↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Автор:
Беты:
miledinecromant Бетство пролог-глава 408, главы 414-416. Гамма всего проекта: сюжет, характеры, герои, вотэтоповорот, Мhия Корректура всего проекта
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Общий
Размер:
Макси | 5528 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
Смерть персонажа
 
Проверено на грамотность
Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 383

Часам к четырём Скабиор устал, замёрз и возненавидел безвкусный и неоправданно дорогой чай, от которого его уже ощутимо подташнивало — но видеть и, тем более, говорить с кем-то он сейчас был категорически не то, чтобы не способен, скорей отчаянно не желал: слишком многое ему требовалось переосмыслить. Поэтому он, решительно наплевав на дела, вернулся в своё убежище, чтобы продолжить свои размышления там.

Дом встретил его сыростью, холодом и отвратительным застарелым запахом дешёвого алкоголя. Скабиор, морщась, медленно оглядел комнату, в которой, насколько он помнил, провёл большинство последних ночей. Здесь всегда было грязновато, но сейчас комната больше напоминала убежище опустившегося забулдыги: под битым стеклом и уцелевшими бутылками из-под дешёвого огневиски почти не было видно пола. Большинство из них были пусты, но в одной из них на дне обнаружилось ещё пальца на полтора золотистой жидкости — и Скабиор, почти машинально подобрав её, поднёс бутылку к губам и, предвкушая прикосновение обжигающей жидкости к языку, почти уже сделал глоток, когда вдруг чётко осознал, что творит. Скабиор много раз наблюдал подобное и осознал, что делает сейчас то же самое, что и последние пьянчуги в Лютном. Разом разозлившись на себя и всерьёз испугавшись собственных действий, которым он не до конца отдавал отчёт, содрогнувшись от отвращения к самому себе, он выплюнул виски на загаженный пол и швырнул бутылку в стену с такой силой, что та разлетелась на мелкие осколки, осыпав ими всю комнату.

Ну, уж нет. Он скорее сам себя заавадит, чем позволит себе скатиться до подобного скотского состояния. Скабиор потёр лицо и, отняв от него руки, какое-то время внимательно, с нарастающим омерзением смотрел на свои подрагивающие пальцы с отвратительно неаккуратно отросшими ногтями. Потом подошёл к зеркалу и очень внимательно вгляделся в своё лицо, отмечая и красные прожилки в нездорового цвета белках, и слишком сухие даже для него губы, и слишком уж заострившиеся скулы… когда он, собственно, в последний раз ел, если не считать сегодняшний завтрак?

— Нет уж, — жёстко и зло сообщил он своему отражению. — Хочешь сдохнуть — есть масса способов сделать это достойно и быстро. Но у тебя здесь ещё слишком много дел. Так что, приятель, — он сощурился, пристально вглядываясь себе же в глаза, — бери-ка себя в руки. А сам не можешь — ищи, кто тебе поспособствует. И хватит меня позорить, — добавил он, отходя от зеркала и спотыкаясь об одну из бутылок.

И, разозлившись по-настоящему, с тем же остервенением, с каким вскапывал грядки и правил забор, принялся за уборку.

Думая о том, что от виски нужно отказываться — и Мерлин бы со всеми трагедиями на свете, но что он будет делать без него по ночам? Когда закроет глаза и услышит ИХ — тех, кто приходил к нему в последние ночи всегда, когда он хотя бы немного себя помнит. Придут — и будут шептать… шептать, хотя им и нечем.

А когда кто-то, пусть даже во сне, с такой пугающей регулярностью и настойчивостью делает то, чего делать не должен — это очень плохой знак.

Но заставить их замолчать мог только виски, ну и ещё, наверное, зелье сна без сновидений, но даже начинать пить его — всё равно, что отрезать себе правую ногу вместо левой.

Ему не выбраться самому, отчётливо понял он в какой-то момент. Ни за что не выбраться.

А если он не может выбраться сам — значит, пора искать помощь. И к Мордреду остатки собственной гордости.

К вечеру комната блистала чистотой, какой точно не видела последние двадцать лет, и свет вечернего солнца, свободно льющийся теперь через чистое окно, только её подчёркивал. Скабиор, оглядевшись, удовлетворённо вздохнул — и аппарировал, направившись к тому человеку, который, как он полагал, был единственным, кто мог бы ему помочь.

МакДугал оказался на месте, и хотя и был удивлён визитом Скабиора, но поприветствовал его очень тепло. Выглядел он усталым, но домой, судя по всему, явно не собирался.

— Вы по делу, или так просто? — спросил он, с видимым удовольствием отодвигая от себя бумаги, с которыми работал — как делал всегда, и это, насколько успел понять Скабиор, было такой своеобразной то ли игрой, то ли некой формой вежливости, то ли способом показать, что посетитель его вовсе не отвлекает.

— Я с просьбой, — сказал Скабиор, опускаясь на так хорошо знакомый ему стул. — Или с вопросом. Личным, не по работе. Есть у вас время?

— Давайте, — кивнул МакДугал. — Быть бы мне уже час, как дома — да я всё жду, пока тело доставят… По опыту знаю, что ожидание вполне может растянуться и до полуночи, — он полушутливо вздохнул и устало потёр свои слегка покрасневшие от долгой бумажной работы глаза, — так что рассказывайте — постараюсь помочь.

— У меня… есть проблема, — Скабиор облизнул пересохшие от волнения губы. — Я… так вышло, что я несколько последних недель… собственно, с полнолуния — много пил. Очень много, — добавил он со смешком. — Я не скажу точно, но, пожалуй, что и по бутылке за вечер. И я… Мне нужно остановиться, — он потёр переносицу, чувствуя себя очень неловко и глупо. — Но резко нельзя — я знаю, чем кончаются подобные вещи — а постепенно я сейчас, кажется, не смогу. Мне нужно до луны… до полнолуния прийти в норму. И в целом… я думаю, мне уже хватит. И я… я не пойду ни к кому, кроме вас. Я не знаю, кому ещё могу доверять, — добавил он, глянув ему в глаза. И тихо спросил: — Вы поможете?

— Ну, не оставлю же я постоянного пациента без помощи, — слегка вздохнув, улыбнулся МакДугал. Его внимательный взгляд смущал Скабиора, но деваться ему уже было некуда, и он просто отвёл глаза, давя в себе вспыхнувшее так не к месту желание встать и уйти. — В обычном случае я порекомендовал бы вам ряд зелий, и это заняло бы дня три-четыре, — заговорил после паузы МакДугал, продолжая очень… слишком пристально смотреть на своего нежданного гостя. — Но учитывая, что до полнолуния остаётся неделя, я должен, для начала, спросить — планируете ли вы принимать аконитовое?

— К Мордреду аконитовое, — резковато ответил Скабиор, но потом, заставив себя улыбнуться, поправился: — Нет. По-моему, зелий мне сейчас и так будет более, чем достаточно.

МакДугал просто кивнул в ответ и продолжил:

— В любом случае, для начала мне нужно будет вас осмотреть и сделать пару анализов. Случалось с вами подобное прежде? — спросил он тем специфическим профессионально-деловым тоном, которым разговаривает, вероятно, большинство целителей мира.

— Запой? — безжалостно и откровенно сформулировал Скабиор. — Нет. Это… впервые. Первый, так сказать, опыт, — попытался пошутить он.

— Возможно, есть что-то ещё, о чём мне следует знать? Что-то ещё, что вас сейчас беспокоит? — на удивление деликатно спросил МакДугал. — И я бы не назвал ваше состояние в полном смысле запоем, — добавил он.

— Вам видней, — дёрнул плечом Скабиор. — Да… Есть ещё кое-что, — проговорил он с заметным усилием. — Мне нужно что-нибудь, чтобы нормально спать. Мне снится, — он запнулся, — всякая дрянь. Кошмары, — он усмехнулся, и этот смешок прозвучал удивительно неуместно. — Огневиски отлично помогает, — пошутил он, пытаясь сгладить неловкость, — но, сами понимаете… Я думаю, зелье сна без сновидений подошло бы, наверное, идеально, но я знаю, что хоть сколько-то долго его пить нежелательно, и кто его знает, когда всё это закончится. Мне нужно хотя бы нормально высыпаться — а просто так взять себя в руки я не могу. Да, я слабак, — усмехнулся он, глянув на него вызывающе.

— С этим я тоже попробую вам помочь, — негромко сказал МакДугал. — Вероятно, это и есть причина вашего нынешнего состояния, — предположил он и добавил вдруг: — Я рад, что вы пришли ко мне.

— Скажите ещё, что вы меня ждали, — мгновенно разозлился Скабиор. — Или вам уже доложил… кто-нибудь?

— О чём? — удивление в голосе МакДугала было достаточно искренним, чтобы остудить гнев Скабиора. — Вы скверно выглядите, — пояснил он, — и я рад, что вы пришли ко мне сейчас сами. И, пожалуй, — добавил он серьёзно, — польщён доверием. Вы не производите впечатления человека, склонного обращаться за помощью.

— Да не то слово, — Скабиор потёр лоб и, вздохнув, посмотрел, наконец, в глаза МакДугалу. — Но, боюсь, я дошёл до той грани, за которой оказаться я не хочу — а сам не могу справиться. В конце концов, целители же не просто так существуют, — усмехнулся он почти весело. — И потом, один раз вы меня уже, если память меня не подводит, спасали — и я, поразмыслив, решил, что с моей стороны будет свинством пускать те ваши старания под хвост гиппогрифу.

Ему вдруг стало холодно, и он, поёжившись, запахнул пальто поплотнее. МакДугал заметил — и, тоже поведя плечами, спросил:

— Хотите чаю? Горячего, — уточнил он и энергично растёр ладонями сперва тыльные стороны своих рук, а затем с силой потёр их между собой. Скабиор оценил деликатность и предложение принял — хотя на сегодня чая ему было более чем достаточно — и МакДугал, поднявшись, достал свою палочку и попросил: — Снимите ненадолго пальто и рубашку — я сейчас быстро осмотрю вас, а потом мы с вами спокойно чайку попьем. Когда и что вы ели в последний раз? — спросил он, медленно водя палочкой вдоль тоже вставшего и скинувшего своё пальто на стул Скабиора.

— Завтракал этим… да нет — уже, пожалуй, не утром, — совершенно честно сказал Скабиор. — Омлет с какими-то овощами. В полдень. Но, — признал он, — в целом, вы правы. Не помню, что и когда ел до этого.

МакДугал кивнул.

— Что принимали в последние дни?

— Ничего, кроме виски, — улыбнулся Скабиор, а потом, немного подумав, вспомнил: — Хотя нет. Этой ночью… или под утро… не знаю. Не помню точно — говорят, что я проглотил безоар.

— Говорят? — слегка вскинул брови МакДугал.

— У меня нет оснований не верить тому, кто мне сообщил эту новость, — сказал Скабиор. — Но сам я ничего такого не помню.

МакДугал кивнул, продолжая своё исследование. Пока он осматривал Скабиора, тот молча следил за кончиком его палочки, а затем, когда они вновь оба сели, так же молча протянул ему свою руку, позволяя ввести в вену иглу и наполнить пробирку тёмной горячей кровью, от запаха которой края его ноздрей вздрогнули.

Затем МакДугал достал из шкафа чистый стеклянный сосуд и весело кивнул Скабиору на неприметную дверь:

— Пока я готовлю чай — вон там душевая. Вы достаточно времени провели в Мунго и знаете, что с этим делать — оставьте потом на раковине.

Скабиор почти весело усмехнулся — и, накинув рубашку, вышел, а когда вернулся, МакДугал уже разливал по чашкам чёрный горячий чай.

— Сладкий? — спросил он Скабиора, и тот равнодушно ответил:

— Всё равно.

Чая, на самом деле, он не хотел — да он ничего уже не хотел, кроме как избавиться от разъедающих его изнутри пустоты и тоски. Вот не зря он, не зря, всю жизнь, как от огня, бежал от любых привязанностей! Ведь знал же, как дорого приходится за такое платить, знал, что всё это не для него… зачем он во всё это влез? Семья, дочка… какая семья, к Мордреду? Он лет тридцать прекрасно прожил без всякой семьи, один — какой драккл подтолкнул его тогда к этому мордредову мосту? Мерлин, да если б он в тот вечер попросту прошёл мимо — ничего этого не было бы, и он жил бы себе спокойно, и…

Он так ярко представил себе, что вполне мог бы никогда не узнать ни Гвеннит, ни Кристи — а Кристи вообще мог никогда не появиться на свет, потому что, пройди он тем вечером мимо, как сделало, наверняка, немало людей, та девочка в красной куртке набралась бы, наконец, смелости, и прыгнула бы… и, возможно, ей бы всё-таки повезло, и она угодила бы под колёса грузовика и погибла, и…

От этой картины ему стало больно — остро, резко, ещё больнее, чем прежде, и он, судорожно вздохнув, прижал руку к солнечному сплетению.

— Вам плохо? — негромко и мягко спросил МакДугал, ставя перед ним чашку и, сдвинув с кушетки какие-то бумаги, присел напротив.

— Да… нет… не знаю, — мотнул головой Скабиор, взяв чашку и сделав несколько мелких глотков, не чувствуя вкуса, но, по крайней мере, ощущая, как горячая жидкость проходит по его пищеводу, согревая его изнутри. — Я устал, — тихо признался он вдруг. — Устал, но отдохнуть не могу… и выдерживать это дальше не могу тоже. Я не пришёл бы к вам, если бы мог выбраться сам, — зачем-то признался он вдруг. — Просто, знаете… Кажется, это был худший месяц за всю мою жизнь — а в ней было много паршивого.

— Вы потеряли кого-то? — вдруг очень тихо спросил МакДугал, и Скабиор так же тихо ответил:

— Да, — МакДугал ничего не ответил, и Скабиор, взглянув на его лицо, тут же поправился: — В смысле, нет. Не в том смысле, — он совсем запутался и смог произнести, наконец: — Никто не мёртв, слава Мерлину… но всё равно ничего не возможно исправить, — закончил он обречённо.

— По-настоящему невозможно исправить лишь смерть — говорю вам это, как патологоанатом, — ответил МакДугал.

— Я тоже люблю красивые фразы, — с горечью усмехнулся Скабиор. — И говорить их умею — куда лучше вас. Жаль только, что все они лживы — и чем красивее, тем больше в них лжи. Хотите, сходу приведу вам пяток примеров, где никакой смерти нет — а поправить ничего невозможно?

— Хочу, — кивнул МакДугал. — Приведите.

— Ну, например, — начал Скабиор — и запнулся. У него не было сейчас сил на то, чтобы вспоминать или придумывать какие-нибудь истории — да и не было у него сейчас в голове никаких историй, кроме одной — и он устало сполз по спинке стула пониже, так, чтобы можно было опустить ставшую сейчас очень тяжёлой голову на её край, закрыл глаза и какое-то время молча сидел так — и не заметил, как задремал. МакДугал его не трогал — только наложил согревающие чары и наколдовал у стула удобный подголовник. А потом очень тихо встал и, открыв шкаф, начал перебирать какие-то порошки и травы.

Глава опубликована: 07.11.2016
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34364 (показать все)
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
Alteyaавтор
vilranen
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
С трудом, я думаю.)))
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Alteyaавтор
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Спасибо!)))
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Сейчас только посмотрел - этот фанфик стоит на 2 месте по объему. На первом - "Молли навсегда".
А когда-то я считал МРМ гигантским...
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
Alteyaавтор
James Moran
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
В первом случае имеется в виду, что он не пришёл бы сейчас (наверное, надо добавить?). ) А в целом - он, конечно, сюда ходит и с роднёй общается. Какой стокгольмский синдром? Всё это было сто лет назад. Это просто родственники - и я, кстати, не сторонница тех, кто считает, что Гарри мучили и издевались. Обычно он рос - особенно для английского ребёнка. Да, старая одежда - но, в целом, ничего особенного.
И он давно оставил все обиды в прошлом. Близости у него с роднёй особой нет - но и обид тоже. Так... иногда встречаются. Там ещё племянники его двоюродные, кстати.
А ностальгия... она не по золотому детству. А просто по детству. Не более.
Показать полностью
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Alteyaавтор
James Moran
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Вы преувеличиваете.)»
Ну правда.
Чулан - это плохо, конечно. Но в целом ничего ужасного с Гарри не случилось, и Гарри это понимает. И - главное - никакой особой травмы у него нет. Вы говорите о человеке, которого в 12 чуть Василиск не сожрал.))) и у которого до сих пор шрам на левый руке.
А главное - это же его единственная кровная родня. И он в чем-то их даже вполне понимает.
В конце концов, он уже действительно взрослый. И
Levana Онлайн
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Alteyaавтор
Levana
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Levana Онлайн
Alteya
Levana
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Не могу. Как бы я ни относилась к родителям ребенка (хотя сестра ей не угодила лишь тем, что волшебница, и тянулась к ней, и защищала от Северуса), ребенок это ребенок. Мне было бы стыдно селить его в чулане. Да и с чего бы? Его принесли младенцем. Расти его, люби его и будет тебе второй сын.
Levana Онлайн
А Гарри такой просто потому, что это не психологический роман, а сказка)
Alteyaавтор
Levana
Вы не так смотрите.))
Во-первых, они с Вернером и вправду могли хотеть второго ребёнка - а тут Гарри, а трёх они уже не тянут. И это обидно и больно.
Во-вторых, не будет он сын. Потому что он волшебник, а петуния знает, что волшебники, подрастая, уходят в свой другой мир - куда им зола нет, и который уже отнял у неё сестру. Она знает, что они для Гарри - просто временная передержка, и что он уйдёт от них, обязательно уйдёт, и они станут чужими. Как с Лили. А вот своего второго ребёнка у них уже из-за него не будет…
А ещё она боится Гарри. Боится магии… а деваться некуда. И выбросы эти магмческие неконтролируемые… и вот случись что - они же никак не защитятся.
Та же надутая тетушка - это же, на самом деле, жутко. Особенно жутко тем, что Гарри этого не хотел! Оно само! А значит, непредотвратимо.
Представьте, что у вас дома живет ребёнок с автоматом. Играет с ним, возится… и с гранатами. А забрать вы их у него не можете. И он иногда их просто куда-нибудь кидает… или вот теряет. Может и чеку вынуть… не до конца… и вот граната лежит… где-то… почти без чеки… а потом котик пробежит, хвостиком заденет, чека выскочит окончательно и бум…
А вы ничего не можете с этим сделать.

Петуния, мягко говоря, неидеальна. И я ее не то чтобы люблю. Но понимаю.))

И раз уж мы приняли описанную реальность, придётся принять и то, что Гарри не просто так, в целом, нормальный ребёнок с нормально сформированным навыком привязанности. А значит…)))
Показать полностью
Levana Онлайн
Можете же. Язык держать за зубами, например. Они ж его провоцировали регулярно. И пугающих выбросов у Лили не показали. А дети... дети они все вырастают и уходят жить своей жизнью, это нормально. И про третьего это все ж теория, не подкрепленная текстом)
Ну и насчет того, что не будет сыном - что ж тогда бедным родителям Геомионы говорить, она одна у них.
В общем, Роулинг хорошо про нее сказала - человек в футляре. Нет, она не садистка конечно, но человек неприятный. И мне кажется, сама не захочет поддерживать это общение. Хотя в жизни всякое бывает)
Alteyaавтор
Levana
А мне кажется, захочет. Но показать это ей будет сложно.))

И дети уходят обычно все же не совсем. Общаются, дружат, гостят… а тут…
И у петунии ведь тоже травма.)) она же тоже хотела стать волшебницей. А увы…
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Alteyaавтор
ansy
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Да нету. ) Мелькало где-то, эпизодами, но я и не вспомню, где.)
Очень понравилось! ^_^
466 глав, с ума сойти! Давно меня в такой запой не уносило)))

Есть пару ошибок, но в общем - очень здорово ;)


>> 378 глава
звезду с кровавой, словно кровь, лентой,

>> У Скабиора с МакДугалом разговор о его сестре заходит, когда тот впервые приходит к МакДугалу домой. А потом в 384й главе они опять говорят о ней, но как будто того разговора не было

>> 392 глава:
Поколдовал над канализацией и восхитился светящимися червячками, и даже кустом малины, который «никак нельзя никуда переносить».
396 глава:
она собиралась посадить на месте его захоронения кусты малины. И делать это пора было уже сейчас — тем более что стройка должна была развернуться, по большей части, с другой стороны дома

>>396 гл
А вот самому Арвиду было куда сложнее — единственный ребёнок в семье, он никогда не имел дела с такими маленькими детьми: слишком молодой для того, чтобы насмотреться на них в семьях друзей и знакомых, сам он был единственным ребёнком у своих тоже не имевших братьев и сестёр родителей.
Alteyaавтор
Loki1101
Спасибо! ))
Да, текст большущий. ) Видимо. ошибки неизбежны. )
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх