↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Автор:
Беты:
miledinecromant Бетство пролог-глава 408, главы 414-416. Гамма всего проекта: сюжет, характеры, герои, вотэтоповорот, Мhия Корректура всего проекта
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Общий
Размер:
Макси | 5528 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
Смерть персонажа
 
Проверено на грамотность
Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 127

Гарольд глазам своим не поверил, увидев их в подворотне. То, как они целовались, не оставляло ни малейших сомнений в том, в каких они были отношениях… как? Как она могла?! Слава о Скабиоре шла по всему Лютному — и если она так… с ним… значит… значит… значит, она просто шлюха! Да нет — за что он так шлюх, те честно себе на кусок хлеба в поте лица зарабатывают и вряд ли так уж любят своё занятие, а она просто подстилка, потаскуха она, вот кто! Он сжал свой вонючий мешок так, что чуть не оторвал горловину, а потом отшвырнул со злостью.

Это мать, которую он зашёл проведать сегодня, велела ему вынести накопившийся за день в лавке мусор за дверь — пусть стоит в ожидании мусорщика, который забирал свой отвратительный груз каждый вечер со всех подворотен Лютного и платил за него серебром. Он и вынес: дошёл до бака, принадлежавшего рыбной лавке и вонявшего на всю округу — и хотел было уже оставить мешки и уйти, когда внезапно увидел их — и услышал это её тошнотворное «Ты обещал показать мне, как замедлять мальчиков». У него в глазах потемнело и зазвенело в ушах — он так и замер столбом. А потом, когда сперва она аппарировала, а затем и Скабиор быстро ушёл куда-то, пнул несколько раз мусор в бессильной ярости и со всей силы ударил кулаком в стену — и боль от удара слегка успокоила и отрезвила его. Кажется, у него из глаз даже брызнули слёзы — от боли и ярости…

— Куда опять запропал? — окликнула его мать. — Мерлин, да что же это такое — вышел до баков и опять его нет…

— Иду! — крикнул он, ещё раз пнув с размаху ни в чём не повинный мешок.

— Помог бы лучше матери полы вымыть, — вздохнула та, едва он вошёл, — измучилась я уже вся…

— Давай вымою, — кивнул он — и под ошарашенным взглядом матери, сказавшей это скорей для проформы, потому что никогда прежде Гарольд на такое не соглашался, полагая подобные заботы исключительно женским делом — молча взял ведро, тряпку и, зачаровав её, принялся сосредоточенно ей управлять. Его этому научила миссис Керк — в первый же день его пребывания в их доме в качестве ученика, ибо ежедневное мытьё полов в магазине и в мастерской стало его обязанностью.

Он мыл — и, поглядывая искоса на мать, думал, что у той никогда в жизни никого, кроме его отца, не было, и даже потом, после его смерти, не было, хотя сейчас уже даже он бы, пожалуй, не осудил её, найди она себе кого-нибудь. Но нет — она так и жила одна после смерти Джеффри. А та… красотка с невероятными глазами и гривой золотых прекрасных волос — она оказалась обычною потаскухой, а ведь он же так и мечтал о ней, несмотря на то, что она с ним сделала. Ему было противно до одурения — от себя самого и от тех своих мыслей и снов, в которых появлялась она — та, что его обратила. И ведь, если б не Скабиор, он бы и не узнал, наверно, об этом так быстро… и вдруг бы…

Злясь и проклиная Джейд, обзывая её всеми известными ему грязными словами, он не только не сердился на Скабиора — напротив, он был почти благодарен ему: такие, как он, берут в Лютном, что хотят, и понятно же, что он захотел и Джейд. Но она-то, она его только один раз видела и уже…

…После ухода из лавки он, пытаясь успокоиться, почти добежал до дома Уоткинса — где уже успел побывать этим вечером. Этих визитов в Лондон потребовал Керк — непонятно с чего безапелляционно заявивший, что один вечер в неделю его ученик обязан проводить с матерью. Гарольд счёл это просто демонстрацией власти с его стороны и послушался, не задавая вопросов — в конце концов, что же поделать… попал, так попал. Могло быть и хуже — а так тот обращался с ним хорошо, учил терпеливо, хотя и поручал ему пока что самые простые и скучные вещи. Да и, в общем, мать надо было навещать, решил Гарольд — а увидев её, понял, как, на самом деле, сильно соскучился.

Кусая губу и смаргивая злые слёзы, Гарольд поднялся в квартиру Уоткинса, подошёл к террариуму с хамелеончиками и грустно сел перед ним на стул, глядя, как те, сидя, каждый в своем углу, разделённые волшебным невидимым барьером, нежатся под тёплыми лампами. Ему хотелось поговорить с кем-нибудь — но не с этими же странными тварями, которых он до сих пор побаивался! А ведь он с тех пор так ни разу и не зашёл к их хозяину, сообразил вдруг Гарольд. Как-то это нехорошо… он же волнуется, наверное. Надо зайти…

Мысль о том, чтобы вновь увидеть того, кого он так внезапно отправил в Мунго и на первую полосу «Пророка», Гарольда одновременно и напугала, и взбудоражила. Он вскочил — так резко, что напуганные хамелеоны тут же исчезли, но он уже знал, что те никуда не делись, а просто стали невидимыми, и он на сей раз не стал паниковать — а заходил кругами по комнате, пару раз больно налетев бедром на край стола и один раз споткнувшись о стул. Да, по всему выходило, что в госпиталь идти надо… ну и там он, наверное, сможет отвлечься и перестать видеть картинку с Джейд, засовывающей свой язык в рот Скабиору.

В Мунго он оказался довольно поздно — впрочем, часы посещений здесь соблюдались не слишком строго, ну и до полуночи было, всё-таки, ещё далеко. Флавиус Уоткинс встретил его практически в той же позе: он сидел на кровати, с привязанной к замотанным белой тканью рогам связкой шаров, которых, впрочем, стало существенно больше. Кожа вокруг рогов покраснела и воспалилась и была намазана какой-то мазью болотного цвета.

— Здравствуйте! — радостно проговорил он при виде входящего в палату Гарольда. — Очень рад видеть вас, мистер Понтнер!

— Я Гарол… Гарри, — ответил тот, вновь ощущая то же мучительное смущение, что и прежде. — Я просто… вы извините — надо было сразу зайти… я — сказать вам, что всё с вашими зверями в порядке, я к ним прихожу каждый раз… в смысле, вечер, кормлю и вообще… в общем, не волнуйтесь — и я пошёл, — быстро закончил он, так толком даже и не отойдя от двери и держась за её спасительную ручку.

— Вы так спешите или вам настолько неприятно меня видеть? — погрустнел Уоткинс. — Но не важно — спасибо вам, в любом случае… большое спасибо — я вам очень обязан. И вот, — он взмахом палочки открыл ящик тумбочки и, взяв кошелёк, вытряхнул из него несколько галеонов — по числу прошедших с их последней встречи дней. — Возьмите, пожалуйста, — попросил он, заставляя золотые монетки по воздуху плыть к нему.

— Я… да не надо, правда! — воскликнул Гарольд, почти испуганно отмахиваясь от них — и одним из неловких своих движений роняя монеты на пол. Те зазвенели — Гарольд, покраснев, опустился на корточки и кинулся собирать их, совсем позабыв о том, что в этом нет абсолютно никакой необходимости, и Уоткинс с лёгкостью может призвать их обратно.

— Ну что вы… оставьте! — тоже смутился Уоткинс. — Спасибо, — он улыбнулся, подставляя ладонь, куда Гарольд ссыпал собранные галеоны. — Вы выглядите расстроенным… я надеюсь, это не из-за меня? — сочувственно проговорил он.

— Да нет, — помотал головой тот. — Это просто… да глупости — просто девушка… даже и не моя! — признал он.

— Она нравится вам? — понимающе спросил Уоткинс и предложил: — Вы садитесь.

— Нравилась, — горько кивнул Гарольд, действительно опускаясь на край кровати. — Но она… нет, я понимал, конечно, что она, — он никак не мог выговорить это слово, — ну… подстилка, вот, — произнести это оказалось так больно, что он стиснул руки до побелевших костяшек, не замечая, как ногти впились в ладонь, — но всё равно… я думал, может быть, нет… ну вдруг она просто… а я… и они там…

— Это больно, — тихо проговорил Уоткинс, очень сочувственно сжимая его запястье.

— Да! — выкрикнул Гарольд, в свою очередь, вцепляясь в его руку своей. — Да, больно! И да, да, я идиот, ну и что! — он шмыгнул носом и зажмурился, пытаясь не дать пролиться стыдным предательским слезам — но сделал так ещё хуже, потому что те немедленно пролились, и он отвернулся и опустил голову, пытаясь скрыть их.

— Ничего, — так же негромко и утешающе проговорил Уоткинс. — Когда предают — это всегда больно…

— Да нет! Меня не предавал никто! — всхлипывая, мотнул головой Гарольд. — Там не было ничего вообще… мы просто…

Ему вдруг стало ужасно обидно — что его мало того, что просто использовали, так ещё и наверняка посмеялись потом, выставив тем, кем он, на самом деле, и был: неопытным… да что там — попросту глупым самонадеянным девственником. Нет, целоваться ему доводилось, и даже обжиматься… совсем по-взрослому — но до настоящего у него никогда ни с кем так и не доходило. Наверное, он устроен был как-то неправильно: ему никогда не хотелось просто попробовать это, не важно, с кем, ему хотелось, чтобы между ним и девушкой было хотя бы какое-нибудь чувство…

— Почему же тогда вам так больно, Гарри? — мягко спросил Уоткинс — и Гарольд вдруг сдался.

И заговорил обо всём: о том, как ещё в школе узнал про отцовское оборотничество; о том, как решив пойти по стопам отца, бросил учёбу и подался в воры; о том, как никогда у него не ладилось с девушками, да и с друзьями как-то не задалось; и о том, что, собственно, с ним случилось. Как он облажался, получив, вроде бы, совсем простое задание, как пошёл, словно телок на верёвочке, за неизвестной красавицей, как до сих пор помнит вкус её губ и запах её горячего даже сквозь платье тело — и как она начала у него на глазах превращаться, как жутко было, когда её прекрасное лицо искажалось, как прорастала сквозь её молочно-белую, почти серебристую в свете полной луны кожу жёсткая серая шерсть, и как она прикусила его легонько за шею… и как он позорнейшим образом попросту хлопнулся после этого в обморок — а очнулся голым, окровавленным, обращённым — и потерявшим свой груз. И как теперь он должен одному очень страшному человеку, и как ему повезло, что Скабиор — он и назвал его именно так, напрочь сейчас позабыв о вежливом «мистере Винде» — который поначалу отказался ему помочь, почему-то над ним сжалился и даже поручился перед этим человеком. И вот теперь он, Гарольд, ещё и его втянул в это всё, а что делать — по-прежнему совсем непонятно. И если Скабиор не сумеет вернуть тот ящик, то ему придётся снова вернуться в Лютный, а ему, как ни странно, нравится у мистера Керка — его никогда ничему так вдумчиво не учили, и никогда не обращались настолько по-доброму…

Глава опубликована: 06.02.2016
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34364 (показать все)
vilranen Онлайн
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
Alteyaавтор Онлайн
vilranen
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
С трудом, я думаю.)))
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Alteyaавтор Онлайн
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Спасибо!)))
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Сейчас только посмотрел - этот фанфик стоит на 2 месте по объему. На первом - "Молли навсегда".
А когда-то я считал МРМ гигантским...
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
Alteyaавтор Онлайн
James Moran
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
В первом случае имеется в виду, что он не пришёл бы сейчас (наверное, надо добавить?). ) А в целом - он, конечно, сюда ходит и с роднёй общается. Какой стокгольмский синдром? Всё это было сто лет назад. Это просто родственники - и я, кстати, не сторонница тех, кто считает, что Гарри мучили и издевались. Обычно он рос - особенно для английского ребёнка. Да, старая одежда - но, в целом, ничего особенного.
И он давно оставил все обиды в прошлом. Близости у него с роднёй особой нет - но и обид тоже. Так... иногда встречаются. Там ещё племянники его двоюродные, кстати.
А ностальгия... она не по золотому детству. А просто по детству. Не более.
Показать полностью
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Alteyaавтор Онлайн
James Moran
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Вы преувеличиваете.)»
Ну правда.
Чулан - это плохо, конечно. Но в целом ничего ужасного с Гарри не случилось, и Гарри это понимает. И - главное - никакой особой травмы у него нет. Вы говорите о человеке, которого в 12 чуть Василиск не сожрал.))) и у которого до сих пор шрам на левый руке.
А главное - это же его единственная кровная родня. И он в чем-то их даже вполне понимает.
В конце концов, он уже действительно взрослый. И
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Alteyaавтор Онлайн
Levana
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Alteya
Levana
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Не могу. Как бы я ни относилась к родителям ребенка (хотя сестра ей не угодила лишь тем, что волшебница, и тянулась к ней, и защищала от Северуса), ребенок это ребенок. Мне было бы стыдно селить его в чулане. Да и с чего бы? Его принесли младенцем. Расти его, люби его и будет тебе второй сын.
А Гарри такой просто потому, что это не психологический роман, а сказка)
Alteyaавтор Онлайн
Levana
Вы не так смотрите.))
Во-первых, они с Вернером и вправду могли хотеть второго ребёнка - а тут Гарри, а трёх они уже не тянут. И это обидно и больно.
Во-вторых, не будет он сын. Потому что он волшебник, а петуния знает, что волшебники, подрастая, уходят в свой другой мир - куда им зола нет, и который уже отнял у неё сестру. Она знает, что они для Гарри - просто временная передержка, и что он уйдёт от них, обязательно уйдёт, и они станут чужими. Как с Лили. А вот своего второго ребёнка у них уже из-за него не будет…
А ещё она боится Гарри. Боится магии… а деваться некуда. И выбросы эти магмческие неконтролируемые… и вот случись что - они же никак не защитятся.
Та же надутая тетушка - это же, на самом деле, жутко. Особенно жутко тем, что Гарри этого не хотел! Оно само! А значит, непредотвратимо.
Представьте, что у вас дома живет ребёнок с автоматом. Играет с ним, возится… и с гранатами. А забрать вы их у него не можете. И он иногда их просто куда-нибудь кидает… или вот теряет. Может и чеку вынуть… не до конца… и вот граната лежит… где-то… почти без чеки… а потом котик пробежит, хвостиком заденет, чека выскочит окончательно и бум…
А вы ничего не можете с этим сделать.

Петуния, мягко говоря, неидеальна. И я ее не то чтобы люблю. Но понимаю.))

И раз уж мы приняли описанную реальность, придётся принять и то, что Гарри не просто так, в целом, нормальный ребёнок с нормально сформированным навыком привязанности. А значит…)))
Показать полностью
Можете же. Язык держать за зубами, например. Они ж его провоцировали регулярно. И пугающих выбросов у Лили не показали. А дети... дети они все вырастают и уходят жить своей жизнью, это нормально. И про третьего это все ж теория, не подкрепленная текстом)
Ну и насчет того, что не будет сыном - что ж тогда бедным родителям Геомионы говорить, она одна у них.
В общем, Роулинг хорошо про нее сказала - человек в футляре. Нет, она не садистка конечно, но человек неприятный. И мне кажется, сама не захочет поддерживать это общение. Хотя в жизни всякое бывает)
Alteyaавтор Онлайн
Levana
А мне кажется, захочет. Но показать это ей будет сложно.))

И дети уходят обычно все же не совсем. Общаются, дружат, гостят… а тут…
И у петунии ведь тоже травма.)) она же тоже хотела стать волшебницей. А увы…
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Alteyaавтор Онлайн
ansy
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Да нету. ) Мелькало где-то, эпизодами, но я и не вспомню, где.)
Loki1101 Онлайн
Очень понравилось! ^_^
466 глав, с ума сойти! Давно меня в такой запой не уносило)))

Есть пару ошибок, но в общем - очень здорово ;)


>> 378 глава
звезду с кровавой, словно кровь, лентой,

>> У Скабиора с МакДугалом разговор о его сестре заходит, когда тот впервые приходит к МакДугалу домой. А потом в 384й главе они опять говорят о ней, но как будто того разговора не было

>> 392 глава:
Поколдовал над канализацией и восхитился светящимися червячками, и даже кустом малины, который «никак нельзя никуда переносить».
396 глава:
она собиралась посадить на месте его захоронения кусты малины. И делать это пора было уже сейчас — тем более что стройка должна была развернуться, по большей части, с другой стороны дома

>>396 гл
А вот самому Арвиду было куда сложнее — единственный ребёнок в семье, он никогда не имел дела с такими маленькими детьми: слишком молодой для того, чтобы насмотреться на них в семьях друзей и знакомых, сам он был единственным ребёнком у своих тоже не имевших братьев и сестёр родителей.
Alteyaавтор Онлайн
Loki1101
Спасибо! ))
Да, текст большущий. ) Видимо. ошибки неизбежны. )
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх