↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Автор:
Беты:
miledinecromant Бетство пролог-глава 408, главы 414-416. Гамма всего проекта: сюжет, характеры, герои, вотэтоповорот, Мhия Корректура всего проекта
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Общий
Размер:
Макси | 5528 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
Смерть персонажа
 
Проверено на грамотность
Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 16

— Мама меня ищет, — растерянно проговорила Гвеннит рождественским днём, который для них со Скабиором оказался утром, поскольку проснулись они далеко за полдень. Да и то не сами, а от совы, которая билась в окно с такой силой, будто бы вознамерилась его непременно расколотить. Письмо оказалось адресовано девушке — и та, прочитав его, ужасно расстроилась. — Откуда она узнала?

— Собирайся, — быстро сказал Скабиор. — Живо, давай! И напиши ей сейчас же, что скоро будешь дома.

— Я не хочу! — она помотала головой и отбросила письмо, отталкивая от себя сову.

— Ты идиотка? — зло сказал Скабиор, торопливо складывая на кровать её вещи. — Ты не понимаешь, что тебя будут разыскивать? И даже если вдруг не найдут сейчас — ты вернёшься в школу, и тогда тебя допросят со всей серьёзностью, а после придут ко мне. Собирайся!

— Я не скажу про тебя! — возразила она.

— Куда ты денешься? — фыркнул он, открывая её чемодан. — Напоят веритасерумом — уверен, родители согласятся — и всё. Живо, ну!

— Я не хочу домой, — начала плакать она, впрочем, послушно вставая с табурета и начиная складывать вещи в сундук.

— Слушай, — он подошёл и взял её за подбородок, — я тебя понимаю. Но думать должен — о себе. Ничего с тобой не случится… Если хочешь, будем видеться, пока ты не в школе. Хотя я не понимаю, какая тебе радость сидеть тут сутками одной, — добавил он. — У тебя дома хотя бы ванная есть, я уверен.

— Не нужна мне никакая ванная, — всхлипнула она. — У тебя тут дом… а там…

— А там берлога, я понял, — хмыкнул он, садясь на край кровати и наблюдая за её сборами. — Но тебе придётся потерпеть. И я знаю, откуда они узнали.

— Откуда? — шмыгнула она носом.

— Рождество же. Наверняка они совестливо отправили тебе в школу подарок — а им написали оттуда, мол, что за чушь вы несёте, вы не в курсе, что ваш ребёнок дома уже?

— Да… да, наверное, — растерянно проговорила она. — Я не подумала…

— Дура, — раздосадовано сказал Скабиор — и добавил самокритично: — Хотя я тоже дурак.

Едва вещи были собраны, он помог ей одеться и аппарировал с ней на окраину её городка.

— Ты придёшь встретиться завтра? — спросила она с надеждой.

— Приду, — вздохнул он. — В полдень. Если меня не будет минут десять — не жди и приходи к двум. Могу проспать.

— Хорошо, — послушно кивнула она — но он понимает, что она всё равно будет ждать. Надо какое-то другое место для встреч найти, что ли… тёплое.

…Дома на Гвеннит накинулись родители — но не с объятьями, а с руганью, которая, конечно же, происходила от их волнения и тревоги, но девочку ужасно обидела:

— Ты где шлялась? — воскликнула мать, хватая её за плечи, едва только та вошла в дом, и тряся дочь с такой силой, что с неё упала шапка. — Ты понимаешь, что мы пережили?! Ты представляешь, в каком мы были ужасе, когда получили днём письмо из Хогвартса, что ты уехала на каникулы домой?! Ты понимаешь, что испортила нам весь праздник!

— Мама, я… — Гвеннит начала плакать — и от разбуженного чувства вины, и от испуга, потому что прежде ей не доводилась видеть маму в такой ярости. Отец же просто стоял рядом и смотрел на неё молча… а она даже глянуть на него боялась.

— А ей просто плевать на нас, — наконец, сказал он. — У неё теперь свои друзья и своя компания. Да, Гвеннит?

— Папа! — она плакала, размазывая по лицу слёзы. — Папа, пожалуйста! Я…

— Я не знаю, что с тобой происходит, — сказала мать, — но я тебя не узнаю просто. Ты никогда так раньше не поступала!

— Я… мама, я просто… я не хотела портить никому праздник! — закричала она в отчаянии. — Я поэтому и не приехала — потому что вы… вы же…

— Ах, то есть мы тебе ещё и благодарны должны быть? — взвилась её мать и обернулась к мужу: — Ты слышишь, что она говорит?!

— Слышу, — проговорил тот. — Ну что ты хочешь? Нас ведь предупреждали.

Эти слова — как пощёчина… Гвеннит вспыхнула, сжалась, отшатнулась, развернулась — и выбежала за дверь.

За нею никто не пошёл…

…Она бежала по улице, стараясь не смотреть по сторонам, не видеть рождественских украшений, не смотреть в освещённые окна, не слышать счастливого смеха… и остановилась только, с размаху налетев на поймавшего её в охапку Скабиора.

— Я смотрю, семейная встреча не задалась, — сказал он насмешливо — и, убедившись в том, что улица пуста, аппарировал вместе с Гвеннит прямо в избушку.

Где и усадил девочку на кровать, позволяя ей выплакаться.

— Ну? — спросил он, когда она, наконец, затихла.

— Они… они накинулись на меня, сказали, что я испортила им Рождество…

— А я тебе говорил: они тебя предали, — кивнул он. — Кончай рыдать. Не стоит того. Слышишь? — он взял её за подбородок и требовательно поглядел в глаза.

— Да, — кивнула она и повторила: — Предали.

— Вот именно. Запомни это, Гвен. Им плевать на тебя — ты для них просто зверь — тварь, существо. А вот собственный испорченный праздник жалко, конечно.

— Я запомню, — она сжала губы.

— Вот и умница. А теперь, — он ухмыльнулся, — хочешь в гости? Только чур, от меня ни на шаг — мигом утащат в угол и изнасилуют.

— Хочу, — решительно и возбуждённо кивнула она. — Я не отойду никуда, я обещаю.

— Я напьюсь, — предупредил он, — и ты всё равно не должна от меня отходить. Это ясно?

— Да, — она кивнула.

— Только к тем, кому я тебя сам на руки сдам. Поняла?

— Да. Пойдём! — воскликнула она нетерпеливо.

— Ну, пойдём, — кивнул он.

…А в доме, откуда снова сбежала Гвеннит, её родители сидели на кухне и растерянно смотрели друг на друга.

— Не надо было так с ней, — сказала, наконец, её мать. — Мы же… сама не знаю, почему я так на неё накинулась. Я так перепугалась, когда получила это письмо…

— Да и я, — махнул рукою отец. — Зря я это сказал. Где вот её теперь искать…

— Она вернётся! — сказала его жена — но в её голосе не было слышно уверенности.


* * *


Но она не вернулась — ни в тот вечер, ни на следующий день, ни потом.

Она вообще больше не вернулась домой до конца учебного года.

Написала только — уже из школы — с просьбой прислать ей её вещи, прежде всего, одежду и несколько смен белья. Мать прислала, конечно — и больше не получила ни одного письма, даже перед пасхальными каникулами. Они с отцом извелись все от неизвестности, даже не зная, осталась ли Гвеннит в школе или снова сбежала куда-то — куда? Её родители боялись даже представлять себе это. Они долго обсуждали, обращаться ли в аврорат, но в итоге решили не делать этого, думая, что Гвеннит это только разозлит и ещё больше от них отдалит — не понимая, что уже больше некуда: подростки порой рвут связи куда быстрей и решительнее, нежели взрослые. Единственное, что они сделали — пришли по окончанию каникул на вокзал к отправлению Хогвартс-экспресса, где и увидели Гвеннит — одну.

На самом деле, на вокзал они аппарировали, разумеется, вдвоём — однако на платформу Скабиор провожать её не стал, просто постоял в отдалении и посмотрел, как она проходит сквозь стену: отпускать её совсем одну он не рискнул, однако и светиться в её обществе тоже желания не имел никакого. Посему девушка подошла к вагону уже стоящего под парами Хогвартс-экспресса одна — и когда увидела родителей, дёрнулась и демонстративно пошла, почти побежала мимо, к самому концу состава.

Летом, однако, ей пришлось вернуться домой: родители встречали её у самого поезда, и проскользнуть мимо них у неё не вышло. Да и некуда ей было идти: аппарировать она не умела, а Скабиор в последнем письме наотрез отказался её встречать и селить на каникулы у себя, пообещав, впрочем, увидеться с ней следующим же утром. Родители встретили её радостно и очень ласково — но опоздали и с радостью этой, и с лаской: теперь они вызывали у Гвеннит лишь глухое раздражение. Она молчала всю дорогу до дома, где сразу же ушла в свою комнатку и демонстративно зачаровала дверь — как умела — даже не задержавшись для ужина: поесть она успела в поезде и там же купила себе на вечер сливочного пива и бутербродов. Утром же она ушла совсем рано — и гуляла до времени встречи со Скабиором по улицам.

Так и пошло дальше: домой она приходила лишь ночевать — да и то не всегда. Ни мать, ни отец больше не спорили с ней — пытались, правда, пару раз просто поговорить, но встретив неожиданно резкий отпор, отступились. Они не знали, как им вести себя с дочерью — так же, как не понимали теперь этого её братья и сёстры. Гвеннит всегда держалась от них в стороне: средняя дочь, слишком маленькая для старшей сестры и братьев, которые никогда не принимали её в свою компанию, и слишком взрослая для младших сестёр, с которыми уже самой Гвеннит было скучно и неинтересно. У них была большая семья: шестеро детей, из которых Гвеннит была четвёртым ребёнком и второй из четверых дочерей, и в этой большой семье она иногда чувствовала себя лишней. И оборотничество лишь отдалило её от сестёр и братьев — старшие уже закончили школу: старшая сестра выпустилась как раз в тот год, когда Гвеннит перестала быть человеком. И если старшие и сами не слишком стремились к общению с ней, то младшие не очень понимали, что изменилось, и порой по привычке приходили с просьбой почитать или поиграть с ними — и плакали, услышав резкий отказ. Но Гвеннит было уже всё равно… Она вообще не хотела больше жить здесь — и, будучи вынуждена, никакой радости от этого не испытывала.

Со Скабиором во всех смыслах было куда интереснее. Он брал её с собой почти всюду — во всяком случае, так ей казалось, хотя на самом деле, конечно, многие стороны его жизни оставались от неё скрыты: не брать же с собой на серьезное дело маленькую и глупую девочку, которая просто от страха может подставить их всех. Да и не хотелось ему тащить её в этот мир… ещё успеет. Вырастет — попадёт сюда так и так. А пока рано, она же ещё маленькая совсем… Однако в тот же бордель он водил её регулярно — не для чего-то конкретного, а просто потому, что сам любил бывать там, причём далеко не только, чтобы переспать с кем-то: он с удовольствием общался со многими девочками и просто так, угощая их сладостями и выслушивая их тайны и жалобы. К Гвеннит там быстро привыкли и взяли над ней что-то вроде шефства: научили всяческим женским хитростям, показали, как обращаться с косметикой — Скабиор, впрочем, потом очень смеялся, ругался и велел забыть всё, что ей показали, если она, разумеется, не планирует делать соответствующую карьеру. А затем сам научил её краситься, невероятно удивив её своими познаниями в этой, как ей представлялось прежде, совершенно женской сфере.

Глава опубликована: 09.11.2015
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34364 (показать все)
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
Alteyaавтор Онлайн
vilranen
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
С трудом, я думаю.)))
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Alteyaавтор Онлайн
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Спасибо!)))
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Сейчас только посмотрел - этот фанфик стоит на 2 месте по объему. На первом - "Молли навсегда".
А когда-то я считал МРМ гигантским...
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
Alteyaавтор Онлайн
James Moran
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
В первом случае имеется в виду, что он не пришёл бы сейчас (наверное, надо добавить?). ) А в целом - он, конечно, сюда ходит и с роднёй общается. Какой стокгольмский синдром? Всё это было сто лет назад. Это просто родственники - и я, кстати, не сторонница тех, кто считает, что Гарри мучили и издевались. Обычно он рос - особенно для английского ребёнка. Да, старая одежда - но, в целом, ничего особенного.
И он давно оставил все обиды в прошлом. Близости у него с роднёй особой нет - но и обид тоже. Так... иногда встречаются. Там ещё племянники его двоюродные, кстати.
А ностальгия... она не по золотому детству. А просто по детству. Не более.
Показать полностью
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Alteyaавтор Онлайн
James Moran
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Вы преувеличиваете.)»
Ну правда.
Чулан - это плохо, конечно. Но в целом ничего ужасного с Гарри не случилось, и Гарри это понимает. И - главное - никакой особой травмы у него нет. Вы говорите о человеке, которого в 12 чуть Василиск не сожрал.))) и у которого до сих пор шрам на левый руке.
А главное - это же его единственная кровная родня. И он в чем-то их даже вполне понимает.
В конце концов, он уже действительно взрослый. И
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Alteyaавтор Онлайн
Levana
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Alteya
Levana
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Не могу. Как бы я ни относилась к родителям ребенка (хотя сестра ей не угодила лишь тем, что волшебница, и тянулась к ней, и защищала от Северуса), ребенок это ребенок. Мне было бы стыдно селить его в чулане. Да и с чего бы? Его принесли младенцем. Расти его, люби его и будет тебе второй сын.
А Гарри такой просто потому, что это не психологический роман, а сказка)
Alteyaавтор Онлайн
Levana
Вы не так смотрите.))
Во-первых, они с Вернером и вправду могли хотеть второго ребёнка - а тут Гарри, а трёх они уже не тянут. И это обидно и больно.
Во-вторых, не будет он сын. Потому что он волшебник, а петуния знает, что волшебники, подрастая, уходят в свой другой мир - куда им зола нет, и который уже отнял у неё сестру. Она знает, что они для Гарри - просто временная передержка, и что он уйдёт от них, обязательно уйдёт, и они станут чужими. Как с Лили. А вот своего второго ребёнка у них уже из-за него не будет…
А ещё она боится Гарри. Боится магии… а деваться некуда. И выбросы эти магмческие неконтролируемые… и вот случись что - они же никак не защитятся.
Та же надутая тетушка - это же, на самом деле, жутко. Особенно жутко тем, что Гарри этого не хотел! Оно само! А значит, непредотвратимо.
Представьте, что у вас дома живет ребёнок с автоматом. Играет с ним, возится… и с гранатами. А забрать вы их у него не можете. И он иногда их просто куда-нибудь кидает… или вот теряет. Может и чеку вынуть… не до конца… и вот граната лежит… где-то… почти без чеки… а потом котик пробежит, хвостиком заденет, чека выскочит окончательно и бум…
А вы ничего не можете с этим сделать.

Петуния, мягко говоря, неидеальна. И я ее не то чтобы люблю. Но понимаю.))

И раз уж мы приняли описанную реальность, придётся принять и то, что Гарри не просто так, в целом, нормальный ребёнок с нормально сформированным навыком привязанности. А значит…)))
Показать полностью
Можете же. Язык держать за зубами, например. Они ж его провоцировали регулярно. И пугающих выбросов у Лили не показали. А дети... дети они все вырастают и уходят жить своей жизнью, это нормально. И про третьего это все ж теория, не подкрепленная текстом)
Ну и насчет того, что не будет сыном - что ж тогда бедным родителям Геомионы говорить, она одна у них.
В общем, Роулинг хорошо про нее сказала - человек в футляре. Нет, она не садистка конечно, но человек неприятный. И мне кажется, сама не захочет поддерживать это общение. Хотя в жизни всякое бывает)
Alteyaавтор Онлайн
Levana
А мне кажется, захочет. Но показать это ей будет сложно.))

И дети уходят обычно все же не совсем. Общаются, дружат, гостят… а тут…
И у петунии ведь тоже травма.)) она же тоже хотела стать волшебницей. А увы…
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Alteyaавтор Онлайн
ansy
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Да нету. ) Мелькало где-то, эпизодами, но я и не вспомню, где.)
Loki1101 Онлайн
Очень понравилось! ^_^
466 глав, с ума сойти! Давно меня в такой запой не уносило)))

Есть пару ошибок, но в общем - очень здорово ;)


>> 378 глава
звезду с кровавой, словно кровь, лентой,

>> У Скабиора с МакДугалом разговор о его сестре заходит, когда тот впервые приходит к МакДугалу домой. А потом в 384й главе они опять говорят о ней, но как будто того разговора не было

>> 392 глава:
Поколдовал над канализацией и восхитился светящимися червячками, и даже кустом малины, который «никак нельзя никуда переносить».
396 глава:
она собиралась посадить на месте его захоронения кусты малины. И делать это пора было уже сейчас — тем более что стройка должна была развернуться, по большей части, с другой стороны дома

>>396 гл
А вот самому Арвиду было куда сложнее — единственный ребёнок в семье, он никогда не имел дела с такими маленькими детьми: слишком молодой для того, чтобы насмотреться на них в семьях друзей и знакомых, сам он был единственным ребёнком у своих тоже не имевших братьев и сестёр родителей.
Alteyaавтор Онлайн
Loki1101
Спасибо! ))
Да, текст большущий. ) Видимо. ошибки неизбежны. )
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх