставил меня вообще впустить вас в дом, когда вы пришли в первый раз! Потому что, он считает, что так правильно, и не хочет, чтобы я осталась одна, когда с ним что-то случится — а оно же случится, мы же оба это знаем! — она снова расплакалась, горько и обречённо. — И потому что он понимает, что надо прощать, и понимает, как это — когда пытаешься защитить своего ребенка. А вы так все и глядите на него то ли как на животное, то ли как на отребье! — она обессиленно оперлась ладонью об пол — тёмные волосы упали вперёд, скрывая заплаканное лицо. — Мне всё равно, какой он и кто он, — сказала она, откидывая их и глядя на Джона. — Когда меня обратили, я стояла на мосту и хотела покончить с собой — потому что мне было четырнадцать, и я не знала, как мне теперь с этим жить. А он подобрал меня и научил — всему, просто так, ни почему, ни за что. Он, может быть, и шулер, и вор — но он лучше вас в сотню раз!

— Лучше, — тихо кивнул Джон.

И она замолчала, наткнувшись на эти его слова словно на стену. Они молчали какое-то время, так же сидя: она — на полу, он — на корточках. Потом Гвеннит смутилась, вновь посмотрела через открытую дверь на спящего сына, придвинулась к Джону и коснулась его колена.

— Простите меня, пожалуйста, — попросила она смущённо. — Я просто устаю ужасно от таких снов — а вы почти сразу вслед за ним и пришли, ну и я… Извините меня. Мне сейчас стыдно, правда.

— Вы правду сказали? — тяжело спросил он.

— Да… про что?

— Про… вашего друга, — ответил он, запнувшись — и разозлившись на себя за то, что даже сейчас не заставил себя произнести его имя. Или хотя бы просто фамилию — это ведь так несложно, и он прекрасно умеет называть кого угодно как надо. А вот, поди ж ты… здесь и сейчас — не может.

— Он Кристиан, — вздохнула она. — Или Винд. Или Скабиор. Как хотите, — она снова вздохнула. — Но называйте его хоть как-нибудь. Разве он даже имени не заслуживает?

— Заслуживает, — помолчав, сказал Джон. А потом всё же задал вопрос, который так мучил его уже много недель — ибо мало ли, что она ответила тогда той подружке: — Почему вы назвали сына в его честь? А не в честь моего сына?

— Потому что мы давно так с Ари решили, — слегка улыбнулась она. — И потом, очень неудобно, когда папу и сына зовут одинаково: всё время все будут путаться. Он вернётся, — сказала она неожиданно твёрдо и ласково, придвигаясь к нему и заглядывая в глаза. — Я знаю, что он жив. Я бы почувствовала, если бы его больше не было. Я не могу объяснить вам этого… Но вот, когда Крис чуть было не попал в Азкабан — я знала, что с ним что-то случилось. Не знала, что — но знала, что он в опасности. Ари я бы тоже почувствовала.

— Даже невыразимцы не нашли ничего — и ничего сказать не смогли, — устало сказал он ей. — Он же исчез не один — с ним целая группа была. Шесть человек — и как не было. Ничего. Пусто.

— Я не провидица же, — грустно улыбнулась Гвеннит. — Я просто знаю, что он жив, и всё. И жду его.

— Он не вернётся, — сказал Джон.

— Посмотрим, — она не стала с ним спорить, но посмотрела на него так, как смотрят на упрямого, но неразумного ребёнка, которого уже нет сил переубеждать.

После они долго сидели на кухне — она кормила его ужином и поила горячим-горячим и крепким чаем, а маленький Кристиан крепко спал в своей стоящей тут же колыбельке. А когда ужин закончился, Гвеннит, очень внимательно и настороженно глядя на тестя, подошла вдруг к нему, взяла его руку и, притянув к ребёнку, медленно вложила в неё крохотную ладошку. Руки Джона она так и не выпустила и, пока тот держал внука, сжимала её с такой силой, что когда, наконец, потянула её назад и разжала пальцы, на той остались яркие красные полосы и следы от её коротких, вообще-то, ногтей.

Но он этого попросту не заметил.

Глава опубликована: 07.02.2016
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34364 (показать все)
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
Alteyaавтор
vilranen
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
С трудом, я думаю.)))
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Alteyaавтор
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Спасибо!)))
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Сейчас только посмотрел - этот фанфик стоит на 2 месте по объему. На первом - "Молли навсегда".
А когда-то я считал МРМ гигантским...
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
Alteyaавтор
James Moran
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
В первом случае имеется в виду, что он не пришёл бы сейчас (наверное, надо добавить?). ) А в целом - он, конечно, сюда ходит и с роднёй общается. Какой стокгольмский синдром? Всё это было сто лет назад. Это просто родственники - и я, кстати, не сторонница тех, кто считает, что Гарри мучили и издевались. Обычно он рос - особенно для английского ребёнка. Да, старая одежда - но, в целом, ничего особенного.
И он давно оставил все обиды в прошлом. Близости у него с роднёй особой нет - но и обид тоже. Так... иногда встречаются. Там ещё племянники его двоюродные, кстати.
А ностальгия... она не по золотому детству. А просто по детству. Не более.
Показать полностью
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Alteyaавтор
James Moran
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Вы преувеличиваете.)»
Ну правда.
Чулан - это плохо, конечно. Но в целом ничего ужасного с Гарри не случилось, и Гарри это понимает. И - главное - никакой особой травмы у него нет. Вы говорите о человеке, которого в 12 чуть Василиск не сожрал.))) и у которого до сих пор шрам на левый руке.
А главное - это же его единственная кровная родня. И он в чем-то их даже вполне понимает.
В конце концов, он уже действительно взрослый. И
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Alteyaавтор
Levana
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Alteya
Levana
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Не могу. Как бы я ни относилась к родителям ребенка (хотя сестра ей не угодила лишь тем, что волшебница, и тянулась к ней, и защищала от Северуса), ребенок это ребенок. Мне было бы стыдно селить его в чулане. Да и с чего бы? Его принесли младенцем. Расти его, люби его и будет тебе второй сын.
А Гарри такой просто потому, что это не психологический роман, а сказка)
Alteyaавтор
Levana
Вы не так смотрите.))
Во-первых, они с Вернером и вправду могли хотеть второго ребёнка - а тут Гарри, а трёх они уже не тянут. И это обидно и больно.
Во-вторых, не будет он сын. Потому что он волшебник, а петуния знает, что волшебники, подрастая, уходят в свой другой мир - куда им зола нет, и который уже отнял у неё сестру. Она знает, что они для Гарри - просто временная передержка, и что он уйдёт от них, обязательно уйдёт, и они станут чужими. Как с Лили. А вот своего второго ребёнка у них уже из-за него не будет…
А ещё она боится Гарри. Боится магии… а деваться некуда. И выбросы эти магмческие неконтролируемые… и вот случись что - они же никак не защитятся.
Та же надутая тетушка - это же, на самом деле, жутко. Особенно жутко тем, что Гарри этого не хотел! Оно само! А значит, непредотвратимо.
Представьте, что у вас дома живет ребёнок с автоматом. Играет с ним, возится… и с гранатами. А забрать вы их у него не можете. И он иногда их просто куда-нибудь кидает… или вот теряет. Может и чеку вынуть… не до конца… и вот граната лежит… где-то… почти без чеки… а потом котик пробежит, хвостиком заденет, чека выскочит окончательно и бум…
А вы ничего не можете с этим сделать.

Петуния, мягко говоря, неидеальна. И я ее не то чтобы люблю. Но понимаю.))

И раз уж мы приняли описанную реальность, придётся принять и то, что Гарри не просто так, в целом, нормальный ребёнок с нормально сформированным навыком привязанности. А значит…)))
Показать полностью
Можете же. Язык держать за зубами, например. Они ж его провоцировали регулярно. И пугающих выбросов у Лили не показали. А дети... дети они все вырастают и уходят жить своей жизнью, это нормально. И про третьего это все ж теория, не подкрепленная текстом)
Ну и насчет того, что не будет сыном - что ж тогда бедным родителям Геомионы говорить, она одна у них.
В общем, Роулинг хорошо про нее сказала - человек в футляре. Нет, она не садистка конечно, но человек неприятный. И мне кажется, сама не захочет поддерживать это общение. Хотя в жизни всякое бывает)
Alteyaавтор
Levana
А мне кажется, захочет. Но показать это ей будет сложно.))

И дети уходят обычно все же не совсем. Общаются, дружат, гостят… а тут…
И у петунии ведь тоже травма.)) она же тоже хотела стать волшебницей. А увы…
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Alteyaавтор
ansy
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Да нету. ) Мелькало где-то, эпизодами, но я и не вспомню, где.)
Loki1101 Онлайн
Очень понравилось! ^_^
466 глав, с ума сойти! Давно меня в такой запой не уносило)))

Есть пару ошибок, но в общем - очень здорово ;)


>> 378 глава
звезду с кровавой, словно кровь, лентой,

>> У Скабиора с МакДугалом разговор о его сестре заходит, когда тот впервые приходит к МакДугалу домой. А потом в 384й главе они опять говорят о ней, но как будто того разговора не было

>> 392 глава:
Поколдовал над канализацией и восхитился светящимися червячками, и даже кустом малины, который «никак нельзя никуда переносить».
396 глава:
она собиралась посадить на месте его захоронения кусты малины. И делать это пора было уже сейчас — тем более что стройка должна была развернуться, по большей части, с другой стороны дома

>>396 гл
А вот самому Арвиду было куда сложнее — единственный ребёнок в семье, он никогда не имел дела с такими маленькими детьми: слишком молодой для того, чтобы насмотреться на них в семьях друзей и знакомых, сам он был единственным ребёнком у своих тоже не имевших братьев и сестёр родителей.
Alteyaавтор
Loki1101
Спасибо! ))
Да, текст большущий. ) Видимо. ошибки неизбежны. )
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх