↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Автор:
Беты:
miledinecromant Бетство пролог-глава 408, главы 414-416. Гамма всего проекта: сюжет, характеры, герои, вотэтоповорот, Мhия Корректура всего проекта
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Общий
Размер:
Макси | 5528 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
Смерть персонажа
 
Проверено на грамотность
Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 157

А пока все были так заняты случившимся ограблением и арестованными подростками, никто, даже пресса! — не заметил того скромного факта, что человек, ещё пару месяцев назад бывший главной сенсацией, избавился, наконец, от своих рогов. Произошло это примерно таким же образом, как у лосей: со временем у основания рогов наросло плотное кольцо, которое, пережав кровоснабжение покрывающей их бархатной, нежной кожи, постепенно заставило высохнуть сначала её, а потом и сами рога — после чего они в какой-то момент и отпали. Целители лишь немного подстегнули процесс — и когда это, наконец-то, случилось, поздравили мистера Уоткинса с успешным освобождением — и только тогда избавили его от забавных лосиных ушек, вернув им обычный человеческий вид. Рога ему отдали — уже без всякой волшебной слизи, которая перестала выделяться, когда рога начали отсыхать.

Выписали его под вечер — и Уоткинс, уменьшив свои восхитительные рога и поблагодарив всех целителей и медиковедьм, вернулся домой, где и застал Гарольда, завороженно глядящего на то, как один из хамелеончиков медленно движется по какой-то коряге.

— Добрый вечер, — негромко произнёс Флавиус. Гарольд подпрыгнул от неожиданности и схватился за палочку, а хамелеоны мигом исчезли — и Уоткинс покаянно проговорил: — Простите меня, пожалуйста, что испугал вас. Я, как всегда, не подумал…

— Вас уже выпустили, — сказал Гарольд, краснея. — А я не знал… Я думал вас встретить и проводить…

— Я сам чудесно добрался, — улыбнулся Уоткинс. — А вот поужинать я там не успел — и раз вы здесь, вы, может быть, разделите со мной трапезу? Я купил кое-что по дороге — и с радостью приготовил бы ужин, если вы, конечно, согласитесь его со мной разделить. Или вы уже успели поесть?

— Спасибо. Нет, я не ел ещё, — смущённо и радостно соврал Гарольд, который, на самом деле, пришёл сюда как раз после обеда и проголодаться пока не успел.

Но дело же было совсем не в голоде.

* * *

Пятничный номер «Пророка» стал настоящей бомбой — рогом матёрого взрывопотама на железнодорожных путях.

Но совсем не такой, какую ожидали, каждый со своей стороны, Поттер со Скабиором.

Центральной темой в нём стал вовсе не слащавенький текст Риты Скитер о несчастных запертых в темнице детишках — хотя те в статье и упоминались.

О, это был очень качественный номер — крайне серьёзный и насквозь… политический.

И его основная статья, задававшая общий тон выпуска, вовсе не занимала всю первую полосу (на которой скромно, аккуратно и строго расположились анонсы и привычный рекламный блок). Нет, это был хороший, качественный разворот второй и третьей страниц, отданный… вовсе не Скитер, а редакционной статье за авторством самого Юэна Аберкромби, который был известен читателям не просто, как хороший и грамотный журналист, но как серьёзный уважаемый аналитик.

И красной линией в этой статье проходила идея о доминировании аврорской позиции в политике министерства и наглядно, с яркими и подробными примерами, с цифрами, демонстрировалась преемственность политики аврората от Моуди, ставшего наиболее известным при Крауче, к Скримджеру, потом — к Робардсу и, наконец, при протекции ставшего после войны министром бывшего аврора Шеклболта, к нынешнему главе аврората Гарри Поттеру.

Автор без тени иронии говорил, что Поттер мог бы собой гордиться, ибо его показатели смотрятся очень и очень достойно на фоне его предшественников и всего описанного почти полувекового временного отрезка — увы, речь идёт не столько о раскрытых делах, сколько о пополняемости азкабанских камер. Это утверждение дополнялось статистикой, наглядно демонстрировавшей, что, с учётом задержаний последнего года, Поттер перегнал по всем показателям даже Моуди. Впрочем, здесь автор все же сдержанно иронизировал, что, возможно, произошло это потому, что с лёгкой руки Крауча Моуди, хотя и проиграл в этой импровизированной гонке, зато вышел в неоспоримые лидеры по уровню смертности при задержаниях.

И, если Поттер поначалу шёл в ней, что называется, ноздря в ноздрю с покойным Скримджером, то до остававшегося долгое время лидером Робардса ему было ещё расти и расти — вот повзрослевший Мальчик-который-выжил и рос, и число обвинительных приговоров по тяжким преступлениям при нём неуклонно росло. И наделавшая некоторое время назад так много шума реформа, закрепившая в юридической практике наказаний работы на благо общества, на самом деле, на языке цифр выглядит каплей в море, однако грамотный пиар и правильный выбор первого приговорённого сделал её общеизвестной и, в целом, выставил аврорат едва ли не главным поборником гуманизма.

В общем, в кои-то веки Поттер не был выставлен ни героем, ни сумасшедшим — он был показан именно тем, кем ему и положено быть по должности: жёстким силовиком, расчётливым и холодным. И его колдография вполне гармонично смотрелись рядом с ещё достаточно молодой свирепой физиономией Моуди, рядом с очень похожим на матерого старого льва Скримджером, пронзительно глядевшим на читателей из-за очков в проволочной оправе своими хищными жёлтыми глазами, и рядом с холодным и сосредоточенным Робардсом. На снимке Поттер выглядел очень серьёзным, а шрам на скуле и твёрдо сжатые челюсти добавляли ему возраста.

Не обошёлся пятничный номер «Пророка» и без заметок Скитер, дополнившей основную статью материалами об узниках Азкабана до— и послевоенного времени. Среди них бросалась в глаза мрачная история Стенли Шанпайка, отсидевшего практически год без всякой вины — и который сейчас, оглядываясь на пережитое, говорил лишь о том, что рад, что в этот страшный момент нашлось, кому позаботиться о его матери.

Попал в номер и Рубеус Хагрид, отправленный Скримджером (роль Фаджа здесь несколько опускалась) на несколько месяцев в Азкабан в девяносто втором году лишь по подозрению в причастности к некому мутному делу, так и оставшемуся неизвестным широкой общественности. Рассказывалось там и о возмутительной и одновременно анекдотичной попытке арестовать Дамблдора в девяносто шестом — и даже Сириус Блэк, невинно, как оказалось, просидевший целых двенадцать лет, получил свои пару абзацев, проиллюстрированных удивительно удачной, хотя, кажется, школьной ещё колдографией, на которой он выглядел на удивление радостным и открытым.

И последняя в этом ряду история о двух детях-сиротах и их несчастной и уже старой тёте не выглядела такой уж дикой и неоправданной: всё было закономерно, как и неизбежный приговор, который, по мнению Скитер, ожидал их независимо ни от чего.

Как, впрочем, и приговор любому, кому не повезёт оказаться на пути у безжалостной машины правосудия, готовой перемолоть всех.

Не важно, взрослый он или ребёнок.

За ним всё равно придут — будь то вы, ваш сосед или родственник.

Странным образом даже история вопреки, казалось бы, всему оправданного мистера Винда выглядела закономерной и вполне политически обоснованной: ведь дело было не в нём и не в его действиях, в которых де-факто не было особого криминала. Дело было в том, что в тот момент подобное решение было нужно и выгодно Системе — а ему самому просто повезло. Ничего личного — простое совпадение и удача.

Номер создавал стойкое ощущение, что назначение нового министра уже не за горами и, в сущности, уже решение об этом уже принято. И текущее положение дел, с министром, хотя и либеральным, однако всё равно ориентирующимся на поддержку аврората и Департамента Магического Правопорядка, не более, чем дань вежливости волшебному обществу, и министр здесь и сейчас всего лишь играет роль той самой пресловутой перчатки, надетой на стальную руку силовиков.

На фоне всего этого бодрый пресс-релиз от Департамента Правопорядка за авторством бессменного Демпстера Уигглсвэйда о росте показателей раскрываемости, в кои-то веки перепечатанный «Пророком» с точностью до запятой и без комментариев, выглядел мрачной сатирой.

И даже номер «Придиры», вышедший в тот же день, оказался зловещ, тревожен и мрачен, и информировал читателей о неизвестных тварях, скрывающихся в густом тумане, приходящем с болот.

Нет, этот номер «Пророка» не вызвал бурю и не взорвал, как говорится, общественность — он породил тягостное и мрачное напряжение и заставил людей серьёзно задуматься. Чем, собственно, большая часть сотрудников министерства в пятницу и занималась, исполняя свои обязанности почти формально.

В аврорате же все ходили злыми и мрачными — ибо нет ничего хуже, чем когда про тебя говорят только правду, но не всю, а лишь самую неприглядную её часть.

Не мог не задуматься и сам министр, — и, соответственно, его окружение. Ведь он, как выяснилось, является министром «для галочки», министром просто из вежливости, иными словами, он просто фикция, и его отставка — лишь вопрос времени. А пока он ещё на своём месте — он, оказывается, всего лишь пляшет под дудку аврората и ДМП. И тот же Шеклболт никуда не исчез — вот же он, представляет Британию в Международной Конфедерации Магов. И вот он, «кровавый» Робардс, и Поттер, и Гестия Джонс — все на своих местах. А он — оказывается, просто декорация, перчатка, которую, использовав, выбросят в мусорную корзину.

И не так мало людей обнаружилось в его окружении, с возмущением и сочувствием разделявших опасения автора опасной статьи… И поспешивших заверить министра в своих верности и поддержке.

Сам Поттер, как и многие остальные, прочитал «Пророк» ещё за завтраком — и так и не доел свою утреннюю яичницу. В аврорате он появился, привычно отбросив неуместные на его посту эмоции: он давно уже уяснил, что никакой практической пользы от его возмущения и — нет, не обиды, но чего-то весьма на неё похожего — не было, они лишь отнимали попусту силы и туманили голову. Хуже всего было то, что статья не содержала ни слова лжи или хотя бы полуправды — да и обвинительной и враждебной по форме назвать её было нельзя. Самым скверным было как раз то, что это была именно аналитика — вроде бы вполне объективная и честная, основанная исключительно на правдивых числах и фактах.

Вот только освещала она, фактически, лишь одну сторону непростого вопроса — но, в конце концов, автор имеет право рассматривать то, что считает нужным, не так ли?

Разговаривая со своими людьми и занимаясь текущими делами, Гарри параллельно пытался понять, почему же его самого так сильно задел этот текст, причём задел именно эмоционально, а не просто разозлил теми последствиями, которые он мог спровоцировать. Цель статьи была вполне очевидна — и обещала серьёзные неприятности и проблемы в самом ближайшем будущем — однако, вроде бы, никаких особых эмоций вызывать была не должна.

Сформулировала это Гермиона, с которой они встретились, как это часто бывало, за ланчем:

— Есть люди, которые умеют и любят критиковать — и делают это своей профессией. Но случись что с ним самим — он первый же прибежит к тебе с требованием защитить, спасти и восстановить справедливость. И при этом ты не угодишь ему никогда — спасёшь ли ты его собственность или его задницу от очередного Тёмного Лорда. Наплюй — и давай лучше думать, что мы можем предпринять в этой ситуации, так скажем, глобально.

Скабиор же «Пророк» прочитал только к полудню — проснувшись и так очень не в духе, он потерял дар речи, читая всё это, и пришёл в себя далеко не сразу после прочтения. Потому что, если на министра и даже Поттера, выставленных здесь в таком неприглядном виде, ему было в высшей степени наплевать, то себя самого он ощутил разменной монетой. Не потому, что о нём написала Скитер — это он и сам понимал, и был вовсе не против — а потому, что теперь он однозначно оказывался противником Аврората… а значит, ему не было иной дороги, кроме, как к МакТавишу.

Но он не желал никому служить. Грейбека он выбрал когда-то сам — МакТавиша же он не выбирал. Не следовало ему расслабляться… он стал слишком мягким в последние годы, годы без войны и борьбы, годы, когда он куда больше времени проводил с так правильно презираемыми им волшебниками. И вот, стоило ему пожалеть глупого вздорного мальчишку и поддаться слабости… или не так — стоило ему подобрать когда-то отчаявшуюся перепуганную девчонку, как он оказался в дерьме, что называется, по самые уши — и как выбираться из него, не представлял.

Потому и вид Гвеннит его лишь разозлил — и когда она вошла в кухню, он просто ушёл наверх, к себе… да нет — не к себе, а в бывшую и, вероятно, будущую детскую — и оттуда уже аппарировал на Оркнеи. В тот единственный дом, который ему по-настоящему принадлежал. Но и там ему не было покоя — потому что он даже сбежать отсюда не мог никуда, пока этот мордредов ящик не вернётся к МакТавишу.

Да и не хотелось ему сбегать, понял он в какой-то момент. Мысль о том, чтобы потерять свою странную маленькую семью, оказалась очень болезненной — неожиданно и ожидаемо одновременно. И потому, проведя день на острове, побродив по нему до заката и полежав, глядя на темнеющее холодное море, он вернулся — и молча просидел весь вечер в гостиной, глядя на занимающуюся сыном Гвеннит, которая так и не задала ни одного вопроса.

А Тарквин МакТавиш, внимательно прочитав резонансный номер от первой и до последней страницы, просто подумал, что мистер Аберкромби может позволить себе любые ставки в следующем сезоне гонок на метлах.

Глава опубликована: 29.02.2016
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34364 (показать все)
vilranen Онлайн
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
Alteyaавтор
vilranen
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
С трудом, я думаю.)))
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Alteyaавтор
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Спасибо!)))
Kireb Онлайн
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Сейчас только посмотрел - этот фанфик стоит на 2 месте по объему. На первом - "Молли навсегда".
А когда-то я считал МРМ гигантским...
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
Alteyaавтор
James Moran
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
В первом случае имеется в виду, что он не пришёл бы сейчас (наверное, надо добавить?). ) А в целом - он, конечно, сюда ходит и с роднёй общается. Какой стокгольмский синдром? Всё это было сто лет назад. Это просто родственники - и я, кстати, не сторонница тех, кто считает, что Гарри мучили и издевались. Обычно он рос - особенно для английского ребёнка. Да, старая одежда - но, в целом, ничего особенного.
И он давно оставил все обиды в прошлом. Близости у него с роднёй особой нет - но и обид тоже. Так... иногда встречаются. Там ещё племянники его двоюродные, кстати.
А ностальгия... она не по золотому детству. А просто по детству. Не более.
Показать полностью
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Alteyaавтор
James Moran
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Вы преувеличиваете.)»
Ну правда.
Чулан - это плохо, конечно. Но в целом ничего ужасного с Гарри не случилось, и Гарри это понимает. И - главное - никакой особой травмы у него нет. Вы говорите о человеке, которого в 12 чуть Василиск не сожрал.))) и у которого до сих пор шрам на левый руке.
А главное - это же его единственная кровная родня. И он в чем-то их даже вполне понимает.
В конце концов, он уже действительно взрослый. И
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Alteyaавтор
Levana
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Alteya
Levana
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Не могу. Как бы я ни относилась к родителям ребенка (хотя сестра ей не угодила лишь тем, что волшебница, и тянулась к ней, и защищала от Северуса), ребенок это ребенок. Мне было бы стыдно селить его в чулане. Да и с чего бы? Его принесли младенцем. Расти его, люби его и будет тебе второй сын.
А Гарри такой просто потому, что это не психологический роман, а сказка)
Alteyaавтор
Levana
Вы не так смотрите.))
Во-первых, они с Вернером и вправду могли хотеть второго ребёнка - а тут Гарри, а трёх они уже не тянут. И это обидно и больно.
Во-вторых, не будет он сын. Потому что он волшебник, а петуния знает, что волшебники, подрастая, уходят в свой другой мир - куда им зола нет, и который уже отнял у неё сестру. Она знает, что они для Гарри - просто временная передержка, и что он уйдёт от них, обязательно уйдёт, и они станут чужими. Как с Лили. А вот своего второго ребёнка у них уже из-за него не будет…
А ещё она боится Гарри. Боится магии… а деваться некуда. И выбросы эти магмческие неконтролируемые… и вот случись что - они же никак не защитятся.
Та же надутая тетушка - это же, на самом деле, жутко. Особенно жутко тем, что Гарри этого не хотел! Оно само! А значит, непредотвратимо.
Представьте, что у вас дома живет ребёнок с автоматом. Играет с ним, возится… и с гранатами. А забрать вы их у него не можете. И он иногда их просто куда-нибудь кидает… или вот теряет. Может и чеку вынуть… не до конца… и вот граната лежит… где-то… почти без чеки… а потом котик пробежит, хвостиком заденет, чека выскочит окончательно и бум…
А вы ничего не можете с этим сделать.

Петуния, мягко говоря, неидеальна. И я ее не то чтобы люблю. Но понимаю.))

И раз уж мы приняли описанную реальность, придётся принять и то, что Гарри не просто так, в целом, нормальный ребёнок с нормально сформированным навыком привязанности. А значит…)))
Показать полностью
Можете же. Язык держать за зубами, например. Они ж его провоцировали регулярно. И пугающих выбросов у Лили не показали. А дети... дети они все вырастают и уходят жить своей жизнью, это нормально. И про третьего это все ж теория, не подкрепленная текстом)
Ну и насчет того, что не будет сыном - что ж тогда бедным родителям Геомионы говорить, она одна у них.
В общем, Роулинг хорошо про нее сказала - человек в футляре. Нет, она не садистка конечно, но человек неприятный. И мне кажется, сама не захочет поддерживать это общение. Хотя в жизни всякое бывает)
Alteyaавтор
Levana
А мне кажется, захочет. Но показать это ей будет сложно.))

И дети уходят обычно все же не совсем. Общаются, дружат, гостят… а тут…
И у петунии ведь тоже травма.)) она же тоже хотела стать волшебницей. А увы…
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Alteyaавтор
ansy
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Да нету. ) Мелькало где-то, эпизодами, но я и не вспомню, где.)
Очень понравилось! ^_^
466 глав, с ума сойти! Давно меня в такой запой не уносило)))

Есть пару ошибок, но в общем - очень здорово ;)


>> 378 глава
звезду с кровавой, словно кровь, лентой,

>> У Скабиора с МакДугалом разговор о его сестре заходит, когда тот впервые приходит к МакДугалу домой. А потом в 384й главе они опять говорят о ней, но как будто того разговора не было

>> 392 глава:
Поколдовал над канализацией и восхитился светящимися червячками, и даже кустом малины, который «никак нельзя никуда переносить».
396 глава:
она собиралась посадить на месте его захоронения кусты малины. И делать это пора было уже сейчас — тем более что стройка должна была развернуться, по большей части, с другой стороны дома

>>396 гл
А вот самому Арвиду было куда сложнее — единственный ребёнок в семье, он никогда не имел дела с такими маленькими детьми: слишком молодой для того, чтобы насмотреться на них в семьях друзей и знакомых, сам он был единственным ребёнком у своих тоже не имевших братьев и сестёр родителей.
Alteyaавтор
Loki1101
Спасибо! ))
Да, текст большущий. ) Видимо. ошибки неизбежны. )
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх