↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Автор:
Беты:
miledinecromant Бетство пролог-глава 408, главы 414-416. Гамма всего проекта: сюжет, характеры, герои, вотэтоповорот, Мhия Корректура всего проекта
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Общий
Размер:
Макси | 5528 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
Смерть персонажа
 
Проверено на грамотность
Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 245

Четыре с половиной часа допроса Нидгар перенёс тяжело.

Но куда хуже была первая в его жизни ночь, проведенная в каменном бездушном мешке, который назывался камерой. Советы Скабиора, конечно, работали, но в лучшем случае помогали не лезть на стену и не выть в бессильной тоске, на большее их не хватало. Невольно оттягивая момент возвращения в камеру, он медленно шёл по коридору, вглядываясь в бледные лица своих волков, почуявших его появление и подошедших к решёткам; стараясь держаться как можно увереннее, он мрачно размышлял о том, на что сейчас подписался. Аконитовое — это, конечно же, здорово, вот только сядет он лет на двадцать. И если одна-единственная ночь в камере вытянула из него, кажется, всю радость, что с ним станет за двадцать лет?

А ещё он не мог не думать о том, как же дети тут выдержали… сколько? Неделю? Выдержали — и не раскололись, ни слова не проронили, а ведь им же, наверное, много всякого обещали. А он, взрослый мужик, и без всяких записок почти готов был на сделку — да и не только он. Нидгар видел лица волчат, чувствовал их — и удивлялся, что никого из них пока не допросили. Их вполне можно было сломать — он бы даже мог сказать, с кого начинать. И сейчас не осудил бы за желание сдаться.

А дети молчали, как хелевы устрицы во время прилива…

И на смерть пошли. Так легко… Как там говорила Эбигейл? Золото для вас стало дороже крови? Ну… что ж поделать. Дороже. Вот только им здесь никакое золото не поможет…

Он в сотый раз вспомнил принесённую Скабиором записку. Помогут? Нет? Контракт есть контракт, конечно, но тут уж даже МакТавиш не сможет ничего сделать… да и что, собственно, в его силах? Скостить срок? На сколько? Пусть даже наполовину — пусть лет на десять. Но десять лет в Азкабане? Не видя солнца, не чувствуя дерева и земли? Сможет он выдержать? Нет?

Вечером принесли еду, в которой, наконец-то, среди бобов встретилось мясо — старое, жилистое и имеющее тот специфический дух, за который многие люди недолюбливают старую вываренную свинину. Но что плохо людям — хорошо для волков, и Нидгара этот яркий животный запах обрадовал и взбодрил. Ещё бы этого мяса было побольше… Он вылизал миску, в самом буквальном смысле этого слова, причём воспользовался для этого вовсе не хлебом, и во вторую свою ночь за решеткой спал куда лучше, чем в первую.

Впрочем, этому сну предшествовал долгий и трудный разговор с волчатами, которым он сперва долго рассказывал, как вести себя на допросах, а потом убеждал сознаться. Это оказалось не так уж и просто, но, в конце концов, они сумели обо всём договориться, и это, видимо, тоже поспособствовало крепости его сна.

А вот просыпаться было тоскливо. На завтрак дали овсянку, горячую и даже с явными признаками присутствия молока, но разве это еда для волка? Впрочем, Нидгар съел всё — а потом начались допросы, и ему было уже ни до чего. Он почти весь день просидел у решётки, провожая и встречая долгим взглядом каждого, кого уводили и приводили с допроса, и старался поддержать их хотя бы словом — но не был уверен, что у него это получается. Их допрашивали на порядок быстрее, и то, что Поттер лично провел допрос только первого, а потом, как выяснилось, передал эту обязанность темнокожему типу по фамилии Кут, Нидгара немного обрадовало. Хотя Хель этого Кута знает, конечно, каков он — но Поттер ему не понравился. Оказаться с ним на одной стороне было бы славно, а вот иметь такого противника было очень некстати. Они были, похоже, ровесниками, но внешне Поттер выглядел младше, однако силы в нём ощущалось с избытком — ну, так не абы кто, а убийца Тёмного Лорда. Конечно же, в нём должна быть сила.

Вот так весь день и прошёл — а вечером тишина, от которой так страдал Нидгар, взорвалась криками, руганью, острыми запахами азарта, пота, крови, возбуждения, ярости, пива и рыбных закусок, вслед за которыми явились и их обладатели.

Квиддичные болельщики.

Их решено было посадить в разные камеры, наложив на них чары расширения пространства. Свободными оставались лишь две, и одна из них предусмотрительно отделяла Нидгара от Муркрофтов — и он понял, что спать сегодня не доведётся, и дело тут было даже не в шуме, а в их возбуждении, которое передавалось ему, несмотря на стену. Пока готовили камеру, они стояли в коридоре — разгорячённые, распалённые, в синих мантиях клуба с двумя скрещёнными камышами, с разрисованными сине-коричневым лицами, и переругивались через весь коридор с ирландцами, которых заперли поближе к дежурным. В воздухе звенела густая англо-ирландская ругань, в тот момент показавшаяся Нидгару настоящим символом свободы, и он буквально прилип к решётке, смотря, слушая, нюхая — ощущая их всем своим существом. Но всё заканчивается — и тех, кто вот уже битый час отстаивал доброе имя «Паддлмир Юнайтед» загнали, наконец, в камеру, и, пригрозив наложить на всех Силенцио, если они не перестанут вопить, дежурные, наконец-то, ушли.

Нельзя сказать, что болельщики угомонились, но стали потише, и Нидгар, так и сидевший на полу у решётки, начал уже подумывать о том, чтобы лечь, наконец, на койку, когда его кто-то окликнул:

— Эй, друг, давно тут сидишь?

У Нидгара не было ни малейших сомнений в том, что отделённый от него тюремной стеной болельщик обращается именно к нему, но говорить ему с ним было не о чем. Он и молчал — а тот, подождав, сказал вдруг:

— А мы вот не думали, не гадали тут ночевать… хотели полюбоваться звёздами на озере Серой ведьмы.

Нидгар ушам не поверил. Тряхнул головой, сглотнул, переспросил севшим вдруг голосом:

— Что?

— Говорю, нас прямо из бара и загребли, — пожаловался невидимка. — А так хотелось проветриться! Я слышал, в мае особенно хорошо на озере Серой ведьмы, — со вздохом проговорил он.

— И… что? — глупо спросил Нидгар. — Там? На озере?

— Брачные игры русалок — это нечто, — сладострастно проговорил невидимка. — Рассказывали мне тут, как-то раз двух мальчишек за подглядыванием застал большой серый волк — да чуть их там и не съел, — заговорщически продолжил мужчина. — Правду говорят или брешут, как дворняги в Лютном?

— Правду, — тихо ответил Нидгар.

…Им с Гилдом было тогда по шестнадцать или около того. То озеро в Запретном лесу отыскал Гельдерик, и он же притащил туда своего приятеля — подглядывать за русалочьими брачными играми. Говоря объективно, зрелище было скорее впечатляющим, нежели возбуждающим, но много ли надо шестнадцатилетним оборотням для того, чтобы потерять от возбуждения голову? Просто смотреть у них выдержки не хватило, и взявшийся невесть откуда Грейбек застал их за весьма интимным действом, которым подростки всего мира часто сопровождают просмотр подобных сцен. Он устроил им такой разнос за неосторожность, они даже испугались, что он с позором выгонит их из стаи и готовы были к тому, что он выставит их на посмешище перед всеми, но этого не случилось: никто больше не узнал об этом смешном и неловком случае.

Когда Нидгар увидел записку Гельдерика, план товарища стал ему вполне ясен: помимо очевидных вещей, тот в самом конце добавил загадочную и способную заинтриговать любого неосторожного читателя строчку: «Полночь, озеро Серой ведьмы». Нидгар бы легко его понял, а если бы у озера в ближайшие дни появились авроры, значит, Скабиор все же сунул нос в записку, не ему предназначенную, и поделился с аврорами. А нет — значит, всё же осталось в нём что-то от того, прежнего Скабиора.

— Если просунуть руку сквозь решётку, можно дотянуться до соседа, — сказал невидимка, немедленно демонстрируя это — и Нидгар увидел покрытую тёмными татуировками мужскую руку, которую и схватил, сжав худощавые, чуть влажные и тёплые, пахнущие пивом и жареными сосисками, пальцы. Он вспомнил их обладателя: тот, ещё стоя в коридоре, держался ближе всех к его камере. Загорелый красавчик с буйными чёрными кудрями, бородкой клинышком и вытатуированными на руках дьявольскими силками. Надо будет своим рассказать — так будет куда легче дождаться Азкабана… а что будет там — Хель знает.

— Все ваши целы и невредимы, — быстро заговорил обладатель этой татуированной руки. — Одной даже удалось уйти, она и предупредила.

— Ха… она тоже цела? — с облегчением, почти радостно спросил Нидгар. Он никогда не любил Хадрат, но сейчас это не имело значения — главное, что ещё одна из них уцелела и на свободе.

— Цела, — ответил невидимый голос. — Кроме лагеря, взяли только лабораторию, схроны все целы — и твой приятель спрашивает разрешения твою долю в дело пустить.

— Пусть берёт всё, — ответил Нидгар. Зачем ему золото в Азкабане? А через двадцать лет… если он ещё проживёт их, они разберутся. Не хранить же деньги столько времени — а оставшимся нужно сейчас выживать.

— Скажу, — отозвался голос. — Слушай дальше. Азкабана не бойтесь — с вашими обвинениями одиночки вам не грозят, попадёте к ворью на средние уровни, вчетвером время приятнее коротать, да и мелочи всякие вам передадут. Через два года будет большая амнистия… продержитесь. Да и ждут там вас уже — свои. Теперь слушай, что надо от вас, — заговорил голос настойчивее.

— Я слушаю, — зачем-то кивнул Нидгар.

— Когда суд — не скажу, но затягивать с ним никто не будет: дело идёт очень тихо и быстро, похоже, никто не хочет поднимать шума. Да и не ищут они никого особо, на них и общество карг давит, ну и мы поднажмём. Так что своим скажи — пусть не дёргаются, никто их топить не будет. И сознаются в том, от чего отказаться не удастся, но лишнего на себя не наговаривают. И есть непосредственно к тебе дело, — голос запнулся, — ща.

Рука дёрнулась и исчезла — а через несколько томительных секунд голос продолжил:

— Детишки ваши, которые раньше попались, не слушают никого и тебя опознавать отказываются. Ты передал бы им весточку, — в пальцы Нидгара уткнулось что-то холодное. — Подвинься левее, — попросил голос. — И ниже на пару дюймов. О. Отлично. Давай! — бодро скомандовал он. — У меня зеркальце тут — обычное, вот и не отняли при обыске добрые люди… так-то мне тебя не увидеть, а вот отражение вполне. Нормально, пойдёт. Давай, скажи что-нибудь — а я воспоминание передам. И детишкам, и приятелю своему — а то он тоже там от беспокойства когти все уже сгрыз.

Отказываются… Эти Хелевы дети отказываются его сдать. Пойдут же, как соучастники, кретины малолетние! Должны понимать же, что за упрямство дебильное?!

А если они понимают?

От этой мысли ему стало совсем паршиво и тошно. А что, если они, на самом деле, всё понимают, а сдавать его всё равно не желают? Наверняка ведь им всё объяснили. Скабиор должен же был! Зря, что ли, он на допросе сидел? Он, вроде, как раз за детей и вписался… какого же Мордреда тогда они выкобениваются?

Он пытался себя накрутить — и не мог. Потому что ответ он знал — и знал так же, что сам бы на месте детишек сказал всё, как надо. А они вот упёрлись, глупцы маленькие…

Мордред и Хель, как же стыдно.

Никогда в жизни ещё не испытывал он такого стыда.

Даст Хель, и не испытает.

Нидгар стиснул зубы и на секунду задумался — а потом посмотрел туда, где, по его мнению, должно было находиться зеркало, и заговорил твёрдо:

— Сколь, Хати, это Нидгар. Послушайте меня очень внимательно, то, что я скажу, действительно важно. Вы лучшие, и сам Фенрир мог бы гордиться вами — вы сделали для стаи всё, что могли, и теперь пришёл черёд так же поступить и мне, и Асольву, и Гедде, Биллу, Кетилю, Мьёлль, Магни, Колле, Рану, Ньялю, Рагни, — он говорил медленно, словно пытаясь каждым именем вызвать соответствующий образ, заставить Хати и Сколь увидеть всех их. — Вы сами вправе решать, как относиться к Скабиору, но он тоже один из нас, — сказал он твёрдо. — Стая всегда уважала выбор каждого — и как там, на складе, вы сделали свой, и мы его с благодарностью приняли, так и сейчас мы хотим сделать свой, и от вас ждём такого же уважения. Я дал слово аврорам, что сам нашёл вас и сам привёл к Белби — а остальные тут ни при чём, и никто из них вас прежде даже не видел. Последнее слово за вами — вы достаточно взрослые, чтобы самим принимать решения — но вы должны выйти из зала суда свободными, за всех нас.

— Сильно, — сказал неизвестный, убирая зеркало, когда Нидгар закончил. — По-моему вышло отлично. Даже меня проняло.

— Надеюсь, послушают, — негромко ответил Нидгар.

Пока они говорили, шум в камере, куда заперли ирландцев, всё нарастал, и теперь достиг уже такого уровня, что дежурные, наконец, среагировали на него громким окриком — но стало только хуже, потому что в ответ ирландцы продемонстрировали весь свой богатый словарный запас и знание неофициальной генеалогии своих тюремщиков и британского Министерства магии в целом, заставив-таки авроров зайти в коридор.

— Извини, приятель, — торопливо проговорил невидимка, — я исчезаю. Не ровен час, кто заметит.

Рука исчезла, а голос затих, и Нидгар посидел ещё какое-то время у решётки, слушая спортивные речёвки и песни, пересел к другому краю и позвал:

— Билл! — и, дождавшись ответа, сказал: — Если просунешь руку сквозь прутья, сможешь до меня дотянуться.

Глава опубликована: 21.05.2016
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34364 (показать все)
vilranen Онлайн
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
Alteyaавтор
vilranen
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
С трудом, я думаю.)))
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Alteyaавтор
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Спасибо!)))
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Сейчас только посмотрел - этот фанфик стоит на 2 месте по объему. На первом - "Молли навсегда".
А когда-то я считал МРМ гигантским...
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
Alteyaавтор
James Moran
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
В первом случае имеется в виду, что он не пришёл бы сейчас (наверное, надо добавить?). ) А в целом - он, конечно, сюда ходит и с роднёй общается. Какой стокгольмский синдром? Всё это было сто лет назад. Это просто родственники - и я, кстати, не сторонница тех, кто считает, что Гарри мучили и издевались. Обычно он рос - особенно для английского ребёнка. Да, старая одежда - но, в целом, ничего особенного.
И он давно оставил все обиды в прошлом. Близости у него с роднёй особой нет - но и обид тоже. Так... иногда встречаются. Там ещё племянники его двоюродные, кстати.
А ностальгия... она не по золотому детству. А просто по детству. Не более.
Показать полностью
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Alteyaавтор
James Moran
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Вы преувеличиваете.)»
Ну правда.
Чулан - это плохо, конечно. Но в целом ничего ужасного с Гарри не случилось, и Гарри это понимает. И - главное - никакой особой травмы у него нет. Вы говорите о человеке, которого в 12 чуть Василиск не сожрал.))) и у которого до сих пор шрам на левый руке.
А главное - это же его единственная кровная родня. И он в чем-то их даже вполне понимает.
В конце концов, он уже действительно взрослый. И
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Alteyaавтор
Levana
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Alteya
Levana
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Не могу. Как бы я ни относилась к родителям ребенка (хотя сестра ей не угодила лишь тем, что волшебница, и тянулась к ней, и защищала от Северуса), ребенок это ребенок. Мне было бы стыдно селить его в чулане. Да и с чего бы? Его принесли младенцем. Расти его, люби его и будет тебе второй сын.
А Гарри такой просто потому, что это не психологический роман, а сказка)
Alteyaавтор
Levana
Вы не так смотрите.))
Во-первых, они с Вернером и вправду могли хотеть второго ребёнка - а тут Гарри, а трёх они уже не тянут. И это обидно и больно.
Во-вторых, не будет он сын. Потому что он волшебник, а петуния знает, что волшебники, подрастая, уходят в свой другой мир - куда им зола нет, и который уже отнял у неё сестру. Она знает, что они для Гарри - просто временная передержка, и что он уйдёт от них, обязательно уйдёт, и они станут чужими. Как с Лили. А вот своего второго ребёнка у них уже из-за него не будет…
А ещё она боится Гарри. Боится магии… а деваться некуда. И выбросы эти магмческие неконтролируемые… и вот случись что - они же никак не защитятся.
Та же надутая тетушка - это же, на самом деле, жутко. Особенно жутко тем, что Гарри этого не хотел! Оно само! А значит, непредотвратимо.
Представьте, что у вас дома живет ребёнок с автоматом. Играет с ним, возится… и с гранатами. А забрать вы их у него не можете. И он иногда их просто куда-нибудь кидает… или вот теряет. Может и чеку вынуть… не до конца… и вот граната лежит… где-то… почти без чеки… а потом котик пробежит, хвостиком заденет, чека выскочит окончательно и бум…
А вы ничего не можете с этим сделать.

Петуния, мягко говоря, неидеальна. И я ее не то чтобы люблю. Но понимаю.))

И раз уж мы приняли описанную реальность, придётся принять и то, что Гарри не просто так, в целом, нормальный ребёнок с нормально сформированным навыком привязанности. А значит…)))
Показать полностью
Можете же. Язык держать за зубами, например. Они ж его провоцировали регулярно. И пугающих выбросов у Лили не показали. А дети... дети они все вырастают и уходят жить своей жизнью, это нормально. И про третьего это все ж теория, не подкрепленная текстом)
Ну и насчет того, что не будет сыном - что ж тогда бедным родителям Геомионы говорить, она одна у них.
В общем, Роулинг хорошо про нее сказала - человек в футляре. Нет, она не садистка конечно, но человек неприятный. И мне кажется, сама не захочет поддерживать это общение. Хотя в жизни всякое бывает)
Alteyaавтор
Levana
А мне кажется, захочет. Но показать это ей будет сложно.))

И дети уходят обычно все же не совсем. Общаются, дружат, гостят… а тут…
И у петунии ведь тоже травма.)) она же тоже хотела стать волшебницей. А увы…
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Alteyaавтор
ansy
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Да нету. ) Мелькало где-то, эпизодами, но я и не вспомню, где.)
Очень понравилось! ^_^
466 глав, с ума сойти! Давно меня в такой запой не уносило)))

Есть пару ошибок, но в общем - очень здорово ;)


>> 378 глава
звезду с кровавой, словно кровь, лентой,

>> У Скабиора с МакДугалом разговор о его сестре заходит, когда тот впервые приходит к МакДугалу домой. А потом в 384й главе они опять говорят о ней, но как будто того разговора не было

>> 392 глава:
Поколдовал над канализацией и восхитился светящимися червячками, и даже кустом малины, который «никак нельзя никуда переносить».
396 глава:
она собиралась посадить на месте его захоронения кусты малины. И делать это пора было уже сейчас — тем более что стройка должна была развернуться, по большей части, с другой стороны дома

>>396 гл
А вот самому Арвиду было куда сложнее — единственный ребёнок в семье, он никогда не имел дела с такими маленькими детьми: слишком молодой для того, чтобы насмотреться на них в семьях друзей и знакомых, сам он был единственным ребёнком у своих тоже не имевших братьев и сестёр родителей.
Alteyaавтор
Loki1101
Спасибо! ))
Да, текст большущий. ) Видимо. ошибки неизбежны. )
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх