↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Автор:
Беты:
miledinecromant Бетство пролог-глава 408, главы 414-416. Гамма всего проекта: сюжет, характеры, герои, вотэтоповорот, Мhия Корректура всего проекта
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Общий
Размер:
Макси | 5528 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
Смерть персонажа
 
Проверено на грамотность
Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 148

Спать ему, однако, пришлось недолго: сова принесла ответ от МакТавиша часа через полтора. Он не проснулся бы вовсе, но птица была очень настойчива, и когда она больно ущипнула его за палец, он всё же продрал глаза. Отвязав от её лапки письмо, прочитал его, застонал и зажмурился. Потом глубоко вздохнул, ругаясь, нашёл часы, посмотрел на них — долго-долго, с трудом соображая, что, собственно, на них видит, потом — сколько проспал, затем — сколько осталось до встречи… и, снова выругавшись и ворча себе под нос, поплёлся в ванную под душ — просыпаться. Удалось это ему с трудом — но всё же вышел он оттуда вполне проснувшимся, хотя и в сквернейшем настроении. Прошёл на кухню, сделал кофе, вскипятив воду прямо в кофейнике, выпил залпом, даже сахара не добавив, заглянул в шкаф, оторвал от половинки запечённой курицы грудку и, быстро жуя её на ходу, поднялся к себе, собираться.

И в полдень был-таки у МакТавиша.

Тот встретил его на удивление неформально: в коричневом тёплом халате, длинном и мягком, почти такого же цвета брюках и мягких войлочных туфлях.

— Ты завтракал? — поинтересовался он буквально с порога.

— Я даже не спал почти, — мрачновато пошутил Скабиор. — Какой там завтрак…

— Ай-ай-ай, как нехорошо! — покачал головой МакТавиш. — А я, негодяй, и не подумал… Как жестоко с моей стороны! — проговорил он осуждающе. — Ну, завтраком-то я тебя накормлю, — пообещал он, — садись. — Он кивнул на накрытый стол, за которым явно уже кто-то ел, и с лёгкостью навёл там порядок буквально парой взмахов волшебной палочки — а потом расставил чистую посуду и приборы. — Не стесняйся, — проговорил он, садясь в кресло напротив. — Скучновато, наверное — зато полезно и сытно… и рассказывай, с чем пришёл. Пальто можешь положить вот сюда, — добавил он ненавязчиво, указывая на невысокую банкетку, стоящую недалеко от кресла Скабиора. Не понять такой прозрачный намёк было бы некрасиво — да и жарко, надо признать, было в доме — и Скабиор, раздевшись, сложил своё знаменитое чёрное пальто и, оставив его в указанном месте, уселся за стол.

На ланч у МакТавиша подавали сэндвичи с бужениной и лососиной — их было ещё много на блюде, и Скабиор, очень стараясь не глотать, не прожевав, на них буквально накинулся. МакТавиш, добродушно ему улыбаясь, разливал по фарфоровым чашкам чай — очень странный, на взгляд Скабиора: он никогда не видел, чтобы молоко добавляли прямо в чайник. Когда же он отхлебнул его, то ему показалось, что в нём и вовсе не было никакой воды — и это оказалось удивительно вкусно.

— Никогда такого не пробовал, — признал он, удивлённо поглядев на МакТавиша. — Как вы его делаете?

— Беру молоко вместо воды, — с удовольствием пояснил тот. — А в остальном всё так же — и заварки побольше. Мы, шотландцы, называем чаем именно это.

— Очень вкусно, — признал Скабиор — и, наконец, перешёл к новостям, с трудом удерживаясь, чтобы не говорить с набитым ртом.

— Осталось назначить время и место встречи, — закончил он свой рассказ.

— Я думаю, к пяти все уже выспятся? — предположил МакТавиш.

— Выспятся, — мстительно кивнул Скабиор. — Далеко место встречи от Лондона?

— Порталом долетят, — отмахнулся МакТавиш. — Неужели заставлю пешком добираться или на мётлах, — добродушно пошутил он. — Давай, напиши им — а портал я сейчас принесу.

— Снова порталом? — не выдержал Скабиор. — Не слишком ли это опасно?

— Что же в порталах опасного? — озадаченно спросил МакТавиш.

— В таком количестве незаконных? — хмыкнул Скабиор. — Нет, вам, конечно, виднее…

— Почему же вдруг незаконных? — удивился МакТавиш. — Зачем так рисковать? Не надо тревожиться понапрасну: все порталы созданы по самой настоящей министерской лицензии, сертифицированным специалистом. Тут ведь знать и уметь главное — ну и каждый год Департаменту сборы аккуратно платить, разумеется.

— И что, — заинтересовался Скабиор, — любой может себе портал сделать? Если лицензия есть?

— Ну конечно, — кивнул МакТавиш. — Разумеется, в границах Соединённого Королевства… на международные, — добавил он с хитрой улыбкой, — отдельная лицензия требуется. Запретить что-то волшебникам полностью и совсем нельзя — так что задача нашего Министерства легализовать, обезопасить и иметь свою прибыль, — пояснил он. — Расскажи мне о тех, кто придёт.

— Я их почти что не знаю, — пожал Скабиор плечами, не желая давать ему слишком большое преимущество. — Не помню никого толком. Вожаки… собственно, это главное.

— Ну, нет, так и нет, — не стал МакТавиш настаивать. — Скоро и познакомимся. Ты у меня пока подожди, — предложил он, — что тебе туда-сюда мотаться…

— Четыре часа? — скептически спросил Скабиор, бросив взгляд на часы на каминной полке, показывающие без четверти час. Сытый, слегка успокоившийся — ибо выбор уже был сделан, и теперь уже будь, что будет — он больше всего сейчас хотел вернуться домой и поспать. А не сидеть тут с МакТавишем и… и, собственно, что? Что тут делать-то? В шахматы с ним играть? А ведь он когда-то играл — с тем же Грейбеком, который, собственно, и научил его. Хотя было это давным-давно, и с тех пор он даже, кажется и как ходят фигуры забыл.

— Ты сперва нашим гостям напиши, — повторил МакТавиш, кивая ему на письменный стол, которого — Скабиор мог бы поклясться! — ещё минуту назад у этого окна не было. — А я пока что за совой и порталом схожу.

Стол оказался добротным: тёмного дерева — дуб, похоже — со вставкой толстой кожи посредине, на которой так удобно писать, что на пергаменте, что на бумаге, с ящиками, открывать которые Скабиор даже не попытался. Чернильница в виде чайника его рассмешила, а качество перьев и пергамента вызвали лишь завистливый вздох. Он как раз дописал записку, когда вернулся МакТавиш — посадил самую обычную, такую же, каких используют в любом из почтовых отделений, сову на специальный насест на краю стола и положил рядом со Скабиором обычный камушек. Тот свернул пергамент, положил камень туда, запечатал стоящей тут же пустой печаткой и, привязав к совиной лапке, наказал той найти Эбигейл.

Вот и всё. Теперь бы поспать… хотя бы пару часов…

— Тебе бы отдохнуть немного, — сказал МакТавиш заботливо. — Можешь подремать тут, на диване, — предложил он внезапно. — Тут у нас тихо и хорошо спится. Проснёшься — пообедаем и пойдём.

— Подремать здесь? — ошарашенно переспросил Скабиор.

— Как я уже говорил, есть ли смысл мотаться туда-сюда? — спросил тот. — А я в саду поработаю и тебе не стану мешать. Идём, — он встал и, подойдя к дивану, трансфигурировал одну из вышитых нарядных подушек в обычную, а вторую — в мягкий шерстяной коричнево-бежевый плед. — Устраивайся — и не стесняйся, — предложил он. — Ванна у входной двери, ты проходил мимо. Ну, отдыхай, — сказал он — и ушёл.

Скабиор, совершенно проснувшийся от такого дикого предложения, побродил по гостиной, разглядывая статичные литографии с пейзажами, украшающие её стены, постоял у книжного шкафа, но открыть его и посмотреть некоторые заинтересовавшие его книги благоразумно не решился и в задумчивости присел на диван — собственно, совсем ненадолго, закрыл глаза вообще на секунду — и не заметил, как и когда заснул. Прямо так, в гостиной МакТавиша, на диване… рассказать кому — не поверят.

А МакТавиш, вернувшись и обнаружив своего гостя крепко и глубоко спящим, одним взмахом палочки уложил его плавно, подсунув ему под голову ту самую трансфигурированную подушку, другим — накрыл пледом и, посмеиваясь, ушёл, неслышно ступая своими мягкими туфлями.

Разбудил Скабиора весёлый голос, сообщивший ему:

— Четыре часа! Как раз успеешь проснуться, умыться и пообедать. Нас ждут к пяти. Поднимайся, — тяжёлая уверенная рука похлопала его по плечу, и он, открыв глаза, увидел почти щегольски наряженного МакТавиша: коричневый халат сменил бархатный пиджак цвета бутылочного стекла и шоколадного цвета брюки, а чуть более светлый коричневый же жилет отлично оттенял белоснежнейшую накрахмаленную рубашку. — Ванная там, — напомнил МакТавиш.

Пока Скабиор умывался — мыться он не полез, зная, что не удержится и застрянет там очень надолго — причёсывался и подводил аккуратно глаза, МакТавиш, вероятно, накрыл на стол и навёл порядок в гостиной: ни пледа, ни подушки на диване больше не было.

— Сейчас мы отправимся в гости, — сообщил МакТавиш, кивая Скабиору на почти что привычное уже кресло, — к одной, без преувеличения, замечательной даме. Мадам Мусидора Монаштейн вырастила и воспитала много талантов. Я слышал, ты весьма обходителен с дамами, — сказал он, наливая им суп из фарфоровой супницы.

— Я вообще обходителен, — кивнул Скабиор, с любопытством разглядывая угощение. Овощи, курица — и изумительно прозрачный золотистый бульон, который пах так, что единственное, что Скабиора расстроило — это размер тарелки. — Или означенная дама требует особого обращения?

— Означенная, как ты выразился, дама, — проговорил МакТавиш, придвигая ему корзинку с тёплыми ещё булочками и серебряную маслёнку, — мой близкий и добрый друг.

— Я буду вежлив и обходителен, как ни с кем, — пообещал Скабиор и попросил вежливо: — вы не могли бы повторить её имя?

— Мусидора Монаштейн, — со значением повторил МакТавиш. — Тебе придётся хорошо его выучить: полагаю, в ближайшее время вы будете с ней часто общаться.

— Зачем? — изумился Скабиор.

— Конечно же, если мы договоримся, — не заметив его вопроса, сказал МакТавиш. — Но ты ешь, ешь спокойно. Ты в любом случае молодец.

— Спасибо, — хмыкнул Скабиор.

Они доели в спокойном, мирном молчании — а после десерта, которым оказался замечательный яблочный пирог, МакТавиш поднялся и, поглядев на часы, сказал:

— Почти пора. Подожди-ка пару минут.

И, выйдя, вернулся через несколько минут с двумя небольшими букетами явно только что срезанных подснежников и нарциссов. Протянув Скабиору, уже надевшему пальто, второй, он сказал весьма строго:

— Неприлично же к даме вот так без цветов заявляться.

— В общем, да, — изумлённо проговорил тот. Что же это за Мусидора такая? Острейшее любопытство, видимо, отразилось в его глазах — и МакТавиш, ухмыльнувшись довольно, крепко взял его за предплечье и, спросив:

— Готов? — аппарировал вместе с ним.

Глава опубликована: 21.02.2016
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34364 (показать все)
vilranen Онлайн
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
Alteyaавтор Онлайн
vilranen
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
С трудом, я думаю.)))
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Alteyaавтор Онлайн
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Спасибо!)))
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Сейчас только посмотрел - этот фанфик стоит на 2 месте по объему. На первом - "Молли навсегда".
А когда-то я считал МРМ гигантским...
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
Alteyaавтор Онлайн
James Moran
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
В первом случае имеется в виду, что он не пришёл бы сейчас (наверное, надо добавить?). ) А в целом - он, конечно, сюда ходит и с роднёй общается. Какой стокгольмский синдром? Всё это было сто лет назад. Это просто родственники - и я, кстати, не сторонница тех, кто считает, что Гарри мучили и издевались. Обычно он рос - особенно для английского ребёнка. Да, старая одежда - но, в целом, ничего особенного.
И он давно оставил все обиды в прошлом. Близости у него с роднёй особой нет - но и обид тоже. Так... иногда встречаются. Там ещё племянники его двоюродные, кстати.
А ностальгия... она не по золотому детству. А просто по детству. Не более.
Показать полностью
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Alteyaавтор Онлайн
James Moran
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Вы преувеличиваете.)»
Ну правда.
Чулан - это плохо, конечно. Но в целом ничего ужасного с Гарри не случилось, и Гарри это понимает. И - главное - никакой особой травмы у него нет. Вы говорите о человеке, которого в 12 чуть Василиск не сожрал.))) и у которого до сих пор шрам на левый руке.
А главное - это же его единственная кровная родня. И он в чем-то их даже вполне понимает.
В конце концов, он уже действительно взрослый. И
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Alteyaавтор Онлайн
Levana
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Alteya
Levana
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Не могу. Как бы я ни относилась к родителям ребенка (хотя сестра ей не угодила лишь тем, что волшебница, и тянулась к ней, и защищала от Северуса), ребенок это ребенок. Мне было бы стыдно селить его в чулане. Да и с чего бы? Его принесли младенцем. Расти его, люби его и будет тебе второй сын.
А Гарри такой просто потому, что это не психологический роман, а сказка)
Alteyaавтор Онлайн
Levana
Вы не так смотрите.))
Во-первых, они с Вернером и вправду могли хотеть второго ребёнка - а тут Гарри, а трёх они уже не тянут. И это обидно и больно.
Во-вторых, не будет он сын. Потому что он волшебник, а петуния знает, что волшебники, подрастая, уходят в свой другой мир - куда им зола нет, и который уже отнял у неё сестру. Она знает, что они для Гарри - просто временная передержка, и что он уйдёт от них, обязательно уйдёт, и они станут чужими. Как с Лили. А вот своего второго ребёнка у них уже из-за него не будет…
А ещё она боится Гарри. Боится магии… а деваться некуда. И выбросы эти магмческие неконтролируемые… и вот случись что - они же никак не защитятся.
Та же надутая тетушка - это же, на самом деле, жутко. Особенно жутко тем, что Гарри этого не хотел! Оно само! А значит, непредотвратимо.
Представьте, что у вас дома живет ребёнок с автоматом. Играет с ним, возится… и с гранатами. А забрать вы их у него не можете. И он иногда их просто куда-нибудь кидает… или вот теряет. Может и чеку вынуть… не до конца… и вот граната лежит… где-то… почти без чеки… а потом котик пробежит, хвостиком заденет, чека выскочит окончательно и бум…
А вы ничего не можете с этим сделать.

Петуния, мягко говоря, неидеальна. И я ее не то чтобы люблю. Но понимаю.))

И раз уж мы приняли описанную реальность, придётся принять и то, что Гарри не просто так, в целом, нормальный ребёнок с нормально сформированным навыком привязанности. А значит…)))
Показать полностью
Можете же. Язык держать за зубами, например. Они ж его провоцировали регулярно. И пугающих выбросов у Лили не показали. А дети... дети они все вырастают и уходят жить своей жизнью, это нормально. И про третьего это все ж теория, не подкрепленная текстом)
Ну и насчет того, что не будет сыном - что ж тогда бедным родителям Геомионы говорить, она одна у них.
В общем, Роулинг хорошо про нее сказала - человек в футляре. Нет, она не садистка конечно, но человек неприятный. И мне кажется, сама не захочет поддерживать это общение. Хотя в жизни всякое бывает)
Alteyaавтор Онлайн
Levana
А мне кажется, захочет. Но показать это ей будет сложно.))

И дети уходят обычно все же не совсем. Общаются, дружат, гостят… а тут…
И у петунии ведь тоже травма.)) она же тоже хотела стать волшебницей. А увы…
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Alteyaавтор Онлайн
ansy
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Да нету. ) Мелькало где-то, эпизодами, но я и не вспомню, где.)
Loki1101 Онлайн
Очень понравилось! ^_^
466 глав, с ума сойти! Давно меня в такой запой не уносило)))

Есть пару ошибок, но в общем - очень здорово ;)


>> 378 глава
звезду с кровавой, словно кровь, лентой,

>> У Скабиора с МакДугалом разговор о его сестре заходит, когда тот впервые приходит к МакДугалу домой. А потом в 384й главе они опять говорят о ней, но как будто того разговора не было

>> 392 глава:
Поколдовал над канализацией и восхитился светящимися червячками, и даже кустом малины, который «никак нельзя никуда переносить».
396 глава:
она собиралась посадить на месте его захоронения кусты малины. И делать это пора было уже сейчас — тем более что стройка должна была развернуться, по большей части, с другой стороны дома

>>396 гл
А вот самому Арвиду было куда сложнее — единственный ребёнок в семье, он никогда не имел дела с такими маленькими детьми: слишком молодой для того, чтобы насмотреться на них в семьях друзей и знакомых, сам он был единственным ребёнком у своих тоже не имевших братьев и сестёр родителей.
Alteyaавтор Онлайн
Loki1101
Спасибо! ))
Да, текст большущий. ) Видимо. ошибки неизбежны. )
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх