↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 349

— Согласен, — одобрительно кивнул Поттер, принимая решение. — Лучшего плана у нас всё равно нет — примем его за рабочую версию и начнём детально прорабатывать действия каждой из групп. Марк, у тебя есть предложения? — обратился он к Оверклиффу.

— Не уверен, что это стоит называть «предложениями», — ответил тот, — скорее, это наброски, но некоторый предварительный план штурма мы разработали. Осталось скорректировать его в соответствии с новой концепцией, которая, я согласен, действительно хороша, — он кивнул Вейси, ответившему ему таким же кивком, и жестом обратил внимание на так и застывший над картой полупрозрачный макет. — Сам холм, — неторопливо, словно объясняя слушателям новый материал, заговорил Оверклифф, — относительно невысок, и основная часть помещений располагается ниже уровня земли. Конечно, подниматься по склону нам всё равно придётся — но вот тут, — показал он, — часть холма словно бы искусственно срезана, и, насколько мы понимаем, именно в этом месте располагается сразу несколько спусков в пещеры. Судя по всему, это и есть парадный вход. Каменные руины, расположенные по периметру части площадки, вероятно, когда-то служили стенами внутреннего двора с воротами. Они сохранились частично и обвалились, в основном, внутрь, это скорей хорошо, — он слегка улыбнулся, — эти руины могут послужить нам прикрытием, если мы сумеем в них закрепиться, а ещё одной точкой входа может служить та терраса — мы полагаем, что она находится вот здесь, — он указал нужное место на модели холма. — Сюда может ударить ещё одна группа — с воздуха, особенно если силы противника будут оттянуты к главному входу.

— Прорваться внутрь здесь будет непросто, — разглядывая склон и площадку, заговорил Поттер. — Задачей основной группы будет привлечь внимание противника, как можно серьезней занять их внимание и связать боем — идеально было бы выманить их наружу… но только дурак предпочтёт грамотной обороне героическое сражение, — вздохнул он.

— Или безнадежный романтик, живущий обрывками героических саг, — внезапно произнесла Морриган Моран. Тени плясали вокруг неё, придавая её лицу загадочное и отрешённое выражение, однако в глазах её жил какой-то неуловимый охотничий интерес, и она словно решила бросить кость своре гончих, заслуживших её поощрение и готовых загнать для нее дичь. — Мейв Харпер, которую я когда-то знала, — пояснила она в ответ на удивлённые взгляды, добавив: — Я была знакома с ней и её мужем, хотя и не слишком близко. Мы вращались в одном кругу и некоторое время придерживались схожих политических курсов. Мейв была удивительно талантливой и сильной волшебницей словно со стальным стержнем внутри…

— Прекрасная женщина, достойная дочь своего народа и редкий талант, — не удержался Финниган от сарказма. — О ком-то я подобное уже слышал… Мемориальной таблички с её именем нигде не сохранилось?

— Верно, мистер Финниган, табличка есть, — Моран слегка улыбнулась. — Как раз в этом здании, в зале для официальных мероприятий, среди других почетных имён — она кивнула — и замолчала.

Поттер бросил на Финнигана спокойный и твёрдый взгляд, и тот, остыв, опустил глаза. Он и сам корил себя за несдержанность, однако отвлеченные рассуждения невыразимцев и самой Моран о «о невероятной ценности этого места», из-за которой они так легко готовы были подвергнуть дополнительной опасности тех, кому придется с боем его занимать, и заложников, которых нужно оттуда вытащить, вызывали в нём холодную ярость. И когда она вдруг решила, наконец, снизойти и поделиться со всеми своими полными ностальгии воспоминаниями, Финниган всё же сорвался.

— В то же время, — помолчав, к всеобщему облегчению продолжила Моран, — нас всегда настораживали её достаточно жёсткие суждения по многим из ключевых вопросов. А когда она потеряла мужа, а затем и двух своих сыновей, из её уст все чаще стали звучать идеи о том, что этот мир утопает во тьме, и нам нужно самим строить свой собственный, пусть небольшой, но такой, в котором не будет места подобным ужасам. Она была убеждена, что магия — это бесценный дар, и то, как мы тратим его сейчас, просто недопустимо, и что наши предки смотрят на нас с отвращением. Но в восьмидесятом году это не было удивительно…

Она умолкла, то ли погрузившись в воспоминания, то ли задумавшись, то ли просто подбирая слова, и, в то же время, наблюдая за реакцией окружающих — и если последнее было верным, то, по всей видимости, Моран осталась удовлетворена и продолжила даже чуть более оживлённо:

— Как вы знаете, тема великих предков тогда была популярна и занимала не только её… Но, если среди тех, кто примкнул к Тёмному Лорду, речь шла, прежде всего, об идеях чистоты крови, то в окружении Мейв, по большей части, можно было услышать про подвиги и славные битвы, про честь и свободу наших земель от тех, кого мы сюда не звали, — она бросила на присутствующих неожиданно ледяной взгляд. — Неважно, кем ты родится, говорила она, если ты родился или вырос на землях Эйре и в тебе живёт магия этих мест, то когда придёт время, ты должен ответить на зов, звучащий в твоей крови. А когда Мейв потеряла своего третьего сына…

Моран покачала головой, и на прекрасном её лице помимо сочувствия отразилось и что-то ещё, и мало кто из присутствующих хотел бы понять, что именно.

— Она слишком погрузилась в предания и легенды, — заговорила она немного спокойней. — Наши легенды, мистер Финниган подтвердит, полны крови и ярости, и именно они, вероятно, помогли ей обрести наследие Маб, хотя видит Мерлин, и до неё претендентов на него было немало, но после вопиющего случая в Слайго(1) официальные поиски были запрещены Министерством, что вызвало, конечно, сильное недовольство. Но Мейв смогла оживить нашу историю, построить свое волшебное королевство, и буквально воплотить предания в жизнь, — она сделала паузу, а потом, поглядев прямо в глаза Поттеру, спросила, не скрывая иронии: — Но разве не слепая страсть к древним преданиям сделала того, кто был повинен в смерти её семьи, уязвимым и позволила вам, мистер Поттер, одержать верх?

* * *

Ночь, хотя и пасмурная, была достаточно светлой благодаря покрывшему землю снегу, который сейчас мягко мерцал словно бы отражённым призрачным лунным светом, и его было достаточно для того, чтобы на границе холма начать приготовления к штурму, но не привлекать издалека внимания.

Леопольд Вейси в который раз уже обходил лагерь, отдавая короткие распоряжения или подбадривая людей. К его собственному неудовольствию, ему приходилось быть здесь — здесь, а не на ферме О'Коннели в составе той группы, которая под руководством Финнигана должна была по подземной реке пробраться в пещеры, покуда остальные будут максимально отвлекать противника на себя. Группа получилась довольно большой, и вместе с Кутом, Долишем-старшим и ещё шестью опытными аврорами, которым (в отличие от Вейси) там место нашлось, в неё вошло семеро невыразимцев, которых неожиданно возглавила Турпин. А невероятно мрачный Монтегю так же, как Вейси, оказался здесь, вместе с Поттером.

Вейси был совершенно уверен, что именно там от него было бы больше толку — впрочем, его утешала мысль о том, что зато здесь было куда опаснее, ведь основной удар принять на себя должны были именно те, кто под руководством самого Поттера собирались штурмовать эту мордредову Билле Мёдба, а главное — успешность его собственных действий во многом зависела от удачи, и той, как он надеялся, сегодня должно было хватить не только на него одного. Потому что Вейси выпало возглавлять одну из аврорских боевых групп, которой отводилась роль главной ударной силы. И в то же время именно ей предстояло прикрывать Поттера, возглавляющего более лёгкую группу из смешанных сил авроров и ударников ДМП. Говоря откровенно, он должен был выступить в достаточно странном, но не сказать, что не свойственном ему амплуа — их главной задачей было весьма героически, в духе тех самых легенд, выманить наружу как можно большее количество сил противника, а затем уже совместно либо подавить их, либо, как минимум, в достаточной мере отвлечь внимание на себя и в итоге занять вход в пещеру.

И когда Поттер сказал, что хочет, чтобы за его спиной стоял именно Вейси с его холодной головой и умением принимать быстрые и правильные решения, Леопольд по-настоящему удивился, однако решительно приказал себе отложить обдумывание услышанного на потом — пока для анализа у него было достаточно других, куда более важных вещей.

Сейчас на поляне расположилось человек тридцать, если не сорок — многие из них сосредоточенно облачались в защитную амуницию, по большей части представляющую из себя куртки и, реже, штаны из драконьей кожи. На ком-то, впрочем, были вместо курток жилеты, кто-то прикреплял к ногам и рукам металлические щитки и кожаные накладки — Министерству не оставляли шанса экономить на защитной экипировке, но каждый предпочитал со временем вносить в неё что-то своё. И у каждого, разумеется, были собственные амулеты, по большей части уже спрятанные под одеждой, и другие вещи, способные добавить своим обладателям шансов в бою. Вейси тоже предпочел собственные ботинки из драконьей кожи казенным, а вес амуниции ему изрядно облегчал подаренный когда-то дядей Берти ремень, с которым любая одежда была не тяжелее обычной мантии — хотя сейчас, как ему казалось, он не почувствовал бы никакого лишнего веса даже и без него. Всё, о чём он мог думать — это неподконтрольное ощущение лёгкости и желание куда-то идти и что-то делать, которые порождал Феликс Фелицис. Леопольд мог сосредоточиться лишь на единственно важной мысли о том, что те, кого все давным-давно уже похоронили, до сих пор живы, живы, но, скорее всего, ранены и беспомощны. Он видел как наяву исхудавшего бородатого Причарда, тощую, словно фестрал, Фоссет, таких же истощённых всех остальных, и думал о том, что очень скоро увидит их уже по-настоящему, и для того, чтобы они оставались живыми и впредь, он сделает всё, что в его силах, и даже больше.

Чуть поодаль под руководством МакДугала медики разворачивали полевой госпиталь, заранее готовясь оказывать помощь большому количеству пострадавших. Слева от них уже заняла свое место палатка штабистов, и Оверклифф негромко — этот человек вообще не имел привычки повышать голос — что-то втолковывал насупившемуся, но согласно кивающему гиганту Томасу, а рядом с ними под темным голым дубом на заботливо расчищенной от снега площадке, добавляя сюрреализма происходящему, стоял пыльный трельяж, под ножкой которого уже лежал аккуратно свёрнутый вечерний выпуск «Пророка». А двое «носильщиков» (этот капризный артефакт ещё и левитации не терпел) тщательно следили, чтобы никто ненароком не налетел на вверенное их заботам антикварное оборудование.

Несколько в стороне шёл инструктаж «ударников», тоже разделённых на несколько групп. Одна группа оставалась в распоряжении Поттера и должна была действовать в составе основных сил. А вот вторую, ту самую, что должна была захватить террасу, дополнительно оттянув на себя часть сил противника, Бэддок возглавлял самолично, и они выстроились сейчас в ровную линию, сжимая метлы в руках. Свою он закинул себе на плечо и медленно расхаживал перед строем, поясняя задачу. К группе Бэддока были прикомандированы двое невыразимцев, которые, хотя и смотрелись среди них достаточно странно, однако отнюдь не производили впечатления людей, находящихся не на своём месте.

Хорошей новостью, высказанной на совещании Монтегю, было то, что именно основной штурмовой группе пресловутой арфы опасаться не следует, так как её размеры просто не позволят спокойно перетаскивать её по коридорам, не говоря уж о том, что вообще таскать подобный артефакт с места на место никто не будет. Невыразимцы предполагали, что, скорее всего, арфа и зал расположены так, чтобы звук инструмента гулял внутри комплекса по коридорам, и опасаться её, прежде всего, стоит тем, кто будет внутри. Впрочем, и основным силам тоже не придется легко: им, прежде всего, будут угрожать прекрасно обученные менталисты и тот туман, который погубил их товарищей. Монтегю сказал, что он и его ребята сами попробуют разобраться с ним, однако ничего обещать не мог — ибо, хотя у них уже есть несколько вариантов, теория остается теорией, а на практике всё может пойти совершенно не так.


1) По легенде, королева Маб похоронена внутри гигантской каменной пирамиды (отнесённой учёными к временам железного века), возведённой на вершине горы Нокнари в графстве Слайго, и накрытой сверху земляным курганом диаметром в 55 метров и высотой в 10 метров.

Вернуться к тексту


Глава опубликована: 15.09.2016
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34364 (показать все)
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
Alteyaавтор
vilranen
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
С трудом, я думаю.)))
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Alteyaавтор
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Спасибо!)))
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Сейчас только посмотрел - этот фанфик стоит на 2 месте по объему. На первом - "Молли навсегда".
А когда-то я считал МРМ гигантским...
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
Alteyaавтор
James Moran
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
В первом случае имеется в виду, что он не пришёл бы сейчас (наверное, надо добавить?). ) А в целом - он, конечно, сюда ходит и с роднёй общается. Какой стокгольмский синдром? Всё это было сто лет назад. Это просто родственники - и я, кстати, не сторонница тех, кто считает, что Гарри мучили и издевались. Обычно он рос - особенно для английского ребёнка. Да, старая одежда - но, в целом, ничего особенного.
И он давно оставил все обиды в прошлом. Близости у него с роднёй особой нет - но и обид тоже. Так... иногда встречаются. Там ещё племянники его двоюродные, кстати.
А ностальгия... она не по золотому детству. А просто по детству. Не более.
Показать полностью
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Alteyaавтор
James Moran
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Вы преувеличиваете.)»
Ну правда.
Чулан - это плохо, конечно. Но в целом ничего ужасного с Гарри не случилось, и Гарри это понимает. И - главное - никакой особой травмы у него нет. Вы говорите о человеке, которого в 12 чуть Василиск не сожрал.))) и у которого до сих пор шрам на левый руке.
А главное - это же его единственная кровная родня. И он в чем-то их даже вполне понимает.
В конце концов, он уже действительно взрослый. И
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Alteyaавтор
Levana
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Alteya
Levana
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Не могу. Как бы я ни относилась к родителям ребенка (хотя сестра ей не угодила лишь тем, что волшебница, и тянулась к ней, и защищала от Северуса), ребенок это ребенок. Мне было бы стыдно селить его в чулане. Да и с чего бы? Его принесли младенцем. Расти его, люби его и будет тебе второй сын.
А Гарри такой просто потому, что это не психологический роман, а сказка)
Alteyaавтор
Levana
Вы не так смотрите.))
Во-первых, они с Вернером и вправду могли хотеть второго ребёнка - а тут Гарри, а трёх они уже не тянут. И это обидно и больно.
Во-вторых, не будет он сын. Потому что он волшебник, а петуния знает, что волшебники, подрастая, уходят в свой другой мир - куда им зола нет, и который уже отнял у неё сестру. Она знает, что они для Гарри - просто временная передержка, и что он уйдёт от них, обязательно уйдёт, и они станут чужими. Как с Лили. А вот своего второго ребёнка у них уже из-за него не будет…
А ещё она боится Гарри. Боится магии… а деваться некуда. И выбросы эти магмческие неконтролируемые… и вот случись что - они же никак не защитятся.
Та же надутая тетушка - это же, на самом деле, жутко. Особенно жутко тем, что Гарри этого не хотел! Оно само! А значит, непредотвратимо.
Представьте, что у вас дома живет ребёнок с автоматом. Играет с ним, возится… и с гранатами. А забрать вы их у него не можете. И он иногда их просто куда-нибудь кидает… или вот теряет. Может и чеку вынуть… не до конца… и вот граната лежит… где-то… почти без чеки… а потом котик пробежит, хвостиком заденет, чека выскочит окончательно и бум…
А вы ничего не можете с этим сделать.

Петуния, мягко говоря, неидеальна. И я ее не то чтобы люблю. Но понимаю.))

И раз уж мы приняли описанную реальность, придётся принять и то, что Гарри не просто так, в целом, нормальный ребёнок с нормально сформированным навыком привязанности. А значит…)))
Показать полностью
Можете же. Язык держать за зубами, например. Они ж его провоцировали регулярно. И пугающих выбросов у Лили не показали. А дети... дети они все вырастают и уходят жить своей жизнью, это нормально. И про третьего это все ж теория, не подкрепленная текстом)
Ну и насчет того, что не будет сыном - что ж тогда бедным родителям Геомионы говорить, она одна у них.
В общем, Роулинг хорошо про нее сказала - человек в футляре. Нет, она не садистка конечно, но человек неприятный. И мне кажется, сама не захочет поддерживать это общение. Хотя в жизни всякое бывает)
Alteyaавтор
Levana
А мне кажется, захочет. Но показать это ей будет сложно.))

И дети уходят обычно все же не совсем. Общаются, дружат, гостят… а тут…
И у петунии ведь тоже травма.)) она же тоже хотела стать волшебницей. А увы…
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Alteyaавтор
ansy
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Да нету. ) Мелькало где-то, эпизодами, но я и не вспомню, где.)
Очень понравилось! ^_^
466 глав, с ума сойти! Давно меня в такой запой не уносило)))

Есть пару ошибок, но в общем - очень здорово ;)


>> 378 глава
звезду с кровавой, словно кровь, лентой,

>> У Скабиора с МакДугалом разговор о его сестре заходит, когда тот впервые приходит к МакДугалу домой. А потом в 384й главе они опять говорят о ней, но как будто того разговора не было

>> 392 глава:
Поколдовал над канализацией и восхитился светящимися червячками, и даже кустом малины, который «никак нельзя никуда переносить».
396 глава:
она собиралась посадить на месте его захоронения кусты малины. И делать это пора было уже сейчас — тем более что стройка должна была развернуться, по большей части, с другой стороны дома

>>396 гл
А вот самому Арвиду было куда сложнее — единственный ребёнок в семье, он никогда не имел дела с такими маленькими детьми: слишком молодой для того, чтобы насмотреться на них в семьях друзей и знакомых, сам он был единственным ребёнком у своих тоже не имевших братьев и сестёр родителей.
Alteyaавтор
Loki1101
Спасибо! ))
Да, текст большущий. ) Видимо. ошибки неизбежны. )
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх