↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 59

— Джон, — встретил его с утра Причард, — ко мне зайди.

Долиш вошёл, привычно собранно кивнул и сел на побитый жизнью массивный стул, предназначавший для посетителей и доставшийся Грэхему Причарду по наследству от его одиозных предшественников на этом посту. Этот резной уродец стоял именно так, чтобы человек, опустившийся на него, оказался лицом к лицу с хозяином кабинета в не слишком удобной позе. Сотрудники же отдела знали, что достаточно стул слегка отодвинуть и повернуть — и сидеть на нём становилось гораздо удобней, а градус официальности разговора слегка спадал. Джон по многолетней привычке сел именно так, и Причард, по-своему истолковав этот жест, неожиданно придвинул ему чашку с кофе и сделал глоток из своей, потом взмахом палочки запер дверь и сказал:

— Поговорим?

— Конечно, — ровно ответил Долиш.

— Не люблю лезть в душу, посему спрошу прямо в лоб — ты уверен, что сможешь сейчас работать? — мягко спросил Причард, внимательно на него глядя.

Что ж, это было вполне ожидаемо — хотя и весьма неприятно. Джон поморщился — еле заметно — и ответил с лёгким удивлением:

— Разумеется.

— Джон, — Причард сцепил пальцы. — Я, ты знаешь, в личное ни к кому не лезу — но, учитывая разнесённый твоим сыном вдребезги отдел, спросить должен. Хочешь — возьми пару недель отпуска, тебе и положено уже… я даже не знаю, сколько — ты когда в последний раз отдыхал-то? — он улыбнулся, но Джон улыбку не поддержал.

— Я в порядке. Это личное — там и останется.

— Джон, — помолчав немного, сказал Причард, — это тоже не дело. Я тебя понимаю, как бы эта позиция ни была сейчас непопулярна. Но меня прежде всего интересует твоя работоспособность.

— Я в порядке, — слегка раздражённо повторил Долиш.

Он вовсе не нуждался в подобной поддержке — хотя, наверное, должен был бы обрадоваться ей, разве нет? Но радости не было — были досада и раздражение. И всё, чего он сейчас хотел — чтобы никто никогда не поднимал с ним этот вопрос.

— Отлично, — кивнул Причард.

Он вспоминал Блэков — с детства пересказываемую на все лады историю про Андромеду Блэк, совершенно неожиданно ото всех втайне выскочившую замуж за магглорождённого и изгнанную за это из семьи навсегда. Ему, как и его родителям, это виделось чересчур радикальным и слишком уж вызывающим, но было, в то же время, совершенно понятным и, пожалуй, естественным — просто одним из вариантов нормы: да, некоторые семьи ставят свои честь и репутацию выше привязанностей, пусть это даже кажется жестоким и привлекает слишком много внимания, неуместного в подобных делах. Но их можно понять… И тем более можно понять отца, чей единственный сын… Впрочем, самому Причарду с достаточно юных лет было в высшей степени наплевать, чистокровный волшебник перед ним, гоблин, оборотень или какая-нибудь вейла… Хотя вот, про вейлу это он зря — видел он одну как-то. Наплевать на неё ни у одного мужчины бы никогда не вышло — а ведь они её арестовывали. У него до сих пор ладони покрывались испариной, когда он вспоминал тот арест. И Джону он искренне сочувствовал — хотя сына его понимал тоже. Но тот не был его сотрудником — а Джон был, и потому на данный момент Причард был, скорее, на стороне Долиша-старшего.

— Тогда посмотри последние сводки — и скажи, что ты думаешь.

Долиш выдохнул и поглядел на Причарда почти с благодарностью: работа была сейчас единственным, о чём он и хотел, и был в состоянии думать, потому что, стоило ему лишь немного отвлечься, как перед глазами вставала заснеженная поляна и его сын, держащий за руки наряженную в белое наивную дуру, глазами которой на мир смотрит голодная тварь, и связывающий с ней навсегда свою жизнь. Вспоминать от этом было больно, думать — невыносимо… а забыть — кажется, невозможно. Наверное, не стоило ходить и смотреть на это — но соблазн оказался слишком велик, и Джон не смог устоять, только после двойного «Да» поняв, что до последней секунды надеялся на какое-нибудь чудо, которое не допустит этого брака. Но нет, разумеется… никаких чудес не бывает. Он же волшебник — он как никто это знает.

Он помнил, как стоял там и смотрел на гостей — и не понимал, что здесь делает тот же Поттер, и как, ради Мерлина и Морганы, он может не просто присутствовать — радоваться происходящему. Он-то ведь должен хорошо помнить, что такое оборотни: должен помнить Грейбека и его «волчат», к сожалению, далеко не все из которых сложили свои головы в той войне или потом, в Азкабане. Что же такое в голове у этих рождённых или воспитанных магглами волшебников, что они не видят, не понимают, что нельзя, никогда и никак нельзя забывать, что оборотни — не люди и никогда, ни при каких обстоятельствах полностью ими не будут? Вот Моуди — тот понимал. У того с оборотнями никаких проблем не было, он же сам и говорил так: нет оборотня — нет проблемы. Долиш до сих пор отлично помнил его уроки: он был одним из первых, кого Моуди обучал лично, и до сих пор сохранил к своему наставнику уважение и то, что можно было бы назвать преданностью, будь тот до сих пор жив.

Долиш забрал слегка помятую пачку сводок, вернулся за свой стол и, медленно и вдумчиво их изучая, параллельно возвращался к мыслям о том, что вот теперь его сын женат — и вспоминал, как часто он когда-то представлял себе, как это будет, и как обещал себе быть снисходительным и терпеливым с невесткой и не позволять жене слишком её третировать. И он до сих пор был уверен, что так всё и было бы — если бы она оказалась просто обычной девушкой. Он ведь никогда не просил у судьбы ничего необычного — и от той же возможной невестки ничего особенного не ждал. Как же так вышло… почему и за что?

— Сэр? — закончив с анализом и набросав в голове картину происходящего — конечно, ему было далеко до сына, но Райвенкло есть Райвенкло, а опыт есть опыт — Долиш заглянул к Причарду. Тот махнул ему — и поднял вверх ладонь, жестом прося дать ему закончить то, что он писал. Долиш сел, и через пару секунд Причард встряхнулся и, зевнув, устало потёр лицо руками.

— Ну что? — спросил он, снова зевая и отчаянно потягиваясь. — Думаешь, что-то будет?

— Будет, — кивнул Долиш. — Напоминает чем-то начало первой магической… мелкие, обычные вроде стычки… но слишком много — и поводы такие, на первый взгляд, ерундовые.

— Ещё туда же, — Причард, всё так же отчаянно зевая, придвинул ему только что исписанный им пергамент. — Теперь вся эта же красота в Бристоле — куча магглов видела оборотня, который пошустрил по кустам, перепугал всех до полусмерти — смежники туда направили обливиаторов, те им всем память потёрли, но! Собственно нападения не было.

— Та же схема, что и…

-…с теми дебилами-рыбаками, — кивнул Причард, фыркнув и поправив галстук, завязанный хитрым узлом и сколотый бриллиантовою булавкой. — Только вот там в пяти милях была заштатная деревенька — а тут пригород Бристоля, причем не самый дешевый. Вопрос в том, когда они объявятся в Лондоне, вероятно? Хотя, если верить архиву, есть еще Эдинбург… Совсем страх потеряли блохастые, — пошутил он — и, спохватившись, прикусил язык, да поздновато — впрочем, Долиш никак не отреагировал: шутка была затасканной и старой как, наверное, сами оборотни. — В общем, как бы опять крови не было — я боюсь, всё опять идёт к этому. А пока туда обливиаторы, как на работу, каждое полнолуние ходят — боюсь, как бы местные магглы не начали массово страдать слабоумием: каждый месяц-то память тереть.


* * *


— Нам с тобой нужен дом, — сказал Арвид.

Они только проснулись — в парижском отеле, который принимал волшебников со всего мира. Утро уже почти закончилось — зимнее солнце заливало комнату ярким светом, и Гвеннит почему-то казалось, что сейчас лето.

— Дом? — переспросила она.

— Ну конечно, — он улыбнулся и поцеловал её волосы — голова Гвеннит лежала на его груди, и ему пришлось для этого приподняться.

— Но дом — это же очень дорого, — неуверенно проговорила она, переплетая свои пальцы с его.

— Не так уж — если учесть, что, по-моему, все наши скинулись и подарили нам кучу денег как раз на это, ты забыла?

— Нет, — улыбнулась она смущённо. — Просто это… я никогда не думала про собственный дом.

— Ты хочешь всю жизнь прожить в Совятне и к старости превратиться в сову? — он рассмеялся — и она засмеялась в ответ:

— Нет, конечно! — Гвеннит развернулась и начала целовать его грудь, а потом и живот, и… Разговор, конечно, прервался — и продолжили его они уже в Лондоне, когда, вернувшись, окончательно поселились в его небольшой квартирке — а от своей Гвеннит отказалась, перенеся к мужу своё немногочисленное имущество, включая и большого плюшевого волка, который занял место в ногах их супружеской кровати.

— Смотри, — однажды вечером сказал Арвид, разворачивая в воздухе пергамент с с подробной картой Соединенного Королевства. — Вот здесь есть волшебные деревни и поселения, — он указал на светящиеся на ней точки. — Хогсмид — но это дорого и…

— Я не хочу жить в деревне, — сразу ответила Гвеннит.

— Я понимаю, — кивнул он. — Но многие селятся поодаль — и в то же время недалеко, так, чтобы дойти можно было. И безопасно и не одиноко… Например, посмотри: вот здесь, в Оттери-Сент-Кэчпоул вокруг много волшебных домов — Уизли и Лавгуды, например… Что ты? — Он подошёл к упрямо сжавшей губы жене и присел на подлокотник кресла, в котором она сидела.

— Я не хочу соседей. Я вообще не хочу жить рядом с кем-то — особенно с магглами, — серьёзно сказала она. И он понял — увидев в её глазах страх, и в который уже раз помянул недобрым словом отца, потому что он не помнил этого выражения на её лице до той мрачной экскурсии — и часто встречал его после: каждый вечер и каждое утро последней недели перед полнолунием, в те дни, когда она пила аконитовое и по несколько раз каждый вечер возвращалась к столу, где стояло семь флаконов с зельем и заглядывала в каждый из них — и пересчитывала пустые и полные… и всегда — перед самой трансформацией, перед тем, как аппарировать на остров к своему названному отцу. И сколько бы он ни просил её остаться и позволить ему быть рядом с ней, никогда на это не соглашалась — предлоги находя самые разные, но настоящую причину он знал: страх. Страх, что что-то пойдёт не так, что зелье почему-нибудь не сработает и что тот кошмар, что продемонстрировал ей её тесть, воплотится. И потому, полностью понимая её и очень желая её успокоить, он не стал спорить — тем более, что и сам был вовсе не против жить в одиночестве и в тишине.

— Тогда остаются стоящие отдельно дома — и нужно просто отыскать приятное место, — проговорил он мягко. — Где бы тебе хотелось жить?

— В лесу, — благодарно улыбнулась она, прислоняясь к нему и закрывая глаза.

— В лесу так в лесу, — кивнул он.

— Ты на всё соглашаешься, — виновато проговорила Гвеннит. — А ты? Ты сам чего хочешь? — она подняла голову и посмотрела на мужа.

— Я хочу, чтобы тебе было спокойно, — улыбнулся он. — Ну, я и вправду не против поселиться в глуши — в гости всегда можно добраться камином, если захочется. А в ночь полнолуния можно будет его перекрывать, если хочешь, — тут же добавил он успокаивающе.

— Я не думаю, что будучи волком, сумею воспользоваться камином, — засмеялась она.

— Кстати, министерство счастливо будет отдельно стоящему в лесу дому: его очень просто скрывать чарами, — улыбнулся он.

На том и порешили. И вскоре отправились смотреть первый дом.

Однако им на собственном опыте пришлось убедиться, что дело было вовсе не столь простым, как казалось вначале: отыскать подходящий дом у них вышло совсем не сразу — не хватало ни денег, ни опыта.

С деньгами вообще всё оказалось не очень просто: например, когда Гвеннит рассказала Скабиору о поисках дома и о связанных с этим проблемах, он через пару дней принёс ей довольно большую сумму… И сам же в последний момент сообразил, что разговаривать об этом следует вовсе не с ней, а с её супругом.

И разговор вышел непростой.

Глава опубликована: 13.12.2015
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34364 (показать все)
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
Alteyaавтор
vilranen
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
С трудом, я думаю.)))
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Alteyaавтор
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Спасибо!)))
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Сейчас только посмотрел - этот фанфик стоит на 2 месте по объему. На первом - "Молли навсегда".
А когда-то я считал МРМ гигантским...
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
Alteyaавтор
James Moran
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
В первом случае имеется в виду, что он не пришёл бы сейчас (наверное, надо добавить?). ) А в целом - он, конечно, сюда ходит и с роднёй общается. Какой стокгольмский синдром? Всё это было сто лет назад. Это просто родственники - и я, кстати, не сторонница тех, кто считает, что Гарри мучили и издевались. Обычно он рос - особенно для английского ребёнка. Да, старая одежда - но, в целом, ничего особенного.
И он давно оставил все обиды в прошлом. Близости у него с роднёй особой нет - но и обид тоже. Так... иногда встречаются. Там ещё племянники его двоюродные, кстати.
А ностальгия... она не по золотому детству. А просто по детству. Не более.
Показать полностью
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Alteyaавтор
James Moran
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Вы преувеличиваете.)»
Ну правда.
Чулан - это плохо, конечно. Но в целом ничего ужасного с Гарри не случилось, и Гарри это понимает. И - главное - никакой особой травмы у него нет. Вы говорите о человеке, которого в 12 чуть Василиск не сожрал.))) и у которого до сих пор шрам на левый руке.
А главное - это же его единственная кровная родня. И он в чем-то их даже вполне понимает.
В конце концов, он уже действительно взрослый. И
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Alteyaавтор
Levana
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Alteya
Levana
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Не могу. Как бы я ни относилась к родителям ребенка (хотя сестра ей не угодила лишь тем, что волшебница, и тянулась к ней, и защищала от Северуса), ребенок это ребенок. Мне было бы стыдно селить его в чулане. Да и с чего бы? Его принесли младенцем. Расти его, люби его и будет тебе второй сын.
А Гарри такой просто потому, что это не психологический роман, а сказка)
Alteyaавтор
Levana
Вы не так смотрите.))
Во-первых, они с Вернером и вправду могли хотеть второго ребёнка - а тут Гарри, а трёх они уже не тянут. И это обидно и больно.
Во-вторых, не будет он сын. Потому что он волшебник, а петуния знает, что волшебники, подрастая, уходят в свой другой мир - куда им зола нет, и который уже отнял у неё сестру. Она знает, что они для Гарри - просто временная передержка, и что он уйдёт от них, обязательно уйдёт, и они станут чужими. Как с Лили. А вот своего второго ребёнка у них уже из-за него не будет…
А ещё она боится Гарри. Боится магии… а деваться некуда. И выбросы эти магмческие неконтролируемые… и вот случись что - они же никак не защитятся.
Та же надутая тетушка - это же, на самом деле, жутко. Особенно жутко тем, что Гарри этого не хотел! Оно само! А значит, непредотвратимо.
Представьте, что у вас дома живет ребёнок с автоматом. Играет с ним, возится… и с гранатами. А забрать вы их у него не можете. И он иногда их просто куда-нибудь кидает… или вот теряет. Может и чеку вынуть… не до конца… и вот граната лежит… где-то… почти без чеки… а потом котик пробежит, хвостиком заденет, чека выскочит окончательно и бум…
А вы ничего не можете с этим сделать.

Петуния, мягко говоря, неидеальна. И я ее не то чтобы люблю. Но понимаю.))

И раз уж мы приняли описанную реальность, придётся принять и то, что Гарри не просто так, в целом, нормальный ребёнок с нормально сформированным навыком привязанности. А значит…)))
Показать полностью
Можете же. Язык держать за зубами, например. Они ж его провоцировали регулярно. И пугающих выбросов у Лили не показали. А дети... дети они все вырастают и уходят жить своей жизнью, это нормально. И про третьего это все ж теория, не подкрепленная текстом)
Ну и насчет того, что не будет сыном - что ж тогда бедным родителям Геомионы говорить, она одна у них.
В общем, Роулинг хорошо про нее сказала - человек в футляре. Нет, она не садистка конечно, но человек неприятный. И мне кажется, сама не захочет поддерживать это общение. Хотя в жизни всякое бывает)
Alteyaавтор
Levana
А мне кажется, захочет. Но показать это ей будет сложно.))

И дети уходят обычно все же не совсем. Общаются, дружат, гостят… а тут…
И у петунии ведь тоже травма.)) она же тоже хотела стать волшебницей. А увы…
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Alteyaавтор
ansy
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Да нету. ) Мелькало где-то, эпизодами, но я и не вспомню, где.)
Очень понравилось! ^_^
466 глав, с ума сойти! Давно меня в такой запой не уносило)))

Есть пару ошибок, но в общем - очень здорово ;)


>> 378 глава
звезду с кровавой, словно кровь, лентой,

>> У Скабиора с МакДугалом разговор о его сестре заходит, когда тот впервые приходит к МакДугалу домой. А потом в 384й главе они опять говорят о ней, но как будто того разговора не было

>> 392 глава:
Поколдовал над канализацией и восхитился светящимися червячками, и даже кустом малины, который «никак нельзя никуда переносить».
396 глава:
она собиралась посадить на месте его захоронения кусты малины. И делать это пора было уже сейчас — тем более что стройка должна была развернуться, по большей части, с другой стороны дома

>>396 гл
А вот самому Арвиду было куда сложнее — единственный ребёнок в семье, он никогда не имел дела с такими маленькими детьми: слишком молодой для того, чтобы насмотреться на них в семьях друзей и знакомых, сам он был единственным ребёнком у своих тоже не имевших братьев и сестёр родителей.
Alteyaавтор
Loki1101
Спасибо! ))
Да, текст большущий. ) Видимо. ошибки неизбежны. )
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх