↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Автор:
Беты:
miledinecromant Бетство пролог-глава 408, главы 414-416. Гамма всего проекта: сюжет, характеры, герои, вотэтоповорот, Мhия Корректура всего проекта
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Общий
Размер:
Макси | 5528 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
Смерть персонажа
 
Проверено на грамотность
Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 423

Выходя из ювелирной лавки, Леопольд и Идэсса буквально столкнулись с невысоким сухоньким человечком, нёсшим почему-то прямо в руках груду каких-то коробок. Идэсса, не заметив его, неловко задела их локтем, и те непременно упали бы в грязь, если бы Вейси в последний миг не остановил их падение.

— Прошу прощения, — начал он — и вдруг ахнул: — Мистер Нин?

— Мистер Вейси, — укоризненно проговорил господин, чья клетчатая мантия была испачкана внизу чем-то белым.

— Простите мою невесту, — возбуждённо и весело проговорил Вейси, подходя к нему и возвращая коробки на место.

— О, поздравляю вас! — заулыбался Нин, снова обхватывая свою ношу обеими руками и прижимая коробки к себе. — Какая чудесная новость… не знал, не знал!

— А мы ведь шли к вам, — очень проникновенно проговорил Вейси. — С просьбой.

— Ко мне? — Нин, кажется, по-настоящему удивился. — В такой час? Но зачем же?

— По самому что ни на есть профессиональному вопросу — и с просьбой. Все говорят о вас, как о человеке, способном понять и войти в положение — и вот мы… Вы понимаете, — Вейси облизнул губы, будто на что-то решаясь, — об этом мало кто знает, но я болен, — он сделал небольшую паузу и продолжил: — Сегодня днём я ушёл со службы и возвращаюсь завтра к родителям… мне предстоит долго лечиться. И я, — он неожиданно вскинул взгляд и посмотрел Нину прямо в глаза, — очень хочу привести к ним в дом жену, а не просто невесту. Всё случилось так быстро… мы не думали, что так будет — но я очень прошу вас о помощи. Вы ведь имеете право регистрировать браки — и, насколько я знаю, закон не предусматривает никаких временных ограничений для этого. Мы оба готовы пройти проверку на предмет наложенных на нас чар — и брак хотим заключить самый обычный. Помогите нам, — тихо закончил он. — Прошу вас.

Стоящая рядом Идэсса молчала и просто смотрела на сухонького седоволосого господина в нелепой на вид, но — она умела видеть подобные вещи — весьма дорогой мантии, от которого сейчас зависело исполнение того, что она давным-давно уже даже и мечтой своей не считала. Молчала — и думала о том, что было бы, если бы он сейчас её опознал. Что сделал бы Леопольд, если бы понял это… и что он будет делать в подобных случаях после, если всё это действительно сбудется, и она сейчас выйдет за него замуж.

— Ну, — было видно, что Нин очень растерян, — действительно, я мог бы сделать это сейчас… и ваша причина, мистер Вейси, кажется мне вполне уважительной — однако вам и вправду придётся пройти проверку, — произнёс он слегка извиняющимся тоном. — Поймите — случай не самый обычный и…

— Мы понимаем, — твёрдо проговорил Вейси, а Идэсса просто кивнула.

— Ну, в таком случае, — улыбнулся Нин, — пойдёмте ко мне. Надеюсь, что вы поправитесь, мистер Вейси, — добавил он сочувственно.

Церемонии проверки и бракосочетания оказались простыми, и, когда всё было закончено и брачные обеты, совсем короткие ("В болезни и в здравии, в горе и в радости, до тех пор, пока нас не разъединят смерть или искреннее желание хотя бы одного из нас прекратить этот брак"), были произнесены, а безымянные пальцы новобрачных украсили тонкие золотые кольца, действительно, как и обещал ювелир, севшие точно по размеру, была уже почти полночь. С любезного разрешения Нина они аппарировали прямо к Вейси домой — и когда оказались посреди опустевшей гостиной, в которой сейчас стоял один большой чемодан, Леопольд, слегка отдышавшись, обнял и крепко-крепко прижал к себе свою неожиданную жену.

— Утром нужно будет забрать твои вещи и сходить в Гринготтс, — сказал он. — А потом домой. И всё.

— Всё, — повторила она, тоже обнимая его и так привычно и нежно запустив пальцы ему в волосы и тихонько гладя Леопольда по голове.

Она замужем.

Она действительно замужем! По-настоящему, пусть даже без свадьбы — зачем ей? Да и кого бы она могла туда пригласить — Мадам? Подружек, которые — она знала — плакали бы там не от радости за неё, а от зависти и желания оказаться на её месте? Она знала цену той дружбы, что была между девочками — той, когда тебе помогут в беде, но не смогут искренне разделить твою радость.

— Всё, — горько усмехнулся он, прикрывая глаза от удовольствия и усталости. — Я не знаю, что будет дальше. Не представляю. У меня есть деньги — но их не так уж и много, и долго жить на них не получится. Тем более, — улыбнулся он, — надо будет заплатить за тебя в «Спинни».

— У меня есть шестьсот сорок… кажется, семь галеонов, — сказала она. — Это меньше, чем нужно отдать, но…

— Не надо, — попросил он. — Пусть останутся у тебя. Мало ли что, — он усмехнулся и, отстранившись, взял её лицо в ладони и вгляделся в него жадно и пристально. — Дай мне поступить, как мужчине — может, в последний раз, — очень серьёзно попросил он.

— Почему в последний? — помолчав, спросила она, на удивление спокойно выдерживая его пристальный взгляд и так и не отведя своего.

— А я не уверен, что не умру в процессе лечения, — легко и отчаянно сказал он. — Хотя сейчас, когда со мной ты, я буду очень стараться выжить, — пообещал он, гладя подушечками больших пальцев её щёки.

— Я постараюсь помочь, — серьёзно сказала она.

— Постарайся, — тихо проговорил он, снова прижимая её к себе. — Я тут собрал всё, — постояв так, проговорил он. — Надо заново застелить постель… я не думал, что вернусь сюда снова. И… и тебе ведь тоже нужно будет собраться, — сообразил он внезапно.

— Ты хочешь, чтобы я сделала это сейчас? — спросила она, и он, вздрогнув, помотал головой:

— Нет, — он прижал её к себе ещё крепче. — Нет. Я пойду с тобой. Сразу же после Гринготтса. Я тебя никогда никуда не отпущу больше, — прошептал он, закрывая глаза. — У меня никого и ничего больше нет.

Проснулись они очень рано — собственно, Вейси почти и не спал: зелье в его крови будоражило его и тянуло куда-то, но сил ни на что у него уже не было, и они просто пролежали всю ночь, обнявшись и сказав друг другу едва пару фраз: Идэсса быстро заснула, он же лежал рядом без сна, лежал и смотрел на неё, и думал, думал, думал о том, как странно всё обернулось, и какая теперь его… их обоих ждёт жизнь.

В девять утра они уже были в Гринготтсе, откуда отправились в "Спинни", где произвели небольшой фурор. Мадам, надо отдать ей должное, встретила новость на диво невозмутимо — и просто извлекла из своего сейфа соответствующий контракт и, получив от Вейси тысячу галеонов, написала что-то на нём внизу, а затем отдала Идэссе.

— Я очень рада за тебя, моя девочка, — сказала она, — но помни: ты всегда можешь вернуться. Во всяком случае, в ближайшие лет десять я буду рада тебя вновь принять.

Вейси очень хотелось сказать ей что-нибудь резкое, однако он удержался и просто сухо проговорил:

— Такого не будет.

— Буду рада, — кивнула Мадам Спинни. — Но ты всё же запомни мои слова, — повторила она Идэссе — и та лишь молча кивнула в ответ.

Собиралась она недолго, и вещей у неё оказалось на удивление мало — настолько, что Вейси, с удивлением глядя на не до конца заполненный обычный, без чар расширения, чемодан, что они принесли с собой, спросил:

— У тебя есть другое жильё?

— Нет, — очень удивилась она. — Я живу… жила здесь.

— И это — всё? — недоверчиво спросил он. — Это все твои вещи?

— Здесь же всё выдают, — улыбнулась она слегка. — А наружу мы почти не выходим… а здесь ведь много не нужно.

Ей было неловко от того, что у неё почти нет обычной одежды, зато так много самого разного белья, игривого и зачастую не слишком удобного, предназначенного, большей частью, не для ношения, а для того, чтобы его снимали. Конечно, кое-что у неё было — но она не любила выходить в Лютный или на Диагон-элле, и потому делала это до такой степени редко, что даже пальто просто одалживала у кого-нибудь из подружек. И вот теперь…

Вейси взял с кровати лёгкое домашнее платье, совсем простое, бледно-голубое, явно уже не новое, и, положив его себе на колени, медленно провёл по нему ладонью. Потом перевёл взгляд на Идэссу и сказал почти шёпотом:

— Ты мне снилась. Часто снилась, когда я спал без тебя — всегда в чём-то таком… похожем. Простом. И я, — он усмехнулся, скрывая неловкость, — всегда… каждый раз хотел тебя попросить надеть что-то подобное. Но так ни разу и не собрался.

Она улыбнулась ему и кивнула, а потом придвинулась ближе и положила голову ему на плечо, и он замер, закрыв глаза и ощущая тонкий аромат её духов, которого никогда не встречал ни на ком другом, чувствуя щекой её волосы и слушая её лёгкое, почти беззвучное дыхание. А потом очень медленно поднял руку и коснулся ладонью обрамлённого тяжёлыми тёмно-рыжими прядями лба Идэссы. Она подалась чуть вперёд, потянулась к его руке, и он повернулся к ней и, обняв, притянул к себе и усадил к себе на колени, так и не открывая глаз, а потом уткнулся лицом в её грудь и так снова замер. Они долго сидели так, молча, а потом Вейси, наконец, прошептал, поднимая голову и вглядываясь в её кажущееся строгим сейчас лицо:

— Я люблю тебя, — он вдруг запнулся и, вспыхнув, сказал пристыженно: — И я… я забыл твоё настоящее имя. Ты называла его во время обряда — а я не могу вспомнить. Прости.

— Лорелей, — улыбнулась она, ласково гладя его по голове. — Ничего страшного — ты слышал его всего один раз.

— Лорелей, — медленно повторил он. — Как красиво… и так подходит тебе, — он улыбнулся и, притянув к себе её руку, поцеловал ладонь. — Лорелей. Мне никогда не нравилось то твоё имя.

— Почему? — удивилась она, ласково улыбаясь ему.

— Слишком яркое и вычурное для тебя, — сказал он, прижимая её ладонь к своей щеке. — Ты тёплая и нежная — как твоё настоящее имя. Лорелей, — повторил он — и улыбнулся. А потом глубоко-глубоко вдохнул — и сказал: — Нам пора. Нас не ждут — и мои родные не будут рады тебе. Но это всё не имеет значения... я поднимусь, Лей. Я вылечусь и смогу начать всё сначала — если ты будешь со мной. Я знаю, что для тебя — я смогу.

— Я буду, — прошептала она, обнимая его за шею и прижимаясь щекою и его щеке — и так скрывая мелькнувшее в её глазах выражение вины и стыда.

И вновь обещая себе, что сделает всё, что сумеет, чтобы он никогда не пожалел о подаренном ей шансе.

Глава опубликована: 05.02.2017
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34364 (показать все)
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
Alteyaавтор Онлайн
vilranen
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
С трудом, я думаю.)))
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Alteyaавтор Онлайн
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Спасибо!)))
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Сейчас только посмотрел - этот фанфик стоит на 2 месте по объему. На первом - "Молли навсегда".
А когда-то я считал МРМ гигантским...
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
Alteyaавтор Онлайн
James Moran
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
В первом случае имеется в виду, что он не пришёл бы сейчас (наверное, надо добавить?). ) А в целом - он, конечно, сюда ходит и с роднёй общается. Какой стокгольмский синдром? Всё это было сто лет назад. Это просто родственники - и я, кстати, не сторонница тех, кто считает, что Гарри мучили и издевались. Обычно он рос - особенно для английского ребёнка. Да, старая одежда - но, в целом, ничего особенного.
И он давно оставил все обиды в прошлом. Близости у него с роднёй особой нет - но и обид тоже. Так... иногда встречаются. Там ещё племянники его двоюродные, кстати.
А ностальгия... она не по золотому детству. А просто по детству. Не более.
Показать полностью
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Alteyaавтор Онлайн
James Moran
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Вы преувеличиваете.)»
Ну правда.
Чулан - это плохо, конечно. Но в целом ничего ужасного с Гарри не случилось, и Гарри это понимает. И - главное - никакой особой травмы у него нет. Вы говорите о человеке, которого в 12 чуть Василиск не сожрал.))) и у которого до сих пор шрам на левый руке.
А главное - это же его единственная кровная родня. И он в чем-то их даже вполне понимает.
В конце концов, он уже действительно взрослый. И
Levana Онлайн
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Alteyaавтор Онлайн
Levana
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Levana Онлайн
Alteya
Levana
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Не могу. Как бы я ни относилась к родителям ребенка (хотя сестра ей не угодила лишь тем, что волшебница, и тянулась к ней, и защищала от Северуса), ребенок это ребенок. Мне было бы стыдно селить его в чулане. Да и с чего бы? Его принесли младенцем. Расти его, люби его и будет тебе второй сын.
Levana Онлайн
А Гарри такой просто потому, что это не психологический роман, а сказка)
Alteyaавтор Онлайн
Levana
Вы не так смотрите.))
Во-первых, они с Вернером и вправду могли хотеть второго ребёнка - а тут Гарри, а трёх они уже не тянут. И это обидно и больно.
Во-вторых, не будет он сын. Потому что он волшебник, а петуния знает, что волшебники, подрастая, уходят в свой другой мир - куда им зола нет, и который уже отнял у неё сестру. Она знает, что они для Гарри - просто временная передержка, и что он уйдёт от них, обязательно уйдёт, и они станут чужими. Как с Лили. А вот своего второго ребёнка у них уже из-за него не будет…
А ещё она боится Гарри. Боится магии… а деваться некуда. И выбросы эти магмческие неконтролируемые… и вот случись что - они же никак не защитятся.
Та же надутая тетушка - это же, на самом деле, жутко. Особенно жутко тем, что Гарри этого не хотел! Оно само! А значит, непредотвратимо.
Представьте, что у вас дома живет ребёнок с автоматом. Играет с ним, возится… и с гранатами. А забрать вы их у него не можете. И он иногда их просто куда-нибудь кидает… или вот теряет. Может и чеку вынуть… не до конца… и вот граната лежит… где-то… почти без чеки… а потом котик пробежит, хвостиком заденет, чека выскочит окончательно и бум…
А вы ничего не можете с этим сделать.

Петуния, мягко говоря, неидеальна. И я ее не то чтобы люблю. Но понимаю.))

И раз уж мы приняли описанную реальность, придётся принять и то, что Гарри не просто так, в целом, нормальный ребёнок с нормально сформированным навыком привязанности. А значит…)))
Показать полностью
Levana Онлайн
Можете же. Язык держать за зубами, например. Они ж его провоцировали регулярно. И пугающих выбросов у Лили не показали. А дети... дети они все вырастают и уходят жить своей жизнью, это нормально. И про третьего это все ж теория, не подкрепленная текстом)
Ну и насчет того, что не будет сыном - что ж тогда бедным родителям Геомионы говорить, она одна у них.
В общем, Роулинг хорошо про нее сказала - человек в футляре. Нет, она не садистка конечно, но человек неприятный. И мне кажется, сама не захочет поддерживать это общение. Хотя в жизни всякое бывает)
Alteyaавтор Онлайн
Levana
А мне кажется, захочет. Но показать это ей будет сложно.))

И дети уходят обычно все же не совсем. Общаются, дружат, гостят… а тут…
И у петунии ведь тоже травма.)) она же тоже хотела стать волшебницей. А увы…
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Alteyaавтор Онлайн
ansy
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Да нету. ) Мелькало где-то, эпизодами, но я и не вспомню, где.)
Очень понравилось! ^_^
466 глав, с ума сойти! Давно меня в такой запой не уносило)))

Есть пару ошибок, но в общем - очень здорово ;)


>> 378 глава
звезду с кровавой, словно кровь, лентой,

>> У Скабиора с МакДугалом разговор о его сестре заходит, когда тот впервые приходит к МакДугалу домой. А потом в 384й главе они опять говорят о ней, но как будто того разговора не было

>> 392 глава:
Поколдовал над канализацией и восхитился светящимися червячками, и даже кустом малины, который «никак нельзя никуда переносить».
396 глава:
она собиралась посадить на месте его захоронения кусты малины. И делать это пора было уже сейчас — тем более что стройка должна была развернуться, по большей части, с другой стороны дома

>>396 гл
А вот самому Арвиду было куда сложнее — единственный ребёнок в семье, он никогда не имел дела с такими маленькими детьми: слишком молодой для того, чтобы насмотреться на них в семьях друзей и знакомых, сам он был единственным ребёнком у своих тоже не имевших братьев и сестёр родителей.
Alteyaавтор Онлайн
Loki1101
Спасибо! ))
Да, текст большущий. ) Видимо. ошибки неизбежны. )
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх