↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Обратная сторона луны (джен)



Эта история про одного оборотня и изнанку волшебного мира - ведь кто-то же продал то самое яйцо дракона Квиреллу и куда-то же Флетчер продавал стянутые из древнейшего дома Блэков вещички? И, конечно, о тех, кто стоит на страже, не позволяя этой изнанке мира стать лицевой его частью - об аврорах и министерских работниках, об их буднях, битвах, поражениях и победах. А также о журналистах и медиках и, в итоге - о Волшебной Британии.
В общем, всё как всегда - это история о людях и оборотнях. И прежде всего об одном из них. А ещё о поступках и их последствиях.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 236

Квинса Скабиор решил оставить на потом и отправился прямо к Нидгару. Дежурные вновь его обыскали и проверили палочку, а после один из них, отперев ему дверь, пошёл вслед за ним, не выказывая, впрочем, никакого ненужного любопытства. Они медленно шли мимо камер, и Скабиор увидел, что Нидгар успел рассказать товарищам, чем так полезен завалявшийся в карманах мусор и на что может сгодиться оторванный край тюремной робы. На сей раз он прошёл до конца и с некоторым удивлением обнаружил, что волчата здесь, оказывается, не одни. Карг ему доводилось встречать и прежде, но эта показалась ему уродливой даже для них, в сидящих же по соседству мужиках Скабиор без малейших колебаний опознал её родственников. И ей, и им, похоже, тоже в камерах было совсем не сладко, но вот им он помочь не мог — да и не особенно и хотел, если уж быть до конца честным.

Войдя, наконец, в камеру к Нидгару, Скабиор вновь наложил на дверь заглушающие чары и, встав так, чтобы скучающий в коридоре дежурный ничего не заметил, протянул волку предназначенное ему послание, которое тот читал так долго, словно это был длинный трактат, а не коротенькая, судя по размеру листка, записка. Наконец, он поднёс её к носу, обнюхал, а потом сжал её между ладонями.

— Протяни руку, — попросил Скабиор — и высыпал в ладонь Нидгару кусочки смолы, сосновые и можжевеловые веточки и иголки.

— Спасибо, — сказал тот, ссыпая всё это в карман и растирая немного смолы пальцами. Потом поднёс руку к лицу и сделал несколько глубоких и долгих вдохов.

— Ну что? — мирно спросил его Скабиор, кивая на записку, которую Нидгар бросил в кружку с водой, где она буквально на глазах начала растворяться. — Славная из меня сова?

— Неплохая, жаль угостить нечем, — кивнул Нидгар. — Что ты хотел предложить?

— Я уже говорил, кажется — признание. Тогда собственно следствия, как такового, не будет — и в самое ближайшее время состоится суд, ну и срок, на котором будет настаивать аврорат, окажется меньше.

— Сознаться недолго, — помолчав, кивнул Нидгар. — Ладно… дай мне полчаса на подумать — и зови своего Поттера. Побеседуем.

— Полчаса так полчаса, — кивнул Скабиор.

— Паршивое место, — сказал мрачно Нидгар. — Азкабан, думаю, ещё хуже. Сколько нам дадут?

— На вас много всего, — честно сказал Скабиор. — От пяти до пятнадцати, думаю. Но не поручусь. За сотрудничество обычно снижают.

— Сотрудничество, — скривился Нидгар. — Так ты это теперь называешь. Ладно… посотрудничаем. А детям тут точно не место, — добавил он неожиданно.

На обратном пути вновь проходя мимо камер, Скабиор отругал себя за то, что не додумался принести веточек и смолы на всех, и пообещал себе, что завтра непременно сделает это, благо уж чего-чего, а этого добра в лесу вокруг дома хватит на целую армию оборотней.

Вернувшись в коридор аврората, Скабиор, глубоко вздохнул и, спрятав улыбку, в которую помимо его воли складывались у него губы при одной мысли о его юном кураторе, отправился беседовать с Квинсом. Сказать откровенно, никакого стыда за то, что оставил его одного разбираться с бумагами, Скабиор не испытывал. Однако он хотел присутствовать на допросе Нидгара и знал, что имеет на это право как представитель Отдела и распорядитель свежеиспечённого фонда, но, поскольку он пока числился лишь стажёром, вместе с ним, вероятно, туда же пошёл бы и Квинс, а этого следовало избежать любыми средствами. Как вынудить куратора отпустить его туда одного, Скабиор пока не придумал, и решил понадеяться на импровизацию, в которой всегда был силён.

— Приношу свои извинения, — сказал он, входя в допросную, где за заваленным папкам и бумагами столом сидел Кевин Квинс, который при его появлении оторвался от дел и встретил Скабиора недовольным и осуждающим взглядом.

— Где вы были? — сухо поинтересовался он.

— Пытался создать условия, при которых задержанные стали бы говорить, и, возможно, даже получилось бы организовать сделку о признании вины, — сказал Скабиор, принимая как можно более виноватый вид.

— Это отлично, — кивнул, похоже, вовсе не впечатлённый его словами Квинс, — но почему вы не предупредили меня, что уйдёте?

— Я виноват, — покаянно склонил голову Скабиор — и осторожно посмотрел на него исподлобья.

И встретился с усталым и… разочарованным взглядом.

— Вы что-то хотели? — холодно спросил Квинс. — Если нет — мне нужна ваша помощь, и можете вновь возвращаться к своим делам. Я помню, что вы у нас числитесь лишь формально, и не стану больше отвлекать вас.

— Я бы тоже злился на вашем месте, — кивнул Скабиор, придвигая себе стул и садясь. — Я поступил с вами по-свински, но поймите, для меня всё это совсем непривычно. Последним, кому я мог бы назвать своим командиром, был Грейбек, но с тех пор прошло почти двадцать лет, и я совершенно отвык быть под чьим-то началом.

— Тем более, — со всем доступным и совершенно несвойственным ему сарказмом подхватил Квинс, — я ничуть не похож на Грейбека. У нас и прически разные. Я знаю, что вы смотрите на меня, как на мальчишку, которому вы по прихоти мадам Спраут вынуждены сейчас подчиняться — так вот, я не собираюсь ни в чём ограничивать вашу свободу. Вам ведь не нужно то, чему я мог бы вас научить, — добавил он с горечью.

Скабиор прикусил губу, чтобы не улыбнуться: Квинс казался настолько потешным в своей такой серьёзной обиде, что он неожиданно ему действительно посочувствовал. В конце концов, он же не виноват, что так выглядит, а поговорить с ним всерьёз Скабиор до сих пор даже и не пытался. А ведь непросто, наверное, жить с такой умилительной, но совсем немужественной внешностью…

— Вы имеете право злиться, — кротко кивнул Скабиор. — А я был неправ. Я готов извиниться любым достаточным для вас образом.

— Да при чём тут я? — досадливо поморщился Квинс. — Вы даже не понимаете, за что извиняетесь на самом деле, — сказал он, наконец, откладывая перо, которое до этого момента так и держал в руках. — Мадам Спраут ведь не просто так к вам обратилась: она надеялась, что с вашей помощью выйдет оформить всё за сегодня и успеть зарегистрировать их прежде Бюро. Если мы не успеем зарегистрировать всех сегодня, то есть за отпущенный по закону рабочий день, то завтра этим займётся Бюро регистрации, но если мы оформляем эту регистрацию как добровольную, в Бюро им поставят штамп «принудительная», и на суде это однозначно сыграет против них, понимаете?

— Нет, — честно признался Скабиор. — Какая разница-то?

— Формально — никакой, — вздохнул Квинс. — Юридически эта отметка не имеет никакого значения, но на практике члены Визенгамота всегда, видя на бумагах штамп «Принудительная регистрация», выносит приговор на порядок суровее. Это как чёрный список, понимаете… Не просто же так вас в своё время регистрировала сама мадам Уизли, а мисс и мистера Мун — мадам Спраут. Им просто нужно было сделать всё быстро и добиться, чтобы этого красного штампа не было и в помине. Но я отвлёкся, а нам бы сегодня до шести успеть отнести бумаги в Бюро — а уже пятый час, и у меня до сих пор нет ни имён, ни возраста, ни некоторых других подробностей.

— Я не знал про… Да ни про что подобное я не знал, — сказал Скабиор.

Надо же… оказывается, мадам Уизли, одной рукой, вроде бы, отправляя его за решетку, другой заботилась о том, чтобы максимально смягчить для него наказание. Сразу, что ли, решила провести под него тот закон? А он-то ещё удивлялся, что к нему так и не пришли регистраторы… Потом позабыл об этом, конечно, а дело, оказывается, было в том, что за ним стояла во весь рост её тень.

— Главный враг оборотня — это бюрократия, — вздохнул Квинс. — Там очень много деталей… я расскажу вам потом, если вам станет вдруг интересно — сейчас времени нет совсем. То, чем вы были заняты — это отлично, но всё же менее срочно, чем эта работа… я объяснил бы вам это, если бы вы удосужились сообщить мне о своих намерениях заранее. Но, раз уж вы всё-таки здесь, давайте попробуем успеть, — он начал собирать со стола какие-то листы. — Я, в целом, закончил с бумагами — не хватает имён, текущего возраста и хорошо бы указать, при каких обстоятельствах и сколько им было лет при обращении, — деловито заговорил он.

— Последнего вам никто не скажет, — возразил Скабиор, действительно чувствуя некоторую неловкость. — Пишите просто «в детстве»… я думаю, можно произвольно поставить цифры лет от шести до восьми. Послушайте, — перебил он сам себя, — я понимаю, что поступил скверно. Но…

— Да безответственно вы поступили, а не скверно, — оборвал его Квинс. — Хотя с нашей стороны тоже было ошибкой рассчитывать на вас всерьёз: мы же изначально договорились, что, пока вы не сдадите экзамены, ваша роль в нашем отделе будет чистой формальностью. Но некоторые вещи нам сейчас без вас просто не сделать. Поэтому, если вы сможете быстро узнать имена и возраст арестованных, наш отдел будет вам очень признателен.

— Я же не знал, что… да я вообще ничего не знал! — настойчиво проговорил Скабиор. — Вы сами же мне ничего не сказали!

— Мне в голову не могло прийти, что вы просто возьмёте — и уйдёте, даже ничего не сказав! — парировал Квинс. — Так не делают!

— Согласен, — сдался Скабиор. — Мне жаль. Правда. Я не привык просто… ко всей этой бюрократии. Задача добиться сделки мне показалась важнее всех этих бумажек — и я не представлял, что их столько. Но всё равно нужно было, конечно, предупредить вас.

— Нужно, — кивнул Квинс. — Ладно — давайте об этом правда потом, мы и так уже почти не успеваем. Узнайте их имена и возраст, пожалуйста, как можно скорее — и я отнесу бумаги в Бюро регистрации.

— Идёмте вместе, — предложил Скабиор. — Раз вы со всем остальным закончили.

— Идите один, — отказался Квинс. — Я у них уже был — мне они ничего не сказали. И не скажут, я думаю… одну секунду — я достану нужные бланки, — он начал собирать их по папкам.

— Вы просто слишком, — Скабиор задумался, как это сформулировать не слишком обидно, — заботливы. Им это непривычно — и раздражает. Они в принципе не ждут от волшебников ничего хорошего, вы же для них — не просто волшебник, а служащий министерства, ещё и дружественный аврорату. Думаю, большинство из них вообще не очень отличают вас от аврора — и это, может быть, даже к лучшему, потому что к отделам, занимающимся оборотнями, они относятся ещё хуже, чем к аврорату.

Глава опубликована: 11.05.2016
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 34364 (показать все)
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
Alteyaавтор
vilranen
Про обоих, как все же сложатся отношения. И вообще про Сириуса, как он адаптируется в новом мире
С трудом, я думаю.)))
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Alteyaавтор
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Спасибо!)))
Neposedda
Автор, спасибо за удовольствие от прочтения) написать такой объём без «воды» - ооооочень дорогого стоит! Читается легко и складно.
Сейчас только посмотрел - этот фанфик стоит на 2 месте по объему. На первом - "Молли навсегда".
А когда-то я считал МРМ гигантским...
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
Alteyaавтор
James Moran
Я сейчас на 367 главе, и смутил один момент. "Никогда в жизни в трезвом уме он не пришёл бы сюда — и ему ведь предлагали остаться…" и следом, через пару абзацев - "иногда всё же бывал здесь, освоив тонкое искусство говорить с родственниками о политике и погоде". Поттер к родственникам на Тисовую бухой что ли шляется?)
Пассаж про Поттеровскую ностальгию по детству золотому выглядит странно и отчетливо попахивает стокгольмским синдромом. Аврору Поттеру не до проработки детских травм?)
В первом случае имеется в виду, что он не пришёл бы сейчас (наверное, надо добавить?). ) А в целом - он, конечно, сюда ходит и с роднёй общается. Какой стокгольмский синдром? Всё это было сто лет назад. Это просто родственники - и я, кстати, не сторонница тех, кто считает, что Гарри мучили и издевались. Обычно он рос - особенно для английского ребёнка. Да, старая одежда - но, в целом, ничего особенного.
И он давно оставил все обиды в прошлом. Близости у него с роднёй особой нет - но и обид тоже. Так... иногда встречаются. Там ещё племянники его двоюродные, кстати.
А ностальгия... она не по золотому детству. А просто по детству. Не более.
Показать полностью
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Alteyaавтор
James Moran
Alteya
Пожалуй что) иначе какая-то внутренняя несогласованность получается.

Ностальгирующий по детству в чулане Поттер вызывает у меня разрыв шаблона. Каждому своё, конечно, но это уже как-то нездорóво.
Я вообще не нахожу заселение ребенка в чулан сколько-нибудь нормальным, не считая всего прочего. Это, конечно, не мучения и издевательства в физическом смысле, но в моральном - вполне.
Общаются и не с такими родственниками, безусловно, но зачем? Лишнее мучение для всех.
Вы преувеличиваете.)»
Ну правда.
Чулан - это плохо, конечно. Но в целом ничего ужасного с Гарри не случилось, и Гарри это понимает. И - главное - никакой особой травмы у него нет. Вы говорите о человеке, которого в 12 чуть Василиск не сожрал.))) и у которого до сих пор шрам на левый руке.
А главное - это же его единственная кровная родня. И он в чем-то их даже вполне понимает.
В конце концов, он уже действительно взрослый. И
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Alteyaавтор
Levana
Случилось бы ужасное, было бы поздно. Кроме чулана были еще решетки на окнах, кормежка под дверью и многое другое. Хотя я могу представить некое общение Гарри с Дадли, но не с тетей - во многом потому, что ей и самой вряд ли это нужно. Она попрощаться-то с ним сил в себе не нашла.

Не удержалась - по следам недавней дискуссии)
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Alteya
Levana
Это уже потом в рамках борьбы со страшной магией.
Причём борьбы, в общем, на равных - вернее, как с равным. Гарри абсолютно не забитый и не несчастный ребёнок, обратите внимание. И любить и дружить умеет - а значит… у него есть такой опыт. Вопрос: откуда?
А тетя… в книгах они прощались. Пусть и странно.
И ей тоже тяжело и сложно, и она тоже не идеальна и просто человек - и похоже, что Гарри это понял.
Поставьте себя на ее место.))
Не могу. Как бы я ни относилась к родителям ребенка (хотя сестра ей не угодила лишь тем, что волшебница, и тянулась к ней, и защищала от Северуса), ребенок это ребенок. Мне было бы стыдно селить его в чулане. Да и с чего бы? Его принесли младенцем. Расти его, люби его и будет тебе второй сын.
А Гарри такой просто потому, что это не психологический роман, а сказка)
Alteyaавтор
Levana
Вы не так смотрите.))
Во-первых, они с Вернером и вправду могли хотеть второго ребёнка - а тут Гарри, а трёх они уже не тянут. И это обидно и больно.
Во-вторых, не будет он сын. Потому что он волшебник, а петуния знает, что волшебники, подрастая, уходят в свой другой мир - куда им зола нет, и который уже отнял у неё сестру. Она знает, что они для Гарри - просто временная передержка, и что он уйдёт от них, обязательно уйдёт, и они станут чужими. Как с Лили. А вот своего второго ребёнка у них уже из-за него не будет…
А ещё она боится Гарри. Боится магии… а деваться некуда. И выбросы эти магмческие неконтролируемые… и вот случись что - они же никак не защитятся.
Та же надутая тетушка - это же, на самом деле, жутко. Особенно жутко тем, что Гарри этого не хотел! Оно само! А значит, непредотвратимо.
Представьте, что у вас дома живет ребёнок с автоматом. Играет с ним, возится… и с гранатами. А забрать вы их у него не можете. И он иногда их просто куда-нибудь кидает… или вот теряет. Может и чеку вынуть… не до конца… и вот граната лежит… где-то… почти без чеки… а потом котик пробежит, хвостиком заденет, чека выскочит окончательно и бум…
А вы ничего не можете с этим сделать.

Петуния, мягко говоря, неидеальна. И я ее не то чтобы люблю. Но понимаю.))

И раз уж мы приняли описанную реальность, придётся принять и то, что Гарри не просто так, в целом, нормальный ребёнок с нормально сформированным навыком привязанности. А значит…)))
Показать полностью
Можете же. Язык держать за зубами, например. Они ж его провоцировали регулярно. И пугающих выбросов у Лили не показали. А дети... дети они все вырастают и уходят жить своей жизнью, это нормально. И про третьего это все ж теория, не подкрепленная текстом)
Ну и насчет того, что не будет сыном - что ж тогда бедным родителям Геомионы говорить, она одна у них.
В общем, Роулинг хорошо про нее сказала - человек в футляре. Нет, она не садистка конечно, но человек неприятный. И мне кажется, сама не захочет поддерживать это общение. Хотя в жизни всякое бывает)
Alteyaавтор
Levana
А мне кажется, захочет. Но показать это ей будет сложно.))

И дети уходят обычно все же не совсем. Общаются, дружат, гостят… а тут…
И у петунии ведь тоже травма.)) она же тоже хотела стать волшебницей. А увы…
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Alteyaавтор
ansy
Alteya
а где в Луне/Монете все это кроме вскапывания? аж стало интересно почитать у вас про отношения взрослого Гарри с родственниками, а где - не помню
Да нету. ) Мелькало где-то, эпизодами, но я и не вспомню, где.)
Очень понравилось! ^_^
466 глав, с ума сойти! Давно меня в такой запой не уносило)))

Есть пару ошибок, но в общем - очень здорово ;)


>> 378 глава
звезду с кровавой, словно кровь, лентой,

>> У Скабиора с МакДугалом разговор о его сестре заходит, когда тот впервые приходит к МакДугалу домой. А потом в 384й главе они опять говорят о ней, но как будто того разговора не было

>> 392 глава:
Поколдовал над канализацией и восхитился светящимися червячками, и даже кустом малины, который «никак нельзя никуда переносить».
396 глава:
она собиралась посадить на месте его захоронения кусты малины. И делать это пора было уже сейчас — тем более что стройка должна была развернуться, по большей части, с другой стороны дома

>>396 гл
А вот самому Арвиду было куда сложнее — единственный ребёнок в семье, он никогда не имел дела с такими маленькими детьми: слишком молодой для того, чтобы насмотреться на них в семьях друзей и знакомых, сам он был единственным ребёнком у своих тоже не имевших братьев и сестёр родителей.
Alteyaавтор
Loki1101
Спасибо! ))
Да, текст большущий. ) Видимо. ошибки неизбежны. )
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх