↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 343

«Вниз, вниз», — твердил про себя Арвид. Словно тень, он тихо пробирался по коридорам, тревожно вжимаясь в стены и осторожно заглядывая за очередной поворот, хотя внутри него всё кричало о том, что нужно бежать, бежать как можно быстрей. Когда коридор в какой-то момент разветвился, Арвид почувствовал, что дорога пошла под уклон, а в воздухе отчетливо запахло тем самым дымом. «Спрятаться. Спрятаться там, где никто не будет искать», — зазвучали в его голове тонкие голоса Дойлов, и он начал спускаться вниз. Идти постепенно становилось всё неудобнее: потолок понижался, и, в конце концов, Арвиду пришлось склонить голову, чтобы не задевать его макушкой. С каждой развилкой он выбирал ту дорогу, что вела вниз, и когда по левой стороне коридора стены и пол стали грубей и начали утрачивать следы вмешательства человека, убедился, что идёт правильно. Здесь было тихо, и воздух казался холодным и влажным, да и дым не добрался сюда, и, чем ниже спускался Арвид, тем более сыро и холодно тут становилось.

А ещё здесь было совсем темно, и Долиш в очередной раз проклинал собственную непредусмотрительность и откровенную глупость, он не только лишился палочки и не подумал о запасных, но хотя бы несколько спичек он мог попросить. Арвид брел во мраке на ощупь, и, когда его левая рука, которой он, помогая себе идти, скользил по старому, словно выгрызенному неведомой тварью камню, провалилась в зияющую пустоту, это стало для него неожиданностью.

Остановившись, он медленно ощупал стену и обнаружил вмурованную в неё металлическую решётку, судя по всему, очень старую и насквозь проржавевшую: ржавчина лежала на ней буквально слоями. Она была приоткрыта, и, видимо, крепко застряла, когда её пытались открыть, в образовавшуюся щель протиснуться мог бы только ребенок. Возможно, Арвид просто прошёл бы мимо, если бы не странный шум, который он уловил во время своего исследования. Замерев, он даже дыхание задержал, прислушиваясь — и чем дольше он делал это, тем больше убеждался, что слышит шум бегущей воды. Вероятно, это был подземный источник, питающий корни, с которым смешивались исчезающие в недрах пещер потоки воды из купальни и источника в их «камере» — Арвид вдруг осознал, что страшно вымотался. Ему очень хотелось пить, избавиться от горечи во рту и жгучего першения в горле и просто умыться…

Понимая весь идиотизм этой затеи, Арвид, тем не менее, упрямо схватился за решётку и начал её тихо раскачивать, но она лишь крошилась под его пальцами, однако на месте сидела крепко. Тогда он, поднявшись, изо всех сил навалился плечом — и она с оглушающим скрипом сдвинулась достаточно для того, чтобы он смог протиснуться в расширившийся проём.

Шум почему-то стал громче — скорее всего, Арвиду просто почудилось, но это подстегнуло его. Он встал на четвереньки и осторожно начал исследовать этот боковой коридор с другой стороны, что оказалось неожиданно просто, ибо, продвинувшись на десяток футов, он различил впереди непонятное бледно-голубое свечение. Чем дальше он полз, тем ярче оно становилось, и спустя какое-то время он смог различить, как в этом призрачном свете постепенно обрисовывается тянущийся к воде пологий спуск.

Решившись, Арвид медленно двинулся вниз — теперь уже сияние окутывало его со всех сторон, и, приглядевшись, он понял, что светится не сама порода, а какие-то крохотные существа или растения, буквально покрывающие живым ковром каждый выступ и забившиеся в каждую трещину.

Оглядевшись, он понял, что оказался в пещере — насколько высокой, он не мог разглядеть: холодного голубоватого света хватало лишь для того, чтобы увидеть то, что находилось на пару футов от стен. Но его было достаточно для того, чтобы понять, что площадка, на которой стоял Долиш, обрывалась почти отвесно, а всего в нескольких футах внизу бежал широкий тёмный поток.

Арвид постоял пару минут, потом сел, а затем и осторожно лёг на самый край, дотянувшись рукой до воды — и вздрогнул от неожиданности: та оказалась вовсе не привычной то ли тёплой, то ли лишённой температуры, а очень холодной.

Он сел и, поднеся руку к лицу, задумчиво лизнул пальцы — и ощутил на языке кровь. Кровь маленькой девочки, которую он бросил одну… Судорожно вздохнув, он опустил руки в воду и начал яростно их отмывать, а затем зачерпнул в горсть воды и тщательно прополоскал рот, избавляясь от металлического привкуса крови и горечи дыма. Не думать, сейчас — не думать об этом, потому что у него и так слишком мало сил! Он всё равно ничего сделать для Нисы не может — разве что…

Он зачерпнул ещё воды и, на сей раз, надолго задержал её во рту, а затем нехотя выплюнул. Её вкус был другим — определённо другим, не похожим ни на ту воду, которой их тут поили, ни на ту, что была в купальнях. А это значило, что…

Мысль была почти безумной. Конечно, это был риск, и даже почти наверняка самоубийство — но… Он вспомнил слова Причарда, сказанные во время одного из обсуждений их плана:

— А не получится — может, хотя бы сдохнем, как люди, а не проживём тут ещё сотню лет, пуская слюни под музыку, как последние идиоты, и неся этот проклятый свет другим.

Губы Арвида изогнулись в странной улыбке, и он, оглядевшись, сунул руки в карманы и достал оттуда старые потертые и чудом сохранившиеся у него «счастливые» перчатки, неизмеримо давно подаренные ему на свадьбу мистером Поттером. Надев их и убедившись, что они удобно сидят, он лёг на самый край — и соскользнул в воду.

Вода оказалась обжигающе ледяной. Он задохнулся — и успел схватиться рукой за скальный выступ. Задержался так на несколько секунд, понял, что привыкнуть к этому холоду не сумеет — и, оттолкнувшись, поплыл. Поток, впрочем, сам увлекал его за собой. Время от времени на его пути попадались то проросшие сквозь потолок корни, то сталактиты, о которые он вполне мог бы разбить голову в темноте, однако умудрялся уворачиваться от них почти чудом и, стараясь отталкиваться от стен защищёнными драконьей кожей руками, чтобы их миновать, а иногда хватаясь за свисающие особенно низко корни, чтобы отдышаться, он вновь позволял потоку себя нести. Вскоре потолок начал резко снижаться, пространство между потолком и поверхностью подземной реки становилось всё меньше и меньше — и, наконец, совершенно исчезло. Долиш задержал дыхание — и, нырнув, поплыл вперёд так быстро, как мог, впервые в жизни, наверное, благословляя своего отца за то, что тот когда-то научил его и плавать, и задерживать под водой дыхание. И всё-таки его не хватало — а поток так всё и занимал весь коридор целиком, не оставляя даже крохотного воздушного кармана. Удерживаться от того, чтобы вдохнуть, просто рефлекторно расправить лёгкие, становилось всё тяжелее…

Его закрутило и потащило сильней, а затем вдруг потолок, о который Арвид всё время задевал головой, исчез, и его лица коснулось что-то ещё более холодное, чем вода вокруг.

Снег.

Он судорожно вдохнул, жадно глотая мокрый воздух, наполненный огромными мокрыми хлопьями снега, задохнулся, закашлялся — и закричал, не сдержавшись. Он был свободен! Он выбрался. И даже не сразу понял, что вокруг — день. Серый, зимний — но день. Свет с непривычки казался удивительно ярким — и какое же счастье было видеть этот снег, голые деревья, высокие, скользкие берега реки, которая так и продолжала тащить Арвида за собой. Он погрёб к пологой отмели и выбрался — не сразу, с трудом, дрожа от холода и от невероятного возбуждения… и побежал вдоль реки, шлёпая по воде, чтобы не оставлять хотя бы видимых следов. Бег помогал хотя бы немного согреться — а надежда, надежда и чувство долга, готовые разорвать его грудь, давали силы, которых, на самом-то деле, было совсем немного.

Он вдруг увидел впереди мост — а значит, дорогу. Дорогу, которая выведет его к людям — не важно, к волшебникам или к магглам, главное — к людям. А там… там он доберётся до Дублина — если он всё ещё в Ирландии — и… Как доберётся, он пока что не думал: проблемы следует решать по мере их поступления, а сейчас главной проблемой было добраться хотя бы до какого-нибудь населённого пункта. Он побежал быстрее — и, остановившись под мостом, увязая в грязи и растирая заледеневшие руки, начал взбираться наверх. Пару раз он соскальзывал вниз, но наконец, хватаясь за опоры, выбрался в сугроб у начала моста.

Арвид встал, и обессиленно оперся на поржавевшие металлические перила. Направо или налево? Долиш огляделся. Дорога была покрыта ровным слоем снега — значит, ездят здесь редко. Куда же… Он развернулся и пошёл направо — в конце концов, чем стоять и терять время, лучше хотя бы куда-то двигаться.

И сам не знал, насколько оказался прав — потому что в ту сторону, что он выбрал, до ближайшего человеческого жилья было не больше мили, тогда как, сверни он налево, брести бы ему до Каррик-он-Шеннона миль пять, и кто знает, успел бы он преодолеть их до того, как за ним пустили погоню.

Арвид медленно шёл вдоль дороги, когда за спиной послышалась тарахтение, которое становилось всё ближе и ближе. Он оглянулся и увидел, что по заснеженной дороге движется маленький голубой трактор. Когда он почти поравнялся с Арвидом, водитель окрикнул его.

— Эй, приятель, случилось что? Нужна помощь?

Арвид растерялся, глядя на заросшего густой рыжей щетиной маггла, а тот внимательно его изучал в ответ, и его прищуренные глаза на мгновение задержались на порванной в клочья рубашке, перепачканной кровью, сочащейся из многочленных ссадин, оставшихся после путешествия сквозь поток.

— Авария? — понимающе спросил его маггл.

— Да, — Долиш постарался вежливую улыбку. — Мне бы добраться до ближайшего города.

— Англичанин? — уточнил фермер, и глаза его подозрительно сузились. — В наших краях и в такую погоду.

— Да, сэр. Хотя у нас погода не лучше, — попытался пошутить Арвид.

— Англичанин, говоришь… А вот машины твоей я на обочине по пути сюда не что-то не видел, — посерьезнев, заметил маггл.

Арвид напрягся, не зная, что делать, то ли бежать, то ли…

— Расслабься парень, копам не сдам, да и не потащатся они в такую даль в такую погоду. И перестань оглядываться — это тебя выдает, — неожиданно добродушно заявил маггл, хотя пристальное внимание в глубине его серо-зелёных глаз никуда не исчезло.

— Мне бы в Дублин попасть, — осторожно проговорил Арвид, понимая что, кажется, неприятностей ему не желают.

— Есть поезд через, — маггл посмотрел на часы, — четыре часа, — Арвид едва удержал радостный вскрик, но сдержался, улыбнулся ещё раз и спросил:

— Вы не могли бы подвезти меня до вокзала?

Тот приглушенно расхохотался:

— На вокзал, в таком виде? Тебе место либо в камере, либо в больнице, тебя первый же патруль заберет. Залезай, у меня недалеко ферма, а там дальше решишь, как быть.

— Спасибо вам, сэр, — согласился Арвид, ощущая, как стучат зубы от холода. — Огромное вам спасибо.

— Да не с той стороны… обойди, — досадливо сказал фермер. А когда Долиш, наконец, забрался в кабину, вынул из широкого внутреннего кармана своей коричневой куртки фляжку и протянул ему: — Хлебни. А то воспаление лёгких схватишь.

Арвид хлебнул — и закашлялся: виски в напитке было явно больше, чем кофе.

— Ты пей, пей, не стесняйся, — сказал фермер, переключая в тракторе передачу. — Холодрыга такая, что даже собака яйца отморозить рискует — а ты ещё и тощий… словно тебя держали в карцере на одной воде.

— Да нет, — улыбнулся Долиш, делая ещё один глоток и невольно вспоминая при этом Скабиора. — От природы такой. Я зато жилистый.

— Жилистый, — хмыкнул фермер. — Сам таким жилистым был лет пять… Ладно, заедем ко мне — поешь, согреешься, переоденешься… и поедем.

Глава опубликована: 09.09.2016
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34364 (показать все)
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
Alteyaавтор
vilranen
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
С трудом, я думаю.)))
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Alteyaавтор
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Спасибо!)))
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Сейчас только посмотрел - этот фанфик стоит на 2 месте по объему. На первом - "Молли навсегда".
А когда-то я считал МРМ гигантским...
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
Alteyaавтор
James Moran
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
В первом случае имеется в виду, что он не пришёл бы сейчас (наверное, надо добавить?). ) А в целом - он, конечно, сюда ходит и с роднёй общается. Какой стокгольмский синдром? Всё это было сто лет назад. Это просто родственники - и я, кстати, не сторонница тех, кто считает, что Гарри мучили и издевались. Обычно он рос - особенно для английского ребёнка. Да, старая одежда - но, в целом, ничего особенного.
И он давно оставил все обиды в прошлом. Близости у него с роднёй особой нет - но и обид тоже. Так... иногда встречаются. Там ещё племянники его двоюродные, кстати.
А ностальгия... она не по золотому детству. А просто по детству. Не более.
Показать полностью
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Alteyaавтор
James Moran
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Вы преувеличиваете.)»
Ну правда.
Чулан - это плохо, конечно. Но в целом ничего ужасного с Гарри не случилось, и Гарри это понимает. И - главное - никакой особой травмы у него нет. Вы говорите о человеке, которого в 12 чуть Василиск не сожрал.))) и у которого до сих пор шрам на левый руке.
А главное - это же его единственная кровная родня. И он в чем-то их даже вполне понимает.
В конце концов, он уже действительно взрослый. И
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Alteyaавтор
Levana
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Alteya
Levana
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Не могу. Как бы я ни относилась к родителям ребенка (хотя сестра ей не угодила лишь тем, что волшебница, и тянулась к ней, и защищала от Северуса), ребенок это ребенок. Мне было бы стыдно селить его в чулане. Да и с чего бы? Его принесли младенцем. Расти его, люби его и будет тебе второй сын.
А Гарри такой просто потому, что это не психологический роман, а сказка)
Alteyaавтор
Levana
Вы не так смотрите.))
Во-первых, они с Вернером и вправду могли хотеть второго ребёнка - а тут Гарри, а трёх они уже не тянут. И это обидно и больно.
Во-вторых, не будет он сын. Потому что он волшебник, а петуния знает, что волшебники, подрастая, уходят в свой другой мир - куда им зола нет, и который уже отнял у неё сестру. Она знает, что они для Гарри - просто временная передержка, и что он уйдёт от них, обязательно уйдёт, и они станут чужими. Как с Лили. А вот своего второго ребёнка у них уже из-за него не будет…
А ещё она боится Гарри. Боится магии… а деваться некуда. И выбросы эти магмческие неконтролируемые… и вот случись что - они же никак не защитятся.
Та же надутая тетушка - это же, на самом деле, жутко. Особенно жутко тем, что Гарри этого не хотел! Оно само! А значит, непредотвратимо.
Представьте, что у вас дома живет ребёнок с автоматом. Играет с ним, возится… и с гранатами. А забрать вы их у него не можете. И он иногда их просто куда-нибудь кидает… или вот теряет. Может и чеку вынуть… не до конца… и вот граната лежит… где-то… почти без чеки… а потом котик пробежит, хвостиком заденет, чека выскочит окончательно и бум…
А вы ничего не можете с этим сделать.

Петуния, мягко говоря, неидеальна. И я ее не то чтобы люблю. Но понимаю.))

И раз уж мы приняли описанную реальность, придётся принять и то, что Гарри не просто так, в целом, нормальный ребёнок с нормально сформированным навыком привязанности. А значит…)))
Показать полностью
Можете же. Язык держать за зубами, например. Они ж его провоцировали регулярно. И пугающих выбросов у Лили не показали. А дети... дети они все вырастают и уходят жить своей жизнью, это нормально. И про третьего это все ж теория, не подкрепленная текстом)
Ну и насчет того, что не будет сыном - что ж тогда бедным родителям Геомионы говорить, она одна у них.
В общем, Роулинг хорошо про нее сказала - человек в футляре. Нет, она не садистка конечно, но человек неприятный. И мне кажется, сама не захочет поддерживать это общение. Хотя в жизни всякое бывает)
Alteyaавтор
Levana
А мне кажется, захочет. Но показать это ей будет сложно.))

И дети уходят обычно все же не совсем. Общаются, дружат, гостят… а тут…
И у петунии ведь тоже травма.)) она же тоже хотела стать волшебницей. А увы…
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Alteyaавтор
ansy
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Да нету. ) Мелькало где-то, эпизодами, но я и не вспомню, где.)
Очень понравилось! ^_^
466 глав, с ума сойти! Давно меня в такой запой не уносило)))

Есть пару ошибок, но в общем - очень здорово ;)


>> 378 глава
звезду с кровавой, словно кровь, лентой,

>> У Скабиора с МакДугалом разговор о его сестре заходит, когда тот впервые приходит к МакДугалу домой. А потом в 384й главе они опять говорят о ней, но как будто того разговора не было

>> 392 глава:
Поколдовал над канализацией и восхитился светящимися червячками, и даже кустом малины, который «никак нельзя никуда переносить».
396 глава:
она собиралась посадить на месте его захоронения кусты малины. И делать это пора было уже сейчас — тем более что стройка должна была развернуться, по большей части, с другой стороны дома

>>396 гл
А вот самому Арвиду было куда сложнее — единственный ребёнок в семье, он никогда не имел дела с такими маленькими детьми: слишком молодой для того, чтобы насмотреться на них в семьях друзей и знакомых, сам он был единственным ребёнком у своих тоже не имевших братьев и сестёр родителей.
Alteyaавтор
Loki1101
Спасибо! ))
Да, текст большущий. ) Видимо. ошибки неизбежны. )
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх